Регас

Поскольку само тело Труйда было чёрным зельем, поглощение бывшего короля, который был пропитан им, не оказало на него никакого эффекта. Однако, по иронии судьбы, как и говорил его отец, у него часто случалось расстройство желудка от протухшего мяса. Не страшась никакого яда, он никогда не забывал принимать ястребиную траву. Если он действительно умрёт расстройства желудка, будет поистине смехотворно. Однако эта старательность его и выдала. Эйбл заметил это первым, и теперь Караас раскрыл все его секреты. — Значит, ты съел моего отца и сам превратился в чёрное зелье? Труйд, полностью разоблачённый, не мог вымолвить и слова, побледнел как полотно и затаил дыхание. Караас, не ожидая ответа, сделал шаг назад. Затем он снова опустил взгляд и пристально осмотрел тело Труйда. — Тогда и твоя плоть, и кровь должны быть ядом. Но ты не мог отрывать куски своей плоти. — …… — Кровь. Караас добавил, объясняя, и встретился взглядом с Труйдом. — Так вот в чём дело. Причина, по которой ты не мог производить бесконечное количество чёрного зелья, и после однократного изготовления не мог сделать его снова в течение определённого времени. А, и поэтому ты всегда беспокоился, что оно испортится. Всё-таки это не просто дурно пахнущий яд, да ещё и кровь, так что со временем она становится бесполезной? Труйд по-прежнему не мог вымолвить ни слова. Его затянувшееся молчание было лучшим подтверждением правоты Карааса. Однако того не заботила реакция собеседника. Вместо этого он казался скорее разочарованным раскрытым секретом. — Использовать силу дракона, невосприимчивого к яду, чтобы победить его той же силой дракона. Я примерно так и предполагал. Так что у меня были кое-какие ожидания. Я думал, что чёрное зелье, которым ты меня напоил, это по крайней мере труп моего отца. Но оказалось, что это всего лишь твоя кровь. Слова о том, что он ожидал, что будет потреблять его собственного отца, бесстрастно слетели с его уст. Правда о чёрном зелье, шокирующая любого другого, для существа перед ним была лишь скучным фактом, не оправдавшим ожиданий. Труйд вспомнил слова своего отца, глядя в лишённые эмоций серые змеиные глаза Карааса. «Родился злой дракон в человеческом обличье». Олицетворение хаоса, не ведающее ничего, кроме злобы и жестокости. Таким иногда видели прежнего короля, но, пропитанный чёрным зельем, он стал всего лишь насекомым, которое можно раздавить. Не понимал, что значит быть потомком дракона. ❖❖❖ Казалось, будто его тело парит в воздухе. Нет, его тело и в самом деле поднималось в воздух. Эйбл в панике болтал ногами, но его тело, несмотря ни на что, продолжало подниматься выше. «А? Я лечу вверх?» Когда неожиданно произнесённое прозвище «Су Чипёс» активировало магию и заклинание сработало, Эйбл не знал, что делать. Он посмотрел вниз, чтобы попросить о помощи, но остальные выглядели странно. У всех были раскрыты рты от изумления, а руки протянуты вперёд. Однако все они оставались недвижимы. В особенности Мельмонд, которому всё ещё было нехорошо, попытался на мгновение встать и застыл с полусогнутыми коленями. Все застыли, словно на картине. Эйбл перестал болтать ногами и в недоумении уставился на них, прежде чем поднять взгляд. В какой-то момент тело Эйбла тоже остановилось, и густой белый туман начал медленно заполнять всё вокруг. Не видя ни дюйма перед собой, юноша протянул руку к туману и, повинуясь необъяснимому порыву, шагнул вперёд. Затем, взвих — его тело внезапно рвануло вперёд. Поражённый, Эйбл на мгновение застыл, но потом снова медленно переступил ногой. Хотя его тело всё ещё парило в воздухе, он обнаружил, что может двигаться вперёд, как при ходьбе, стоит лишь перебирать ногами. Однако туман был слишком густым, чтобы что-либо разглядеть, так куда же ему идти? И разве он не был в библиотеке? Эйбл растерянно огляделся и разжал дрожащие губы. Он по-прежнему крепко сжимал в руке деревянный кулон, чтобы не уронить его. — Итак, эм, я хочу увидеть, как семья Труйд пришла к созданию чёрного зелья, каковы его ингредиенты и с чего всё началось. Сделав свой запрос деревянному кулону, Эйбл тревожно осмотрелся. «Сработает ли это? Покажет ли он мне прошлое? Должно быть, это очень далёкое прошлое». Пока он с беспокойством вертел головой, в поле его зрения мелькнул красный свет. Его ноги понесли сами, едва он увидел этот свет, мерцавший в тумане, словно глаза животного. Затем, будто подталкиваемое ветром, его тело быстро понеслось по направлению к свету. Сначала он снова попытался перебирать ногами, словно барахтаясь, но его скорость нарастала, сводя движения на нет. Под оглушительный рёв ветра в ушах всё, что он мог сделать, — это стараться сохранить баланс, чтобы не перевернуться. Как только ему почудилось, что его вот-вот понесёт, словно мячик, из-за ветра, подталкивающая сила внезапно исчезла. Хотя его тело всё ещё парило, туман вокруг рассеялся. Он больше не был в библиотеке. Он оказался в мире, окружённом кромешной тьмой. Далеко внизу, у него под ногами, факелы мерцали, словно звёзды. Страх от парения так высоко в воздухе длился лишь мгновение, прежде чем Эйбл понял, где он находится. По разбросанным очертаниям крупных зданий внизу он узнал дворец. Похоже, он и вправду перенёсся в дворец из прошлого. Сердце бешено колотясь, он сглотнул, надеясь, что это не сон. Однако ветер снова внезапно подхватил его тело, заставив двигаться. Он быстро снижался и направлялся прямиком к стене. «Ах!» Не успев даже вскрикнуть, он осознал, что прошёл сквозь стену без малейшего препятствия. Тук, тук, тук. Сердце бешено колотилось. «Что это такое?» Он парил в воздухе и проходил сквозь стены, словно призрак. Сколько бы он ни моргал, это была реальность. Он понимал, что всё это — магия, созданная деревянным кулоном, но всё равно не мог заставить себя поверить в это. Эйбл огляделся и сделал шаг. В коридоре, слабо освещённом редкими факелами, никого не было. Насколько юноша знал, эти покои дворца должны были быть королевской спальней, но ни стражи, ни слуг видно не было. Он двинулся на звук шагов, привлёкший его внимание. Цок, цок, цок. Кто-то торопливо шагал по плиточному полу. Заинтересовавшись, что происходит, он начал приближаться, но инстинктивно остановился, опасаясь, что человек заметит вторжение и обернётся. Однако затем он вспомнил, что не принадлежит этому миру. «Паря в воздухе и проходя сквозь стены, он и вправду был для них призраком». Так что его не увидят. Собравшись с духом, он двинулся вперёд, чтобы разглядеть лицо мужчины. Мужчина, выглядевший на двадцать с небольшим лет, был меньше и стройнее, чем казался со спины. Его лицо, бледное от напряжения, со сжатыми челюстями, будто он скрежетал зубами, было покрыто ранами. Увидев его, Эйбл замер, даже когда мужчина прошёл мимо. Но вскоре юноша последовал за ним с решительным взглядом. Лицо юноши напоминало Труйда. — Это правда, что Его Величество…? Предок Труйда дрожащим голосом спросил, грубо тряся руку высокого худощавого мужчины, стоявшего впереди у двери. Эйбл взглянул на высокого мужчину и подумал о маркизе Яне. Хотя их лица не сильно походили друг на друга, общая атмосфера была схожей. Это ещё больше подтвердил его голос. — Да. Предок маркиза кивнул и повернулся к плотно закрытой двери прямо перед ним. — Его Величество… скончался. Его голос был тих, но в нём не было ни печали, ни горя. «Если он говорит «Его Величество», значит, король умер? Почему он не скорбит?» Вместо этого казалось, будто в его голосе звучала горько-сладкая облегчённость. Эйбл с недоумением посмотрел на него и затем заметил, что, как и у предка Труйда, его лицо было покрыто шрамами. От старых рубцов до струпьев, казалось, образовавшихся недавно. В отличие от предка маркиза, сохранявшего самообладание, предок Труйда начал дрожать всем телом, потрясённый его словами. — Э-э… К-как? — Не знаю. В последние дни он не сделал и глотка воды. Он просто скончался, словно уснул. — Этого… не может быть. Слёзы тут же навернулись на глаза предка Труйда, и он замотал головой. — Нет, так нельзя… Он не может уйти… вот так. Нет… Нет! Его крик эхом прокатился по пустому коридору. Однако никто не прибежал. Словно эти двое были единственными людьми во всём дворце. Как только замешательство Эйбла достигло предела, предок маркиза усмехнулся предку Труйда, проливавшему слёзы. — Плачь, плачь. Все остальные будут праздновать смерть жестокого короля, так что неплохо, если хоть раз прольёшь слезу. Но возьми себя в руки. Король мёртв. Тот, кого ты так сильно любил, но кто ни разу не удостоил тебя взглядом, теперь ушёл. По лицу предка Труйда ручьями текли слёзы, он уставился на предка маркиза. — Не неси чепухи. Когда-нибудь моя любовь достигла бы его. Если бы он не умер, он стал бы моим! — Опомнись. Настоящий Регас короля умер несколько лет назад. Разве ты не знаешь, что в сердце короля есть место лишь для одного Регаса? Вот почему страна оказалась в таком положении! Подумай, сколько людей безумный король убил после смерти Регаса, когда лишился рассудка. Дворец уже давно стал заброшенными руинами, и лишь несколько человек из Сердца Короля остались в этом дворце. И ты всё ещё не терял надежду? Слушай внимательно. Не ты, и никто другой! Сколько бы ты ни оставался рядом с ним, ты никогда не стал бы его Регасом. Нет, даже если служил бы ему сотни лет! Думаешь, он запомнил хотя бы твоё имя? — Заткнись. Предок Труйда впился ногтями в руку, которую держал, и уставился на собеседника налитыми кровью глазами. — Мне нет дела до того, сколько ничтожных людей умрёт и исчезнет. Если бы только все люди в мире умерли и утолили гнев Его Величества, как бы это было прекрасно? Несчастный. Я, я мог бы спасти его. Я мог бы стать Регасом Его Величества. «Эйбл, забыв, что подглядывает за ними, отступил назад». Глаза предка Труйда были полны ненависти и злобы, отчего он выглядел безумным. Однако предок маркиза, очевидно, привыкший к его состоянию, грубо стряхнул руку, державшую его, и усмехнулся. — Единственный способ для тебя стать настоящим Регасом — это стать Регасом юного принца, который взойдёт на трон в будущем. Ах, но разве тот принц не разрыдался при первой же встрече с тобой, заявив, что ты ему не нравишься? Тогда поживи ещё немного. Кто знает? Может, когда ты состаришься, то станешь Регасом следующего претендента на трон. Предок Труйда, словно он и не смотрел на него с ненавистью мгновение назад, впал в отчаяние и снова заплакал, услышав эти слова. — Но это я любил Его Величество сильнее всех на свете. Даже тот идиот, который получил любовь Его Величества, не мог сравниться с моей любовью. — Ты что, не понимаешь, что благодаря тому идиоту мы смогли остаться во дворце? Предок маркиза бросил взгляд на дверь позади себя и тихо вздохнул. — Нам удалось подготовить первого Регаса, вышедшего из Сердца Короля. Мы обучаем Регасов в самых больших масштабах, но нас вечно оттирали на второй план те медведеподобные грубияны с гор! И вот, когда мы наконец получили место рядом с троном... король мёртв. Это конец. Мы едва успели вышвырнуть из дворца враждебные фракции. Но стоит лишь слуху о смерти короля разлететься, и они вернутся. Мы столько терпели этого безумца, укрепляя своё влияние? Всё насмарку. — Тогда давайте сделаем вид, что он жив. Услышав эти бесстрастно сорвавшиеся слова, Эйбл почувствовал необъяснимый холод. Глаза предка Труйда всё ещё были влажны, но теперь в них не было никаких эмоций. — Что ты имеешь в виду? — Мы просто должны скрыть смерть Его Величества на некоторое время. И за это время мы найдём способ. — Какой способ? Даже если мы скроем это, рано или поздно это выплывет. — Но мы же единственные, кто знает, верно? Как ты и сказал, в этом дворце осталось едва ли пять человек. Когда собеседник не нашёлся что ответить, предок Труйда добавил убедительно: — Теперь мы знаем, что Его Величество больше не может проявлять никакой власти, но те, кто не знает, будут оставаться в укрытии, слишком напуганные, чтобы выйти. Мы можем использовать эту возможность, чтобы приставить кого-то из Сердца Короля к принцу. Более того, мы, возможно, найдём нечто лучшее. — Нечто лучшее? Послышался недоверчивый голос, но предок Труйда лишь пристально смотрел на закрытую дверь в течение долгого времени, прежде чем наконец произнёс что-то двусмысленное. — Новый король с силой дракона. — Что? Предок маркиза спросил озадаченно, но предок Труйда открыл ранее закрытую дверь и зашёл внутрь. Затем, словно намереваясь остаться одному, он захлопнул дверь перед предком маркиза и сказал: — Я изложил тебе план, так что я позабочусь о теле Его Величества. Теперь Его Величество принадлежит мне.