Выше звёзд

      На стол ставится небольшая картонная коробка с напечатанным на ней логотипом кухни и её названием. Адриан в предвкушении её вскрывает и извлекает наружу пластиковые одноразовые контейнеры, придирчиво рассматривая их содержимое. Вот кусок белого мяса — грудка какой-то птицы. На этикетке написано, что запечённая индейка. Приоткрыл крышку контейнера, понюхал. Пахнет мясом с не ярким ароматом приправ. Годится, оставляет. Следующий контейнер — явно салат из тушёных овощей. Это, конечно, не салат с красной рыбой или креветками с соусом терияки, но тоже сойдёт. И последний лоток — обычное картофельное пюре. В завершение рядом на столешницу со стуком опускается прозрачная стеклянная бутылка.       — А это что?       — Щелочная вода. Для желудка полезно.       Адриан поднимает пристальный взгляд на Дерека. Тот смотрит так же пристально в ответ. Происходит безмолвный диалог между двумя молодыми людьми. Наконец Прескотт первый прерывает зрительный контакт и пододвигает бутылку ближе. Хорошо, это он тоже принимает.       Давно ли знает?.. Хотя, наверное, уже и так все в курсе про его гастрит. Не то чтобы это что-то, что он усердно скрывал. Просто не хотелось широко распространяться о своём недуге. Не хватало ещё жалостливых взглядов из каждого угла!       Дерек же проявил участливую молчаливость и уже вернулся к другому столу, за которым находилась ещё пара человек из тренерского состава. Женщины о чём-то поинтересовались и в ответ донеслось:       — Ага, ребёнка подкармливаю.       — Ты-то старше меня всего на десять лет! — звучит недовольно с другого угла комнаты.       — На четырнадцать, попрошу!       — Не было ещё четырнадцати, тринадцать!       По помещению разнеслись негромкие смешки. Адриан же уже смял картонную коробку и отправил её в мусорку, следом вместе с пластиковыми контейнерами подошёл к микроволновке и принялся разогревать обед. И только парень сел за стол и взял в руки пластиковую вилку, как к нему тут же подлетела, словно вихрь, девчонка и села на диван напротив.       — Адри! Нам нужно снять продолжение! — затараторила она с огнём в глазах. Вот вам и «приятного аппетита».       — Не понимаю, о чём ты, — притворяется Адриан и с деловитым видом принимается ковырять содержимое бокса с овощами.       — Не делай вид, что не в курсе! То наше видео с Шакирой взлетело, и мы обязаны снять ещё одно!       Конечно, он в курсе. За пару недель ролик набрал тысячи просмотров и реакций.       — Я на всю эту контору один что ли? Пусть теперь участвует кто-то другой.       Девушка с круглым миловидным личиком, которое подчёркивало каре, обиженно надулась, сложив руки на груди.       — Ну Адри-и-и… — заканючила она. Парень же, даже не поднимая на неё глаза, принялся за пищу. — Хорошо, сколько денег ты хочешь?       Из Прескотта вырвался громкий, явно не сдержавшийся смешок.       — Столько денег, сколько я хочу, есть разве что у Илона Маска!       — Ну Адриан! Я же знаю, что ты не такой вредный, каким пытаешься казаться! Не будь такой колючкой!       — Триша, раз ты решила заняться какой-то коллективной деятельностью на благо организации — молодец, похвально. Я помог. Я и сейчас не отказываюсь помочь. Но не нужно на меня сразу вешаться, как на того, кто решит любую проблему. Прояви самостоятельность, креативность, организаторские способности, подключи ещё людей. Как что-нибудь придумаешь — приходи, обсудим. А отдуваться за всех один я не собираюсь и никогда не собирался.       Девушка задумчиво прикусила губу, нервно постукивая пальцами по собственному предплечью. Подключить ещё людей… Много людей…       — Ты бы смог поставить фрагмент общего танца? Что-нибудь коллективное, синхронное, на площади перед манежем…       — Смотря с кем. Танцующих у нас тут знаю только две девчонки. С теми, кто далёк от танцев, будет сложно.       — Хореография не обязательно должна быть сложной, просто серия каких-нибудь быстрых динамичных движений, главное, чтобы много человек делали одно и то же. Картинка будет брать потоком энергии, исходящей от совместных действий сразу множества людей.       Адриан покопался вилкой в пюре.       — Трек какой хочешь?       — Пока не знаю, может, подобрать что-то в духе «Run Boy Run»…       Известный звук, может выстрелить.       — Ты придумала очень сложную идею. Я примерно представляю, какой результат ты ожидаешь видеть, но подручными средствами такое не сделать. Чтобы захватить динамику, снимать надо не на телефон, а на профессиональную камеру и оборудование. Возможно, даже съёмка с дрона. И человек нужно очень много. Скольких ты собрать сможешь? Пять? Да даже если десять. Это кажется, что десяток — большое количество. В кадре это не будет выглядеть, как толпа. А нужна именно толпа. А теперь представь, что такое поставить синхронные движения с десятками людей. И ещё организуй, чтобы у всех было на это время и все приходили на репетицию в единый час! Так что давай что-нибудь попроще. Побюджетнее.       Триша забавно сложила губы трубочкой и забегала глазами от одного угла потолка к другому, поочерёдно поднимая то одну бровь, то другую, погружённая в активный мыслительный процесс.       — Тогда… Ладно, я ещё подумаю. Может быть, стоит взять что-то из актуальных трендов…       — Дерзай, но тоже учитывай, что многие тренды не выдерживают проверку временем, и про них забывают уже через два дня.       — Кстати! А что ты там говорил про тверк?..       Адриан усмехается. Запомнила же!       — Не думаю, что тебе позволят это выложить с официального аккаунта. Но быстрый пиар был бы обеспечен, конечно.       — Какие люди! Триша, привет! Давно тебя не было! — словно взявшись из ниоткуда, подлетает Томас. За ним подоспел и Эд. Ну всё, теперь обед окончательно испорчен.       — Хай, — отвечает девушка.       Томас заглянул в бокс с тушёными овощами и скривился, словно в рот попал лимон. И даже вместо фри — пюре! Ну скукота. Поняв, что поживиться тут нечем, парень вальяжно уселся на диван рядом с Тришей. Эд умостился рядом на самый край.       — О чём болтаете? — без какой-либо цели интересуется Том.       Адриан скептически оглядывает присоединившуюся двоицу.       — А где ваш третий не лишний? Всегда же с вами таскается.       — Райан? Он уже домой уехал.       — Удивительно, он вспомнил, что не обязательно тут ошиваться весь день.       — Да ладно тебе, ты к нему слишком предвзят.       — Интересно, с чего бы! — притворно удивляется Адриан.       — Хотя ладно, у вас это взаимно.       — Кстати об этом… — заговорил Эдвард. — Ваши натянутые отношения не могут стать проблемой на вечеринке?..       Адриан пожимает плечами.       — Это вы у него спрашивайте, а не у меня. Мне глубоко насрать на него, пока он не лезет ко мне или моим лошадям. Но если ваш ненаглядный Райан меня выбесит и там, то надолго не задержится.       — Ок-е-ей, мы с ним поговорим…       — Томас! — загорелась какой-то новой мыслью Триша. — Ты же, кажется, тоже танцами занимался?!       Адриан переводит удивлённый и выжидающий взгляд на брюнета. Ну и как такая важная деталь биографии могла быть от него скрыта?!       — Нашла что вспомнить, мне тогда десять было. Отзанимался-то года два, наверное. Потом бросил.       — Какой стиль? — тут же проявляет Прескотт деловую заинтересованность.       — Хип-хоп.       Девушка вновь смотрит на Адриана, закусив щеку. В глазах её читался вопрос «Что скажешь?».       — С этим можно поработать, — выдаёт своё заключение выездочник.       — С чем поработать?.. — напрягается Шиен.       Адриан же зловеще улыбается, с загоревшимся взглядом уставившись на конкуриста. От этого Томас напрягается ещё сильнее…       Дверь в кафетерий распахивается и в небольшое помещение влетает явно чем-то разозлённая девушка.       — Френсис! Иди к своей девчонке, там, кажется, скорую вызывают.       — Что случилось?! — оборачивается женщина, находившаяся за столом в тренерском кругу.       — Эта дура её опять высадила, упала неудачно. Я эту лошадь скоро собственными руками прирежу, честное слово! Сил уже никаких нет!       Гневную тираду слышали абсолютно все находящиеся в помещении. Никому пояснять не надо, что речь ведётся о молодой кобыле по звучной кличке Мадонна, которая никак не собиралась поддаваться людским правилам и работать сообща. Женщина из-за тренерского стола тут же встала и устремилась к выходу. В комнате повисла напряжённая атмосфера.       — Дай её мне в работу, — разрезал тишину молодой голос. — На три недели.       Все тут же оборачиваются к дальней стенке.       — Чтобы она убила тебя? Смеёшься? — смеряет шатенка взглядом парня.       — Не убьёт. Даже если что и случится, моя семья получит большую страховую выплату, так что никто в обиде не останется.       Скептический взгляд хозяйки ещё раз оценил юного Прескотта с ног до головы.       — Что ты за это хочешь?       — Пока ничего. Прошу лишь три недели. И чтобы на кобылу никто другой не подсаживался. Если будет результат — найдём, как рассчитаться.       Двое парней напротив и Триша озадаченно переглянулись. О чём Адриан вообще просит? В своём ли он уме?!       Дерек, наблюдавшийся за ситуацией из-за своего стола в углу, заинтригованно прыгал взглядом с одной говорящей фигуры на другую. Интересные дела происходят!       Молодая хозяйка печально известной лошади обхватила себя руками в принятии сложного решения. Она понимает возможные риски… Но ведь и не она это предложила?.. Если хочет парень — пусть попробует.       — Ладно. Бери. Но только под распиской, что в случае чего претензий к нам не имеешь. Бланк я тебе пришлю.       — Естественно, — парировал Адриан, как будто другого варианта и не предполагалось.       Кивнув в ответ, владелица поспешила догонять тренера. С этим они потом разберутся.       — Ты спятил?! — шипит Триша, когда всё улеглось. — Зачем тебе вообще это?!       — Без риска жить скучно, — лишь озорно подмигивает в ответ юноша.       Вдаваться в подробности своей затеи парень не стал. Но твёрдо он уверен в одном. Не встречалась ему ещё такая лошадь, с которой он не смог бы справиться. И что делать с этой придурковатой темпераментной бестией он хорошо знает. Три недели — это даже много. Хватит десяти дней. Но пусть будет, для закрепления результата.

***

      В первый сентябрьский день на территории спортивного комплекса ощущалось как никогда пусто. На плацах работали только лица тренерского состава со своими лошадьми, порой где-то в бочке или в здании конюшни мелькали частные коневладельцы, для которых этап получения образования остался уже позади или же их условия обучения позволяют дневное время уделять своим хобби.       Райан изрядно удивился, когда увидел Адриана, снующего по ограждённой территории. Похоже, грызть гранит науки Прескотт стремиться тоже не спешил. Стало интересно, какую профессию мог бы получать такой человек? Тренер-берейтор? Что-то из разряда бизнеса и менеджмента? Или зачем вообще учиться, когда отец тебя абсолютно всем обеспечивает?       Но представить Прескотта, смиренно сидящего в университетской аудитории, у Нордмана не получалось. В мыслях сразу всплывала комичная сцена, как этот розоволосый выскочка устраивает дебаты с каким-нибудь профессором и доводит бедного возрастного мужчину до нервного срыва. От этой выдуманной картины Райан невольно заулыбался. Он бы хотел на это посмотреть…       Адриан же пронёсся по дальней дорожке и подошёл к воротам. Там на КПП уже стоял какой-то грузовой автомобиль, который въехал на внутреннюю парковку. Корма привезли что ли? Но вот из фургона выгружают большие, плоские картонные коробки, похожие на упаковки для мебели или техники. Парень явно давал указания, куда их нужно перенести и что с ними делать. Райан долго наблюдать за этим не стал, его тренировка ждёт.       Совсем скоро предстояли старты, куда ехала команда Хартфорда в почти полном составе. Кроме, разумеется, самого Райана. Ему-то до ноября об аренах можно было не вспоминать… Потому Дерек эти дни наибольшее время уделял Томасу, Эду, Роксане и Нейлу. Но и за Нордманом поглядывал.       — Сокращай, тут четыре темпа! Раз, два, три, четыре. Прыжок! Раз-два-три! Отлично.       Райан похлопал по шее Вектора. Чудесный конь, безотказный. Прыгает всё! Разве что слишком уж резвый, приходится притормаживать.       После тренировки парень лишь немного задержался, заговорившись с какой-то девушкой в коридоре. И на подходе к раздевалке замер, вслушиваясь в доносящиеся шумы из-за плотно закрытой двери. Оттуда звучала музыка, разобрать даже можно было знакомый мотив. Насторожившись, ведь с подобным он ещё не сталкивался, Нордман осторожно приоткрыл дверь и оказался в полумраке, густом от смеха, аплодисментов и басов. Юноша, словно нарушитель, проскользнул внутрь и постарался в темноте понять, что за диковинное собрание тут происходит. Пришлось пройти несколько рядов металлических шкафчиков, чтобы наконец лицезреть ситуацию в самом её пике.       У дальней стенки, вскочив босиком на скамейку, отплясывали Прескотт и Томас, облачённые в одни лишь полотенца, повязанные на бёдрах. Парни почти синхронно двигались под «Everybody Backstreet’s Back». Точнее сказать, что движения задавал Адриан, явно приковывая именно к себе всё внимание, а Шиен стремился поспеть за ним, не сводя с «напарника» глаз, чтобы повторить за ним действия, а потому немного запаздывал, а порой выдавал что-то своё. Зрителей же собралась приличная толпа из одних парней, восторженно подсвистывающих и подтанцовывающих с пола.       А посмотреть было на что! У Райана отвисла челюсть. То, что Прескотт прекрасно владеет своим телом в танце — он уже видел. Но то, что происходило сейчас, едва ли входило в рамки приличия! Наверное, это можно назвать полноценным стрип-шоу. Разве что полотенце прикрывает бёдра, но тем не менее, участвует в номере, как сценический элемент! Тканевое полотно то распахивалось, будоража воображение, что же там за ним, то ловко перекручивалось, то бёдра в движении так плотно к нему прижимались, что для воли фантазии места оставалось мало — почти всё выпирало и силуэтом просвечивалось. И с какой же уверенностью Адриан вертел этим полотенцем прямо в танце, ни на миг не отвлекаясь на то, чтобы убедиться, ничего ли лишнего нигде не засветилось! Томас ему в ловкости явно уступал, и то и дело из-под полотенца Шиена мелькала резинка его трусов. У Прескотта же было невозможно даже определить, есть ли хоть что-нибудь под этой тряпкой. А оттого воображение будоражилось лишь сильнее.       Адриан явно упивался вниманием, прикованном к нему, блистал лишь ярче, заигрывая с публикой взглядом, жестами, подстраивая движения под текст звучащего трека.       «Am I original?» — звучало в песне. На этой строчке парень замер в позе и впился взглядом в толпу, ожидая ответа лично от каждого, будто это он задаёт этот вопрос. И все в один голос как по команде подпевали следующую фразу, служащую ответом «Е-е-е!».       «Am I the only one?» — второй выстрел, и в ответ ещё более бурное «Е-Е-Е!».       «Am I sexual?» — кульминация, за которой комнату взрывает оглушительное, почти яростное «Е-Е-Е!». Адриан, словно получив свою дань, одарил всех довольной, хищной улыбкой и продолжил двигаться в танце, где каждый изгиб тела, каждый бросок бедра был выверен и направлен на то, чтобы сводить зрителя с ума.       Райан, забыв, зачем пришёл, прислонился к холодному металлу шкафчика и просто смотрел, не в силах отвести взгляд. В его голове царил полный, оглушительный хаос. А у Адриана, оказывается, отличный рельеф торса. Нордман не имел привычки глазеть на обнажённых переодевающихся парней, а потому для него сейчас это было даже открытием. Почему он вообще сейчас смотрит на его торс — мысли не возникало. Тут уж при всём желании было невозможно не смотреть на то, что так целенаправленно демонстрируется во всех столь выигрышных позах и ракурсах.       Кто-то из толпы присутствующих взлетел на скамейку и присоединился к танцу будучи в одних трусах и носках. О пластике и хореографии тут уже речи не шло — третий парень просто веселился и отрывался, виляя костлявой задницей и вливаясь в общий поток.       — Нравится?! — кто-то прислонился прям к уху, перекрикивая музыку. Райан вздрогнул от неожиданности и обернулся. Эдвард. Лицо Келлинга сияло полным восторгом от всего, что сейчас происходит.       — Пока не понял! — прокричал в ответ Райан, уклончиво. — Что за представление тут происходит?!       — Так первое сентября же! — восторженно объяснил Эд, размахивая руками. — День, когда малолеток стало меньше! Чисто наше время! Считай, праздник!       — Ваши традиции… Весьма необычны… — с трудом подобрал юноша слова.       Эдвард только весело хохотнул и похлопал его по плечу, растворяясь в толпе. Райан вздохнул. Да уж, порой одному дьяволу известно, что вообще происходит в мужских раздевалках, когда в них остаются пусть и совершеннолетние, но всё такие же взбалмошные ребячащиеся парни.       Номер закончился вместе с конкретным треком. Играющая дальше музыка стала тише и звучала лишь на фоне. Раздались воодушевлённые аплодисменты, трое парней со скамейки театрально поклонились и спрыгнули на пол. К звёздам сегодняшнего дня тут же стеклась толпа. Адриан, всё ещё босой и с повязанным на бёдрах полотенцем, стоял в центре, принимая похлопывания по спине и восторженные возгласы как должное. Его розовые волосы, слипшиеся от пота, казались в этом свете почти неоновыми. Стоял гомон, смех, кто-то протягивал ладонь для «пятерни», и парни щедро раздавали эти самые «пять», их лица сияли. Кажется, Райан ещё ни разу не видел Прескотта таким довольным, искренним.       «Ему-то самому что с того?..» — всплывает фрагмент из памяти в тот самый день, когда они все вместе выехали на вечернюю прогулку.       «— Всеобщая любовь и обожание.       — И всё?..       — Тщеславие людей порой двигает их на самые странные авантюры. Ты здесь сколько, неделю? Из группы Хартфорда, верно? Ничего, скоро поймёшь.»       Кажется, Райан в самом деле начинает понимать. Прескотта любили здесь все. Вопреки всему и несмотря ни на что. А он умело зарабатывал эту фанатичную любовь к себе, граничащую с уважением, и принимал её. Одно для Нордмана остаётся непонятным. Что это? Обычное тщеславие и нарциссизм или же нечто какое-то более глубокое и тёмное?..