Регас

Хотя прозвучала холодная команда, его руки двинулись первыми, не в силах ждать робких движений Эйбла. Он слегка отодвинулся назад, схватил того за бёдра и грубо раздвинул их. Несмотря на то, что это происходило с ним уже однажды, на этот раз неумолимая сила, прижимавшая его ноги, была ещё сильнее. Именно поэтому Эйбл почувствовал страх ещё до боли. Однако в неудобной позе, с раздвинутыми и зафиксированными ногами, он не мог как следует приподнять верхнюю часть тела. Его бёдра приподнялись, когда Караас устроился между ними. Эйбл опустил руки с лица и шокировано открыл глаза. Первое, что он увидел, был Караас, склонившийся над его головой и торопливо пытающийся снять брюки. Когда шнурок не развязывался из-за поспешных движений, тот выругался. — Чёрт. Вскоре послышался звук рвущейся ткани. Передняя часть брюк превратилась в лохмотья, и возбуждённый член Карааса высвободился наружу. Глаза Эйбла расширились ещё больше при виде этого полностью эрегированного члена, готового к дейсвию и направленного в сторону его живота. В этот момент рука Карааса схватила Эйбла за талию, притянув ближе. Когда голова Эйбла запрокинулась от усилия, его глаза встретились с глазами Карааса. Жёлтые, змеиные глаза были наполнены таким интенсивным желанием, что сердце Эйбла ушло в пятки от страха. Что? Что? Необъяснимое чувство тревоги заставило глаза Эйбла расшириться. В его испуганных зелёных глазах читались смятение и страх, но Караас, видя это, намеренно протолкнул палец между его ягодиц. Он размазал липкую жидкость на своём пальце по плотно сомкнутому, узкому входу. Или, точнее, лишь сделал вид, что делает это. Это было максимальным проявлением заботы, которое он мог предложить в данный момент. Однако, видя, как страх в глазах Эйбла нарастает, даже эта видимость заботы полностью улетучилась. Страх и стыд — чем сильнее Эйбл чувствовал эти эмоции, тем твёрже становился член Карааса. Всё, чему учил его Эшлер, исчезло из сознания. Остались лишь инстинкты. Караас приставил головку своего члена к сморщенному входу и резко двинул бёдрами. Его массивный член силой проник в тугой, неподготовленный проход одним быстрым движением. — А-а-а! Эйбл вскрикнул, его голова запрокинулась от неимоверной боли. Отверстие было порвано и кровоточило — присутствие огромного члена, который едва сумел проникнуть внутрь, оказывало огромное давление на поясницу. Он ещё даже не вошёл наполовину. Дрожа всем телом, от рук и ног до подбородка, Эйбл замотал головой. Он сильно закусил губу, чтобы стерпеть боль, но давление, от которого как будто могли сломаться кости, не ослабевало. Горячий твёрдый стержень внутри, казалось, заполнил весь его живот. — Хххк, ууух… Хах, больно, принц. Ух. Эйбл не смог сдержать жалобу. Караас вынул член наполовину и не двигался. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась какое-то время. На слова Эйбла его глаза слегка сузились, прежде чем он тихо спросил: — Больно? Однако, вопреки своему вопросу, он двинулся вперёд ещё раз. Его член полностью вошёл в нутро Эйбла, их тела плотно прижались друг к другу. — Хнгх! А-а-а-а! Эйбл, обычно хорошо переносивший боль, не смог сдержаться — слёзы выступили в уголках его глаз и покатились по лицу. Он задержал дыхание, чтобы немного облегчить боль, а затем медленно выдохнул. Однако невыносимое давление, словно вот-вот лопнут кишки, и боль от того, что его так глубоко заполнил огромный член, не спешили отступать. Всё, что он мог сделать, — это сдерживать рыдания, готовые вырваться из его рта. При этом он также пропустил момент, как другой человек стиснул зубы и грубо проглотил собственный стон. Теснота была подавляющей. Мягкие внутренние стенки, обхватывавшие его весь член, были невероятно тугими, стимулируя его сверх всякой меры. Его член, впервые познавший ощущение нахождения внутри чужого тела, двигался неконтролируемо, затуманивая разум. Караас нахмурил брови и стиснул зубы. — Ухх! Вместе с подавленным стоном, вырвавшимся из его губ, член выпустил горячую жидкость внутри тела Эйбла. Пока нижняя часть живота Карааса пульсировала на пике удовольствия, даже эти незначительные движения причиняли Эйблу ещё больше боли, заставляя его зажмуриваться. После нескольких тяжёлых вздохов Караас извлёк свой извергающийся член наполовину. Густая сперма потекла вместе по распухшему стволу, который казался всё ещё был готов лопнуть. Благодаря этому ранее сухое отверстие стало скользким, но Караас всё ещё не двигался. Извергнувшись один раз, он чувствовал, что неистовый огонь внутри него на мгновение утих, хотя тлеющие угли всё ещё ярко горели. Даже после эякуляции его член лишь стал твёрже и больше, заставляя снова перехватывать дыхание. Он положил руку на тело Эйбла. Тот, едва сохраняющий рассудок от мучительной боли, тяжело дышал через рот. Таким образом, он не заметил ни большую руку, медленно скользящую по его дрожащему, бледному телу, ни взгляд, который двигался вместе с ней. Тонкое терпение, которое Караасу удалось собрать, казалось, готово было рухнуть в любой момент. Его глаза всё больше затуманивались желанием. Несмотря на это, Караас ждал, пока Эйбл перестанет дрожать и сумеет перевести дыхание, его грудь вздымалась и опускалась, прежде чем он двинул руками. Одна рука схватила Эйбла за талию, а другая приподняла одно колено, придавая ему нужное положение, прежде чем он вновь вогнал в него свой член. — Хннгх! — Хаа. Крик боли и стон удовольствия вырвались одновременно. Тело Эйбла задрожало от ощущения, что его внутренности снова заполняются, в то время как Караас стиснул зубы от всепоглощающего удовольствия, грозившего разбить его самообладание. Он хотел двигаться. Его бёдра, словно против его воли, дёрнулись, уже жаждая толчка. Он знал, что не сможет сдерживаться дольше. Он не намеревался ждать, пока Эйбл привыкнет к вторжению. Даже если тот будет плакать, кричать или потеряет сознание, Караас был готов безжалостно вгонять в него свой член. Потому что он знал — после перенесённых мук его ждало ещё большее наслаждение. Караас не мог забыть вид раскрасневшегося лица Эйбла, избегающего зрительного контакта и тяжело дышащего от смущения. Он хотел слышать, как его голос умоляет и стонет от стыда, пока он входит в него. Караас снова двинул рукой. — Ух! Эйбл внезапно открыл глаза и захватил воздух. Его тело, пытавшееся приспособиться к боли, заметило внезапное изменение. Зелёные глаза, затуманенные от боли, пытались осознать, что происходит. Инстинктивно он попытался приподнять голову, но лишь откинул её назад, реагируя на новое ощущение. — Хннгх… Эйбл закусил губу и попытался извернуться, но не смог пошевелиться. Дело было не только в том, что Караас крепко держал его; даже малейшие движения заставляли теперь уже знакомое присутствие внутри него чувствоваться совершенно иным. Некогда твёрдое и болезненное вторжение теперь казалось невероятно горячим, заполнившим низ живота. Он остро осознал огромный член внутри себя из-за неожиданной стимуляции. Рука Карааса схватила обмякший член Эйбла и начала его стимулировать. По телу, в котором кроме боли не было ничего, медленно начало разливаться новое ощущение. Под грубым прикосновением низ живота медленно начал пощипывать и сжиматься. Ощущение передалось на кончик его члена, делая его горячим и твёрдым. — Хаа… хаа… хаа… Дыхание, которое он старался сдерживать из-за боли, быстро стало тяжёлым и прерывистым от нового возбуждения. Огромный член, всё ещё занимающий его сзади, причинял Эйблу страдание, но уже не мог полностью подчинить его себе. Более того, от возбуждения спереди его готовое разорваться от натяжения нутро затрепетало. И тут на этот раз уже из груди Карааса вырвался хриплый вздох. — М-м-м... И без того тесный проход и так раздражал его, но, когда эта упругая, живая плоть сжала его член, в голове будто сверкнули искры. Караас не смог сдержаться и вогнал обратно наполовину извлечённый член. Смазанное благодаря предыдущей эякуляции отверстие теперь позволяло проникать легче. Чмок! Бёдра Карааса вплотную прижались к широко раздвинутым ногам Эйбла. Тёмные лобковые волосы отпечатались на нежной растянутой коже при этом мощном толчке. То, что Эйбл не отодвинулся назад, было заслугой Карааса, крепко державшего его за талию. — Ещё. Караас прорычал это и снова дёрнул Эйбла за член. — Сделай это ещё раз. Быть может, потому, что он привык к приказам? Хотя сознание было затуманено, а в ушах стоял лишь шум собственного дыхания, Эйбл мгновенно понял команду Карааса. Он точно знал, чего тот хочет от него. Однако это было не то, что Эйбл мог сознательно контролировать. В панике он снова открыл глаза. Он сделал это непроизвольно. От новых ласк спереди его дырочка непроизвольно дёрнулась, сжимая вошедший в него член. Даже в этот момент его щёки пылали жаром — по тому, как они раскалились, было ясно, что он смущён Пытаясь скрыть это, он снова поднял руки, чтобы прикрыть лицо, но Караас не позволил. Одним толчком он извлёк свой член, оставив внутри лишь головку, прежде чем одним движением вогнать его до конца. Шлёп! На этот раз прозвучал непристойный звук ударяющейся плоти о плоть. Эйбл, который не мог поднять руки, потому что его талию крепко держал Караас, мог лишь смотреть на другого полными слёз глазами. — П-Принц, пожалуйста, хаа… хватит… Шлёп! — Хннгх! Каждый раз, когда член Карааса входил в него, казалось, его тело разрывается надвое. Возбуждение спереди никуда не делось, но боль, которую причинял ему твёрдый член Карааса, начавшего двигаться, была невыносимой. К тому же, тот не прекращал приказывать. — Сделай это. Хаа… Как только что. Шлёп, шлёп, шлёп! Караас учащал движения, его глаза блестели от вожделения. — Сожми покрепче, хм? Шлёп, шлёп, шлёп! — Ух… ух… ах! Когда слёзы Эйбла вновь потекли от боли, самообладание Карааса также достигло предела. Он больше не мог сдерживаться. Что бы ни случилось, сначала ему нужно было удовлетворить свои неотложные потребности. Поэтому он изменил движения, если до этого он медленно входил и выходил наполовину с мощной силой, то теперь он изменил движения  на короткие, резкие толчки, входя лишь наполовину. Он схватил Эйбла за талию и, сосредоточившись лишь на том, чтобы вгонять в него свой член, принялся яростно двигать бёдрами. Хах… хах… хаа… Его дыхание стало прерывистым, так как темп начал ускоряться. Поправив положение, он перекинул колено Эйбла через свою руку, чтобы приподнять его бёдра выше. Когда головка его члена вошла в Эйбла и скользнула внутрь, наконец пришло долгожданное ощущение. — Хнг! В тот миг, когда изо рта Эйбла вырвался протяжный стон, его низ живота дёрнулся, а дырочка плотно сжалась вокруг члена Карааса. Ухх! Караас внутренне застонал, когда отверстие сжалось так сильно, что чуть не заставило его кончить во второй раз. Сжатие было настолько интенсивным, что на мгновение остановило его толчки. Дело было не только в судорожном спазме; ритмичные сокращения вокруг его члена заставляли его изо всех сил сдерживаться, чтобы не извергнуться. — Чёрт. Едва сдерживая себя, Караас выругался. Стойкое покалывание от предыдущей стимуляции всё ещё гудело в его теле. Он сделал глубокий вдох, содрогаясь, и медленно извлёк свой член, пока внутри не осталась лишь головка. Эйбл лежал под ним, совсем запыхавшийся, его грудь вздымалась от тяжёлых вздохов. Караас окинул взглядом картину перед собой, затем скользнул взглядом по заду Эйбла, куда уже извергся, и облизал губы. Затем, словно пытаясь снова найти то место, что заставило Эйбл содрогнуться, он медленно, снова вошёл в него. Его взгляд переместился вверх. Он уставился на полуоткрытый рот Эйбла, на красный язык внутри него, на зелёные глаза со слезами, выступившими в уголках от внезапного удовольствия. Его лицо полностью обнажало инстинкты, без всякого стыда. Покрасневшие щёки и влажные губы Эйбла излучали опьяняющее обаяние, от которого Караас чуть не кончил снова уже от одного вида. Сощурившись, он наблюдал за этой непристойной картиной и снова прижал головку своего члена к тому месту. — Хаа! Эйбл широко раскрыл рот, и одновременно с этим его заднее отверстие вновь плотно сжало член Карааса.