Запреты созданы для того...

      Хуа Чэн берет его руки в свои. Кожа демонов холодная, но Се Ляню кажется, что он прикасается к раскаленному железу. Он затаил дыхание в ожидание. — Даочжан… Следующая ночь определит итог нашего пари… — неуверенно начал демон.       Се Лянь опустил взгляд вниз.       Верно. Он совсем не заметил, как пролетело время. Душу сковало необъяснимой тоской. Если выберет остаться с демоном, то в монастыре ему больше будет не место, но если решит остаться, то, возможно, никогда не узнает, чего лишился. — Каким бы не было твое решение… — тихо произнес Хуа Чэн, не выпуская его рук из своих. — Я был счастлив разделить это время с тобой.       Юноша замешкался, не зная, что должен ответить. Искренность признания выбила из него весь дух. На такое нельзя ответить дежурной вежливостью, но как выразить все, что скоплено внутри? Как подобрать нужное?       Монах мягко улыбнулся и решил выбрать самый простой вариант, но самый искренний: — Спасибо, Сань Лан… Я приду сегодня ночью.       Демон поднес его руки к губам, дотрагиваясь до них губами. — Я буду ждать…даочжан.       Хуа Чэн испарился в искрящемся водовороте.       Се Лянь еще несколько минут наблюдал за местом, где только что стоял демон. Он приложил руку к груди, пытаясь унять неспокойное сердце. — Что же это такое…       Жоэ показалась из-под рукава, любопытно наклонил «голову». Она заметила смятение монаха и тут же начала ластиться к нему. — Все хорошо… Сейчас пойдем.       Он разжал ладони, выпуская на волю призрачную бабочку.

***

      Около монастыря собрались ученики и наставники. Се Лянь удивился и поскорее спрятал бабочку на затылке, дернул за рукав, предупреждая Жоэ быть тихой.       Он попытался выловить в толпе Му Цина и Фэн Синя, но никак не находил их лиц. Пришлось спросить одного из учеников. — Шиди, что здесь происходит? — Разве шисюн не знает? Наставники пригласили заклинателя из другой секты из-за того демона в лесу.       Лицо монаха не дрогнуло, хотя все остальное тело сковало от тревоги. — Заклинатель? Но… — он осекся, заметив друзей.       Только стояли они не с другими учениками, а рядом с наставником. Их взгляды пересеклись, Му Цин и Фэн Синь отвели глаза первыми.       Се Лянь начал пробираться через толпу, и с каждым шагом голова все сильнее раскалывалась от дурного предчувствия. Он посильнее дернул рукав. — Учитель… — его вдруг резко схватили за руку.       Юноша впервые видел этого человека. Наверное, тот самый заклинатель. Незнакомец обладал заурядной внешностью, больше всего внимания привлекал нарисованный по центру лба глаз. — Молодой человек… Объясните, почему от вас разит тяжелой демонической Ци?       Он пытается спрятаться от взглядов, но они повсюду. Растерянные, выжидающие, осуждающие, строгие, виноватые… Он добыча, загнанная в угол волками, и теперь они медленно подбираются к нему.       Да только вовсе это не волки. Учителя, друзья, собратья… они всего лишь хотят знать, что происходит. Никто не загонял его в ловушку, он направился в нее добровольно. — Се Лянь… — собственной имя из уста наставника прозвучало как приговор. — Ты скажешь что-нибудь?       Он взглянул на виноватые лица друзей. Они ведь подметили его странное поведение уже давно, если рассказали об этом, то нет смысла оправдываться. — Вы уверены, что на нем та самая Ци? — спросил наставник.       Заклинатель почесал длинную бороду, явно задетый сомнением в его мастерстве. — Вы вызвали меня, Всевидящий глаз, чтобы отыскать демоническую энергию! А теперь, когда я вам на нее показал, не верите?!       Мэй Няньцин прокашлялся. — Приношу свои извинения… В таком случае, где скоплена эта энергия?       Всевидящий глаз уверенно ответил: — На губах!       Се Лянь застыл на месте. Он не видел, но чувствовал, как направленные на него взгляды пополнились вопросами. — Я… — слова стали в горле.       Что он должен сказать? Сказать, что не надо бояться Непревзойденного? Что он не такой, каким они себе его представляют? Как ни посмотри, его необдуманность и молчание можно счесть за предательство секты.       Се Лянь опустился на колени и поклонился учителям. — Все верно. Я… общался с Собирателем цветов под кровавым дождем.       Во дворе было не меньше сотни человек, и каждый из них застыл, не в состоянии издать хотя бы звук. Мертвая тишина накрыла двор. — Прошу изгнать меня.       Выбора не остается. Ему не место здесь после содеянного. — Се Лянь! — крикнули в унисон Му Цин и Фэн Синь.

***

      Он последний раз взглянул в окно своей комнате, поправил высохшие цветы в вазе. — Уже собрался? — спросил Мэй Няньцин.       Учитель стоял в дверях, сложив руки на животе, как всегда спокойный и собранный. И ничто, кроме легкой бледности, не выдавало в нем беспокойства. — Почти, позволите еще одну минутку? — осталось забрать вещи из тайника, хоть скрывать уже и нечего, он не хотел бы создавать еще больше проблем.       Учитель подошел к нему. — Почему ты мне не рассказал, с чем столкнулся? Разве давал я тебе повода не доверять мне? — Простите, наставник… Я подвел вас… — юноша помедлил прежде, чем добавить: — Но мне ничего не угрожало… Это не уменьшит моей вины перед вами и собратьями, но… Хуа Чэн не сделал мне ничего дурного. Я не могу видеть в нем врага… — он вздохнул, сжимая кулаки — …никогда в жизни я не был так счастлив.       Наставник взял его за плечи. — Прости… Я не могу позволить тебе совершить ту же ошибку… Не двигайся.       Се Лянь почувствовал, что не может двинуть ни единым мускулом. Он беспомощно смотрел на наставника. Неужели… на него повесили знак подчинения?       В комнату вошло несколько человек, в том числе Всевидящий глаз. Тот провел взглядом по комнате и указал на пол. — Там.       Двое монахов подошли к месту, но тут с запястья юноши сорвалась беснующая лента и загородила собой тайник. — Жоэ! — крикнул Се Лянь, но так и не смог двинуться с места. — Что за отродье?! — Демон! Хватайте, живо!       Лента словно ядовитая змея встала на защиту тайника, готовая драться с любым, кто подойдет ближе. Даже четверо монахов и Всевидящий глаз не смогли справиться с демоном. Мэй Няньцин потер переносицу и обратился к Се Ляню. — Останови ее. Иначе придется мне.       Лента еще могла справится с другими монахами, но против наставника вряд ли сможет что-то сделать. Нельзя ею так рисковать. — Жоэ… Хватит. — сказал юноша.       Лента закачала «головой», готовая дальше защищаться. — Жоэ, прекрати! — приказал Се Лянь.       Та встрепенулась, и в этот момент один из монахов схватил ее, накладывая печать. — Поймал…       Юношу разрывало от желания снять знак и выхватить Жоэ, но, увы, одного желания было недостаточно. — Сперва спутался с Непревзойденным, теперь еще эта демоническая лента… Мастер Мэй, его нужно осмотреть, кто знает, что еще запрятал? — сказал Всевидящий глаз. — Учитель… — почти взмолился Се Лянь. — Я сам. — сказал он и обратился к юноше. — Ответь честно, при тебе есть что-то демоническое?       Монах сжал челюсти, из всех сил противясь действию знака, но губы предательски дрогнули. — Да.       Дальнейших объяснений не потребовалось, наставник протянул руку и схватил за крылышки бабочку, спрятавшуюся на затылке. — А я говорил! — крикнул Всевидящий глаз. — Демоническое отродье! Мастер Мэй, скорее убейте его! Наверняка, Собиратель цветов взял этого ученика под контроль!       Се Лянь молчал. Его взгляд был прикован к малютке, чьи крылышки были зажаты между пальцев наставника. На пол упало несколько бордовых капель. Крылья этих существ подобны острейшему лезвию для тех, кто представляет угрозу. — Учитель… — прошептал он. — Молчи. — бабочка издала писк прежде, чем ее раздавили в руках и швырнули на пол.       Юноша смотрел как малютка слегка перебирала лапками, пытаясь выпрямить смятые крылышки. Он не мог ни двинуться, ни сказать что-либо, ни убрать влагу, стекающую по щекам. — Нашли!       Он молча наблюдал, как из-под пола достают страницу с любимым стихотворением, старенькую подвеску, красную шелковую рубаху, белый цветок и… смятый бумажный фонарик с иероглифом «удача».