Тень прошлого

Когда Чэн Сяоши проснулся, в комнате было тихо. Сквозь шторы пробивался мягкий утренний свет, а на тумбочке рядом стоял стакан воды и таблетки — аккуратно разложенные, как будто кто-то приготовил их заранее. Он приподнялся на локте, и тут же услышал голос: — Ты вообще умеешь лежать спокойно? Лу Гуан стоял в дверях, держа в руках тарелку с чем-то дымящимся. Его лицо было невозмутимым, но под глазами легли тёмные круги — будто он не спал всю ночь. — А ты умеешь не ворчать? — слабо улыбнулся Сяоши, но голос всё ещё звучал хрипло. Лу Гуан молча подошёл и поставил перед ним тарелку. На ней была простая рисовая каша, но… с зелёным луком и имбирём — именно такую мама готовила ему в детстве, когда он болел. Чэн Сяоши замер. — Ты… сам сделал? — Не придумывай. Купил в ближайшей кафешке. Но Сяоши знал меню всех кафе в этом районе, такую кашу не продавали. Он взял ложку, но рука дрогнула, и тёплая капля бульона упала на одеяло. — Чёрт… Лу Гуан вздохнул, выхватил ложку и… начал кормить его сам. — Рот открывай. Не спорь. Сяоши хотел пошутить, но вдруг почувствовал, как в горле встаёт ком. Он проглотил первый кусок, потом второй… а потом неожиданно отвернулся. — Всё, хватит. — Ты даже половины не съел. — Я сказал, хватит! Голос сорвался. В комнате повисла тяжёлая тишина. Лу Гуан медленно поставил тарелку. — Что случилось? Чэн Сяоши сжал кулаки. — Почему ты так со мной? — …? — Никто… никто так не заботился обо мне с тех пор, как родители пропали. Глаза Лу Гуана расширились. На секунду в них мелькнуло что-то беззащитное, но тут же исчезло. — Глупости. Ты просто ослаб и бредишь. — Я не брежу! — Сяоши резко встал, но ноги подкосились, и он рухнул бы на пол, если бы Лу Гуан не поймал его. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Дыхание сплелось, сердце бешено колотилось — чьё именно, Сяоши уже не понимал. — Ненавижу… — прошептал Лу Гуан, но руки его не отпускали. — Ненавижу, когда ты так рискуешь. Когда не берёшь телефон. Когда исчезаешь. Когда… Он не договорил. Чэн Сяоши поднял руку и коснулся его щеки. — Когда я пугаю тебя? Лу Гуан резко зажмурился, будто от боли. — Заткнись. И поцеловал его. Губы Лу Гуана были сухими и горячими, будто он сам горел изнутри. Поцелуй длился всего секунду — стремительный, резкий, как всё, что он делал. Чэн Сяоши даже не успел понять, реальность это или бред, как Лу Гуан уже отстранился, его пальцы впились в плечи Сяоши, не давая ему упасть, но и не позволяя приблизиться. — Это... — начал Сяоши, но голос предательски дрогнул. — Ничего. — Лу Гуан резко отвернулся, но Сяоши успел заметить, как его веки нервно дрогнули. — Просто... закрой рот. И ложись. Он потянулся к тарелке с кашей, но Сяоши поймал его за запястье. — Нет. Лу Гуан замер. — Что "нет"? — Это не "ничего". Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно даже в тишине комнаты. Лу Гуан не отрывал взгляда от стены, но его пальцы слегка дрожали в захвате Сяоши. — Ты болен. — Я в своём уме. — Ты в лихорадке. — Но я знаю, чего хочу. Лу Гуан резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти отчаянное. — Перестань. — Почему? — Потому что ты не понимаешь! — его голос сорвался, и он резко вырвал руку. — Ты всегда так — лезешь вперёд, не думая, не боясь... А потом... Он не договорил. Сжал кулаки. Сяоши медленно встал, игнорируя слабость в ногах. — А потом что? Лу Гуан молчал. — Ты боишься, что я исчезну? Тишина. — **Или что тебе придёшься исчезнуть самому?** Глаза Лу Гуана расширились. — Откуда ты... — Я не слепой. — Сяоши шагнул ближе. — Ты всегда так делаешь — подходишь на шаг и отступаешь на два. Говоришь "ненавижу", но остаёшься. Целуешь... а потом делаешь вид, что этого не было. Лу Гуан зажмурился. —Потому что так правильнее. — Для кого? Ответа не последовало. Сяоши протянул руку и осторожно коснулся его щеки. — Я не исчезну. Лу Гуан резко вдохнул. — Ты не можешь этого обещать. — Могу. — Ты не знаешь... — Но я верю. Их лбы сопр икоснулись. Дыхание смешалось. Лу Гуан дрожал — совсем чуть-чуть, почти незаметно. — Балбес... — прошептал он. Но на этот раз не отстранился.