Регас

— Если быть точным, всё началось двенадцать лет назад. Я помню, это был первый раз, когда Ледяная гора начала таять. «Двенадцать лет назад… Не могло ли это время, упомянутое лордом, как-то быть связано с пожаром в Драконьем Лесу?» Эшлер не мог отогнать возникший вопрос. Когда он тяжёлой поступью прибыл в гостиницу, то случайно встретил Ростера, который пришёл раньше группы. Из любопытства, как прошёл фестиваль, Эшлер бодро подошёл к нему. — Эй, как фестиваль… А? Только тут он понял, что Ростер глубоко задумался, его глаза были слегка остекленевшими. Когда он толкнул его, тот наконец узнал Эшлера. — Эшлер, возможно, ты был прав. — Я всегда прав. Но насчёт чего именно? Обычно Ростер сначала выхватил бы меч и сказал бы ему не выпендриваться, но на этот раз всё было иначе. Он продолжал смотреть в пустоту, всё ещё погружённый в мысли. В итоге продавец шашлыков не был убит. Пока Эйбл смотрел широко раскрытыми от удивления глазами, Караас просто бросил несколько золотых монет и купил все шашлыки. Ростер расценил это как форму диалога, понятного только им двоим. Эйбл пытался уговорить Караас измениться, но тот отверг это предложение. Однако вместо того, чтобы привести свою угрозу обо убийстве в исполнение, он купил шашлыки. Такой исход дал им надежду. — Он кажется глупым, но это не так. — Кто именно? Когда Эшлер, раздражённый, уже собрался выхватить меч, Ростер наконец встретился с ним взглядом. — Возможно, просто, возможно, господин Эйбл действительно сможет изменить Его Величество. — Что случилось на фестивале? — резко спросил Эшлер, и Ростер пожал плечами. — Может, это что-то, а может, и ничего. — Что это вообще значит? — Для нас, кто давно видел Его Величество, это настолько естественно, что это ничего, но сегодня это стало чем-то необычным. Нечто естественное для них. Эшлер легко уловил смысл. — Его Величество убил кого-то? Да, кивнул Ростер. — Но, возможно, просто возможно, в следующий раз он не обнажит меч из-за упавшего шашлыка. На лице Ростера появилась странная улыбка, но Эшлер не улыбнулся в ответ. — Упавшего шашлыка недостаточно. Даже если Эйбл что-то сделает, потребуется нечто большее. Эйбл должен был изменить образ мыслей Карааса и направить его, чтобы устранить любые потенциальные риски. У Карааса был Эйбл. Но одного Эйбла было недостаточно, чтобы усмирить его жестокость в данный момент. Ростер вспомнил лорда, с которым встречался, глядя на выражение лица Эшлера. — Это выглядит серьёзно? Честно, я думаю, можно просто подождать, пока растает Ледяная гора. — Не говори так. Кто знает, к какой беде может привести наше бездействие, если мы уже осознаём опасность? К счастью, волшебник Ледяной горы согласился помочь. Однако мы должны сами всё проверить. Нам необходимо оценить серьёзность ситуации воочию и убедиться, что лорд не упустил никаких мелочей. В таком деле нельзя быть излишне осторожным. Никто не знает, что готовит нам будущее. Никто не знал лучше них, насколько тщетными могут быть уверения о будущем. Кто бы мог подумать? Беспомощный ребёнок может уничтожить Сердце Короля, что возвышалось подобно горе, а сожжённый и ставший бесполезным Драконий Лес превратится в катастрофу мирового масштаба. Ростер кивнул, соглашаясь с Эшлером. — Верно, нельзя быть слишком осторожным. Кстати, ты поговорил с хозяином гостиницы? Чтобы убедиться, что осталась только одна комната. На лице Ростера появилось напряжение, когда он сделал акцент на словах «одна комната». Лицо Эшлера было столь же серьёзным, когда он кивнул. Да, они пришли в гостиницу первыми, чтобы перепроверить. Чтобы удостовериться, что для Карааса и Эйбла осталась всего одна комната. Перед входом в замок Караас между делом спросил командиров: — В гостинице же будет полно народу, верно? На мгновение командиры чуть не рассмеялись от такого наивного вопроса. Это был первый фестиваль, так что он, должно быть, беспокоился, что из-за толпы не будет свободных комнат. Эшлер за всех заверил его: — Да, возможно, так и будет, но не беспокойтесь. Мы уже послали сообщение, чтобы забронировать целую гостиницу, так что вы сможете пользоваться ею с комфортом, без толчеи… Слова застряли у него в горле. Взгляд, что резко устремился на него, был полон смертоносного намерения. Затем Караас спросил снова: — В гостинице будет полно народа, так что останется всего одна комната, верно? Только тогда командиры поняли. Он хотел под предлогом того, что осталась только одна комната, остаться с Эйблом. Затем они вздохнули в унисон. «До чего же наивен наш император?» Он мог бы просто приказать это как император, но вместо этого планировал разыграть перед Эйблом ситуацию, будто осталась всего одна комната. Чтобы он мог без зазрения совести предложить делить её. Хотя для Эйбла это было печально, видеть молодого человека лет двадцати с небольшим, который хочет и гордость сохранить, и похоть утолить, было довольно мило. Если Император этого хотел, им не оставалось ничего другого, как заполнить остальные комнаты и принять участие в этом спектакле. Они вдвоём поспешили внутрь, чтобы найти хозяина гостиницы и подтвердить ещё раз. — Вы всё сделали правильно, как в письме, посланном заранее, верно? А кто отправлял письмо? В гостинице было довольно оживлённо, несколько гостей уже пили и громко шумели. Хозяин, похоже, последовал инструкциям — поддерживать умеренное количество гостей, чтобы не было ни слишком пусто, ни слишком многолюдно. Он показал им большой палец, словно говоря, чтобы они не волновались. — Хо-хо, никаких проблем вообще. Согласно письму, присланному анонимным лицом «К.Л.Р» была подготовлена исключительно хорошо. Как ни крути, анонимным отправителем была, очевидно, Клара. Едва они успокоились, услышав уверенность хозяина, как дверь открылась и остальная часть группы наконец вернулась. Пользуясь моментом, Эшлер вышел вперёд перед Караасом и продемонстрировал свои всё улучшающиеся актёрские способности. — Приношу извинения, но из-за фестиваля в гостинице осталось всего несколько комнат. Поэтому, даже если это неудобно, боюсь, вам двоим придётся делить одну комнату. Искреннее сожаление в голосе Эшлера заставили Эйбла быстро кивнуть. — Да, конечно. И то хорошо, что мы вообще нашли комнату при таком скоплении людей. Эм, принц. Из-за меня кровать будет тесной, ты не против? Всего лишь не против? Он был вне себя от восторга. Хотя Эйбл и Караас занимались сексом много раз, это будет первый раз, когда они спят в одной кровати. И Караас тоже отчётливо помнил это. Слова Эйбла о том, что в кровати спать удобнее, чем в лесу, и что он сам будет двигаться, если они это сделают. — Да. Вместе с этим ответом Караас энергично кивнул. Однако все, кроме обрадованного Эйбла, заметили, как его глаза заблестели, словно у зверя, увидевшего добычу. Пока они молча молились за благополучие Эйбла, они также были благодарны за его жертву, которая могла улучшить настроение Императора. Более того, ничего не подозревающий Эйбл делал ситуацию ещё радужнее. — Ах, я съел так много вкусной еды на фестивале, что мне даже ужин не нужен. Я пойду наверх первым. Караас, пожалуйста, поужинай и потом присоединяйся ко мне. — Я не голоден. Это было впервые. Тот, кто всегда кричал: «Я голоден!» — теперь сказал, что не голоден. Эйбл слушал, удивлённо моргая, но затем понимающе кивнул. Следуя указаниям хозяина, он поднялся по лестнице. Остальные в группе также последовали, чтобы оставить вещи в своих комнатах. Было ли это лишь игрой воображения, или поступь Карааса казалась легче, когда он шёл по длинному коридору на втором этаже? Их напряжённые умы, всё ещё взволнованные недавним насилием на фестивале, приятно расслабились, когда хозяин открыл специально подготовленную комнату и проводил их внутрь. — Вот она. Мы постелили новое постельное бельё, так что вы сможете комфортно поспать. Довольное лицо хозяина соответствовало чистой, свежевыстиранной постели в комнате, которая обещала комфортный ночной сон. На отдельных кроватях. То есть, кроватей было две. Бам! — Ты, сволочь! Ты что, пытаешься приблизить конец света?! Разъярённый Ростер начал душить хозяина за горло. Когда тот начал задыхаться и хрипеть, Эшлер схватил Ростера за руку и оттащил его. Едва не попрощавшийся с жизнью хозяин смотрел на них обиженным взглядом. — Простите. Но в письме просто сказали подготовить одну комнату. Просто ошибка в распределении комнат, и теперь из-за этого конец света? Это было несправедливо. Однако был тот, кто чувствовал себя ещё более неправым. Клара кричал в ярости. — Эй, вы что, шутите?! Я чётко написал в том письме больше, чем просто «подготовить одну комнату»! Какой толк, если там две кровати?! Что, если из-за тебя мир будет уничтожен?! «И с чего бы это мир должен был быть уничтожен из-за одной комнаты?» Чувство несправедливости у хозяина достигло пика, но он сжался под их смертоносными взглядами. Он сделал последнюю попытку защититься. — Но, но послушайте… В письме просто сказано убедиться, что им двоим должно быть удобно и счастливо вместе. Когда он передал письмо, Клара жадно выхватил его и ткнул пальцем в определённую строку. — Именно! Вот что я написал! Смотри сюда, слово «счастливо» большими буквами! Очевидно, «счастливо» означает провести время счастливо в одной, общей кровати! Разве ты не понимаешь? Разве нет? Растерянный Клара, словно в отчаянии, обвёл взглядом остальных. Действительно, слово «счастливо» было написано заглавными буквами, как он и сказал. Мельмонд, дворецкий и Нанни молча кивнули и отступили. Остальные знали, что трое командиров сами разберутся с этой катастрофой. Лязг, лязг, лязг. В тот же миг трое командиров обнажили мечи и приблизились к источнику проблемы — Кларе. — Я всегда знал, что ты однажды станешь причиной конца света. Кин, выступая от лица группы, наступал с грозным видом, поддерживаемый Ростером. — Даже если мир будет разрушен, я позабочусь, чтобы ты отправился на тот свет первым. Эшлер тоже не мог сдержать гнев. — На этот раз тебе не удастся улизнуть на дерево. Одна их угрожающая атмосфера уже перенесла Клару в иной мир. Хотя им страстно хотелось проучить его здесь и сейчас, Мельмонд решил, что сначала нужно найти решение. Он срочно спросил дрожащего хозяина: — Нет другой комнаты? Мы не можем поменять на ту, где только одна кровать? — Н-нет… Нет другой. Простите. Я просто подумал, что им должно быть удобно, поэтому поставил две кровати… и ещё оставил кое-что, чтобы им было весело. *Соп* — Что «весело»? Когда стоявший рядом дворецкий спросил об этом, хозяин открыл рот, не подозревая, что лишь чудом спас мир от потенциального уничтожения. — Я оставил бутылку медовой настойки. ❖❖❖ — Хе-хе… Хе-хе… Мир кружился. Вместе со смехом, который так и норовил вырваться. Он чувствовал себя невероятно хорошо, словно его тело парило над полом. Но человек, сидевший напротив, не смеялся. «Ах, почему он не смеётся?» Эйбл поднял руку, чтобы и ему налить выпить. Однако, хотя он потянулся к вину, ничего не мог ухватить и лишь покачивался. Тогда человек перед ним схватил его за плечи. — Хе-хе… хмель не бьёт в голову… хе-хе… Эйбл прильнул к руке Карааса, продолжая свой пьяный лепет. — Если выпьешь это, почувствуешь себя очень хорошо. Так хорошо, что… аах… жарко. Он замолчал и начал торопливо снимать с себя одежду. Но даже после того, как он снял её, жар не утихал. «Почему?» Тогда он понял. «Ахх… потому что я ещё не всё снял». — Жарко… нужно снять всё до конца. Хе-хе… тебе разве не жарко? Нет? Эйбл нащупал руками шнуровки на одежде другого, пытаясь их развязать, но ничего не выходило. Нет, он просто не мог их как следует разглядеть. Раздосадованный, он придвинулся ближе, чтобы рассмотреть шнуровки на груди. С трудом взобравшись на твёрдые колени, он удобно уселся. Лишь тогда Эйбл почувствовал себя достаточно близко и снова попытался развязать шнуровки. Но странно — стало ещё жарче. Особенно между ног, в том месте, где он сидел, поднимался обжигающий жар, давя между бёдер. Он бросил развязывать шнуровки на полпути и опустил руки, чтобы прикоснуться к чему-то горячему. Посередине, прямо под тем местом, где он сидел, что-то выпирало. «Что это?» Он удивлённо потрогал это, чувствуя странное удовольствие и щекотку. Когда он снова коснулся рукой твёрдого предмета, выпирающего сквозь одежду, он услышал шёпот у своего уха: — Попроси меня войти в тебя.