Так всё же он или я?

      Настоящая любовь для Кэтнепа всегда проявлялась в нежных прикосновениях и ласковых словах.       Раньше, когда они только-только начали жить вместе в одной квартире, коту нравились те неожиданные объятья по утрам, когда тот, ничего не подозревая, заваривал себе спокойно кофе, а его любимый пёс в это время подкрадывался к нему сзади и нежно прижимал со словами «Доброе утро!» или «Как спалось?»       Лунный до сих пор с разливающимся теплом внутри вспоминал те вечера, когда он беззаботно лежал на чужих коленях под шум какого-нибудь фильма и тихо мурлыкал, пока его заботливо гладили за ушком. А то, как ему давали разные милые прозвища, которые Догдей придумывал чуть ли не каждый день, всегда нравились коту. «Свет Луны», «Сонный котёнок», «Лунный Пушистик», — были самыми частыми, а вот самое любимое прозвище Кэтнепа являлось «Звёздное небо».       Было очень забавно наблюдать, в каком именно контексте всё это использовалось. «Небо моё звёздное, передай, пожалуйста, соль», — или ещё лучше: «Звёздочка, вообще-то посуду с двух сторон мыть надо».       А вот для Догдея настоящая любовь выражалась в времени и поддержке. Он ценил действия партнёра, а ласковые слова и прочие нежности были для него скорее приятным, нежели обязательным дополнением.

И как же понять, что тебя любят?

      Конечно же, когда ты говоришь зимой, что тебе холодно, а на следующий день в твоей комнате уже стоит новый обогреватель или тебя накрывают мягким пледом и дают в лапы тёплый какао.       Конечно же, когда твой партнёр видит, что ты сильно устаёшь на работе, и решает взять на себя оплату коммунальных услуг или рутинные походы в ближайший магазин, покупает твои любимые десерты; знает, какой жанр фильмов ты любишь, и готов идти к тебе навстречу в постели. И сам он проявлялся постоянно: прибивал полки, заправлял кровать Кэтнепа, когда тот в очередной раз опаздывал на работу. А вся «рукастая» часть: замена лампочек, починка чего-либо, прочистка засоров в ванной, — и всё, что касалось инструментов и физической силы ложилась на его плечи. Ну как ложилась… Он добровольно на себя это брал.

***

      По пятницам Догдея обожал собираться с друзьями в баре. Там он мог спокойно пожаловаться на начальника, который в очередной раз поступил с ним несправедливо, обсудить проблемы инфляции и рынка нефти, поделиться последними спортивными новостями… Ну и без упоминаний оплошностей Кэтнепа тоже редко обходилось.       Такие встречи раз в неделю здорово помогали «выпустить пар». Да и, справедливости ради, не один он на жизнь жаловался: Чиккен, например, не брезговал даже использовать оскорбления по отношению к своему партнёру.       Конечно, Солнечному тоже иногда хотелось назвать кота не совсем по имени, но чтобы прямо при друзьях…       У пернатого, казалось, ещё не прошёл юношеский максимализм. Он мог на полном серьёзе попросить зверя «выйти и разобраться», если на него косо посмотрели. И вообще он чаще руководствовался понятиями с улицы, чем разумом и рациональностью.       Крафти Корн чаще всего была просто «кивающим слушателем». Ей изредка давали слово. На фоне остальных её истории казались не такими уж захватывающими. Из-за этого она быстрее всех допивала свои напитки и пьянела первой. А когда единорожка уже была под градусом, то встречу можно было заканчивать, потому что алкоголь делал Крафти очень сонной, и когда подруга засыпала, уткнувшись лицом в стол, продолжать с ней беседу было проблематично.       Но вот незадача:       Ребята, у меня что-то сегодня целый день голова болит. Я, наверное, не смогу сегодня :(       Такое сообщение пришло за полчаса до встречи.       «Ничего страшного, — подумал Догдей. — Всё равно даже только с Чиккеном будет весело».       Он натянул джинсы, накинул толстовку, проверил, взял ли кошелёк и телефон, сунул ключи в карман. Всё как всегда. Не сказал ни слова — ни про то, что уходит; ни про то, куда уходит. Он не говорил не потому, что скрывал — просто не считал нужным. Кэтнеп и так знал. Или должен был знать. Или… пусть спрашивает, если интересно!       Кот в это время лежал на диване, смотрел какой-то документальный фильм, полусонно шевеля хвостом.       На секунду их взгляды пересеклись, и Лунный чуть приподнял бровь:       — Ты уходишь? — тихо спросил он.       — В бар, — отозвался пёс, уже натягивая кроссовки. Голос был спокойным, ровным. Без раздражения, но и без желания что-то объяснять.       — А, — только и выдохнул Кэтнеп.       Он знал: каждую пятницу всё по расписанию.       Дверь хлопнула. В прихожей повисла тишина.       Кот снова посмотрел в экран, но теперь сюжет уже не так держал внимание.

***

      У входа в бар пёс немного помедлил. Он часто приходил чуть раньше — любил постоять, покурить, оглядеться. Иногда это помогало привести мысли в порядок, но сегодня всё складывалось не так, как он ожидал.       Крафти не придёт. Чиккен… Да, с ним не скучно, но чего-то или даже кого-то не хватало.       Он достал телефон, открыл мессенджер и машинально пролистал вверх. Вот фото с прошлой пятницы:       Чиккен наслаждается своим огромным бургером с двойной котлетой. Крафти же выглядит довольно-таки уставшей, она там чуть ли не засыпает! А заднем плане сидит Кэтнеп и задорно смеётся. В тот день кот почему-то пришёл сюда, хотя бары страсть как ненавидит.              «Может, раз Крафти не будет, пригласить кота с нами выпить? Он как раз ни чем не занят».       «Эй, не хочешь к нам присоединиться?» — почти написал Догдей, но не отправил, а просто выключил экран и убрал телефон обратно в карман.       Всё же проводить время с ним совсем не хотелось, что с одной стороны было грустно, но с другой по крайней мере являлось правдой.       Прошло десять минут. Потом пятнадцать. Ожидание начинало раздражать.       Петух часто опаздывал, но обычно предупреждал. А сейчас — ни слуху ни духу.       Солнечный снова достал телефон, но на этот раз чтобы позвонить. Пару секунд ожидания, гудки, потом знакомый голос.       — Кик, где тебя носит? — Пёс хотел звучать дружелюбно, поэтому даже фразу произнёс в шуточной манере.       — Прости, но сегодня Хоппи меня не отпустила… – послышалось в ответ. Даже по голосу было слышно, что собеседнику неловко.       — А предупредить нельзя было? Я тут как дурачок стоял, ждал тебя, — раздражённо сказал Ванильный, прикрыв морду лапой.       — Я не мог предупредить! Э-э-эм… потому, что всё это время я с ней спорил! — попытался оправдаться Киккен.       — Ладно. Понятно всё с тобой. Удачи!       — Пока. Может, позовёшь с собой Кэтнепа по…       Но не успел Чиккен договорить, как его уже сбросили. Не специально — просто после «пока» диалог обычно заканчивается, и Догдей уже по привычке повесил трубку.       — Замечательно! — саркастично сказал сам себе пёс.       Понятно, что кота он звать не собирался. Кому хочется, чтобы вечер в баре превратился в семейные разборки?       — Значит, сегодня один, — вздохнул он.       Войдя в заведение, настроение будто само собой немного приподнялось. Приглушённый неоновый свет, не слишком громкая клубная музыка, и звери вокруг явно делали своё дело.       Солнечный и его знакомые предпочитали именно это заведение. Здесь был и алкоголь, и атмосфера клуба, и возможность немного потанцевать. При этом наркотики, несовершеннолетние с поддельными документами и всякие фрики почему-то сюда не заглядывали.             Пробравшись к барной стойке и сев на не самый удобный стул, Догдей первым же делом заказал себе холодное пиво.       Псу никогда не нравился сладкий или слишком яркий алкоголь. Всякие коктейли с зонтиками, цитрусовыми на ободке стакана и разноцветными трубочками были больше по душе Кэтнепу.       Солнечный же предпочитал в таких заведениях в основном пиво, потому что его подавали быстрее всего и, в отличие от других напитков из меню, его не нужно было готовить.       Всё то время, что Догдей проводил в гордом одиночестве, он почти не отсвечивал. Молча посасывал своё пиво, пока звери вокруг сменялись с довольно-таки немалой скоростью. И вот, когда пшеничный напиток был уже наполовину в нём, а в крови начали появляться первые градусы, он почувствовал, как кто-то очень аккуратно и робко постучал по его плечу одним пальцем.       Первая мысль была, что это Киккен, всё-таки отстоявший у жены своё право на пьянку, или, может, какой-то знакомый или коллега с работы, который тоже решил заглянуть сюда ненароком. Но, обернувшись, Догдей явно не смог скрыть удивления.       Прямо за ним стоял белый кот с голубыми глазами. На вид — очень молодой. И видно было, что до жути стесняется.       — Да? — немного непонимающе спросил пёс.       Хотя, скорее всего, его просто попросят добавить денег на такси — как это часто и бывает. Молодёжь любит не рассчитывать деньги, а потом клянчить у кого попало на дорогу домой.       — Вы не будете против, если я подсяду? — неуверенно, держась за собственные лапы, спросил незнакомец.       Значит, Ванильный ошибся. Деньги ему не нужны.       — Конечно, не вопрос, — ответил он.       Немного необычно, что у него вообще спросили разрешения сесть рядом. Но, может, парень и в правду неопытный.       Незнакомец улыбнулся, кивнул и сразу же сел возле Догдея. А тот, сам того не замечая, стал разглядывать кота, привлёкшего его внимание.       Чёрная рубашка с коротким рукавом, что так хорошо повторяла рельеф худощавого тела, дополнялась парочкой цепочек на правой руке. Черные джинсы с цепями по бокам выглядели совсем новыми, как будто бы только из магазина. А вместо привычных кроссовок, на его задних лапах красовались до блеска налакированные туфли.       В целом, смотря на него, выходил небольшой диссонанс: вроде одет он был как тот, кто зверей из этого бара вперёд ногами выносит, а вёл себя совершенно наоборот. Весь зажатый, скромный, как будто бы чем-то напуган. Даже свой клубничный махито только раза с третьего заказать смог.       — Ты один здесь? — сказал Догдей, обращаясь к нему.       Тот на секунду застыл. Видимо не ожидал, что с ним заговорят. Затем улыбнулся и ответил:             — Да… Я только недавно в этом городе, кроме однокурсников друзей ещё себе не завёл.       Догдей улыбнулся ему в ответ и спокойно ответил.       — Как же я тебя понимаю. Сам когда-то сюда из-за учёбы переехал. Меня кстати Догдей зовут. — После этой фразы пёс протянул лапку в знак приветствия.       — Я Ксавьер. Очень приятно.       — Взаимно, Ксавьер, — крепко, но не слишком сильно пожимая лапу нового знакомого, сказал Денёк.       Его внимание привлекли аккуратные черты мордочки и чуть растерянный вид парня. А ещё, что его лапка была очень-очень мягкой, будто надави пёс чуть сильнее, и она бы сломалась.       — Первый раз тут, да? Таких как ты тут не часто встретишь.       — Да, я тут впервые. — Потом тот чуть смутился. — Что значит «таких как ты»?       — Таких одиноких и стеснительных, — улыбаясь, ответил пёс.       — Ясно…       В этот момент ему подали клубничный махито, которое он неумело придвинул к себе, пролив немного на барную стойку.       — А где ты учишься? Может работаешь где-нибудь параллельно? — продолжал диалог Денёк.       Он поймал себя на мысль, что по факту уже очень долго не заводил себе новых друзей, хотя это и в правду приятно.       «Да уж, вот она взрослая жизнь, даже поговорить времени нет».       — Я? Ну… я учусь на аниматора. Ещё делаю обложки для книг, музыкальных альбомов и комиксов на заказ.       — Ого, это звучит очень интересно! Можешь показать пару своих работ? Мне очень интересно на них глянуть. — Было заметно, как у Ксавьера загорелись глаза, когда его попросили продемонстрировать свои рисунки.       — Да, конечно! — Быстро достав телефон из кармана, он сразу же зашёл в галерею.       Его работы были очень яркими, изобилие цветов и их сочетания поражали глаз.       — Вот, это одна из недавних. Заказ был для музыкального проекта, что-то в стиле синтвейв, — сказал Ксавьер, повернув экран телефона к псу.       На картинке был изображён ночной город в неоновых тонах — фиолетовое небо, розовые облака, яркие огни вывесок. По дороге мчалась машина с открытым верхом, внутри находился стилизованный зверь с распущенными волосами. Всё сияло, но в этом сиянии было какое-то одиночество.       Денёк молча разглядывал изображение, а потом покачал головой, улыбаясь:       — Ты очень талантливый! Мне даже самому захотелось послушать этот трек.       — Спасибо… — немного поёрзав на стуле, сказал кот. — Конечно, платят относительно немного, но на первых парах всегда так.       Денёк понимающе кивнул:       — А как долго ты в этом городе?       — Около полугода. Но так как я очень редко выхожу из дома, я до сих пор ничего и не видел. В колледж и обратно максимум, — пожал плечами Ксавьер.       — Подожди, так значит ты даже не видел памятник «Медведица-мать»?! — удивлённо воскликнул Догдей.       — Эм-м…нет? Первый раз честно говоря слышу.       — Да как же так?! Это же главная достопримечательность этого города! Ты обязан посмотреть на этот памятник! Нет! Я лично тебя к нему отведу! — Ванильный очень разгорячился от такого культурного пробела собеседника.       — Правда?.. Ну, я не был бы против, — неуверенно ответил тот.       — Конечно, правда! В это воскресенье сможешь?       — Да, смогу, — воодушевился кот.       — Отлично! У того места очень завораживающая история, тебе обязательно должно понравиться!       А дальше они просто сидели и непринуждённо болтали. Со временем Ксавьер стал более раскрепощенным, но всё равно оставался таким же сдержанным.       После того, как подошло время расходится, парни обменялись номерами телефонов, и Догдей пошёл домой в особо хорошем настроении.