Регас

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц. Шурх. Дрожащей рукой Мельмонд перевернул лист, и Эйбл с такими же дрожащими руками взял следующее письмо и начал читать. Пока они оба изучали содержимое, дворецкий вальяжно сидел и потягивал чай. После того как Нанни ушёл вслед за позвавшим его Эшлером, Эйблу пришлось прекратить притворяться спящим. Рот Мельмонда то и дело издавал возгласы по мере чтения. — Ах! — Не может быть! — Э-это…! Услышав подобные восклицания в четвёртый раз, Эйбл не выдержал, вскочил и присоединился к чтению. И он тоже не мог сдержать удивлённых возгласов. Слова дворецкого оказались правдой. Письма представляли собой тщательно составленные дорожные заметки, идеально — и пугающе — передававшие характер прежнего молодого господина. Большая часть содержания заключалась в использовании его красоты для соблазнения бесчисленных мужчин. Каждый встречный без исключения влюблялся в молодого господина, и неудивительно, что он даже пленил сердца знаменитых четырёх командиров императора и сделал их своими преданными слугами. Однако они не могли не усомниться в нелепой истории о том, как он использовал свою внешность, чтобы обольстить бывшее Сердце Короля, выудить у них информацию и уничтожить их. — Зачем ты вообще написал такую ложь? Эйбл редко кого упрекал, но на этот раз не смог сдержаться. Дворецкий, однако, казалось, считал, что не сделал ничего плохого, и задал встречный вопрос. — Я лишь слегка приукрасил. — Слегка? Это слегка?! Мельмонд с неверием воскликнул, тряся письмом в руке. — Взгляни сюда! Тут написано, что герцог Труйд в конце концов пал на колени перед красотой молодого господина, рыдал и умолял переспать с ним хоть раз. А когда его желание не было исполнено, он якобы попытался покончить с собой, уколовшись шипом розы в мыслях о молодом господине! Да шипом розы и воробья не убьёшь! Где же тут правда?! — Ну, герцог ведь умер, разве нет? — …И это всё? Кивок. Мельмонд не смог больше спорить и в отчаянии опустил письмо. Однако была кое-что, чего Эйбл никак не мог принять. — Даже если мы всё остальное спустим на тормозах… как насчёт этого? Тут написано, что молодой господин — то есть я — и принц делили любовь, пока… Лицо Эйбла побледнело, он с трудом подбирал слова и наконец выдавил сдавленным голосом: — …п-пока вокруг кровати играл оркестр, а толпа зрителей аплодировала каждый раз, когда я стонал… Ух! Эйбл схватился за голову, удручённый ужасающим вымыслом. На удивление, Мельмонд не казался особо шокированным этой частью. Он просто подумал, что дворецкий лишь изложил на бумаге фантазии молодого господина. Тем не менее, это творение было неприемлемо. — Так неужели ваш господин и госпожа действительно верят, что Эйбл пережил всё… всё это? И они даже не знают, что он переродился? — Хе-хе, именно так. Они оба так гордятся молодым господином. Они не могут поверить, что их некогда самовлюблённый и невежественный сын в итоге спас мир! Они не могут дождаться встречи с ним. Так что, прошу, поезжайте со мной в особняк как можно скорее, молодой господин. Эйбл застыл с разинутым ртом и наконец спросил: — Я-я? — Да, вы должны поехать. Разве вы не помните обещание, которое дали мне вначале? Вы согласились играть роль молодого господина перед нашим господином и госпожой, пока будете на войне в теле молодого господина. Ах, точно. Эйбл вспомнил обещание, данное при первом визите в дом Мельмонда после перерождения, и неохотно кивнул. Дворецкий улыбнулся с довольным видом. — Прошу, умоляю вас. Я помогу с подготовкой. Мы подготовим сценарии на разные случаи, и если вы ознакомитесь с ними заранее, никаких проблем возникнуть не должно. Мельмонд и Эйбл вздрогнули. — Послушай, неужели действительно нужно так репетировать? — Безусловно. Наша госпожа очень слаба, и даже малейший шок может заставить её тут же упасть в обморок. Если Эйбл проявит хоть малейшее отличие от молодого господина, её жизни может угрожать опасность. Холодное предупреждение показалось странно знакомым. Мельмонд, вспомнив о ранее слабом здоровье Эйбла, принял решение. Он твёрдо решил ни за что не посещать тот дом. Рядом с ним Эйбл тоже принимал решение. Ему нужно было оттянуть это как можно дольше. — М-мне жаль, но я не думаю, что смогу покинуть дворец в ближайшее время. Ха-ха, мне нужно оставаться рядом с Его Величеством. Пока Его Величество не уедет… Его планы отправить Карааса в мир были быстро отброшены. Когда Эйбл собрался объяснять дальше, почему он должен оставаться во дворце, дверь внезапно распахнулась, и вернулся Нанни. С захватывающей новостью. — Вау! Я слышал, Его Величество сам едет на фестиваль! И даже планирует посетить несколько мест! ❖❖❖ Северный лорд заявил, что впервые посещает столицу. Северный регион был так далёк от неё, с опасными горами и морозной погодой, что совершить путешествие было чрезвычайно сложно. Таким образом, даже когда Сердце Короля управляло страной, они не могли распространить своё влияние на эти земли. Естественно, лорд не знал, что Сердце Короля пало. Лишь по прибытии в столицу он узнал, что Император изгнал их и реорганизует страну. И поэтому его визит состоялся не по причине Сердца Короля. — Я слышал, что Ваше Величество силой дракона, одерживая непрерывные победы в войне, стал владыкой всего континента. Поэтому я приехал сюда, веря, что Ваше Величество сможет положить конец ужасу в нашем регионе. На лорде была поношенная одежда, не типичная для его статуса, но голос его был серьёзен. Его глаза были полны отчаяния, словно Караас был его последней надеждой. По его словам, он на протяжении нескольких лет отправлял письма с просьбой о помощи центральному правительству. Однако ответа он так и не получал. На самом деле, даже при личном визите на этот раз у него было мало надежды. Он думал, что будет удачей просто встретиться с кем-то из приближённых Императора, но возможность увидеть лицо Карааса лично переполнила его эмоциями. — В самой северной части региона, которым я управляю, есть гора, граничащая с Морем Льда. Это место, круглый год покрытое льдом, с четырьмя вершинами настолько холодными и суровыми, что никто не мог туда проникнуть. Всё же нескольким людям удавалось пересечь горы. Внутри находится большая равнина, окружённая зелёным лесом. Говорят, там живёт много людей, и давно существует легенда о великом волшебнике, правящем этим местом. Однако в какой-то момент лёд на горе, куда никто не мог войти, начал таять. Выражение лица лорда стало мрачным, когда он думал о своей родине. Прошло даже не десять лет с тех пор, как ледяная гора начала таять. Лёд, не таявший даже в разгар лета, медленно превращался в воду, в конце концов обнажилась равнина, и одна из гор начала зеленеть. По мере того, как лёд продолжал таять год за годом, одна вершина почти полностью растаяла до основания. Летом на той горе не оставалось и следа льда или снега. Когда одна гора растаяла, появилась тропа, доступная для людей. Число людей, посещавших некогда мифическую равнину, увеличивалось. Однако дело было не только в этом. Жители владений начали ходить в горы на охоту или за дичью. Но по мере увеличения потока людей жители равнины выступили с предупреждением. Они сказали, что, хотя Ледяная Гора и растаяла, туда никто не должен ходить. Они утверждали, что сила злого дракона, изначально запечатанного во льду, теперь высвобождается по мере таяния льда. Более того, поскольку лёд ещё не полностью растаял, было предупреждение, что сила злого дракона может стать ещё более свирепой. Однако люди им не верили. Гора, теперь лишённая льда, была подобна сокровищнице. Летом она была полна фруктов, а зимой — деревьев для дров. Несмотря на предупреждения, число людей, поднимающихся в гору, не уменьшалось. На протяжении почти десяти лет несколько человек ежегодно пропадали без вести и не возвращались, но это считалось просто несчастными случаями. Однако несколько месяцев назад возникла проблема. Все люди, поднявшиеся в гору, бесследно исчезали. Поскольку никто не возвращался, была отправлена поисковая группа, но и она не вернулась. По мере роста тревоги и жалоб людей лорд тоже начал беспокоиться. Было ясно, что исчезновение всех, кто входил в гору, не было естественным явлением. Единственным местом поблизости, где жили люди, была равнина внутри четырёх вершин. Лорд заподозрил, что именно жители равнин виновны в этом, и повёл своих солдат найти их. Однако пропавших людей внутри они не обнаружили. Вместо этого они столкнулись с волшебником, известным лишь по легендам среди жителей равнины. Волшебник, разгневанный их необоснованным нападением, сжёг солдат дотла прямо на глазах у лорда. — Он был настоящим волшебником. Все мои солдаты, ступившие на его землю, в мгновение ока обратились в пепел. Однако он всегда был снисходителен к тем, кто не ступал на его землю. Он снова предупредил нас о Ледяной Горе и велел остерегаться тумана. Я понял, что он имел в виду, лишь за неделю до того, как покинул свои владения. Внезапно, посреди ночи, густой туман окутал деревню, такой плотный, что невозможно было видеть перед собой, и… дети из деревни исчезли в мгновение ока. Лорд сглотнул подступающее отчаяние и добавил: — Включая моих пятерых детей. Эшлер, слушавший рядом, с недоверием спросил: — Это действительно из-за Ледяной Горы? Лорд глубоко вздохнул, прежде чем с трудом заговорил. — Да, согласно словам волшебника, так и есть. Он сказал, что многие люди в его деревне тоже исчезли из-за тумана. Он утверждал, что его силы хватает лишь на защиту равнины. Он объяснил, что иссякающая сила дракона предпринимает последнюю, отчаянную попытку пожрать людей. Единственным решением было ждать, пока лёд полностью растает. Однако мы не можем этого сделать. Та земля — наше средство к существованию, и в ней заключено всё, что у нас есть. Мы не можем её покинуть. Но туман продолжает расширять свою территорию и каждый раз пожирает людей. Страх в глазах лорда был очевиден для слушателей. Затем он раскрыл свою истинную цель своего визита. — Волшебник сказал, что есть ещё один способ… Если кто-то с силой другого дракона поможет ему, они смогут растопить лёд на горе мгновенно и уничтожить силу злого дракона. Лорд поднял взгляд на Карааса с умоляющим отчаянием. — Ваше Величество, умоляю, спасите нас. Пожалуйста, уничтожьте силу злого дракона. ❖❖❖ Слова лорда шокировали всех. Сама мысль о том, что сила злого дракона пожирает людей через туман, леденила душу. Те, кто уже сталкивался с туманом дракона лично, не могли не поверить в правдивость его рассказа. Таким образом, Эшлер ожидал, что Караас проявит интерес и предпримет какие-то действия. Однако, выслушав всю историю, тот повернулся к нему со скучающим выражением лица и спросил: — И это всё? Звучало так, словно он говорил: «Я выполнил свою часть, теперь хватит меня беспокоить». Смысл был ясен, и Эшлер оказался в недоумении. Это было искренне удивительно. Почему? Можно было ожидать, что он насторожится, обнаружив, что существует кто-то ещё, подобный ему. По крайней мере, ему должно было стать любопытно. Однако Караас быстро покинул дворец, не задав лорду больше никаких вопросов. Эшлер, догнав его, с опозданием спросил, не обеспокоен ли он такой удивительной историей и не считает ли, что лорд мог лгать. Караас холодно ответил: — Это раздражает. Эшлер остановился как вкопанный, не в силах преследовать его дальше. В конечном счёте, самое большее, на что мы можем надеяться от Карааса, — это лишь то, что он не уничтожит мир? Надежда, что он может кому-то помочь, казалась тщетным желанием и тяжёлым грузом лежала на сердце Эшлера.