Вечный Экзорцист

Незнакомец протянул мне руку для рукопожатия. Я на автомате ответил и через мгновение слегка поморщился от ощущения шершавой и грязной ладони. Мужчина выглядел ужасно неопрятно, к тому же в глазах просматривался ехидный огонёк. Не скрывая неприязни, я отряхнул руку о рясу и решил в ответ представиться. - Александр, - мой голос сквозь зубы звучал угрюмо. Валерий оценивающе оглядел меня с головы до ног. Мне стало не по себе. - Саш. - Послышался зов отца, и я с удовольствием обратил взгляд на него, лишь бы не видеть это «безобразие». - Да? - Иди к себе. От удивления у меня невольно выгнулась бровь. Редко бывало, что меня прогоняли, чтобы что-то обсудить. Такое происходило только в детстве и при серьёзных разговорах. В каком-то смысле меня это оскорбило. Ведь я уже давно не был мелким карапузом, которого могло что-то шокировать или который растрындит все тайны. Но голос отца звучал необычайно строго и обеспокоенно. Напоследок оглянув отца, целителя и менее приятную личность, я направился в свою келью. Спорить со старшими нельзя, тем более с родным отцом. Просто нельзя. Келья, как обычно, встретила меня своей неприветливостью. Она никогда мне не нравилась: маленькая, серая и с вечно смотрящими на тебя из молитвенного угла глазами святых. Весь день я пребывал за её пределами, даже нередко спал на сеновале, только чтобы не ночевать там. Сегодня мне не повезло - пошёл дождь, и придётся снова закрыться в четырёх стенах. Я сел за стол и по привычке уткнулся в книгу. И нет, это не Библия. Другие книги, кроме неё, я открыл для себя в шесть лет. Для меня они оказались куда более увлекательными, и по этому поводу свои беспокойства выражали другие служители монастыря. Видите ли, я "слишком сильно в них погружаюсь". Внезапно меня одолела злоба, и пальцы впились в стол, но я быстро себя одёрнул. Злиться нельзя. И я снова усердно уткнулся в книгу, прогоняя неприятные мысли, пока тишину комнаты разбавлял мерзкий стук холодных капель дождя о стекло. Дождь длился до самой ночи. Прочитав книгу до середины, я захлопнул её. В комнате уже горела свеча, зловеще освещая пространство. Предметы отбрасывали чудные тени. Я успел переодеться в сорочку и задрожал от холода. Вдруг я усмехнулся. В детстве меня всегда пугала темнота, а особенно пространство под кроватью. Но я ведь уже взрослый, да ещё и в божьем доме - чего же бояться? Я сделал пару уверенных шагов к своей кровати, но, когда до неё остался метр, разбежался и запрыгнул на неё, быстро нырнув под одеяло. На душе опять злоба. Чёрт возьми, чего я боюсь?! Вроде бы и есть понимание, что я уже не мальчик, но этот страх всё ещё овладевает мной. И вот снова я зол на себя. Зол на свой страх и глупость. Тебе уже семнадцать лет, а спишь с горящей свечкой, как испуганный грешник. Я начинаю глубоко дышать, чтобы не начать в ярости грызть ногти и биться головой о стену. Глаза закрываются, и в голове начинают прокручиваться мысли, которые обычно меня посещают. Сознание уже начинает отрываться от реальности, чтобы погрузиться в сон. Перед этим вспоминаю сегодняшнего "гостя" и думаю про себя: "Мерзкий тип". С этими мыслями я засыпаю.

***

Утро. Вот что меня радует - нет дождя. Редко бывает, чтобы он длился несколько дней подряд. Для меня это самая ужасная кара. Я давно проснулся и уже одет, под мышкой - вчерашняя книга. Мой взгляд сначала падает на кровать отца - по ней нельзя понять, приходил ли он ночью в келью или нет, - а потом на иконы. Нет, я не молюсь утром и перед сном, только в присутствии других. Не завтракая, я вышел на улицу. Как обычно, было светло и пахло приятной свежестью. Единственным огорчением было то, что земля не просохла: везде грязь и лужи. Но, не вешая нос, я поплёлся по территории монастыря к скамейке под деревом. Сев на неё и раскрыв книгу, я принялся читать. Не знаю, сколько прошло времени, но за спиной я услышал шуршание травы. Тогда меня это не заинтересовало, и я решил проигнорировать звук. Вдруг кто-то резко хлопнул меня по плечу, и я дрогнул. - А кто это тут у нас? - я сразу понял, кому принадлежит этот ужасно мерзкий голос. Бросив взгляд через плечо, я убедился, что догадка подтвердилась. Да, это был тот самый мерзкий тип - Валерий. Он выглядел уже чуть опрятнее: одежда чистая, бинты чистые, лицо умытое, но волосы всё ещё неряшливо торчали в стороны. - Чего тебе? - ответил я в привычной недружественной манере. Валерий фирменно ухмыльнулся и ответил: - Да так, ничего. Вижу, сидит мелочь, в книгу уткнувшаяся. От этих слов я скривился и неосознанно сжал книгу. - Заткнись. - Ладно. Только вот заметь: пусть, может, Бога и нет, ад и демоны существуют. Ещё раз широко ухмыльнувшись, Валерий благополучно ушёл, оставив меня в ступоре. Я захотел крикнуть что-нибудь оскорбительное ему вдогонку, типа: "Безбожник!", "Сумасшедший!". Но этот проныра быстро скрылся, оставив мне мысль, от которой я был в замешательстве. - Что, чёрт возьми, это было? - спросил я вслух у себя.