Регас

— Именно так. Вот почему он испытал и ужас, и восторг, когда на континенте появился уничтожающий всё красноглазый дракон. — Но не мог же тот дракон добровольно отдать свою силу. Даже если красноглазый дракон и не был безжалостным разрушителем, как о нём говорили, какой дракон стал бы постоянно делиться силой с человеком? Разве что её каким-то образом отняли бы… Пауза. Эйбл не мог поверить внезапно зародившемуся в нём подозрению, но всё же тихо спросил: — Он же не пытался отнять её? Даже если он и научился получать силу через тренировки, он не смог бы победить дракона. Разве что это был дракон, который остался бы покорным даже после того, как у него отняли силу. Но такого дракона существовать не могло. Синеглазый дракон перед ним, должно быть, понял, что имел в виду Эйбл, но не ответил. Она просто смотрела на Эйбла безразличными глазами. Естественно, Эйбл не должен был чувствовать ничего, но, странным образом, ему показалось, будто дыхание перехватило. В тот миг ему показалось, будто он нашёл ответ. Лишь когда он услышал в сознании очередной вопрос, он понял, в каком состоянии находится. — Почему ты плачешь? «Не знаю», — пробормотал про себя Эйбл. Дракон тогда перевела взгляд на Карааса и продолжила. Дракон упомянула, что не понимала, как отчаянно волшебник жаждал стать сильнее. Затем возникла проблема. Однажды красноглазый дракон, сеявший хаос по всему континенту, появился на этой горе. Тот дракон, словно бросая волшебнику вызов, наложил мощное заклятье на равнину. Заклятье было столь сильным, что никакой другой дракон не мог проникнуть внутрь, а даже если бы и проник, то не смог бы использовать свою силу. Кроме того, кто был в ловушке внутри. Однако, хоть тот и обладал силой, он не мог двигаться. — Красноглазый хотел лишь спровоцировать меня на бой. Поэтому он не уничтожил то, что было мне дорого. Но к тому времени, как я отправилась сражаться с ним, всё уже было кончено. Подумать только, тот, кто казался равнодушным к разрушению мира, изменился… да ещё и ради какого-то рыцаря. Дракон, говоривший так, словно вспоминал о прошлом, озвучил развязку истории. — Когда я вернулась сюда, я велела единственному известному мне человеку войти на равнину и принести мне то, что я хотела. На этом всё и закончилось. А волшебник так и не вернулся. Лёд, покрывший гору, был, вероятно, огромной ловушкой, устроенной драконом, чтобы поймать волшебника, когда тот выйдет. Дракон, вероятно, потратил сотню лет, подавляя своё сознание, чтобы гарантировать, что он узнает в тот же миг, когда волшебник ступит на замороженную территорию. Однако появился тот, кто сумел снять эту ловушку и помочь волшебнику. Хотя дракон и не объяснил, что же такого важного было на равнине, Эйбл подумал, что догадывается. Сам не осознавая того, он спросил: — Вы хотите, чтобы мы заманили волшебника на Ледяную гору? — Нет. Наоборот. «Наоборот?» Караас ответил: — Ты намерена принести Ледяную гору к нему. ❖❖❖ Принести Ледяную гору. Эйбл вспомнил слова Карааса, глядя, как медленно рассеивается туман с горы, озарённой сейчас светом зари. «Неужели он и впрямь смог это сделать?» По крайней мере, казалось, ему удалось убрать лёд, некогда покрывавший гору. — Ах! Г-гора… лёд на горе исчез! Чей-то громкий крик прорезал утренний воздух. Вскоре со всех сторон послышались возгласы радости и изумления. Единственное, что все выражали неизменно, — это благодарность волшебнику. «Что и говорить, волшебник! Одержал верх над силой ледяного дракона, сотни лет мучившего людей!» Пока они по нескольку раз протирали глаза в неверии и обнимали друг друга в радости, волшебник стоял с полуоткрытым ртом, глядя на гору ошеломлённым взором. Казалось, ему самому было труднее всех в это поверить. Его сердце билось всё громче, его стук был почти слышен для стоявших рядом. Затем в его глазах постепенно начала отражаться та же радость, что и у остальных. — Всё кончено. Всё… действительно всё кончено… Ха-ха. Волшебник, тихо бормотавший что-то, наконец согнулся, не в силах сдержать смех. — Пха-ха-ха — Ха-ха-ха! Кончено! Всё кончено! Ха-ха-ха! Проклятая ледяная гора исчезла! Ха-ха-ха! В конечном счёте я победил! Взрыв смеха волшебника, смешанный с выкриками, прокатился по воздуху. Он смеялся так сильно, что даже не мог поднять голову, его тело тряслось от смеха. Люди, праздновавшие мгновение назад, теперь смотрели на него с любопытством и удивлением, словно впервые видя такую сторону волшебника. Что ж, было логично, что самый счастливый человек — это сам волшебник. Ведь он так долго нёс бремя защиты равнины. Однако улыбки исчезли с лиц гордых людей, когда волшебник наконец поднял голову, чтобы смахнуть слёзы, навернувшиеся от смеха. — Хе-хе-хе — Глупый дракон. Что? Говорил, поймаешь, стоит мне ступить наружу? Пха-ха-ха — Попробуй подождать ещё несколько сотен лет! Посмотрим, сможешь ли ты поймать меня тогда! Хе-хе-хе. Волшебник, смеявшийся как безумец, казалось, наконец заметил людей, застывших в шоке. Однако ничто не могло остановить смех волшебника. Он продолжал хихикать, вздрагивая плечами, и спросил людей: — Что? Мои глаза кажутся вам странными? Глаза волшебника превратились в голубые змеиные глаза. ❖❖❖ После долгих лет тренировок он наконец стал способен поглощать силу. Радость, которую он испытал, сумев извлечь даже крошечную частицу энергии из тела синеглазого дракона, служившего ему подопытным, была неописуема. Однако восторг волшебника длился недолго. — Ты хочешь собирать силу из природы, как драконы? Если будешь тренироваться очень долго, возможно, это удастся. Как долго ему придётся тренироваться? Он отчаянно спросил, но синеглазый дракон холодно обнажил суровую правду своим обычным безразличным тоном. — Если проживёшь тысячи лет. Это было сокрушительное отчаяние. Всё, чего он добился к тому моменту, — лишь лёгкое ощущение в теле. По сравнению с желанной силой это было меньше пылинки. «И чтобы обрести эту силу, мне понадобятся тысячи лет?» «Почему ты не сказал мне об этом с самого начала?» «Ты всё это время насмехался надо мной?» Но в глубине души он знал правду. Дракон с самого начала говорила ему, что результаты будут невелики. Всё равно он не мог не злиться. И его переполняла зависть к дракону, который мог так свободно владеть той невероятной силой, что ему самому никогда не далась. Нет, он был снедаем ревностью, доходившей до желания умереть, к существам, рождённым с такой подавляющей мощью. Его зависть превратилась в ярость, и, находясь рядом с драконом, волшебник тщательно, втайне лелеял эти чувства. «Однажды я низвергну это создание». «Я заставлю его склонить голову у моих ног и восхвалять меня как великого волшебника». Однако его реальность была жалкой по сравнению с мечтами. Он был слабым человеком, обречённым умереть через несколько десятилетий. Для дракона, живущего сотни лет, его существование скоро будет забыто. Но затем представилась возможность. — Сдержи обещание пожертвовать жизнью. Принеси мне ту вещь с равнины. Волшебник подавил поднимавшийся внутри смех, опустив голову. Однако он обладал замечательной выдержкой. Он не позволял своему веселью проявиться, пока дракон не указал точное местоположение и он не оказался в безопасности на равнине. Лишь когда он ступил на землю, на которую красноглазый дракон наложил заклятье, волшебник позволил себе разразиться смехом. И когда он наконец нашёл то, о чём говорил синеглазый дракон, он рухнул на землю, смеясь так сильно, что катался по грязи, не в силах себя контролировать. Потому что это было реально. Ни один дракон не мог использовать свою силу на равнине, но это существо, запертое внутри равнины, всё ещё обладало силой. И даже когда волшебник высасывал из него силу, оно не могло сопротивляться. Тогда волшебник сказал те же слова, что и сейчас, когда впервые поглотил эту силу. — Я победил! ❖❖❖ Люди с недоверием смотрели на волшебника. Почему у него были такие же змеиные глаза, как у императора? Почти как у дракона. Перешёптываясь и бормоча, они колебались; неведомый страх закрался в их сердца, заставляя осторожно отступать. — Волшебник… почему… почему ваши глаза… почему они такие… Когда кто-то наконец нашёл в себе смелость тихо спросить, волшебник криво усмехнулся. — Они всегда были такими. Всегда были такими? Что это значит? В толпе нарастал гул недоумения, но он быстро стих после следующих слов волшебника. — Ваш принц отлично справился со своей ролью. Даже лучше, чем я ожидал. Но бьюсь об заклад, в конце он горько пожалел об этом. В конце концов, он взобрался на ту Ледяную Гору лишь для того, чтобы умереть ради таких, как вы. Хе-хе-хей. Волшебник свысока взглянул на него и фыркнул, но Эйбл не ответил гневом — вместо этого он смотрел с жалостью. Не замечая этого, волшебник гордо поднял подбородок и перевёл взгляд на гору. — Жаль терять силу, которую я ему дал, но она послужила своей цели. Благодаря ей ваш принц оказался замаскирован под мою энергию. Те ледяные ловушки, что поджидали моего возвращения на горе все эти годы, должно быть, атаковали принца в тот миг, когда почуяли его присутствие. Ха-ха-ха! Это уморительно. Ваш глупый принц и тот дракон, который не может отличить одного человека от другого, оставили одни лишь ледяные ловушки. Хе-хе-хе. Слова волшебника озадачили людей. Ледяные ловушки? Он говорил о принце — имел в виду императора? Император проник на Ледяную Гору, замаскированный под энергию волшебника, и был убит? Что всё это значит? — Ах, так выходит, ты на самом деле не волшебник, защищавший равнину, а трус, который прятался, чтобы избежать Ледяной Горы. Глухой, хриплый голос прокричал из толпы. Тотчас за ним раздался другой. — И вдобавок отъявленный лжец. Узнав знакомый голос Ростера, Эйбл с облегчением повернул голову. С окраины, но с другого направления, чем то, куда скрылся Караас, приближались четверо командиров. Хотя их тела были покрыты мелкими ранами, словно после тяжёлой битвы, все они выглядели здоровыми. А позади них, нерешительно следуя, шла группа разбойников — они выглядели напряжёнными и беспокойными. — Господин Эйбл, идите сюда. Среди тех, кто вышел к толпе, Эшлер быстро подошёл к Эйблу, схватил его за руку и оттащил назад. Это была попытка создать дистанцию между ним и волшебником, но тот лишь усмехнулся, находя их действия забавными. — Хотя император и мёртв, вы всё равно пытаетесь защищать Регаса? Хм, но такого расстояния будет недостаточно. Разве что спрячете его где-нибудь на другом конце континента, где я не смогу его найти. С этими словами волшебник небрежно поднял руку. Внезапно тело отца ребёнка-слуги, пережившего прошлую ночь, вспыхнуло. — Ах! Нет, остановитесь! Эйбл вскрикнул от шока, пытаясь броситься вперёд, но Эшлер снова быстро схватил его за руку. Эйбл смотрел, как тело мужчины пожирает огонь, и необычно для себя крикнул волшебнику: — Что вы делаете?! Вы же обещали! Вы сказали, что пощадите его! — Разве я давал такое обещание? Волшебник усмехнулся, окинув взглядом окружающих людей. — Что вы все делаете? Разве это не ваше любимое занятие? Я достаточно долго потакал вашим прихотям; разве вы не должны быть довольны мной сейчас, когда у меня такое хорошее настроение? Волшебник снова двинул рукой, и ещё несколько человек в толпе внезапно оказались объяты пламенем. Истерически смеясь, он смотрел, как они горят. Толпа взорвалась криками; некоторые в ужасе побежали прочь, другие рухнули на землю, дрожа. В глазах Эйбла читалось отчаяние, когда он смотрел на бегущих людей, затем повернулся к волшебнику и сказал: — Уходите. Волшебник, смеявшийся, поднял взгляд, и Эйбл указал рукой на растаявшую Ледяную Гору. — Вы получили свободу, как и хотели, так что покиньте теперь эти земли. В ответ смех волшебника стих, оставив после себя лишь застывшую улыбку, когда он полностью поднял голову. — Всё не так просто. Видишь ли, в этих землях погребена огромная сила. Я ещё не извлёк её. Свобода? Хм, конечно, я планирую насладиться ею — как только обеспечу себе немного больше уверенности. Смех полностью сошёл с его лица, выражение волшебника стало холодным, когда он сделал шаг ближе к Эйблу. — Благодаря вашему императору гора, по крайней мере на поверхности, растаяла, но где-то, вероятно, ещё остался лёд. Я не настолько глуп, чтобы просто выйти, не убедившись в этом сначала. Неужели ты думаешь, что я так легкомысленно выброшу возможность, которую ждал сотни лет?! Эйбл не мог скрыть нарастающую тревогу, с досадой прикусывая нижнюю губу. Заметив это, волшебник прищурился и спросил: — Похоже, ты отчаянно хочешь, чтобы я ушёл прямо сейчас. В чём дело? Ты что-то знаешь? Однако Эйбл проигнорировал его слова и вместо этого повернулся к Эшлеру. — У нас мало времени. Пусть разбойники убедят людей покинуть равнину, и быстро. Эшлер кивнул и подал сигнал дрожащим разбойникам. По его сигналу те выступили вперёд, выкрикивая имена хорошо знакомых им людей. — Брат, поскорее беги с равнины!