Регас

Клара и Ростер быстро преградили ему путь и спросили: — Что вообще происходит? — Что делает Его Величество? Волшебник прислал весть, что, возможно, всё-таки не сможет мне помочь! Разве вы не понимаете? Для волшебника не имеет значения, сделает он это или нет! Но если Его Величество продолжит игнорировать его вот так и откажется с ним встретиться, будь я на месте волшебника, я тоже отказался бы. Пожалуйста, позвольте мне встретиться с Его Величеством. Я должен… Ваше Величество, Ваше Величество! Отчаянные крики лорда заставили всех, кто за ним наблюдал, шокировано повернуть головы. Караас, который, по всей видимости, только что проснулся, стоял там, заспанный, с едва открытыми глазами. Лорд, лихорадочно пытаясь прорваться вперёд, снова закричал: — Ваше Величество, пожалуйста, встретьтесь с волшебником! Встретьтесь с ним и растопите Ледяную гору, чтобы спасти нас. — Замолчи. Одним раздражённым приказом Караас заставил лорда умолкнуть, а затем обвёл взглядом окружающих, остановившись на Эшлере. — А насчёт того, что я просил? — А, всё в этом отчёте. — Просто дай мне вывод. Эшлер замешкался, раздумывая, как лучше это обобщить, и дал краткое объяснение: — Там много чего. И большая часть была весьма шокирующей. Караас, словно уже ожидая такого ответа, выслушал равнодушно и затем снова перевёл взгляд на лорда. — Скажи волшебнику. Если он не хочет этого делать, то пусть забудет. — Ваше Величество! — Я сказал, замолчи. Лицо лорда снова исказилось, когда он закрыл рот. Казалось, ему было что ещё сказать, но Караас уже смотрел на Эйбла. — Три дня. После этого я буду действовать как захочу. «Три дня?» Командиры не могли понять, что он имел в виду, но, не предлагая никаких дальнейших объяснений, Караас ушёл обратно внутрь. Остались лишь отчаявшийся лорд и взгляды, теперь устремлённые на Эйбла. Эйбл повернулся к ним и спокойно произнёс: — Не могли бы вы мне кое в чём помочь? ❖❖❖ Лорд, прибывший утром, распластался на полу, умоляя волшебника передумать. Волшебник слушал шумные жалобы с мягким выражением лица, но внутри чувствовал иное. «Неужели он действительно сказал, чтобы я просто забыл, если не хочу этого делать?» Он и раньше считал императора ребячливым и незрелым, но не ожидал, что тот окажется настолько безответственным. Он предполагал, что раз уж император добрался сюда, то хотя бы попытается чего-то достичь. Будь у него хоть какое-то чувство долга как у императора, он бы не стал просто стоять в стороне и смотреть, как земли его народа опустошаются туманом. Но, возможно, он его переоценил. Император был настолько травмирован потерей сил, что сбросил с себя всю ответственность лишь из-за уязвлённой гордости. — Лорд, я понимаю. Пожалуйста, встаньте теперь. Причина, по которой я сказал, что не буду этого делать, была отчасти чтобы спровоцировать Его Величество. В конце концов, это я первый предложил это, а вы прошли через столько хлопот, чтобы привезти Его Величество сюда, так что я не могу просто так сейчас сдаться. Лорд поднял заплаканные глаза, многократно выражая свою благодарность. Однако настоящей проблемой был император. Пока лорд снова погружался в отчаяние, его уши насторожились при следующих словах волшебника: — Думаю, я, возможно, смогу убедить Его Величество. Однако есть небольшая проблема. — Какая проблема? Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. Услышав долгожданный ответ, волшебник улыбнулся. — Я планирую ещё немного спровоцировать Его Величество. Для этого мне нужно, чтобы те, кто помогает Его Величеству, отсутствовали какое-то время. Не могли бы вы найти способ как-нибудь отвлечь четырёх командиров на несколько дней? ❖❖❖ — Кажется, у принца для этого места на уме только один возможный исход. И меня беспокоит, что это может быть наихудший из возможных. Хотя он не объяснил подробно, командиры легко могли представить, что это мог быть за наихудший исход. Проблема была в том, что они пришли сюда, чтобы уничтожить злую силу Ледяной горы, но почему-то неприятности, казалось, распространялись на равнины. Даже если волшебник был неправ, в этой ситуации что-то казалось неладным. Трое командиров, за исключением Эшлера, не понимали ситуацию, но Эшлер был другим. Проведя много времени рядом с Караасом, он усвоил одну вещь. Даже если действия Карааса казались импульсивными, их цель всегда раскрывалась позже. Чтобы понять это, им оставалось только ждать три дня. Эти три дня, которые он им дал, нехарактерно щедрые для Карааса, казалось, были даны из внимания к Эйблу, который, по-видимому, планировал разумно использовать это время. — Я хочу вывести людей из этого места, прежде чем что-то пойдёт не так. Но сколько бы мы ни говорили им, что во всём виноват волшебник, люди нам не поверят. Особенно если это исходит от таких чужаков, как мы. Эйбл замолчал, окинув взглядом командиров. — Поэтому у меня к вам просьба. Я подумал, что, возможно, они будут более склонны прислушаться, если это исходит от кого-то с равнин. Не могли бы вы привести бандитов, с которыми мы столкнулись, когда впервые прибыли сюда? Просьба Эйбла не была особо сложной, но вчетвером они собрались в кружок и долго обсуждали её. Следует ли им последовать предложению Эйбла, не понимая до конца намерений Карааса? Эйбл заверил их, что, если они уйдут, он сам объяснится с Караасом, так что им не стоит беспокоиться. Однако их беспокойство было не о том, что их отругает Караас. Настоящая проблема была в том, действительно ли жители равнин станут слушать бандитов, даже если они их приведут. — Они скорее проигнорируют бандитов, чем нас, чужаков. В конце концов, разве этих бандитов уже не изгнали сами местные жители? Ростер высказал свои сомнения, намекая, что это может быть бессмысленной затеей, и Клара кивнул в знак согласия. Однако Кин, казалось, был другого мнения и встал на сторону Эйбла. — Всё равно они могут поверить их словам больше, чем нашим. Важно, если хотя бы один-два человека их послушают. Даже если всего один-два человека передумают, остальным недолго будет последовать их примеру. Кин был прав. На войне, когда готовишься встретиться с врагом и рискуешь жизнью, крайне важно обеспечить, чтобы ни у кого не возникло слабой решимости. Если даже один-два солдата испугаются, этот страх распространится как чума, быстро заражая сердца других. Как раз когда все уже были готовы согласиться с планом Эйбла, дверь со скрипом открылась, и вошёл лорд с суровым выражением лица. — У меня есть важное сообщение для вас. Волшебник решил пойти на уступку. — Волшебник согласился уступить? — спросил кто-то, и лорд кивнул. — Волшебник поставил условие. Раз уж вы проделали такой путь, если вы захватите бандитов, которые донимают народ, он обещает, что обязательно поможет, что бы там ни решил Его Величество. Так что, пожалуйста, отправляйтесь со мной на поимку бандитов. Умоляю вас. Это займёт всего полдня. Затем, заметив, что у всех четверых на лицах недоумение, он твёрдо добавил: — Я был бы очень признателен, если бы все четверо помогли мне. ❖❖❖ Нет ничего, что ограничивало бы действия человека больше, чем его привычка. Староста деревни прибыл к дому, где остановилась группа Карааса, но вместо того чтобы войти, он просто стоял перед ним, удерживаемый старыми воспоминаниями, не позволявшими ему легко переступить порог. Волшебник всегда ненавидел, когда кто-либо входил в его жилище. Хотя император уже несколько раз входил сюда с тех пор, как занял это место, старосте всё ещё было трудно зайти внутрь, его сдерживал старый запрет, предостерегавший его от входа. Однако, помня о прямом приказе волшебника, он глубоко вздохнул и наконец переступил порог. «Четверо командиров отсутствуют. Они не вернутся в течение нескольких дней. Император всегда спит днём, так что его Регас будет один. Поэтому приведи его ко мне без каких-либо помех. Даже если придётся ходить за ним по пятам днями и настойчиво умолять, ты должен привести его сюда до возвращения командиров. Понял? И не забывай следовать за Регасом, куда бы он ни пошёл. Проследи, куда он ходит, что делает, с кем разговаривает, и наблюдай за каждым его движением». Когда староста открыл дверь и вошёл, он сразу же увидел Регаса. Тот читал какой-то листок с серьёзным выражением лица и казался настолько поглощённым этим, что не заметил прихода старосты. Хотя он видел его несколько раз, каждый раз, глядя на него, староста не мог не поражаться его захватывающей дух внешности. Особенно его зелёные глаза, которые, казалось, одним только своим взглядом наполняли сердце таинственным теплом. — А? Староста. Только тогда Регас заметил его и улыбнулся. Глоть. Староста быстро слегка опустил голову, чтобы скрыть румянец, проступивший на щеках, и заговорил: — Господин Регас, волшебник желает поговорить с вами, если это удобно. Он осторожно взглянул вверх, приготовив несколько ответов на случай, если Регас спросит: «Зачем?» Один из них был той отговоркой, которую волшебник специально ему предоставил, так что староста осторожно начал первым: — Ну, волшебник хотел бы поделиться своими знаниями о драконе, которого он видел, а также… — Да, я пойду. Вопреки опасениям старосты, Регас легко, без всяких подозрений согласился и поднялся с места. Однако он добавил условие: — Но я навещу его только завтра. Он на мгновение заглянул внутрь, а затем добавил: — Я обязательно приду завтра. Может ли волшебник подождать ещё один день? Волшебник сказал, что всё в порядке, лишь бы Регаса привели до возвращения командиров, так что завтра должно быть приемлемо, верно? Подумав хорошенько, староста кивнул в знак согласия. Тогда Регас попросил о другом: — В таком случае, не могли бы вы показать мне сегодня деревню? ❖❖❖ — Сюда. Лорд прошёл немного по извилистой тропе долины, ведущей в равнины, и остановился. Он указал на узкую тропу, уходящую в гору рядом с ними. — Это та гора, где активны бандиты. — Это та гора, что растаяла первой? — спросил Эшлер, и лорд кивнул. Хотя его лицо почему-то казалось напряжённым, четверо командиров не заметили этого, слишком занятые осмотром окрестностей. Для них вершины по обе стороны выглядели одинаково, и они не смогли бы отличить их без подтверждения лорда. — Вы сказали, чтобы найти их, потребуется полдня? Ещё один кивок. Лорд отвечал преувеличенными движениями. — Им негде особо прятаться. Следуйте за мной на гору. Не дожидаясь ответа, он быстрыми, широкими шагами стал подниматься в гору. Те, кто неспешно осматривал окрестности, последовали за ним, и на их лицах читалось: «Что с ним такое?» — но в этот момент он внезапно скрылся из виду. Спутники предположили, что лорд просто торопится сделать всё за полдня. Однако лишь тогда, когда они уже довольно долго карабкались в гору почти бегом и начали задыхаться, до них дошло, что их обманули. В какой-то момент подол одежды лорда, маячивший впереди, исчез, и звук его шагов смолк. Когда они наконец остановились и осознали это, то обнаружили, что заблудились, застряв на середине склона, покрытого чистейшим белым снегом.