Seven minutes in heaven

Мне опять не хватает кислорода. Через черную кожаную куртку Рамси Болтона я плечом чувствую мертвенно-леденящий камень. Холод даже через ткань больно обжигает кожу, но пока Альфи Аллен прижался ко мне в жадном поцелуе, я готов потерпеть. После произошедшего мы протянули недолго. Вот и открылась настоящая личность Аллена, которую он так успешно прятал за своим бесконечным очарованием. Загримированный и по пояс обнажённый, сейчас он трахает меня языком не менее безжалостно, чем вчера. Я отрываю его руки от воротника моей куртки и, взяв за разлившиеся краснотой после верёвок запястья, перекладываю себе на пояс. Альфи был прав: его развязали между дублями. И это время он не планирует тратить впустую. В сладкой агонии мои руки блуждают по пласту его кожи. Стремясь захватить за раз как можно больше, я скольжу по бугристым рёбрам, переходя на талию завожу руки за спину и крестом опоясав его тело, снова запускаю пальцы в напускно грязные от тоника волосы. Альфи, успевший запустить руки мне под одежду, ледяными пальцами скользит вверх и я чувствую, как мучительно сжались его ладони на моей груди. Чуть слышно простонав в поцелуй, я отвечаю, ещё крепче прижимая к себе его голый торс. Кудрявая голова падает на моё плечо и я чувствую настойчивое трение о своё бедро. Альфи высовывает руки из под рубашки из агрессивно возится с пряжкой моего ремня. Неловкие пальцы соскальзывают. Упираясь в меня, он недовольно ворчит что-то, пока откинув голову, я обессилено рассматриваю старый потолок небольшой каменной комнаты. За тяжелой дверью я периодически слышу шаги и смех, звуки настройки аппаратуры и разговоры. — Погоди... — шепчу я одними губами, нехотя пытаясь убрать его руки с собственного паха. — Они совсем рядом, мы не можем... — Не нужно делать вид... — мою ключицу обдаёт горячим воздухом, — что тебе это не нравится... — с трудом перебивает Альфи, наконец справившись с собачкой. Я чувствую как кровь приливает к моим ушам. Неужто такие выводы он сделал из-за того случая? Я не мог поспоритб с тем, что в его глазах я был явным извращенцем, как не мог поспорить и с тем, что отчасти эта догадка была верна. В любом случае, я подумаю об этом позже. — Ты протрёшь во мне дырку... — выдыхаю я в копну рыжеватых волос и придерживая Альфи за пояс, сам тяну руку к его штанам. Костюмированное рубище, составлявшее часть образа Вонючки, не имеет даже ширинки. Я легко добрался до желаемого и Альфи вздрогнул на моём плече. Я наконец-то освобождаюсь от тесной ткани и под сломанный стон Альфи окольцовываю нас двумя пальцами. Пульсирующее наслаждение иглами впивается в кожу. На краткий миг, вместе с движением руки, ноющая боль отпускает, но в следующую секунду, вновь приводя к пику, все возвращается на круги своя. Я подцепляю Альфи за небритый подбородок и в попытке поцеловать, подтягиваю к себе его лицо. — Не разотри мне грим — с каплей раздражения мычит он зажмурившись, через плотно сжатые зубы. Игнорируя его слова, я надавливаю на щёки, вынуждая впустить меня внутрь. Альфи в попытке сопротивления больно тянет за волосы, но я парирую его, резко ускорив темп. — Скажи ... — выдыхаю я в губы напротив, — ты, ... ты ведь всё понял тогда? — удивительно, что надежда казаться самым обычным человеком всё еще живёт во мне. — А ты как думаешь? — Щурится Альфи. — Не хочу гадать... — вру я, притягивая его ближе. — Всё понял... — ломано, чуть самодовольно шепчет он. — Теперь ... ты меня ненавидишь думаешь что я жалок? — Осознавая всю тупость, я все равно задаю ноющий вопрос. Умей я читать мысли, услышал бы обвинение в идиотизме. К счастью, не умею. Он смотрит на меня со скептическим интересом и я вижу, с каким трудом даётся ему сейчас концентрация. — Знаешь, Иван Реон... — он сживает мое предплечье — be the reds... — наши губы опять встречаются. Знакомая фраза приятно трогает воспоминания и больше не хочу вопросов. Всё это похоже на борьбу. Будто в агонии, мы мелко извиваемся в объятиях друг друга. Леденящие спину камни давно перестали меня волновать. Зацикленные движения, подавленные стоны и отдалённые разговоры съемочной команды смешиваются с нашим прерывистым дыханием. Я чувствую, как Альфи, уткнувшись в излом шеи, чуть ощутимо помахивает бёдрами мне навстречу. Как я морщусь от удовольствия, когда ладонь, пройдя свой полу-секундный путь, возвращается в исходное положение. Прижавшись щекой к путаным кудрям, я, в последний раз вжавшись в него, захожу на финал. Обвив руками, Альфи чуть ли не виснет на мне. У нас нет ни сил, не времени на поцелуи. Наконец, зажав нас в кулаке, я в пару финальных движений кончаю мучительную пытку. Нас бьёт мелкая дрожь, когда обмякнув в моих объятиях, Альфи отстраняется и тяжело прибивается к стене слева от меня. Я раскрываю липкую мокрую ладонь, безнадёжно ища глазами волшебное избавление. Об костюм ведь не вытрешь. Нам сказочно повезло, что в эту отдалённую башенную комнату до сих пор никто не зашёл. Альфи Аллен был прекрасным актёром, хорошим человеком и интересным собеседником. А еще, он был отпадным любовником. Через пару минут нам снова нужно будет изобразить ненависть и несомненно, мы сделаем это со вкусом. В замысловатую задачу актёра теперь входит не только игра на камеру. Теперь, боюсь, мы обременены игрой на окружающих. Теперь на ниши плечи легли сразу несколько ролей. Наверняка это принесёт неудобства, но по крайней мере я знаю, что пока кудрявый парень скользит по мне лисьим взглядом, пока прячет ряд неровных зубов за вытянутыми губами и пока задумавшись, теребит край своего воротника, я смогу перетерпеть любые трудности.