Регас

— У тебя не было ни малейшего намерения останавливать лес. Услышав ответ Карааса, Труйд тяжело вздохнул, словно теперь всё понял. Жестокая природа дракона проявляла себя во всей полноте. — Ты на самом деле наслаждаешься этим. Проклятием Драконьего Леса. — Проклятием? — переспросил Караас. — Проклятием леса, который я сжёг, превратив его в землю смерти! — с ненавистью выкрикнул Труйд. — Ты называл меня идиотом, но разве сам не видишь, как он расползается? Ты же сам сказал — тайна леса это я. Ты знаешь, что это проклятие, возникшее из-за меня! От его плеча, где плоть всё ещё тлела, исходил зловонный запах. Теперь, когда всё плечо было выжжено до кости, Труйд больше не мог стоять на коленях и рухнул. Гордость всё ещё заставляла его пытаться держать спину прямо, но боль не позволяла поднять голову. Тем не менее ему удалось поднять взгляд, чтобы встретить холодные глаза Карааса. — Что, ты до сих пор не понял, почему я был так милостив, что всё это время объяснял тебе? — Милостив? Ты просто выставлял себя напоказ. С трудом выговаривая слова, он ловил ртом воздух и сжимал здоровой рукой своё развороченное плечо. Наблюдая, как лицо Труйда искажается от агонии, Караас лишь покачал головой. — Нет. Ты заслужил право это услышать. — Заслужил? — Да, — ласково ответил Караас, опускаясь на одно колено перед поверженным врагом. — Лес стал таким именно из-за тебя. — Если ты говоришь о проклятии… — Это действительно странно, — Караас склонил голову набок, словно искренне не понимая. — Почему же за последние двенадцать лет никто из вас не задался самым главным вопросом? — Самым главным? — Моими глазами. Караас снова склонил голову. — Во всех летописях не было ни единого случая, чтобы утраченная часть тела отрастала вновь. Мои глаза были полностью уничтожены, выколоты женщиной, что называлась моей матерью. И всё же, когда вы все увидели их исцелёнными, вы просто приняли это как данность. — Потому что ты обладаешь силой дракона! — Я был всего лишь ребёнком, чья единственная сила заключалась в призыве мелких зверюшек. — Что?.. Тогда с помощью какой силы?.. — Благодаря невероятной удаче. Караас на мгновение замолчал, затем молниеносно выхватил меч и отсек обугленный кусок плоти с плеча Труйда. — Ааааах!!! Труйд закричал в агонии, рухнув на пол, но Караас не обратил на это внимания. Он поднёс к губам окровавленный лоскут плоти. Труйд, бывший в бреду от боли, спустя некоторое время поднял глаза и увидел, что Караас ест его мясо. Чмок. Медленно пережёвывая, он облизал кровь с уголка губ, и его глаза тут же помутнели от действия чёрного зелья. — Хах… ух… — Труйд с трудом выдохнул, не в силах оторвать взгляд. «Да, ешь! Продолжай! Возьми всё, что осталось! Может, этого хватит, чтобы свалить тебя…» Он смотрел с отчаянной мольбой, но противник не падал. Вместо этого Караас моргнул помутневшими глазами и спокойно продолжил: — В лесу нет никакого проклятия. Он сжал кулаки, словно сосредотачиваясь, и пробормотал: — Лес просто остановился. — Остановился? — Да. Двенадцать лет назад, когда ты поджёг его, я поглотил его силу. Немыслимую, безмерную силу. Едва он договорил, как из его тела начал подниматься похожий на туман чёрный дым. Запах был до боли знаком Труйду — точно такой же, как запах его собственной крови. Когда дым рассеялся, Караас уставился на Труйда своими холодными серыми глазами, уже вернувшимися в нормальное состояние. — Всё это благодаря тебе. Именно так я смог самостоятельно нейтрализовать чёрное зелье. ❖❖❖ — Лес помогает Его Величеству? Этот лес? Эшлер с недоверием указал на почерневшую землю. Эйбл шагнул вперёд, словно собираясь объяснять на ходу. — Помнишьте, когда мы впервые встретили принца, у него всегда была кровь на руках? Конечно, Эшлер помнил. Тот ребёнок, прятавший жуткие жёлтые глаза за волосами и отвергавший всё. Он незамедлительно кивнул, стараясь не отставать. — Да. Он обычно убивал мелких животных. — Однажды в его комнате нашли тушки. Тогда я задался вопросом: не обладает ли он способностью призывать животных? По мере приближения к дворцу Эйбл почти перешёл на бег. Он понимал, что должен следить за Эшлером, но все его мысли были прикованы к Караасу, ждущему во дворце. «Мне нужно скорее туда добраться». Его речь ускорилась вместе с шагом, подгоняемая тревогой. — Но тогда в лесу я всё понял. Когда мы были там, я описывал ему животных, которых не видел. Особенно крупных — я даже приукрашивал… Эйбл замолчал и оглянулся. Встретив его взгляд, Эшлер сам продолжил мысль: — Ты выбежал из чащи, а за тобой гнался медведь. «Разве только медведь?» — мелькнуло у Эйбла. Кабаны, волки, даже змеи. А когда появился рой пчёл, он и вовсе подумывал сдаться. Но была ли это врождённая способность Карааса? — Он мог призывать крупных зверей только в лесу. Поэтому я подумал: возможно, сила принца усиливается среди деревьев. Лес позволял ему испытать мощь, которая проявится во взрослом возрасте. Голос Эйбла срывался от одышки. Даже без лишних слов Эшлер понял суть. Он вспомнил тот лес, куда они вошли, держа принца за руку. Настоящий лес, скрытый туманом, — священная земля с деревьями выше дворца. Таинственная чаща, куда не ступала нога человека, и впрямь казалась владением богов. Но лес сгорел. Лес, заключавший в себе силу, исчез, оставив после себя лишь почерневшую пустошь. И тут Эшлера осенило. «Так же, как и тогда, двенадцать лет назад… Если это не проклятие, то куда делась сила леса после пожара? Тот священный туман… Туман?» Что-то щёлкнуло в сознании Эшлера. Он замер, глаза расширились от догадки. Но Эйбл, уже добравшийся до распахнутых дворцовых ворот, не заметил этого и продолжал: — Если лес содержал силу дракона и помогал принцу, что станет с ней, когда лес исчезнет? Я считаю, он не восстановился, потому что сила ушла. Ей негде было остаться, и она была передана тому, кто мог её принять. Эйбл повернулся у входа и неуверенно добавил: — Это всего лишь догадки. Вполне возможно, проклятие исказило силу леса и заставило её всё испепелять. — Нет. Эшлер быстрым взглядом проверил землю под ногами и прыжком оказался рядом с Эйблом, лицо его было решительным. — Я видел туман. Такой же, как в Драконьем Лесу. — Когда? — спросил Эйбл. Ответ был известен им обоим. То самое место, где он очнулся после обморока, узнав личность Карааса. Там, где он, считавшийся мёртвым, вновь открыл глаза. — Туман, что отторгает людей, скрывая всё в двух шагах, был тем же туманом из Драконьего Леса. Но я уверен: на сей раз его создал Его Величество. ❖❖❖ — Нет… нет… Едва слышный отказ вырвался вместе с дыханием, слишком тихий, чтобы его заметить. Невыносимый шок заставил Труйда почувствовать, будто он постарел на десятилетия. — Из-за меня? Потому что я… я сжёг лес… Его взгляд, бессмысленный и несфокусированный, уставился на Карааса. — Этого не может быть. Слова, лишённые воли, повторялись снова и снова. Он не мог принять, что его собственные действия вложили силу в руки врага. Однако голос Карааса безжалостно рушил последние опоры. — Нет. Это целиком твоя заслуга. Ты дал силу тому, кого ненавидишь, и превратил себя в никчёмный кусок дерьма. Слова, которые когда-то казались пустой насмешкой, теперь пронзали до костей ледяной ясностью. Вздрог. Его тело с опозданием среагировало и задрожало. Он и впрямь стал той самой гнилой, бесполезной отравой. — Так ты все эти двенадцать лет притворялся отравленным? — Я же сказал. Моя сила не была полной. То было утомительное время. Чтобы пережить его, он ушёл на войну и строил козни, используя спекулянта. Однако победа была слишком очевидной, а значит — неинтересной. Даже вид поверженного Труйда не приносил удовлетворения. В конечном счёте, значило лишь одно — обретение мощи. Караас поднялся и разжал ладонь. Его сил хватало лишь на подавление ломки. Высвобождать мощь он мог лишь в ярости. Одного раза хватило бы. Если бы он смог выпустить силу, сконцентрированную внутри, хоть на мгновение — дальше было бы легко. Но он не знал как, а время уходило. И тогда возможность представилась сама. — Мне было нужно что-то. Так я понял, как её высвободить. Ему пришлось призвать то, чего он отчаянно желал. Если это означало спасти задыхающегося Эйбла — сгодилось что угодно. Он уже думал, что проиграл, как вдруг явился тот безумец. После первого полного использования силы он пролежал в постели несколько дней, вынужденный слушать вздор о смерти Эйбла. — Я отточил управление ею, едва войдя во дворец. Чем быстрее я изгонял из тела чёрное зелье, тем сильнее становился. Звучало так, будто он благодарил Труйда за невольную помощь. Тот слушал с разинутым ртом, словно дурак. «Неужели… весь смысл пари с чёрным зельем был лишь в том, чтобы укрепить его силу? Он не пристрастился к чёрному зелью, а использовал это время для тренировок?» — Что ты собираешься делать с этой силой? — выдохнул Труйд, думая, что его разум уже не способен ужаснуться сильнее. Оказалось, способен. Караас опустил взгляд на сломленного человека. — Оставлю всё как есть. — К-как есть? — Что?.. Вопрос застрял в горле, когда Труйд поднял глаза и увидел их. Густой туман сгущался вокруг, но для Труйда всё было кристально ясно. Зрелище заставило его трепетать, пока сознание не начало меркнуть. Теперь, когда Караас мог полностью использовать силу леса, он выпустил её всю. В качестве доказательства — его глаза вернулись в первоначальное состояние. Жуткие жёлтые зрачки-щели зловеще блестели в тумане.