Burning In Desire

Нёвиллету словно нечем дышать. Его переполняют чувства после нежного предложения его пары. Он всё ещё не понимает, как Ризли мог выбрать его из всех — того самого человека, который когда-то несправедливо отправил его в тюрьму. Он не понимает, но решает не задаваться вопросами. Всё, что доносится до него через их новую связь, — это глубина любви Ризли и его желание. У него нет причин сомневаться в словах Ризли, и он бесконечно благодарен судьбе за то, что именно он стал его спутником. Этот добрый, чудесный человек, озаряющий его дни так, как никто прежде. Впервые дракон позволяет себе представить жизнь, о которой раньше и мечтать не смел: дом, где они с Ризли будут жить как супруги, и радостный смех детей, раздающийся в комнатах. Раньше он не думал о детях, но теперь ловит себя на том, что искренне этого желает. Часть его надеется, что он и правда способен подарить им жизнь. Нёвиллет жаждал Ризли так долго, даже когда ещё не осознавал этого, что у него есть лишь один ответ на столь трепетный вопрос. Игнорируя ломоту в теле, он разворачивается к Ризли лицом. Смотрит в глубокие глаза альфы и, улыбаясь сквозь слёзы, протягивает руку, осторожно касаясь его щеки, боясь поцарапать когтями. — Конечно, я выйду за тебя, дорогой. Ничего большего я не мог бы желать, — шепчет он дрожащим голосом. Он видит счастье в глазах герцога, такое же яркое, как его собственное. И тянется к его губам в нежном поцелуе. Улыбка Ризли расплывается так широко, что, кажется, ещё чуть-чуть — и коснётся ушей. — Ну что же, моя прекрасная пара… как насчёт праздничного «второго раунда»? — дразняще произнёс Ризли, слегка прикусывая губы Нёвилета, а затем одаривая их поцелуем лёгким, как лепесток. — В последний раз, когда я проверял, моя сперма так жалко вытекала из твоего тела… Он поправил выбившуюся прядь за ухом Нёвилета. — Ты только что сделал меня самым счастливым мужчиной во всём Тейвате, — тихо сказал он. Нёвиллет вздрогнул, пьянея от сладких слов Ризли и от грязного обещания вновь наполнить его, утолить пылающее пламя внутри. Дракон был изнурён, но с новой вспышкой течки он не мог отрицать зова собственного тела. — Да. Дай мне ещё, Ризли. Эта течка… далека от завершения. Мне нужно больше тебя, — прохрипел Нёвиллет, закидывая ногу на бедро альфы и притягивая его ближе, лениво скользя бёдрами, пока его дыхание срывалось о губы Ризли. — О, дорогой. Только не думай ни на секунду, что я буду трахать тебя вот так. Нет уж. Ты позволил моему семени вытечь — и теперь мой член совсем остыл. Как насчёт того, чтобы ты снова согрел его для меня? — Ризли усмехнулся, перекатываясь на спину и мягко увлекая Нёвилета за собой. — Давай же, гидродракон… покажи мне, как хорошо твой рот сосёт мой член. К тому же, мой друг устал и будто нуждается в пробуждении, не так ли? Нёвиллету было немного досадно, что его пара не спешит снова соединиться с ним, но он подчинился, надеясь, что Ризли не заставит его ждать слишком долго, если он исполнит желание хорошо. Он чувствует такую усталость, что ему требуется немало сил, чтобы сползти вниз по телу Ризли, пока его лицо не оказалось на уровне его наполовину возбужденного члена. Дракон встречается взглядом с альфой, обхватывает рукой основание и приоткрывает губы, принимая головку в свой теплый рот. Ризли откидывает голову на матрас, когда Нёвиллет берет его. — Чёрт… дорогой… я такой чувствительный… — простонал он, нащупывая волосы Нёвиллет, чтобы запутать в них пальцы. Он позволяет дракону работать с ним, но всё же замечает лёгкое недовольство, просочившееся в их связь мгновением ранее. — Я знаю, любимый, — выдыхает Ризли сквозь стоны. — У меня… есть пределы… не забывай, ещё несколько минут назад я был человеком… рефрактерность— ах! Пальцы Нёвиллет мягко сжимают яйца надзирателя, голова и рука движутся в едином ритме. Ризли стонет — низко, хрипло, почти жалобно. Он уверен, что Нёвиллет ощущает вкус не только его самого, но и засохших следов спермы на его члене. — Чёрт… — выдыхает он, вжимая голову Нёвиллет в своё тело. Он чувствует, как его член упирается в глубину горла Нёвиллет, наливаясь и твердея до предела под его работой. — Да… — Ризли зашипел. — Блядь… да, вот так…! Глаза Нёвиллета увлажнились, когда он принял Ризли до самого конца, его нос уткнулся в жёсткие волосы у основания. Хотя сейчас это давалось легче, чем в первый раз, Нёвиллет всё ещё не мог привыкнуть к тому, насколько велик Ризли и как больно растягиваются его губы и горло. И всё же звуки удовольствия, вырывающиеся из горла его пары благодаря его действиям, только разжигали собственное желание Нёвиллета. Он чувствовал себя таким пустым, это было мучительно, но Нёвиллет должен был ждать, пока Ризли снова будет готов взять его. Дракон делал единственное, что мог, чтобы унять жгучую пустоту внутри. Он завёл свободную руку назад и, осторожно, чтобы не поранить себя когтями, ввёл два пальца в влажное, требовательное нутро. Сдавленный стон вырвался из его груди, вибрируя вокруг члена Ризли, смешиваясь с влажными звуками и хриплыми стонами альфы. Он начал трахать себя в такт движениям головы, его тело дрожало под натиском сладкого наслаждения, когда пальцы скользнули там, где проходила его плоть. Глаза Ризли расширились, когда он услышал грязное, влажное чавканье снизу. Как он смеет касаться себя, вместо того чтобы позволить альфе наполнить его? Растянуть его пошире? Рык, сорвавшийся с его горла, звучит почти нечеловечески. Ризли мягко тянет Нёвиллетa за волосы, заставляя его вернуться и снова поцеловать его. — Иди сюда, любовь. Поцелуй меня… — выдыхает Ризли. — Поцелуй, а потом будь хорошим мальчиком и оседлай мой член. Нёвиллет охотно подчиняется, впиваясь в Ризли жадным, грязным поцелуем, на ощупь находя его напряжённый член. Не теряя времени, он направляет горячую, влажную от слюны головку к себе и одним резким движением опускается вниз, принимая его глубоко в себя. Их поцелуй прерывается криком Нёвиллета — от сладкого ощущения вновь наполненного тела. Сосуды его пылают от наслаждения, и мысль о том, что он получит ещё больше семени, чтобы оно непременно принялось, сводит его с ума. В исступлённой горячке он жаждет этого — чтобы всё получилось. Несмотря на усталость, Нёвиллет выпрямляется и, упершись ладонями по обе стороны от талии альфы, начинает страстно двигаться на нём. Он знает, что выглядит сейчас растрёпанным и беззащитным: кожа вся в поту и следах укусов, волосы спутаны, губы припухли. Но сейчас ему плевать на внешность. Сейчас важна лишь эта сладостная полнота внутри и то блаженство, что отражается на лице Ризли, когда он стонет под ним. Нёвиллет подносит руку Ризли к своему животу. — Наполни меня, Ризли, — простонал он, потерявшись в безумии, пьяный от их переплетённых чувств. Ризли скулит, пока Нёвиллет скачет на нем, его член проникал глубже, чем тогда, когда он сплёл их узлом. — Укуси меня ещё… ещё, повсюду… — умоляюще выдохнул он, почти всхлипывая. — Свяжи нас разумом, телом, душой… чёрт, я так люблю тебя, что хочу оказаться под твоей кожей… хочу быть внутри тебя… Ризли повторял это, словно молитву. — Нёвиллет… Нёвиллет… моя пара, мой Владыка… Нёвиллет… Он тонул в блаженстве, хватаясь за руки Нёвиллета и направляя их к своей шее. Он резко подался вверх бёдрами, подстраиваясь под ритм скачков Нёвиллета; каждый удар их тел отзывался в комнате хриплым потоком восторга. — Чёрт… да! — выкрикнул Ризли. Это было слишком. Наслаждение росло слишком быстро, слишком яростно. И как же могло быть иначе, если теперь они были связаны не только телами, но и сердцами, и душами? — Ты такой сладкий, любимый… моя драгоценная пара… — хнычет Нёвиллет, продолжая терзать себя на великолепном члене альфы. Его бёдра горели, усталость сбивала ритм, что вызывало у него ярость и досаду. Он рухнул грудью на тело Ризли, убрал его руки от своей шеи и спрятал лицо в его коже. — Я люблю тебя… — стонал дракон вновь и вновь, словно заклинание, и наконец вонзил клыки в шею Ризли — ровно так, как тот молил. Ризли обвивает руками тело Нёвиллета, срываясь на хриплый крик. — Блядь… кусай меня сильнее! — скулит он, подталкивая бедра вверх, его яйца с силой шлепаются об задницу Нёвиллета. — Кусай снова, и снова, и снова… кусай, пока я не стану твоим… позволь мне связать себя с тобой на вечность. Ризли стонет, ощущая, как дракон слизывает алый след из свежей раны. — Нёвиллет… прошу, — он умоляет. — Мы знаем друг друга так давно… прошу… заведи со мной семью. Тюремщик замирает, чувствуя, как дракон сжимается вокруг него. Жаркое дыхание скользит по изуродованной шрамами, взмокшей коже. — Прошу… Нёвиллет стонет у самого уха Ризли, желание тугой пружиной свивается внизу живота, готовое разорваться. — Да! Я подарю тебе столько детей, сколько пожелаешь, любимый. Прошу, наполни меня… дай мне свое семя, — Нёвиллет в исступлении молится, сжимаясь вокруг своей пары, стараясь выжать его до конца. Он снова жаждет быть наполненным, ощутить то сладкое чувство насыщения и полноты. Нёвиллет вцепляется в плечи Ризли, его тело дрожит, приближаясь к разрядке. Он держится изо всех сил, желая почувствовать, как альфа кончит раньше него. Приглушённые всхлипы наслаждения тонут в плече Ризли, в которое он вновь вонзает клыки. Ризли вскрикивает, подаётся вперёд и в ответ вонзает зубы в плечо Нёвиллета. Он крепко прижимает его к себе, удерживая, пока вновь и вновь врывается в его тело. Когда узел начинает набухать, хватка становится сильнее, и Нёвиллет захлёбывается в волне блаженства. Сцепленные вместе, Ризли стонет, глубоко погружаясь в своего партнёра. Тяжело дыша, он отпускает плечо Нёвиллета и жадно слизывает алые капли, стекающие из раны. — П-прости… — вырывается у него. Но Нёвиллет не слышит слов Ризли. Не слышит — когда узел альфы запирается глубоко внутри него, неразрывно связывая их. Не слышит — когда горячее семя изливается внутрь, оплодотворяя его. Не слышит — когда собственное тело дрожит в сладостном безумии оргазма, а клеймо укуса дарует новое, нестерпимое наслаждение. Его сорванный крик тонет в коже Ризли, слёзы катятся по щекам, а он сам растворяется в опьяняющем чувстве столь интимной близости со своей парой. Он чувствует себя таким полным и удовлетворённым. Из его губ срываются тихие счастливые звуки, когда он утыкается лицом в шею Ризли. А Ризли, задыхаясь, заключает его в объятия и осыпает поцелуями стремительно темнеющий след укуса. — Моя пара… моя прекрасная пара… — выдыхает он, медленно поднимая бёдра, всё сильнее вжимая узел в эти тугие стены. Он обнимает Нёвилета так, долго, не желая отпускать. Усталость накрывает его, словно аквабас, и он тонет в ней. — Дорогой… я… так устал, — тяжело дышит он. Нёвиллет мурлычет, устроившись на груди своего возлюбленного, своего жениха. Собрав последние силы, он перекатывает их на бок и переплетает их ноги, оставаясь связанным с альфой, всё ещё удерживаемым набухшим узлом. — Мы можем отдохнуть немного, любимый. Нам понадобится сила, когда моя течка вспыхнет вновь. Я сильно сомневаюсь, что всё уже закончилось, — шепчет дракон, перебирая пальцами влажные пряди волос Ризли. Другой его рукой он рисует ленивые узоры по густым волоскам на груди альфы, осторожно, чтобы не поцарапать когтями. Нёвиллет едва не засыпает, согретый и наполненый, и его мурчание становится глубже. Ризли чертит маленькие круги по спине дракона. — Ты невероятный… чёрт, я и не знал, что ты так сможешь оседлать меня… чёрт… — срывается с его губ тяжёлым, сонным шёпотом. И они лежат так, их дыхание сливается в унисон, их сердца бьются как одно. — Ты… спарился со мной, — тихо произносит он, заправляя прядь волос Нёвиллета за ухо. — Ты… подарил мне вечность… откуда ты знаешь, что сделал правильный выбор? Нёвиллет замечает едва уловимую дрожь в голосе своей пары, чувствует тень сомнения, готовую омрачить их нежный миг. Но он не допустит этого. Дракон ласково обнимает щёку альфы, большим пальцем скользя по шраму, пересекающему её. Их взгляды встречаются, когда Нёвиллет с обожанием шепчет: — Я не могу представить никого более достойного стать спутником Гидро Владыки, и никого иного мне не нужно. Ты озарил мои дни так, как не смог бы никто другой, любимый. Ты показал мне, что значит любить и быть любимым с такой силой… Мысль о вечности рядом с тобой наполняет меня безмерной радостью… Глаза Ризли дрожат от нахлынувших чувств. Нёвиллет нежно прижимает их лбы, позволяет их губам едва коснуться в мимолётном поцелуе. — Я люблю тебя больше, чем ты можешь вообразить, Ризли. Мой единственный и навсегда. Ризли закрывает глаза, ощущая, как подушечка пальца Нёвиллета стирает слезу с его лица. — Тогда… если ты так уверен, что сделал правильный выбор… наверное, ты будешь готов и к третьему раунду, как только я немного восстановлю силы?.. — его голос звучит мягко. — Быть с тобой, обнимать тебя… любить тебя… это словно сон. Я всё время боюсь, что проснусь — и тебя уже не будет. Он открывает свои ледяные глаза и улыбается, двигаясь бедрами так, чтобы дать Нёвиллету почувствовать себя теснее. — Пожалуйста, не дай мне проснуться. Нёвиллет тихо смеётся, на губах играет снисходительная улыбка. — Ты ненасытен, любимый. Даже больше, чем я сейчас. Впрочем, это естественно в твоём гоне, — устало произносит дракон. Он прижимается плотнее к Ризли, ощущая усталость во всём теле. Предложение альфы слишком соблазнительно, и пламя, тлеющее в нутре дракона, отчаянно хочет принять его, но Нёвиллет вымотан до предела. У них есть время. Дни, чтобы вновь и вновь отдаваться друг друга без остатка. Всё только начинается — их цикл лишь вступил в силу. — Давай немного поспим, дорогой. Усни… и потом ты сможешь взять меня, сколько захочешь. Я буду рядом, всегда. Я никогда не покину тебя. Я люблю тебя, — сонно шепчет Нёвиллет, уткнувшись в ключицу Ризли. Мягкий храп Ризли наполняет комнату, пока Нёвиллет тянется ближе к нему. Его член остаётся прочно закреплённым внутри, и они погружаются в умиротворённый сон. Ризли ощущает силу, струящуюся по его венам. Власть над гидро. Ледяной дар от Селестии. Обе стихии танцуют в самой его сердцевине в совершенном единении — словно им и было суждено быть там. Словно они всегда были там. Он притягивает Нёвиллета ближе и позволяет сну полностью утащить его в глубины.

· • —– ٠ ✤ ٠ —– • ·

Нёвиллет просыпается от солнечных лучей, ласкающих его лицо. Всё тело ноет, и ему требуется немало усилий, чтобы заставить себя открыть глаза. Его встречает самое прекрасное зрелище. Ризли спокойно спит рядом, в хаосе, в который превратилась постель Нёвиллета. Лицо его безмятежно, а рука обвивает талию Нёвиллета в собственническом жесте. Тело Ризли покрыто укусами, царапинами и засосами. Словно его растерзал дикий зверь. Это не так уж далеко от истины. Дракон в течке — зрелище поистине устрашающее. Когда течка достигла своего пика, Нёвиллет потерял счёт времени, но помнил лишь нескончаемые, жёсткие раунды секса, длившиеся несколько дней подряд. Следы от них остались и на его теле — метки Ризли. Но он не пожалел ни единого мгновения. Не пожалел, что спарился с Ризли. Не пожалел о том, что может за этим последовать, думает Нёвиллет, положив ладонь на свой плоский живот. Щёки его вспыхивают, когда взгляд скользит по обнажённому телу возлюбленного. Внизу живота загораются угли желания, когда он останавливается на члене Ризли, пока что мягком. Нёвиллет списывает свои следующие действия на остаточное влияние течки. Осторожно его пальцы скользят вниз по груди Ризли, по рельефному животу, проходя через жёсткий куст волос, и мягко обхватывают основание члена. Он дёргается в его руке, дыхание Ризли сбивается, но он ещё не просыпается. Нёвиллет следит за его лицом, медленно пробуждая член своей пары нежными скользящими движениями пальцев. Не проходит и минуты, как член Ризли уже наливается наполовину, и Нёвиллет осторожно высвобождается из объятий альфы, устраиваясь между его ног, чтобы заключить головку этого плачущего члена в свой тёплый, жадный рот. Ризли шевелится, тёплая волна выдёргивает его сознание из глубины сна. Тело ноет при пробуждении: глубокие царапины жгут, тёмные синяки отзываются болью. Укус на шее пульсирует — но это приятно. Символ их единства, того, что они теперь одно целое. Это правильно, это хорошо. Ризли хмурится, когда сквозь тело прорывается стон. Чёрт… он что, спит? Чёрт… он всё ещё ощущает жар лона Нёвиллетa на своём члене, слышит грязные стоны, сорвавшиеся с его губ. Он стонет вслух. Или это стон из сна? Ему всё равно. — Нёвиллет! — выдыхает он, выгибая бёдра навстречу, гоняясь за этим сладостным жаром. Нёвиллет крепко прижимает бёдра Ризли к постели, и на его губах появляется тень улыбки, когда он ощущает, как член его альфы полностью твердеет у него во рту. Дракон двигается медленно, жадно обсасывая внушительную толщу в своём рту, дразня, пробуждая партнёра самым сладостным способом. Громкие влажные звуки раздаются в тишине комнаты, пока Нёвиллет работает ртом над членом своего альфы, язык дразняще играет с плачущей щелью, прежде чем он медленно и глубже скользит вниз по стволу, расслабляя горло, впуская его глубоко. Нёвиллет слышит, как дыхание Ризли учащается, слышит сорвавшийся стон, пробегающий дрожью по его спине. Он поднимает взгляд — и встречается глазами с парой ледяных голубых, сонно наблюдающих за ним. Ризли чувствует давление на бёдрах и сонно моргает. Его глазам требуется миг, чтобы привыкнуть к яркому свету в комнате. Перед ним открывается самое прекрасное зрелище, что он когда-либо видел. Губы Нёвиллета так красиво обхватывают его толстый член, в уголках глаз блестят слёзы, пока он утыкается носом в тёмные, вьющиеся пряди у основания. Серебряные волосы каскадом ниспадают вокруг, свободно обрамляя его тонкую фигуру и рассыпаясь по бёдрам Ризли. — Доброе утро… — пробормотал Ризли, вполголоса зевая. — Какой же, блядь, приятный сюрприз… Сонная пелена ещё не успела рассеяться, и он медленно вплёл пальцы в длинные волосы Нёвиллета, ненароком подведя к губам один из его ринофоров. Он прикусил бархатистый кончик, и дракон задрожал от стонa, сорвавшегося с его губ вокруг члена. Внезапное прикосновение к чувствительному ринофору оказалось шоком. Нёвиллет хрипло застонал, содрогнувшись от пронзительного удовольствия, прокатившегося по всему телу. Его щель болезненно пульсировала, а из неё капала влага, скатываясь по липким бёдрам. И эта реакция не ускользнула от Ризли. Он не отпустил ринофор, и каждое касание, каждый поцелуй и укус сводили дракона с ума. Когти Нёвиллета вонзились в плоть на его бёдрах, и член Ризли выскользнул из покрасневших губ дракона. — Пожалуйста, любимый… не надо больше… Слишком… слишком чувствительно… — всхлипнул Нёвиллет, содрогаясь в конвульсиях, с затуманенным слезами взглядом. Потеря тепла вокруг члена заставила Ризли содрогнуться. Он слышал его всхлипы, продолжая покусывать нежный ринофор. Лизнув по бархатистой поверхности, Ризли ощутил, как темнеют его глаза. — Что у тебя такое чувствительное, любовь? Твоя текучая киска или ринофоры? А ну иди сюда и поцелуй меня, грязное, испорченное создание… — его голос был хриплым от сна. Он дёргает дракона за волосы, подзывая ближе. Когда его пара выпускает из хватки его член, тяжёлый ствол шлёпается о натренированный живот герцога, оставляя капли смазки на израненной коже. — Иди… — повторяет Ризли. — Моя прекрасная пара. Уши Нёвиллета вспыхивают от грязных слов Ризли. Он никак не может привыкнуть к этому — по крайней мере, пока. Но всё же он подчиняется, медленно ползёт по телу возлюбленного, чтобы их губы встретились в ленивом поцелуе. Нёвиллет зарывается пальцами в его местами седые волосы, и тихий стон удовольствия теряется между их губами, когда Ризли раздвигает губы дракона, чтобы впустить свой язык внутрь. Поцелуй быстро становится грязным и жадным, и Нёвиллет сдаётся под прикосновениями своей пары, дрожит, когда пальцы альфы вминаются в округлости его зада. Ризли пользуется смазкой, сочащейся из его лона, увлажняет пальцы и вгоняет сразу два — в задницу и в киску одновременно. Он углубляет поцелуй, кусает и стонет в рот Нёвиллету, пока лениво трахает его пальцами. — Этого ты хочешь? — рычит Ризли, разрывая поцелуй на миг и прижимая их лбы друг к другу. — Чего ты жаждешь, любовь моя? Он надавливает пальцами на чувствительный узел нервов в глубине чрева Нёвиллета и ощущает, как дракон сжимается вокруг него. Нёвиллет всхлипывает, дрожа под сладким жаром, пульсирующим в его жилах. Пальцы Ризли дарят блаженство, но ему нужно… нужно больше. Когда язык альфы снова безжалостно завоёвывает его рот, в сознание дракона врывается грязное наваждение — и не желает уходить. Он помнит, как упоительно было ощущать лицо Ризли меж своих бёдер, как тот вылизывал его до дрожи. Как быстро он разрушил его самоконтроль. Ризли спросил, чего он хочет, — значит, Нёвиллет должен озвучить своё желание. Но ему стыдно, мучительно стыдно говорить такие похабные слова вслух. И всё же он знает Ризли достаточно хорошо. Знает: не скажешь прямо — не получишь желаемого. Нёвиллет отрывается от поцелуя и прячет пылающее лицо в шею альфы. Его голос звучит тихо, будто признание: — Я хочу… хочу почувствовать твой язык внутри… Ризли едва не захлёбывается воздухом. Одно дело — дразнить Нёвиллета, вынуждая просить… но услышать подобное из его уст так прямо… Чёрт, это его заводит. — Ты хочешь… сесть мне на лицо? — недоверчиво спрашивает Ризли. Он ждёт ответа. Никогда бы он не подумал, что Нёвиллет станет умолять его о таком, но, похоже, его желание вот-вот сбудется. Лицо Нёвиллета вспыхнуло жаром. Он отстранился от шеи Ризли и взглянул на него с смесью шока и смущения. — Сесть тебе на лицо? Это не… я думал, как в прошлый раз. Не… Он не смог закончить фразу, слишком смущённый и потрясённый столь вульгарным предложением. Но семя этой мысли уже проросло, и Нёвиллет в ужасе ощущает, как возбуждение в ответ опускается глубоко внутрь. Он отводит взгляд и прикусывает губу, не находя в себе смелости ответить своему партнеру. Ризли бросает на него взгляд; похоть горит в его теле. — Ну же, любовь. Не попросишь — не получишь… — полупесней произносит он, сжимая талию Нёвиллета. — Будь хорошим дракончиком и скажи своей паре, чего хочешь. О, как же заливается лицо Нёвиллета. А Ризли только наслаждается этим. — Моё лицо, зажатое между этими восхитительными бёдрами… мои пальцы глубоко в твоей заднице, пока язык утопает в этой бархатистой, влажной дырочке… Ризли ухмыляется. Его член болезненно напряжён, но он не может позволить Нёвиллету отступить. Не сейчас. Слова Ризли пронзают глубоко, и Нёвиллет с трудом сдерживает стыдливый стон, представляя себе это. О, как же он этого хочет. Дракон сжимает руки в кулаки на груди Ризли и глотает свою гордость, тихо произнося: — Я… я хочу сесть на твое лицо. Пожалуйста. Его взгляд не встречается с глазами Ризли, а жар смущения поднимается до самых ушей. Собственный голос звучит для него таким отчаянным, что Нёвиллету хочется, чтобы земля разверзлась и поглотила его. У него это плохо получается — выражать такие грязные желания, когда течка больше не диктует ему слова и поступки. Ризли усмехается, дотягиваясь пальцем до раскрасневшейся скулы. — О, дорогой… до сих пор стесняешься меня? — ладонь на талии мягко подталкивает дракона вперед. — Подойди. Упрись руками о стену или изголовье и стань на колени надо мной. Не бойся, ты меня не раздавишь. Он опускает руку с лица дракона, выжидая, пока тот решится двинуться. Ризли почти физически ощущает дрожь, исходящую от его тела. — Всё хорошо, любовь. Не нужно бояться, не нужно нервничать. Это всего лишь я… сосредоточься на мне. Слова Ризли мгновенно успокаивают нервы дракона и гасят стыд, что терзал его после признания. Он напоминает себе, что Ризли — его пара. Нёвиллету позволено и даже желанно просить то, чего он хочет, что бы это ни было. Нёвиллет медленно двигается, чтобы исполнить указание Ризли. Его сердце громко бьётся в груди, когда он устраивается над лицом Ризли, вцепившись руками в изголовье кровати. Бёдра дрожат, пока он осторожно опускает их ниже. Он знает, что Ризли сказал — не раздавит, но страх всё же держит его, мешая полностью опуститься вниз. Нёвиллет вздрагивает, когда дыхание Ризли касается его сочащегося ложа, и с губ срывается всхлип. Ризли выдыхает порцию крио на влажные складки. Нёвиллет ещё не решился полностью положить на него свой вес, но для герцога достаточно и того, что он позволил довести его до этого момента. — Расслабься, милый, — мягко произносит он, кончиком языка нежно скользя по складкам, пробуя на вкус солоноватую влагу. — Опускайся медленно… Он крепко сжимает ладонями бёдра Нёвилета, притягивая его к себе. Левая рука соскальзывает с тонкой, желанной талии и вместо этого находит узкое колечко мышц меж мягких полушарий его ягодиц. Он призывает лёгкий холод на кончики пальцев и начинает водить кругами по краю. — И здесь тоже? — глухо спрашивает Ризли. — Д-да… — выдыхает Нёвиллет, голос его срывается на стон, когда язык Ризли вновь скользит по его заднице, дразня у самого входа. Воздух вырывается из его лёгких, когда два пальца внезапно прорываются глубоко в его зад. Скользят легко — Нёвиллет всё ещё чуть разгорячён и влажный после их недавних бурных раундов. Сломленный всхлип срывается с его губ, когда язык Ризли внезапно погружается внутрь, в тесное пространство, где всё ещё спрятан член дракона. Двойная стимуляция ошеломляет, и тело Нёвиллета дрожит под напором наслаждения, пронизывающего каждую жилку. Он бессознательно давит бёдрами вниз, к лицу Ризли, умоляя о большем. — Ризли… — всхлипывает он, полностью во власти альфы, поедающего его, словно изголодавшийся. Ризли жадно вылизывает его мягкие складки, язык скользит вдоль нижней стороны члена. Он не жалеет сил, подстраивая толчки пальцев под изысканные движения языка. Он почти уверен, что его щетина царапает нежную, бархатистую плоть дракона, но ему нет дела — напротив, это только усиливает то безумное наслаждение, что должен испытывать Нёвиллет. Прижимая дракона к постели свободной рукой, Ризли сгибает пальцы и нажимает на то мягкое, уязвимое место глубоко в его нутре. Он чувствует, как Нёвиллет извивается сверху, но его силы недостаточно: в этот миг даже дракон не в силах превзойти его. В здравом уме Нёвиллет легко одолел бы Ризли, но, поглощённый страстью, он совершенно беспомощен. Ризли глухо рычит, сливаясь стоном в горячих, влажных складках Нёвиллета. Это слишком. Наслаждение переполняет, и Нёвиллет разрывается между тем, чтобы сильнее прижаться к лицу Ризли, или же попытаться отстраниться, но он прикован к месту, не в силах сделать что-либо, кроме как сдаться своему альфе. Ризли слишком хорошо владеет своим языком, и вскоре из лона дракона вместе с потоком смазки выскальзывает его член. Альфа жадно пьёт, и влажные звуки заставляют уши Нёвиллета гореть. Нёвиллет стонет и извивается, когда этот хитрый язык вновь погружается внутрь вместе с толстыми пальцами Ризли, безжалостно терзающими простату, это становится невыносимо. — Ризли, я близок… Пожалуйста… — всхлипывает Нёвиллет, тело дрожит, а пальцы судорожно сжимают изголовье кровати. Он сам не знает, о чём умоляет: чтобы его альфа прекратил или довёл до конца. Его разум тонет в тумане удовольствия. Близок. Это слово бьётся в голове Ризли, как барабанная дробь. Он глухо стонет, меняя положение второй руки, и погружает два толстых пальца во влагалище Нёвиллета не вытаскивая пальцев из зада. Его язык находит нижнюю сторону члена Нёвиллета, и он обхватывает его губами, уткнувшись носом в мягкие волоски у основания. Он сосёт драконий член, словно потягивая лучший виски, вкус которого кажется божественным. Он жаждет испить семя своей пары, жаждет всей сладости, которую может подарить Нёвиллет. Тройная стимуляция оказывается слишком для дракона. Спираль рвётся, и его спина выгибается, когда он кончает, выкрикивая имя своего альфы надломленным голосом. Он дрожит, как осиновый лист, бедра сжимаются вокруг головы альфы, пока его накрывает яростный оргазм. Ризли помогает ему пройти через это, и Нёвиллет всхлипывает от переизбытка ощущений. Он пытается отстраниться, но Ризли крепко удерживает его, пьёт его семя и влагу, что тот выплеснул. — Ризли… слишком… — всхлипывает Нёвиллет, слёзы собираются в уголках глаз. Ризли слышит этот надломленный стон своей пары. Его собственный член истекает прозрачной влагой, охлаждая живот. Он не останавливается. Нёвиллет на вкус божественен, и будь он проклят, если не доведёт дракона до безумия. Вечность, в которой этот прекрасный мужчина скачет на нём… Чёрт, какая же восхитительная мысль. Ризли сгибает пальцы, надавливая на самые чувствительные нервы, и засасывает Нёвиллета, втянув в себя щёки. Он стонет. Чёрт… неужели он кончит… Без прикосновения? Слёзы скатываются по щекам Нёвиллета, пока наслаждение балансирует на грани боли. Он больше не может этого выносить. — Ризли, прошу, остановись! Это слишком! — Нёвиллет вскрикивает, извиваясь в хватке, удерживающей его на месте, тщетно пытаясь вырваться от губ и пальцев Ризли, которые всё ещё безжалостно доводят его. Он мог бы попытаться оттолкнуть его, но боится ранить — когти всё ещё выпущены. Он скорее вытерпит эту сладостную пытку, чем причинит боль своему спутнику. Сломленный стон Нёвиллета вырывает Ризли из охваченного похотью забытья. Он отпускает его член, между кончиком и языком тянется прозрачная нить слюны. С тяжёлым, затуманенным взглядом он смотрит на возлюбленного. — Я... не хотел причинить тебе боль… Он осторожно отстраняется от тела Нёвиллета, и в его глазах блестят слёзы. — Я... увлёкся... я не хотел... Нёвиллет, едва держась на ногах, сползает вниз по его телу и падает на него, весь дрожа от отголосков переизбытка наслаждения. Он торопливо берёт лицо Ризли в ладони и целует его в жадном, сбивчивом поцелуе, пробуя на губах вкус самого себя. Это грязно, но какая-то часть его наслаждается этим. Когда они разрывают поцелуй, Нёвиллет тихо шепчет, успокаивая: — Ты не сделал ничего плохого, любимый. Просто стало слишком... Но мне это действительно понравилось. Нёвиллет прижимается носом к изуродованной шее Ризли и громко урчит, уверяя альфу, что с ним всё в порядке. — Тебе нравится… пробовать на вкус самого себя?.. — пробормотал Ризли, проводя языком по шее Нёвиллета. — Рад, что не причинил тебе боли — я переживал. Он прижимает к себе омегу, его член дёргается, прижимаясь к телу Нёвиллета. Подув прохладным воздухом на раковину его уха, Ризли срывается на стон. — Веди меня, сладкий… Нёвиллет мурчит громче. Он двигается так, чтобы твёрдый, подрагивающий и уже влажный от смазки член Ризли оказался зажатым между его ягодицами. Он медленно начинает двигать бёдрами, создавая изнуряющее трение вокруг напряжённой плоти — судя по внезапному, сорвавшемуся с губ альфы стону, это доставляет ему немалое удовольствие. Нёвиллет продолжает, осыпая подбородок и небритую челюсть партнёра лёгкими поцелуями и прикусываниями. — Ты ещё не кончил, любимый. Так не пойдёт. Я тоже хочу доставить тебе удовольствие. Скажи, как ты хочешь меня? — спрашивает Нёвиллет, дразняще касаясь губами его губ. Ризли приподнимает бровь. — Ну, а что бы ты хотел сделать со мной? Может, позволю тебе исследовать моё тело и играть со мной, как пожелаешь? — он насмешливо улыбается. — Или ты сядешь своим прекрасным, тугим задом на мой член и будешь ездить на нём, пока не потеряешь рассудок? Он ловит взгляд Нёвиллета. — Ты просил меня, чтобы я сел тебе на лицо. Теперь же моя просьба — наслаждайся мной, как тебе угодно. Пользуйся любой частью меня, и если этого будет мало — я сам как следует оттрахаю тебя. Пальцы Нёвиллета скользят по шрамам, украшающим шею его альфы. Он игриво прикусывает нижнюю губу Ризли и тут же ласково слизывает боль языком. — А что если я скажу, что больше всего я хочу, чтобы ты прижал меня и отодрал? Чтобы мой альфа взял контроль и заполнил меня до краёв, — дразнит дракон хриплым, томным шёпотом. Член Ризли подёргивается от возбуждения. Он снова целует своего партнёра, прикусывая нижнюю губу. — Отодрать…? О, милый, это опасная игра… — рык низко срывается с его губ. — Ты можешь оказаться с завязанными глазами, выебанный в матрас так, что ноги станут ватными. Это именно то, чего ты добиваешься? Он убирает непослушную прядь с лица Нёвилета. Желание тяжело оседает внизу живота дракона. Он едва сдерживает жалобный, полный нужды звук, когда грязные образы захлёстывают его разум. Нёвиллет сильнее прижимает свою задницу к твёрдому члену Ризли и шепчет: — Кто сказал, что я этого не хочу? Дай мне это, любимый. Природа омеги и дракона в нём трепещет при одной мысли о том, чтобы быть полностью разорванным на члене своего партнёра, быть тем, кого сожрёт его плотский голод. Ризли сужает глаза. — Малыш… осторожнее с желаниями. Схватив Нёвилета за талию, он резко сбрасывает дракона с себя. Нёвиллет падает на спину. Ризли перекатывается сверху и упирается ладонями по обе стороны от его тела. Теперь нависая над ним, он смотрит тёмным, хищным взглядом, прежде чем снова наклониться и жёстко, с силой прижать их губы друг к другу. Ризли наслаждается своей парой, их языки сплетаются в сладкой симфонии между прерывистыми вдохами и тихими стонами. Он прикусывает фарфоровую кожу на шее Нёвиллета, оставляя дорожку поцелуев вдоль нежной плоти. Его язык скользит по каждой мышце, пока Ризли спускается ниже по телу Нёвиллета, жаждая уткнуться лицом в сочащуюся, восхитительную щель дракона. Дыхание Нёвиллета сбивается, спина выгибается, когда дьявольский язык герцога опускается всё ниже и ниже. Дракон дрожит от предвкушения и извивается, когда его альфа целует и облизывает плоский живот чуть выше пупка. Почему-то именно этот жест сводит Нёвиллета с ума, будоражит его. — Ризли, прошу… — хннычет дракон, сам не понимая, чего именно умоляет. Он зарывает руку в непокорные пряди волос своей пары, чтобы удержаться, и раздвигает ноги ещё шире в безмолвном приглашении забрать своё. Язык Ризли обводит контур пупка, затем дразнит тонкие белые волоски у основания члена. Не дав Нёвиллету ни секунды, он разводит пальцами лепестки его входа и снова погружается языком внутрь. Блядь… Нёвиллет на вкус просто божественен. Он прижимает голову к руке Нёвиллета, прося, чтобы тот тянул, вел и дёргал так, как сочтет нужным. Тюремщик проводит языком по нижней стороне члена Нёвиллета, а затем выдыхает на тонкую, нежную кожу дыхание, холодное, как крио. — Восхитительно… — рычит он, опуская руку ниже и вжимая большой палец в тугий ободок мышцы. Ризли усмехается, заметив, как от давления сочится влага из задницы Нёвиллета. — Всё это идеально хранится внутри тебя… грязное маленькое создание… Нёвиллет извивается на простынях, издавая сорванный стон, пока Ризли снова играет с его чрезмерно чувствительным отверстием. Это уже кажется слишком, но дракон на этот раз не отстраняется от обжигающего удовольствия — его партнёр вылизывает его, а пальцы дразнят туго сжатую задницу. Ризли снова и снова брал его во время течки, наполнял таким количеством семени, и всё же Нёвиллет жаждет ещё, даже после того, как его цикл закончился. Когда он успел стать таким жадным существом? Ризли превратил его в полный беспорядок за столь короткое время — во всех смыслах. Нёвиллет не в силах сдержать звуки наслаждения, срывающиеся с губ, и не может перестать двигать бёдрами навстречу ловкому рту своего партнёра. Возбуждённый, он выделяет так много смазки, что его бёдра стали липкими, а простыни окончательно испорчены. Омега крепче сжимает пальцы в волосах альфы, удерживая его возле себя, пока наслаждение взмывает всё выше, а влажные звуки рта Ризли и стекающей с него смазки заставляют уши гореть. Ризли на миг отрывается, его пальцы нежно скользят в тугую глубину любимого. — Скажи мне, чего ты хочешь, — прорычал Ризли, глаза вспыхнули ярким крио-синим. — Скажи… пока я не потерял контроль, не привязал тебя к кровати и не выебал так, что ты больше не сможешь произнести моё имя. Но взгляд Нёвиллета почти умолял о том самом, что Ризли и обещал. Блядь. Блядь. Он резко надавил пальцами на простату Нёвиллета. — Ты хочешь, чтобы я был здесь…? Чтобы трахнул тебя, как зверь, которым являюсь? Нёвиллет издал протяжный стон, его бёдра дёрнулись от внезапного, ослепительного наслаждения. Бёдра затрепетали, сжимая Ризли. Щёки дракона пылали, когда он выдохнул, задыхаясь: — Да… Я хочу тебя там, хочу сзади. Я хочу, чтобы ты насытился мной до конца, пока не будешь удовлетворён. Он жаждал ощутить, как его жених высекает себе место глубоко внутри, жаждал, чтобы он выжёг прикосновением своё клеймо в плоти, так, чтобы Нёвиллет никогда не смог забыть, как это — быть любимым и желанным столь яростно. Мысль о том, что это теперь их новая реальность, что так будет всю его вечность, вызывала в глазах слёзы счастья. Глаза Ризли потемнели, и с яростным рычанием он выдернул пальцы из задницы Нёвиллета. Он не колеблясь схватил дракона за талию, резко притянув к себе. Наклонившись, Ризли осыпал шею Нёвиллета поцелуями, медленно прижимаясь к анальному отверстию дракона и проникая внутрь. Тугие стенки жадно втягивали его, столь же стремясь принять, как сам Ризли — утонуть в них. Оказавшись целиком внутри, он потянулся к губам Нёвиллета, мягко их целуя. Он сделал несколько движений бёдрами, но вскоре отстранился и покачал головой. — Нет… ляг на бок, — произнёс он тихо, выскользнув из него и положив его ногу поверх другой. — Так лучше… Сжав его бедро, Ризли вновь вошёл, достигая глубины, какой прежде не касался. Так глубоко… Нёвиллет не может дышать, пока его пара задаёт медленный, но мощный темп, член вонзается в его истекающее влагой вход, сводя его с ума. Он сам подаёт бёдра назад, стараясь впустить в себя ещё больше этого блаженного чувства наполненности. Как же он любит, что Ризли так легко и так глубоко высекает в нём своё место, словно Нёвиллет создан только для него. Грудь Ризли прижата к спине дракона, и Нёвиллета захлёстывает трепет от этого тепла. От близости, какую дарит эта поза. — Ещё… любимый… — всхлипывает Нёвиллет, запрокидывая голову на плечо альфы, ладонью притягивая затылок Ризли ближе к своей шее. И Ризли даёт ему больше. Он без стеснения призывает крио, его Глаз Бога ярко сияет. Свободной рукой он создаёт длинный, кристальный жезл, почти идеально повторяющий его член. — Дорогой… Владыка, прошу. Вал прохладной гидро-стихии окутывает крио-творение, и с дьявольским огнём в глазах Ризли прижимает тупой наконечник к входу Нёвиллета. — Всегда хотел увидеть… как ты будешь извиваться с двумя мной внутри… — рычит он, вдавливая игрушку внутрь. Нёвиллет ломким стоном встречает, как конструкция медленно погружается в него, растягивая до предела. Он дрожит, потерянный в безмерном наслаждении от двух членов, глубоко пронзающих его. О, это — это совершенство. Контраст тёплой, подрагивающей плоти Ризли в его сочащейся заднице с ледяным крио-членом, спрятанным в глубине, сводит его с ума от блаженства. — Да… так хорошо… — шепчет Нёвиллет, сжимаясь вокруг обоих. И когда Ризли начинает двигать игрушку в унисон со своими толчками, Нёвиллет едва не кончает сразу — от одновременной стимуляции простаты и нервного пучка внутри. Так хорошо… Нёвиллет стонет и всхлипывает, распевая своё наслаждение, когда яростно подмахивает навстречу партнёру. — Тебе это нравится? А? Грязный дракон… — Ризли рычит, вгоняя игрушку до самого основания. Он играет с конструкцией с помощью крио, заставляя её разрастаться почти до невыносимой длины и толщины. Медленно вытягивает свой член из Нёвиллета и усмехается. — Посмотрим, как ты справишься, когда в тебя вгонят два огромных члена разом… Его ледяные глаза скользят вниз, следя за тем, как крио покрывает его собственный член плотной, длинной оболочкой. Ризли тихо усмехается себе под нос. Его и без того знали за неэтично крупные размеры… но дракон, распластанный под ним, был ненасытен… а ненасытность рано или поздно должна быть пресыщена. С низким, звериным рычанием он проталкивает головку утолщённого члена в Нёвиллета. Нёвиллет не может дышать. Он ощущает такую наполненность, будто вот-вот лопнет по швам. Ощущение игрушки, расширяющейся прямо в его заднице, невозможно описать. Она засела так глубоко, что кожа на животе вздулась от упирающегося кончика. А теперь Ризли творит то же самое со своим собственным членом, растягивая его так, что это балансирует на грани боли. Дракон дрожит, дыхание рвётся хрипами, пока дюйм за дюймом член Ризли медленно погружается в его растянутую задницу. Это слишком. И всё же Нёвиллет позволяет Ризли высечь себе место в его теле. К концу, когда его партнёр вновь целиком оказывается внутри, Нёвиллет почти теряет рассудок от ощущения безумной растяжки. Он так возбужден, что его киска продолжает источать всё больше смазки на изуродованные простыни. — Так... так переполнен... — стонет он, сжимаясь вокруг двух членов внутри себя. Он знает, что как только Ризли двинет бёдрами, он уже не выдержит. Начальник тюрьмы с силой вцепляется в свою пару. Рукав и кольцо, которые он создал для себя, доводят его до безумия, и он тоже понимает — долго не продержится. — Чёрт... ты такой до безумия тугой, Нёвиллет... чёрт...! Ризли зажмуривает глаза, грубо вбивая бёдра в тело дракона. От переизбытка стимуляции его глаза закатываются. Пульсация члена, погребённого в заднице Нёвиллетa, ввергают его в исступление, из которого он уже не выберется без сладкого удовлетворения разрядки. — Архонты... так туго... мхм! Давление внутри Нёвиллета становится невыносимым. Член Ризли и игрушка трутся о все точки наслаждения в его теле, и удовольствие накрывает так сильно, что заглушает боль от невозможной растяжки. Губы Нёвиллета издают поток прерывистых стонов, когти раздирают простыни, пока он вцепляется в них изо всех сил, пытаясь выдержать сладостные удары бёдер его пары. Дракон сдаётся быстро, как и ожидал. Два члена внутри него слишком хороши, и вкупе с грязными словами Ризли на ухо и пьянящими феромонами, что топят его, Нёвиллет кончает с криком имени мужа, заливая простыни и сжимаясь вокруг членов. Ризли видит звёзды, когда стены Нёвиллета обхватывают его член. Чёрт— Ещё немного… Он с силой вбивает их бёдра друг в друга и прижимает Нёвиллета к себе, пока тело его содрогается в буре, изливая семя глубоко в недра любимого. — Чёрт! Чёрт… Нёвиллет…! — выдавливает он хриплым голосом, захлёбываясь от нестерпимого наслаждения. Он валится на кровать, всё ещё оставаясь в любимом. Лёгким движением пальца крио-член, погребённый в заднице Нёвиллета, меняет форму, превращаясь в крупный шар, подобный яйцу. То же самое он делает с оболочкой вокруг собственного члена. — Чувствуешь моё семя внутри… вот так было бы, если бы ты вынашивал моих детей… смотри, как ты распух… — сипло шепчет он, прижимая ладонь к выпуклому животу Нёвиллета. — Пусть оно тает внутри… пусть всё вытечет… Нёвиллет кладёт дрожащую руку поверх ладони Ризли и срывается на тихий стон, когда ощущает, как яйца шевелятся под кожей там, где лежат их руки. Он чувствует себя переполненным, и даже если в глубине души понимает, что эти яйца ложные — всего лишь созданные изо льда Ризли, — его омежьи и драконьи инстинкты находят в этом утешение, радуясь, что течка завершилась с ощущением успешного спаривания. Его пробирает дрожь, и он обмякает на простынях. — Такой… полной… — выдыхает он и срывается на мурлыканье, ощущая блаженное удовлетворение. Дракон мурлычит громче, когда Ризли заключает его в тёплые объятия. Это помогает сохранять спокойствие в тот момент, когда неизбежно яйца начинают таять внутри, вытекать из него вместе с остатками семени Ризли и его собственной влаги. Нёвиллет ненавидит внезапную пустоту. Он молится, чтобы Ризли сумел оплодотворить его в разгар течки — и чтобы вскоре он действительно носил под сердцем настоящую кладку.