Возвращение домой

Барта Миллер - воспитательница с большим стажем - могла поклясться, что с этим мальчиком что то было не так. То ли дело было в том, что никто никогда не видел этого ребёнка - что для их маленького города, где каждый друг друга знает в лицо было странно - пока сам небольшой свёрток в одну из летних ночей не появился у них на пороге. То ли в необычном поведении мальчика - Барта и сама не могла понять. В современное время, когда хорошо развита экономика, система образования и безопасности - и особенно технологический процесс обустройства в стране - было странно подобрать брошенного ребёнка без каких либо соответствующих документов. Ещё более странно было появление этого ребёнка - нигде либо ещё, а именно у них в Арнисе, самом малонаселённом городе Германии. Хоть и на уровень заработка это не влияло. Уже как 30 лет работая воспитателем в детском доме на окраине небольшого города Арниса в Германии, женщина не впервые стала свидетелем того, как маленького ребёнка отдавали им, но чтобы прям так... Честно, женщина старалась не проклинать родителей этого мальчика, возня с документами ей никуда не нравилась - особенно, когда для этого нужно было ездить до самого Гамбурга. Впрочем , за всё время работы здесь она смогла многих воспитать и отправить во взрослую жизнь. Чем не могла не гордиться - многие из её воспитанников выросли в хороших людей, у которых сейчас своя собственная жизнь. Некоторые даже до сих пор пишут ей из-за границы, интересуясь, как у них обстоят дела - а иногда и материально помогали. И этот мальчик, которого впоследствии решили назвать Эдмундом, не стал для неё исключением. С первого дня в их "семейном доме" Эдмунд проявил себя очень громко и ярко - так кричать и рыдать несколько дней подряд никто ещё из детей на её памяти не мог. Слёзы из его больших карих глаз текли ручьём не переставая, а громкий ор заставлял не только её и других воспитателей всполошиться, но и других детей громко плакать. Сначала женщина подумала, что с ребёнком может быть что то не так. Мало ли что у него болит или может колики? Но срочно вызванный врач лишь озадаченно пожал плечами,каждый раз повторяя, что с мальчиком всё должно быть в порядке. - Возможно страх и тревога из-за непривычной атмосферы вокруг, либо же...есть возможность того, что у ребёнка SEN* - задумчиво проговорил мужчина - англичанин, лёгкими движениями осматривая ребёнка, который в руках врача на удивление вёл себя более спокойно, издавая редкие всхлипы, словно боялся незнакомца. - То есть.. он Integrationskinder*? - нахмурилась Барта, невольно перходя на немецкий. Хоть владела она английским хорошо - чему она была благодарна своей матери-англичанке - но, как человек, использующий почти всё время только немецкий язык, женщина предпочитала понимать термины на нём, чем вдаваться в подробности английской терминологии. Врач и без того судя по всему хорошо её понял. - Не стоит исключать эту вероятность. Всё-таки, вам стоит в дальнейшем более тщательно присматривать за ним. При любом явном отклонении - обратиться к специалисту. Оставив на всякий случай свой контактный номер телефона, врач удалился, перед этим не забыв дать несколько советов для успокоения малыша. Но на удивление всех воспитателей, Эд больше так сильно не истерил, лишь изредка устраивая им небольшие истерики по поводу детской еды или смены подгузников. Женщине показалось словно многие в тот момент с облегчением выдохнули. И вот, должно было бы стать лучше, но Барта не могла ни заметить, как ребёнок просто затих, предпочитая вообще не издавать никаких звуков. Не было никаких агуканий или детского шелеста. Лишь по моргающим часто глазам, громкому дыханию и тихому стуку сердца можно было определить, что ребёнок жив. Что же они все после этого могли подумать? - А если... он и вправду Integrationskinder? - обеспокоенно пробормотала Марго - их новая, совсем ещё юная девушка-воспитательница, что работала с ними лишь 3 месяца. Её явную взволнованность выдавало её тревожное кусание губ и частое поглядывание в сторону детской комнаты - где сейчас Мари отвечала за подготовку детей к дневному сну. Обычно на роль воспитателя очень тщательно и длительное время проверяли саму кандидатуру, но Марго Беккер пришла к ним с рекомендацией от Евангелического университета социальной работы и диаконии - что стало главным поводом взять её на стажировку. Не часто к ним прибывает выпускница университета с рекомендацией. Впрочем, к ним даже не слишком часто обращались за работой - немногие люди решились бы переехать на их маленький полуостров. Сидя за небольшим деревянным столиком, Барта сосредоточенно читала на своём телефоне последние уведомления о различных поступлениях пособий и документов, нервно пальцами стучя об деревянную поверхность - нервная привычка, что появилась у неё в последнее время. Документы на Эдмунда ещё были не готовы - полиция ничего не смогла найти на мальчика, лишь упомянув, что попробуют посмотреть по камерам дорог новоприбывших, может у кого либо из них был ребёнок. А пока ребёнок был взят под их временную опеку - смотря что именно полиция сможет в конечном итоге найти. Но даже если родители мальчика не найдутся, Барта сможет без проблем оформить на мальчика пособия, сироткую пенсию и другие льготы государственной поддержки - которые большинство детей их детского дома уже имеют. По крайней мере в будущем это может ему пригодится. - Ничего, справимся. И не такое видали - хмыкнула без всяких раздумий женщина. - Не бездельничай, а лучше иди помоги Мари уложить детей спать. От того, что ребёнку понадобится большее количество их внимания, чем другим детям,мир не распадётся на части. Они смогут с этим справиться, если что, запросят дополнительную поддержку от государства - ведь за такими детьми нужен был особый уход. Спустя 2 месяца полиция окончательно сдалась с поисками бестолковых родителей и дав ещё несколько показаний - на руках Миллер имелись все необходимые на ребёнка документы. Теперь по крайней мере, ребёнок по закону находится у них, а не временно под крышей. Марго, как никто другой была рада этому, видно девушка слишком сильно привязалась к этому мальчику. Но оно и было понятно, Эдмунд стал первым "подопечным" за время её работы. Хоть та особо много не контактировала с ним - практики было немного, приходилось наблюдать со стороны. Ещё большие странности у ребёнка стали проявляться спустя несколько тихих и спокойных месяцев - мальчик сразу после того, как его научили сидеть - смог встать на дрожащиеся от непривычки своего веса ноги. Многие из них были удивлены этому. По крайней мере это стало большим облегчением для самой Марго, что всё время повторяла: - Þeodisk!* На что сама Барта лишь могла закатывать глаза. Её сильного энтузиазма женщина не понимала - в любом случае, ребёнок бы смог бы вырасти в хороших условиях. К тому времени, как Эдмунду наступил 1 год - он не произнёс ни слова, как бы сама Миллер и другие воспитатели не старались его научить. - Скорее всего задержка речи, такое было у нашего Тома - предположила Мари, на руках мягко укачивая 3-х месячную Луизу - их новую воспитанницу, которую забрали из неблагоприятной семьи. Возможно, лишь временно, ведь бабушка девочки часто к ним приходила, желая увидеть свою внучку. В данный момент эта бабуля должно быть оформляет опеку на себя. Но как бы они все не хотели, чтобы это была всего лишь задержка речи - невольно стали больше прилагать усилий научить мальчика некоторым словам. Ребёнок, нахмуренно смотря своими карими глазами на кружащихся вокруг тётушек явно был удивлён не меньше самой Барти. То ли благодаря их настойчивости, то ли ещё чего, но Эдмунд смог издать несколько первых своих немецких слов - картинки им явно с этим помогли. Но говорить чаще от этого не стал - только в специально отведённое ему время стоило кому то из взрослых начать с ним разговаривать, мальчик нелепо стал пытаться подражать - понимал ведь видно, что обращаются именно к нему. Несмотря на небольшое отставание от других его сверстников, малец на удивление сумел быстро их догнать - хоть и часто путал порядок самих слов или имел необычную интонацию, напоминающую ей английскую. Судя по акценту, была вероятность того, что один из родителей - или же они оба - был англичанином. Что они могли забыть в Арнисе, она и думать не хотела - скорее всего туристы, что посчитали ребёнка лишним бременем в своём путешествии "Если для одних это бесполезный камень , для других оно станет золотом"