Регас

Дополнительная история 2.6

Караас, энергично кивнув, казалось, обрёл уверенность за краткий миг молчания. — Да, Эйбл меня не ненавидит. Ростер едва сдержал подступающий смех. — Проблема в том, чтобы господин Эйбл сам рассказал вам причину. Однако вы предпочли бы, чтобы он заговорил добровольно, а не вынуждать его, верно? Иначе это задело бы вашу гордость. Казалось, Ростер попал в самую точку. Караас снова кивнул, его глаза наполнились доверием. «Какой же он чистый». На мгновение Ростер почувствовал радость, подумав, что Караас похож на несмышлёного младшего брата. Однако, пока он наслаждался этой мыслью, Император прямо выложил выбранный им метод. — Я применю верховный метод ласк, чтобы он заговорил. «Верховный метод?» Ростер поднял брови, вспомнив, что слышал об этом от Эшлера. «Что? Значит, он всё равно собирается вынудить Эйбла ответить? К тому же, кто знает, сработает ли так называемая верховная ласка Эшлера на Эйбле?» Он быстро покачал головой. — Ваше Величество, это может быть слишком рискованно. Господин Эйбл может скорее испугаться и получить обиду, чем удовольствие. Несмотря на искренний совет, Караас выглядел озадаченным и возразил: — Но говорят, верховный метод ласк действует на всех. «Чёртов Эшлер. Какой ерундой он забил голову Императору?» Ростер внутренне проклял высокомерие этого самца. Только потому, что тот был высок, имел красивое лицо и пользовался успехом, он, похоже, приобрёл какую-то ненужную уверенность. Для Ростера же, который проливал слёзы отчаяния каждый раз, когда интересовавшая его женщина выбирала Эшлера, это было возмутительно. «Как и следовало ожидать, высокомерие предателя не знало границ». — Да, возможно, это сработает. На обычных людей, которые влюбляются только из-за чьей-то внешности. Сделанное нарочито небрежно замечание, казалось, возымело эффект. Караас проявил интерес. Ростер, внутренне улыбаясь такому вниманию, добавил серьёзно: — Но господин Эйбл особенный. Есть кое-что абсолютно необходимое, что вам нужно проверить, прежде чем пытаться применить какую-либо верховную ласку. Как только это подтвердится, вам даже не понадобится подобная вещь. «Что же это?» Под вопрошающим взглядом Императора Ростер широко улыбнулся и поднял руки в направлении некоего места. ❖❖❖ Хотя Эйбл был вынужден провести весь день в постели из-за своей мнимой болезни, в этом было и кое-что хорошее. Он мог притвориться спящим, когда Караас приходил вечером. К счастью, тот просто смотрел на него мгновение, а затем уходил. Раньше Караас оставался рядом даже после того, как Эйбл засыпал, так что это было неожиданным изменением. Когда Караас уходил сразу, Эйбл был скорее удивлён, чем почувствовал облегчение. «Может быть, он сердится, потому что я постоянно избегаю его?» Несмотря на свои тревоги, ему вспоминались смущение и бешено колотящееся сердце, которые он ощущал при встрече с Караасом, и он снова ложился на кровать. Лекарство дворецкого, казалось, не помогало. В таком случае избегать Императора до тех пор, пока ему не станет лучше, казалось единственным вариантом. Подумав, что это принесёт покой, Эйбл на следующее утро проснулся ещё раньше и сбежал в лес. Он провёл всё утро, выкапывая и сажая маленькие саженцы, пытаясь не думать о Караасе. К обеду он наконец сел и с гордостью посмотрел на маленький лес, который создал за последние две недели. Хотя большая часть почерневшей земли исчезла, её бóльшая часть всё ещё представляла собой голую землю без травы. Однако почва приобрела желтовато-коричневый цвет, и редко посаженные саженцы с голыми ветвями начинали расти, как он и говорил Императору. «Земля возвращается к жизни». Первые саженцы, которые он посадил, уже выпустили зелёные листья. Эйбл не мог оторвать глаз от маленьких листьев и потянулся рукой рядом с собой. Хлеб, который он принёс на обед, должен быть где-то здесь. Как раз когда его рука потянулась в воздух, он наконец взялся за хлеб. Эйбл уже собирался поднести его ко рту, как вдруг осознал нечто важное. «Схватил из воздуха?» Он повернул голову. Однако голос достиг его первым. — Я голоден. ❖❖❖ Бам! Дверь захлопнулась, и Клара встал напротив, скрестив руки. В то же время Эшлер и Кин прижали Ростера за плечи, вынудив его сесть на стул. Оказавшись в той же ситуации, что и Эшлер не так давно, Ростер повёл себя похожим образом. Он уверенно поднял голову, оглядываясь, словно говоря: «И что это всё значит?» Бровь Кина дёрнулась от наглости Ростера. — Ростер. Ещё до начала допроса Кин с стиснутыми зубами выплюнул его имя, его тон был презрительным. Его рука уже лежала на рукояти меча. Эшлер спокойно остановил его и спросил: — Что, чёрт возьми, происходит? — Что? — Почему все дневные дела Его Величества были отменены? Почему только ты один в курсе, и куда отправился Его Величество? — О-о… ничего важного. Ответ Ростера был похож на предыдущий ответ Эшлера, но с добавленной долей высокомерия, далеко превосходящей его. Лязг! Кин наконец обнажил меч. — Ростер! Ты не можешь отвечать нормально?! — Хмпх. — ! Кин онемел от чистой наглости Ростера. Клара, стоявший позади, добавил: — Сэр Ростер, вам следует отвечать, пока мы вежливо спрашиваем… — Заткнись, Клара. — ! Оба были ошеломлены. Однако тот, на кого Ростер был больше всего зол, всё ещё стоял прямо перед ним и допрашивал его. — Просто скажи нам, что именно происходит. Нам нужно знать, куда отправился Император, разве нет? С раздражением, явным в его вопросе, Ростер наконец издал ещё одно «Хмпх», прежде чем ответить: — Он отправился в Драконий Лес. — Но господин Эйбл велел Его Величеству пока не входить туда! Хочешь сказать, он сам пошёл туда первым? Когда Эшлер спросил в шоке, Ростер кивнул. — Верно. Но также потому, что я посоветовал ему пойти. Раз ничего не продвигается с господином Эйблом, я предложил ему сделать первый шаг. Ростер терпеливо ждал выговора. Он ожидал, что Эшлер закричит: «Как ты мог дать такой опасный совет!» — и обнажит меч, позволив Ростеру вызвать предателя на дуэль. «Давай же, скажи что-нибудь». — Это отличная идея. — Что? — удивлённо переспросил Ростер. Эшлер даже похлопал его по плечу. — Честно говоря, это уже начинало немного раздражать. Господин Эйбл и правда, кажется, избегает его. В такие времена — это хороший ход со стороны Его Величества проявить инициативу. Ты хорошо поступил, Ростер. — … — Вау, ты и впрямь разок сделал что-то хорошее. Эй, ты что, плачешь? Вздрогнув, Ростер быстро отвернулся и проворчал: — П-Плакать? Ничего подобного! Я просто зевнул, и всё. А-а… *зевок* Это был фальшивый зевок, в который никто не поверил, но для тронутого Ростера не имело значения, раскусили его или нет. «Эшлер, ты и вправду хороший парень». Всего мгновение назад он проклинал его как предателя, но теперь Эшлер казался самым понимающим и великодушным человеком в мире. — Ну, я просто делал то, что должен был. Кхм, Его Величество мудр и, несомненно, убедит господина Эйбла с моим маленьким советом. В конце концов, использование этого грубого метода верховной ласки только ранило бы Эйбла, верно? Произнося это, Ростер вздрогнул и посмотрел на Эшлера. Однако тот, кто уже стал холоден, обнажал меч, источая леденящий гнев. — Ты назвал мой метод верховной ласки грубым? ❖❖❖ — Я голоден. Снова Караас сказал, что голоден. Эйбл не мог нормально раскрыть рот из-за бешено колотящегося сердца. Но альфа, не ведая об этом, непринуждённо уселся прямо рядом с ним. Так близко, что склонил голову к хлебу в его руке. Ах. Откусив большой кусок, Караас оторвал хлеб и поднял глаза, встречая взгляд Эйбла. Испуганный, парень замер, бессмысленно глядя на него, пока их взгляды не встретились. Когда его глаза встретились с жёлтыми змеиными глазами, Эйбл затаил дыхание. Караас не отрывал взгляда, медленно начиная пережёвывать. Одна из его щёк раздулась от хлеба, но Эйбл не мог дышать, пока тот не пережевал. Его глаза невольно притягивались к двигающейся челюсти Карааса и лёгкому размыканию его губ с каждым жевательным движением. Затем это началось снова. Покалывание. Его учащённое, сильно бьющееся сердце распространяло покалывание по всему телу, разогревая его. Естественно, этот жар нёс с собой воспоминания о поцелуе, последовавшем после слов Карааса, «я голоден» и таял вместе с ними. Наблюдая, как тот жуёт хлеб, Эйбл унёсся мыслями к ощущению тех губ, которые касались его собственных и двигались таким же образом. Волна нежеланного жара разлилась по его лицу. Его кожа заметно покраснела, настолько, что это было видно с первого взгляда, но Караас просто смотрел на него. Его взгляд заставлял Эйбла чувствовать себя ещё более смущённым. Он инстинктивно попытался отвести глаза, но был остановлен вопросом. — Ты так не любишь смотреть мне в глаза? Эйбл, только что отведший взгляд в сторону, быстро замотал головой от удивления. — Н-Нет, вовсе нет! Несмотря на свои слова, он всё ещё не мог смотреть прямо в его глаза. Сделав это, то увидел бы, что его вопрос не был полностью серьёзным. Караас спросил, предполагая, что, конечно же, Эйбл не ненавидит его глаза. Однако, когда тот продолжал избегать его взгляда и отворачиваться, Император, хоть и понимая причины, разозлился. До такой степени, что слова, которых он не имел в виду, вырвались холодно. — Не имеет значения, даже если ты не любишь. «Ах? Это не так». Эйбл снова замотал головой, на этот раз более энергично. — Нет, это не так, — пробормотал он под нос и слегка поднял глаза, украдкой взглянув. Когда его глаза встретились с холодным жёлтым взором, его сердце упало уже по другой причине, и нежеланное сердцебиение усилилось. Снова он быстро отвёл взгляд, плотно закрыв глаза, и заговорил умоляюще. — Правда, это не так, принц. Мне очень нравятся твои глаза. Правда, очень. Не потому, что они мне не нравятся. — Тогда в чём причина? Безразличный, но резкий вопрос заставил Эйбла прикусить нижнюю губу. Он повернул голову ещё дальше в сторону и едва заметно отодвинул бёдра назад. — П-Просто… просто без особой причины. Просто… — Значит, ты говоришь, что не любишь их без причины. — Ах! Нет, это не так, я, я прошу прощения! Я объясню тебе в следующий раз! Едва выкрикнув это, Эйбл подскочил, как кузнечик, и бросился бежать. Пока Караас был на мгновение отвлечён, парень уже улепётывал, а глаза Императора сузились от гнева. «Чёрт возьми, он думает, что я позволю ему уйти?» Его растущий гнев был теперь вне контроля. «Сначала спроси его о причине. Это определённо совсем не заденет твою гордость». Совет Ростера был полностью провальным. Не только его гордость была уязвлена, но он едва мог сдерживать кипящий гнев. Когда Эйбл бросился бежать, Караас стремительно последовал за ним и схватил его за руку. Пойманный юноша вскрикнул от неожиданности и замахнулся свободной рукой, чтобы вырваться. Караас схватил и её, притянув Эйбла к себе. Плечи парня были полностью напряжены, а глаза плотно закрыты, чтобы не смотреть на него. Караас, державший его сзади, грубо двинул руками при виде того, как всё его тело отвергает его. Затем он одной рукой сковал обе руки Эйбла, а другой схватил горсть его тонких волос, запрокинув голову назад. Лицо Эйбла было повёрнуто к Караасу, но в качестве последней линии обороны он держал глаза плотно зажмурены, отчего вокруг них образовались морщинки. «Хорошо, если не хочешь смотреть на меня, оставайся так. Как только ты вскрикнешь от боли, тебе придётся увидеть, кто я». Караас сжал мягкую светлую шевелюру. Услышав тихий стон, он приблизил губы к уху Эйбла и предупредил его. — Даже если ты ненавидишь меня, ты мой. — Я-я, я не ненавижу тебя. Просто, когда я смотрю на принца… «Просто, когда смотришь на меня, что?» Караас терпеливо ждал, но продолжения не последовало. Как раз когда он не выдержал и уже собирался поднять Эйбла, он услышал слабый голос. Всё его тело зарделось от смущения. — М-Моё сердце бьётся слишком сильно! ⊹˚. ♡.𖥔 ݁ ˖ Конец седьмого тома ⊹˚. ♡.𖥔 ݁ ˖