12
29 июня 2025 г., 15:40
Ему десять. Он сидит на краю кровати и ему кажется, что мир разваливается и вот-вот прекратит свое вращение. Глаза всё ещё саднит от пролитых слёз и моргать немного больно. Нос, кажется, до сих пор заложен и он слегка шмыгает им, но сдерживается, чтобы не расплакаться по новой.
Люди вокруг все в черном, и он не знает и половины из присутствующих. Да и запоминать не пытается, все лица расплываются и смазываются в одно большое пятно скорби. Гроб тоже чёрный, но внутри обит белым бархатом, и её лицо кажется светиться. Если зажмурится, то можно представить, что она просто спит и скоро проснется, улыбнется и позовет на ужин. Но он уже достаточно взрослый, чтобы верить в подобное. Её лицо бледное, но все такое же красивое.
Папа говорит, что она долго болела и боролась со своей болезнью. Что они делали все, что могли, чтобы продлить её жизнь без боли и все равно оказались бессильны. Но он не помнит ничего из того, что говорит отец. Она не выглядела больной, не пила лекарства, не падала в обмороки и не лежала в больницах. Он помнит их постоянные споры и ругань последнее время. Как она собирала вещи и планировала забрать Римуса, чтобы они смогли жить «нормально» и как можно дальше от отца. Он даже помнит то утро, когда Хоуп шепотом обещала, что они уедут, а потом попала в больницу и живой из нее уже не вышла.
Он впивается в подлокотники кресла, пока отец забалтывает собравшихся. Ещё пара часов прощания и тело мамы превратится в прах. Глаза по новой щипит от собирающихся слез, которые предательски текут по щекам. Он провожает её навсегда и дрожит от растущего внутри негодования.
