Как мёд, только горько

Снова в настоящее.. Балкон. Дождь. Пепел. Металл перил был холодным. Воздух — влажным и глухим. Город внизу не шумел — он дышал. Слишком ровно, слишком далеко. Йокогама после дождя казалась стеклянной: гладкой, стерильной, и мёртвой внутри. На балконе пахло дымом. Никто не говорил. И это было правильно. Чуя сидел, сгорбившись, плед сполз с плеч. Он не поправлял. Пальцы были влажные, от волос по щеке текла капля. То ли вода, то ли что-то другое. Неважно. Дазай стоял рядом. Не слишком близко. Не слишком далеко. Как всегда. Руки в карманах. Пустой взгляд куда-то в ночной город. Плечи опущены. Вся поза — как будто ему здесь быть необязательно. Но он здесь. Только редкое потрескивание сигареты. И то не от него. Пауза. Пауза. И снова — пауза. Словно кто-то оставил включённый магнитофон в пустой комнате. Чуя не смотрел на него. Он смотрел в стену напротив. На потёки, на трещинку под краской. Иногда именно они — единственное, что остаётся, когда больше не за что зацепиться. В груди было пусто. Не больно — просто ничего. Иногда это хуже. Где-то в глубине он помнил, как они смеялись. Как пах ветер на крыше в Хакодате. Как Дазай однажды задремал, опершись на его плечо, и это длилось слишком долго, чтобы быть случайностью. Но сейчас — это было не важно. Ничего не напоминало об этом. Всё стерлось. — … Никто не заговорил. Не было смысла. Потому что всё, что можно было сказать — уже не имело веса. Их больше не связывали обещания. Только привычка оставаться рядом, когда все остальные уходят. И молчать. До самого конца. Однако, в голову ударила вспышка, воспоминание, теплое и до глубины родное...