Регас

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ история 2.4

Нервно оглядываясь, Эйбл осторожно вышел, убедившись, что Карааса нет поблизости. Встретить его вечером было ещё терпимо. Он мог потратить весь день на подготовку темы для разговора, говорить до изнеможения и, в конце концов, просто заснуть. Однако мысль о новой утренней встрече с ним, к которой он не был готов морально, вновь заставляла сердце бешено колотиться. К счастью, сегодня в его руке лежало лекарство от дворецкого. Эйбл старался успокоить себя мыслью, что даже встреча с Караасом теперь пройдёт без проблем. Да, проблем не будет. Эйбл вышел во тьму, когда солнце ещё не взошло. Проходя мимо стражников, он приложил палец к губам, безмолвно прося их о молчании, и крался по территории. Отлично, сегодня он снова усердно поработает над посадкой деревьев… — От кого-то прячешься? — Да, от прин… Ай!! Эйбл, собравшийся ответить на вопрос, раздавшийся позади, вздрогнул, увидев того самого человека перед собой, и потерял равновесие. Его тело на мгновение качнулось, но сильная рука схватила его за руку. — Ваше Величество! Ха-ха, вы рано встали? Не в силах встретиться взглядом с Караасом, Эйбл неловко рассмеялся. Но тот не отпускал его руку, даже когда Эйбл уже уверенно стоял на ногах, и прямо спросил: — Ты? — Да? Эйбл с недоумением посмотрел на Карааса. «Я?» Увидев его большие зелёные глаза, полные вопросительных знаков, Караас смягчил голос и переспросил: — Почему ты так рано встал? — О, я просто шёл в лес. Эйбл вновь отвёл взгляд, пробормотав ответ. — П-поскорее… Мне нужно работать больше, чтобы я мог пораньше показать принцу лес. Он сказал тихо, но достаточно чётко, чтобы его поняли. Однако, когда ответа не последовало, Эйбл осторожно поднял взгляд. Он увидел Карааса с плотно сжатыми губами, выглядевшего недовольным. Как только он заметил, что Эйбл смотрит на него, то наконец сказал: — Мне не нужно видеть лес. На мгновение это показалось похожим на детскую жалобу, и Эйбл не смог сдержать улыбку. — Хе-хе, но всё же, пожалуйста, придите и посмотрите. Возможно, перемен немного, но это действительно захватывающе. — Захватывающе? Караас проявил интерес, и Эйбл кивнул. — Цвет почвы меняется день ото дня. Много почерневшей земли уже исчезло. Вам действительно будет интересно это увидеть. Медленно, но верно земля возвращается к жизни. И всё это благодаря принцу. Эйбл вновь говорил так, будто что-то незначительное было чем-то необыкновенным. Однако Караас никогда не чувствовал разочарования. Для него сам Эйбл был необыкновенным. Его взгляд и радость никогда не приедались. В то утро Караас планировал помешать Эйблу идти в лес, но не сказал ему не ходить. Вместо этого он схватил его за руку и повёл обратно во дворец. — Ах, Принц, мне нужно в лес… — Завтрак. Сказав ему сначала поесть, Караас быстрыми шагами двинулся вперёд. Затем он оглянулся и добавил причину, от которой Эйбл не мог отказаться: — Я голоден. Зная, что Эйбл будет думать больше о Караасе, чем о себе, он верил, что тот естественно последует за ним. И Эйбл знал это ещё лучше. Однако, едва услышав эти слова, он застыл, словно статуя, не в силах пошевелиться. Да когда он почувствовал, что Караас, тащивший его за руку, остановился и заметил неладное, обернувшись, он не мог контролировать своё одеревеневшее тело. Теперь им управляла нелепая память о словах Карааса. «Я голоден». Это были первые слова Карааса при пробуждении и те же слова, что он говорил после их поцелуев. Они стали для Эйбла нежеланным ключом. Щёлк — дверь в его сердце распахнулась, и оглушительное сердцебиение, которое он насильно отодвигал и игнорировал, хлынуло наружу, словно прорвавшаяся плотина. Неожиданно столкнувшись с Караасом, Эйбл пытался игнорировать эти чувства, но всё рухнуло с невероятной лёгкостью. Тук, тук, тук. Его сердце стучало так громко, что грудь вздымалась, словно его вот-вот стошнит. Он отвёл взгляд, чтобы не показывать Караасу своё покрасневшее лицо, но осознание того, что тот на него смотрит, лишь заставляло жар нарастать. Этот жар подпитывал порочный круг, заставляя сердце биться ещё быстрее. «Что мне делать? Что, если принц заметит, что со мной что-то не так?» Чувствуя себя смущённым и растерянным, он попытался выдернуть руку из захвата Карааса. — Н-нет, дело не в этом. Я просто не голоден. Эйбл проговорил запинаясь, его голос дрожал. Но вместо того чтобы отпустить, рука, державшая его, сжалась сильнее, притягивая его ближе. — Почему? Холодный, резкий вопрос пронзил воздух, но Эйбл был не в том состоянии, чтобы его осмыслить. Он просто хотел остановить дрожь в сердце и покалывание, разливавшееся по телу. Если уж это было невозможно, он хотя бы надеялся, что это не заметят. «Он должен вести себя как обычно. Он должен что-то сказать. Что угодно». Повинуясь указаниям своей запаниковавшей головы, его рот открылся. — Что? Почему, почему вы спрашиваете? Ха-ха, потому что… потому что я не голоден…! Другая рука Карааса настойчиво приподняла его лицо, заставляя смотреть на себя. Его настроение, казалось, испортилось; глаза, которые он маскировал под обычные, вновь превратились в змеиные щёлочки, холодно сузившиеся. «Ай! Меня раскусят!» Эйбл вскрикнул внутренне и крепко зажмурился. Он не мог заставить себя смотреть на Карааса в таком состоянии. Даже когда тот, ещё более явно расстроенный, излучал холодную ауру, Эйбл ничего не мог поделать. Единственное решение, которое пришло ему в голову, было одно. «Лекарство!» Он должен принять то, что дал дворецкий. Его сердце ведёт себя странно, так что, возможно, оно поможет. Пока Эйбл на ощупь искал пузырёк, Караас снова спросил низким голосом: — Почему? Тот же вопрос, но теперь он нёс иной смысл. На этот раз он был пронизан едва сдерживаемым гневом. Вид того, как Эйбл отвергает его, заставил его глаза на мгновение вспыхнуть серым. Дрожа, Эйбл сумел одной рукой снять крышку и поднести пузырёк ко рту. — Я-я прошу прощения. Хах, мне просто нужно принять лекарство, принц. Пробормотав оправдание, он вылил горькую жидкость в рот. Он проглотил её залпом, пытаясь успокоить себя. «Теперь всё будет в порядке». Наверное, его сердце снова ухудшилось. Он думал, что здоров, но, видимо, был слишком самонадеян. Решив, что в будущем нужно быть осторожнее, Эйбл глубоко вздохнул. И теперь, когда он наконец открыл глаза, собираясь посмотреть на Карааса, возникла проблема куда серьёзнее. — Ух! Аргх… Эйбл схватился за грудь и согнулся пополам. Вместо того чтобы стать лучше, боль усилилась. Он всего лишь хотел остановить стук сердца, но теперь грудь болела так сильно, что он едва мог дышать. — Ой! Со стоном Эйбл рухнул. Караас, встревоженный, подхватил его и окинул взглядом окружающих солдат. Один из них, напуганный жуткими жёлтыми глазами Карааса, обмочился и упал, но всё же разобрал леденящую команду, долетевшую до его ушей: — Немедленно привести врача. ❖❖❖ — Скоро с ним всё будет в порядке, раз он принял противоядие. Врач, тщательно осмотрев Эйбла и подтвердив его стабильное состояние, наконец повернулся и начал объяснять. В его руке был пузырёк с лекарством, которое принял Эйбл. — Оно может помогать тем, у кого слабое сердце, но для здоровых людей это яд, способный вызвать сердечный приступ. Глухой стук. Послышался звук падения дворецкого, рухнувшего от шока, но внимание всех оставалось приковано к врачу. Тот опустил голову, избегая зрительного контакта с Караасом. — К счастью, доза, которую принял господин Регас, была невелика, и, учитывая его от природы крепкое телосложение, процесс детоксикации прошёл легко. Таким образом, никаких дальнейших проблем нет. Ещё один глухой стук. На этот раз это был Мельмонд, который рухнул, обессиленный от облегчения. Врач продолжил, не обращая внимания на его реакцию. — Однако, похоже, это лекарство больше никогда нельзя принимать. Чьё-то сдавленное рыдание вырвалось наружу, но вскоре стало тихо. Врач поспешно добавил, что Эйбл скоро проснётся, и ретировался. Караас не отводил глаз от спящего Эйбла с тех пор, как врач начал говорить. Хотя по его бесстрастному лицу было невозможно понять, о чём он думает, все могли догадаться, что он беспокоится. Более того, командиры, примчавшиеся в шоке, с облегчением вздохнули, услышав слова врача. У них самих чуть не случился сердечный приступ, когда они услышали, что Эйбл рухнул. Мысль о мире без Эйбла наполняла их ужасом. Без Эйбла в будущем было лишь одно — разрушение. Одна лишь мысль о такой катастрофе пригнала их сюда в исступлении, но, к счастью, всё обошлось. Однако они не могли перестать поглядывать на Карааса в поисках признаков его настроения. «Если он расстроен из-за того, что Эйбл потерял сознание…» — Эшлер. Когда Караас наконец заговорил после долгого молчания, его голос был достаточно холодным, чтобы заморозить любого, кто его слышал. Эшлер быстро шагнул вперёд. — Да. Однако слова, вышедшие из уст Карааса, были неожиданными. — Какие дела на сегодня? Ошеломлённый, Эшлер в замешательстве взглянул на других командиров, прежде чем поспешно перечислил обязанности на день. Каждая задача требовала личного внимания Карааса, но в конце Эшлер подытожил с предложением: — Но, Ваше Величество, я полагаю, сегодня вам лучше остаться рядом с господином Эйблом. Однако Караас лишь отвернулся. — Сообщите мне, если в состоянии Эйбла что-то изменится. Отдав такой приказ, он направился к двери, оставив всех в комнате смотреть на него в шоке. «Эйбл упал в обморок — разве не ему следовало бы выгнать всех и остаться с ним, вместо того чтобы идти на работу? Особенно учитывая, как сильно он обычно не любил свои обязанности?» Пока Караас выходил за дверь под их сбитыми с толку взглядами, Ростер поспешно последовал за ним. Затем он повернул голову и тихо спросил других командиров, которые должны были следовать за ним: — Может, он ведёт себя нормально, потому что очень зол? Пауза. Ростер, задавший вопрос, резко остановился, поняв, что за ним никто не идёт. «Что происходит? Почему никто не идёт?» Он обернулся к комнате с озадаченным выражением лица, только чтобы обнаружить, что реакция троих была не такой, как он ожидал. Эшлер даже не взглянул на него, Кин просто махнул рукой, словно говоря «Иди», и лишь Клара подошёл к двери, чтобы захлопнуть её прямо перед его лицом. — Чего столбом встал? Беги быстрее! Бам! Дверь закрылась, и его обзор перекрыли. К счастью, Ростеру не потребовалось много времени, чтобы осознать невероятную ситуацию. Его снова отставили в сторону. «Почему такие испытания выпадают на долю такого красавца, как я?»