Тень прошлого

Выздоровление шло медленно. Чэн Сяоши уже мог вставать с постели, но Лу Гуан всё равно ворчал, если тот слишком долго стоял у окна или отказывался от тёплого чая. Они не говорили о том моменте — будто без слов договорились отложить этот разговор до тех пор, пока Сяоши не окрепнет окончательно. Но иногда... Лу Гуан поправлял одеяло на плечах Сяоши, и его пальцы задерживались на секунду дольше, чем нужно. Иногда... Сяоши ловил его взгляд — тёмный, пристальный, — и понимал, что Лу Гуан наблюдал за ним всё время. А однажды...

***

— Опять не спишь? Сяоши вздрогнул и обернулся. Лу Гуан стоял в дверях, скрестив руки. — Не могу уснуть. — Потому что болтаешь по телефону вместо того, чтобы лежать. — Цяо Лин присылает мемы. Лу Гуан вздохнул, подошёл и выхватил телефон. — Эй! — Спать. — Но вместо того чтобы уйти, он сел на край кровати. Тишина. — ...Что? — спросил Сяоши. — Ничего. Просто... — Лу Гуан отвернулся. — Если я уйду, ты снова начнёшь страдать ерундой. — Значит, будешь меня охранять? — Сяоши ухмыльнулся — Заткнись. — Но он не ушёл. Сяоши придвинулся, пока их плечи не соприкоснулись. Лу Гуан напрягся, но не отстранился. — Знаешь... — прошептал Сяоши, — когда я был маленьким и болел, мама иногда читала мне вслух. Лу Гуан молчал. — У тебя, конечно, не очень ласковый голос... но если хочешь попробовать... — Ты совсем рехнулся. Но через десять минут упрашивания Лу Гуан монотонно бубнил что-то о расписании съёмок , это был единственный текст, который он согласился «читать», а Сяоши, улыбаясь, закрыл глаза.

***

Утром Цяо Лин застала их так: Сяоши спит, свернувшись калачиком, а Лу Гуан... Лу Гуан сидит рядом, его голова склонилась на спинку кресла, одна рука всё ещё лежит на одеяле Сяоши, будто даже во сне он не позволит тому раскрыться. — Ну наконец-то... — Цяо Лин усмехнулась, доставая телефон. — Этот чёртов снимок станет лучшим подарком на годовщину их знакомства.—

***

Чэн Сяоши наконец-то снял медицинскую маску и сделал глубокий вдох свежего воздуха. Лихорадка отступила, слабость ушла, и даже Цяо Лин перестала смотреть на него как на хрустальную вазу, которая вот-вот разобьётся. Но что-то всё ещё витало в воздухе между ним и Лу Гуаном — невысказанное, но ощутимое, как статическое электричество перед грозой.

***

Вечером они остались одни в фотостудии. Цяо Лин ушла на ночевку к подругам, оставив на холодильнике записку «Не деритесь! (и да, Сяоши, мой торт в холодильнике — НЕ НЯМ-НЯМ КУСЬ-КУСЬ)» Лу Гуан стоял у окна, спиной к комнате, его силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного города. — Ты совсем выздоровел? — спросил он, не оборачиваясь. — Ага. Давно уже. — Значит, пора... — Лу Гуан все еще стоял спиной — Пора что? — Чэн Сяоши насторожился. Лу Гуан развернулся. Его лицо было серьёзным, почти напряжённым. — Обсудить то, что произошло. Тишина. — Хорошо. Говори. — Сяоши сделал пару шагов в сторону парня. — Я не должен был этого делать. Извини. — Целовать меня? — Да. — Почему? — Потому что это... — он замолчал, будто подбирал слова. — ...Несправедливо по отношению к тебе. — Ты серьёзно? — Сяоши фыркнул — Я не тот, кто тебе нужен. — А кто решает, кто мне нужен? Лу Гуан вздрогнул. Его глаза вспыхнули. — Ты не понимаешь... У нас есть обязательства. Дела, которые... — Которые важнее меня? — Которые могут тебе навредить! — голос Лу Гуана сорвался, и он отвернулся. Сяоши шагнул вперёд, схватил его за плечо и заставил обернуться. — Послушай меня хорошенько.— Его голос дрожал, но не от слабости. — Я не твой ребёнок, не твой подчинённый и не твоя ответственность. Если я решил быть с тобой — это МОЙ выбор. И если ты думаешь, что можешь просто... поцеловать меня, а потом сделать вид, что ничего не было, то ты ошибаешься. Лу Гуан замер. Его дыхание участилось. — ...И что ты предлагаешь? Сяоши ухмыльнулся. — Повторить. Но уже без глупых отговорок, по человечески. Их взгляды скрестились. Лу Гуан коснулся щеки Сяоши. — Ты невозможный... — Зато твой. На этот раз поцелуй был не стремительным, а медленным, тщательным, как признание.

***

За дверью раздался звонок. Они оторвались друг от друга. — Не обращай внимания, — прошептал Сяоши. Но дверь уже открылась. — Я забыла ко... — Цяо Лин замерла на пороге, уставившись на них. Тишина. — ...Торт, — закончила она, глаза округлились. Лу Гуан резко отпрянул, его уши пылали. — Я... это... Цяо Лин медленно подняла телефон. — Один снимок. И я забываю, что видела. — Нет! — голос Лу Гуана был как приказ. Но Сяоши уже смеялся, обхватив живот. Камера Цяо Лин щёлкнула с характерным звуком. — Прекрасно! — она самодовольно улыбнулась, разглядывая снимок. — Лу Гуан, ты даже симпатичнее, когда краснеешь. — Удаляй. Сейчас же, — его голос звучал смертельно спокойно, но пальцы непроизвольно сжали край стола. Сяоши, всё ещё смеясь, перехватил телефон: — Да ладно тебе, посмотрим сначала... О. На экране запечатлён момент, достойный романтической дорамы: его собственные руки вцепились в рубашку Лу Гуана, а тот, обычно такой собранный, смотрел на него с редкой уязвимостью. — ...Можно оставить, — неожиданно сказал Сяоши. — Что?! — Лу Гуан попытался выхватить устройство, но Цяо Лин ловко спрятала его за спиной. — Торг уместен! — объявила она. — Мои условия: вы официально признаётесь, что встречаетесь, чтобы я перестала быть третьей лишней на наших совместных ужинах, а я дарю вам этот шедевр в серебряной рамке на годовщину. Лу Гуан закрыл лицо руками: — Мы не... — Да,— перебил Сяоши, хватая Лу Гуана за запястье. — Встречаемся. Официально. Цяо Лин торжествующе подпрыгнула: — Наконец-то!

***

Неделю спустя. Лу Гуан всё ещё ворчал по поводу «ненужной огласки», но... — Ты опять съел весь имбирь из моей лапши, — констатировал он, ковыряясь в контейнере с едой. — Зато я оставил тебе грибы, — Сяоши ткнул в его сторону палочками. — Ты знаешь, что я их ненавижу. — Знаю. Они переглянулись. Лу Гуан первым не выдержал и усмехнулся. Цяо Лин, наблюдая за ними из-за мон итора ноутбука, тихо ахнула: — Боже, вы невыносимо милые. Мне нужно больше чёрного материала. — Попробуй только, — пригрозил Лу Гуан, но без прежней строгости. Сяоши поймал его пальцы под столом.