Рыжик и меценат

             Стас за последние два месяца часто вспоминал рыжего «воробушка» из парка. Рисунок, вставленный в простую рамку и повешенный напротив кровати в спальне, заставлял надеяться, что Вадим всё-таки позвонит… Мужчина даже просил своего водителя пару раз проехать рядом с аллеей вольных художников, но ни разу так и не увидел среди них огненной шевелюры. С началом ноября к Антошину прошло осознание, что ему не просто хочется снова увидеть взгляд светло-карих глаз с прищуром… Кажется, в его давным-давно запертое сердце просочилась симпатия. И это открытие интриговало.               Сегодняшний вторник не задался с утра ― и задержка из-за пробок была больше обычного, и дождь сильней, и деловая встреча отменилась из-за нелётной погоды, а облитый кофе пиджак на фоне всего остального можно было считать всего лишь мелкой неприятностью… Решив не усугублять положение, в четыре часа Стас уже попросил Толю отвезти себя домой, как вдруг звонок секретаря заставил Антошина вернуться с порога собственного кабинета.               ― Да. Михаил, что случилось?               ― Станислав Сергеевич, тут звонит некто Бельский Вадим, говорит, что вы просили связаться с вами…               Сердце вдруг дрогнуло и застучало чаще… Стасу внезапно стало жарко, и он смог только выдохнуть:               ― Соедини…               В трубке коротко гуднуло и послышалось:               ― Здравствуйте… Это Вадим, художник…               ― Я помню… Привет! Рад, что ты всё же набрался храбрости…               ― Не храбрости… ― голос парня зазвучал смущённо. ― Я рисовал… Может быть, ваш друг захочет мои новые работы выставить у себя… Если ваше предложение ещё в силе…               У Стаса пересохло во рту, но он коротко сглотнул и заговорил ровным тоном, давшимся очень непросто:               ― Конечно, в силе. Вадим, давай сделаем так: я сейчас переговорю с Вениамином, а потом позвоню тебе. Хорошо? Сбрось на мой мобильный свой номер.               ― Ладно. Сейчас пришлю. И, Станислав Сергеевич… Спасибо…               ― Пока ― не за что! Вот организуем твою выставку, тогда и будешь благодарить. Я позвоню.               Антошин положил трубку городского телефона и достал сотовый. Бывший одноклассник Васька Большаков, уже очень давно ставший Вениамином Карденом, числился в списке контактов с прежним простецким именем, а потому ― нашёлся очень быстро.               ― Вась, привет! Я к тебе по делу…               ― Привет, сволочь, хоть бы раз правильно поименовал! И звонишь только по делам… Что случилось?               ― Да ничего не случилось. И именую я тебя так, как родители назвали. А твоё новое погоняло оставь для журналистов… Короче, есть у меня один знакомый художник…               ― О, нет! Только не говори, что это молодое дарование нужно пропихнуть на Олимп! Стасик, ты же знаешь, что я у себя выставляю только действительно талантливых людей. И ни за какие деньги…               Но Антошин перебил старого приятеля:               ― Вась, я готов называть тебя всю оставшуюся жизнь Вениамином и простить тебе весь долг, но выставку ты ему устроишь. Со своей стороны обещаю рекламу и информационную поддержку. В конце концов, посмотри на его работы! Это тебе точно ничего стоить не будет.               ― Уболтал, чёрт красноречивый… Ладно, тащи сюда своё «дарование», посмотрю. Но если он ― бездарность…               ― Васька, не грозись, ты всё равно ничего мне не сделаешь. Я уверен, что тебе понравится…               ― Что б ты понимал в живописи, денежный мешок! ― фыркнул напоследок Вениамин и оставил за собой последнее слово:               ― Завтра в одиннадцать у меня в галерее, только зайдите со двора. И не опаздывать!               Антошин радостно вздохнул и вызвал номер из пришедшего сообщения.               ― Итак, Вадим, завтра в одиннадцать нас ждёт Вениамин Карден в своей галерее. Сможешь?               ― Конечно! Я слышал о нём! ― волнение в голосе художника явно зашкаливало. ― Сколько картин можно привезти?               ― Он не озвучивал количество. Я думаю, что стоит взять пять-шесть работ. А потом вы уже определитесь, сколько выставить. Заключим договор, всё пропишем, не волнуйся. Куда и во сколько за тобой заехать?               ― Да в этом нет нужды… Я сам как-нибудь…               ― Вадим, не думаю, что твоё финансовое положение сильно изменилось с сентября. Так что на такси у тебя денег нет. А я ― на собственной машине. Так что спрашиваю ещё раз ― куда и во сколько?               Бельский смущённо пробормотал благодарность и назвал улицу и номер дома. А вот со временем предложил определиться Стасу, поскольку не знал, сколько придётся тащиться туда по московским пробкам. На что тот согласился, предложил встретиться в девять утра, чтобы не опоздать, и попрощался с Рыжиком. У Антошина нарисовались срочные дела!               В первую очередь он озадачил секретаря:               ― Миша, все завтрашние встречи переноси на послезавтра. Если меня будут искать, то отвечай, что я заключаю новый контракт и меня нельзя беспокоить. Звонить только на мобильный и в самом крайнем случае. Ясно?               ― Да, конечно, Станислав Сергеевич. Только на завтра у вас назначено совещание по бюджету будущего года…               ― Я же сказал ― перенести. Всё, я ушёл. До свидания.               И Антошин закрыл за собой дверь приёмной. Стас решил немного подготовить «почву» для завтрашнего просмотра. Зная, что Васька из своей галереи не уходит раньше восьми вечера, он решил показать ему тот самый рисунок, с которого всё началось. И теперь Толик гнал машину с максимально допустимой скоростью, чтобы успеть потом привезти босса из его Сокольников обратно в центр.               Впервые за сегодняшний паскудный день Станиславу повезло ― до закрытия галереи оставалось ещё полчаса, значит, и хозяин должен был быть ещё здесь. И действительно, первым, кого увидел мужчина, войдя в стеклянные двери, оказался владелец, разговаривавший с какой-то ухоженной и весьма нескромно одетой дамой. Вася явно пытался охмурить собеседницу, поскольку улыбался и заглядывал в глаза, одновременно поглаживая тонкую женскую руку в золотых перстнях. Стас мог бы подумать, что бывший одноклассник изо всех сил пытается «склеить» себе пару на ночь, если бы не знал, что этот красавчик в богемном прикиде был «голубым» до мозга костей. Ведь именно с Васькой они и переспали в первый раз еще в десятом классе. Эксперимент был признан обоими удавшимся только отчасти, ибо ни одному не захотелось продолжения именно с этим партнёром. Но сам процесс… Короче, им понравилось.               Так что сейчас Станислав со стороны наблюдал, как Карден обхаживает дамочку, и думал, чего же галерист хочет с неё поиметь? Решив, что дело в деньгах, Стас отошёл в сторону выставки каких-то абстрактных полотен, ожидая окончания разговора.               В самом деле, вскоре Вася проводил женщину, расцеловав ей ручки на прощанье, и повернулся к старому приятелю со словами:               ― Лучше бы ты сразу подошёл! Ненавижу все эти женские уловки с манящими улыбками, томными вздохами и пожиманиями рук… Что же за нужда пригнала тебя сюда на полсуток раньше?               ― Вась, я привёз тебе одну его работу… Посмотри сам.               И Станислав протянул галеристу пакет с рисунком.               Тот быстро окинул зал нервным взглядом и предложил:               ― Пойдём ко мне в кабинет. Здесь неудобно…               В галерее действительно этим вечером было довольно многолюдно. То ли картины были так хороши, то ли снова зарядивший дождь заставил искать сухое и тёплое место…