Часть 15
16 февраля 2026 г., 12:20
От просмотра какого-то смешного видео с забавным какаду отвлёк входящий вызов. Райан с ленивой неохотой оторвался от подушки и принял сидячее положение. Позволил себе пару секунд, чтобы настроиться на нужное настроение к предстоящему разговору, и смахнул кнопку принятия звонка.
— Привет, мам, — тепло говорит с улыбкой на лице.
— Райан, дорогой! Совсем пропал! — звучит по ту сторону мягкий женский голос. Райан делает бесшумный вдох и поднимает глаза на потолок. Ну да, есть за ним такой косяк…
— Да никуда не пропадал… — тем не менее оправдывается парень. — Просто дни загруженные, с утра на конюшне на ногах, днём пары, вечером пока по дому дела сделаешь, сил уже ни на что не остаётся.
— О чём я и говорю, со своими лошадьми родную семью забудешь!
— Мам, ну ты же знаешь, что я к вам приеду на следующей неделе. Как я могу вас забыть?
В динамике слышится усталый вздох. Он тоже молчит. Не знает, что говорить…
— Как дела у бабушки? — наконец женщина спрашивает о чём-то стороннем.
Райан оглядывается через плечо на стену, за которой приглушённо звучит шум работающего телевизора.
— Всё хорошо. Ходит на йогу, посещает бассейн, по вечерам готовим вместе. В общем, всё как обычно.
— А у тебя как дела? Ты хоть с кем-нибудь гуляешь? Нашёл друзей?
— О, да. Всё супер. Правда, не переживай. Парни из команды Дерека очень классные, мы общаемся. Да и в целом у нас все дружелюбные, — ну, почти все, но в такие подробности Райан решил не вдаваться. Не к чему.
— «Парни из команды Дерека»… — слышится какая-то горчащая ирония. — Вы вне конюшни хоть пересекаетесь?
— Ну… Да… Иногда… Вот через неделю будет вечеринка.
— С девочками хоть успел познакомиться?
Парень закатывает глаза. Ну вот, начинается! Интересно, все родители такие?
— Мам! Ещё нет. Ты же знаешь, какие девочки в столице…
На несколько секунд зависает тишина, прежде чем доносится ответ, на который юноша совершенно не рассчитывал выйти своей фразой.
— Тебе не хватает денег?
— Что?! Нет! Я совсем не это имел ввиду! — подрывается он с кровати и начинает ходить кругами по комнате.
— Ладно, я поняла. Я попробую взять дополнительные часы.
— МАМА! У меня всё хорошо с деньгами! И я устраиваюсь на работу.
— Куда?.. Почему говоришь об этом только сейчас?!
— Я только в понедельник иду на собеседование. Официантом. Заведение приличное, работа вечерняя. Так что всё хорошо. Не надо брать никакие дополнительные часы. И за девочек не переживай. Мне всё равно сейчас не до этого всего. Лучше расскажи, как у вас с отцом дела.
Разговор длился недолго. В целом, всё как обычно. Отец «ковыряется в своих железяках» с утра до ночи, уже превратил двор в целую свалку металлолома! Райан с этого посмеялся. Свалкой металлолома их двор был столько, сколько он себя помнит. Издержки профессии автомеханика. Старые, проржавевшие кузова, которые стоят там, наверное, с девяностых годов, и которые «НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ СДАВАТЬ НА ПЕРЕРАБОТКУ! ЭТО НЕ СТАРЫЙ ХЛАМ, А НАКОПИТЕЛЬНАЯ АКЦИЯ И НЕИССЯКАЕМЫЙ ИСТОЧНИК БЕСПЛАТНЫХ ЗАПЧАСТЕЙ!», то тут, то там валяются покрышки, а родной частью грунта уже давно стали различные гайки и подшипники. У матери же тоже без каких-то новостей. Сменщица заболела, приходится брать её смены и подменять. Цены на поставки в который раз повысились и по инсайдным источникам падать не собираются. Какие-то препараты вовсе пропали с торговых полок, уже третью неделю нет амоксициллина, только его аналоги, и те — подороже. Кризис, ничего с этим не поделаешь. Люди жалуются, но люди во все времена жалуются. А так, в целом, всё спокойно.
— Без тебя сделалось так пусто и тихо в доме… — звучит трогательное признание. Райан не отвечает, но улыбается. — Береги себя. Мы с отцом тебя очень любим.
— И я вас очень люблю, — отвечает той же искренностью. На том разговор и завершился.
Он повернулся к настенному зеркалу, напротив которого остановился посреди комнаты. Неспеша подошёл к нему и всмотрелся в то, что видит.
«С девочками хоть успел познакомиться?»
Запустил пальцы в волосы, успевшие отрасти за пару месяцев, и постарался их как-то уложить.
«Ничего особенного». Именно так он мог охарактеризовать то, что видит. Нет, Райан никогда не имел комплексов и проблем с самооценкой. Просто с такой внешностью можно идти в шпионы. Максимально неприметная и усреднённая, где ни одна деталь не бросается в глаза. Черты лица вполне ровные и прямые, что можно даже найти привлекательным, но без какой-либо «изюминки» или харизмы. Разве что, быть может, волосы с золотистым отливом могут обратить на себя внимание. Так и это не постоянно. В зимний сезон они потемнеют и вернутся к своему русому состоянию. Как и веснушки. Многим же нравятся веснушки? Вот летом они есть. Зимой — как ветром сдуло.
В школе он даже нравился девочкам. Конечно, не самым ярким особам старших классов, но ему такого внимания было и не нужно. Обычно, за красивой кричаще-привлекательной внешностью скрывался крайне уродливый внутренний мир. А вот подруги у него были. И девушки тоже. Так, ничего серьёзного… Вернее, тогда-то, ощущалось, что серьёзнее некуда. Но то была школа… Там всё как-то проще и честнее. Теперь же, тут, в Лондоне, за внимание к своей персоне надо побороться.
«Быть может, осветлиться?» — зарождается в голове идея. Но её тут же накрывает смешная самоирония.
«Да чё мелочиться, давай уже тогда отпустим роскошную шевелюру и покрасимся в розовый! Хотя нет, розовый уже не оригинально. Давай в голубой.»
Он усмехается собственному отражению и отходит, заваливаясь обратно на кровать. Хватит на сегодня экзистенциального кризиса.
***
Адриан заходит в манеж. Последняя группа отзанималась, наконец только его вечернее, уже почти ночное время. И это была бы полная, умиротворяющая его идиллия, если бы не барьеры, расставленные по полю и оставшиеся после тех, кто тут был перед ним. Жаль, что лично предъявить некому. Хотя, почему же?.. Юноша достает телефон и делает снимок. Следом открывает расписание и смотрит, кто занимался полчаса назад. Найдя ответственную фамилию, он открывает у себя сохранённый нужный контакт и отправляет изображение. Без каких-либо слов. Пусть прочитают его красноречивые мысли. Уверен, они справятся. Но сейчас-то делать нечего, придётся убирать самому. В этот раз с ним был Эквилибриум. Тот не выражал явного желания разнести манеж, а потому Адриан решил не ставить его на привязь. Лишь заправил поводья за стремена, чтобы не упали и конь в них не запутался, и двинулся в сторону расставленных деревянных балок. Работа мелочная, но отнимающая время. Драгоценное время! Взять одно бревно и дотащить с центра большой арены к стене. Вернуться обратно. И так примерно раз пятнадцать. Вот спасибо! Стоило ему было отойти, как жеребец направился за ним. Адриан остановился и обернулся. Эквилибриум тоже остановился и спокойно смотрел по сторонам, словно ничего не было и он тут не при делах вообще. Адриан отвернулся и сделал ещё пару шагов. Видит же в зеркало впереди, как конь тут же следует за ним. Вот парень снова останавливается и оборачивается. И снова жеребец замер, как вкопанный. Ну ладно. Правила стали понятны. Намеренно больше не обращая внимания на животное, спортсмен принялся таскать балки. И всё это время Эквилибриум ходил за ним по пятам. Это было даже забавно. Жеребец то и дело подходил обнюхать барьер или брусья, которые уже лежали у стены. И как только его всадник уходил достаточно далеко — тут же его догонять. А то как же так, без него-то?! Явно не справится же! С такой «поддержкой» сделалось заметно веселее таскать туда-сюда брёвна, и вот последняя стойка была убрана. — И за что только ты мне такой достался? — произносит юноша вслух, перехватывая поводья и готовясь сесть в седло. Он давно перестал злиться на отца за этого жеребца. Конечно, обида всё ещё гложила. За то, что этот шаг был не обговорён с ним, что всё было решено без него, что теперь приходится менять свои планы, и насколько это всё усложняет… Он так до сих пор и не знает, из каких побуждений его отец купил именно эту лошадь. Но что этот конь был абсолютно прекрасен — это точно. Он это принял. Уж пришлось принять. Таких замотивированных в работе лошадей и так наивно тянущихся к человеку он ни разу не встречал. Разумеется, это не могло не трогать. Эта лошадь — настоящий бриллиант. Такую будешь искать — ни за какие деньги не найдёшь. Просто так получается, что их пути совершенно разные. Адриан правда не может надолго задержать его в своей жизни. Опять же, вопрос во временных ресурсах. Он был готов работать с двумя лошадьми. С двумя лошадьми, которые поднимут его уровень. Эквилибриум, к сожалению, не способен ему этого дать. А на третью лошадь он чисто физически не способен найти времени. Не сейчас, когда открыто столько планов и проектов. Быть может, если бы через лет семь… Жизнь чертовски сложная штука, где приходится вечно искать баланс между тем, что ты хочешь, и тем, что можешь сам себе позволить. Он достал телефон и подключился к аудиосистеме. Открыл уже подготовленный плейлист и нажал на воспроизведение. Зазвучала ритмичная, но умеренная по темпу музыка без ярко-выраженного рёва инструментов. То что нужно. Адриан вскакивает в седло и пускает коня шагом. А пока шагают — снова взгляд в телефон. Там уже открыта схема езды. Когда-то он эту схему знал от и до, уж сколько сотен раз её отъездил на тренировках и выступлениях… Но с тех пор прошло уже несколько лет, и теперь память надо освежить. Ставить сразу на уровень Medium Адриан всё же Эквилибриума не стал, несмотря на то, что жеребец знает абсолютно все элементы этой программы. Конечно, им пришлось бы доработать наиболее сложные детали и связки в целом, у них даже есть на это время, но Адриан всё-таки ещё в своём уме. На такой уже серьёзный уровень, где выступления проходят не в местном масштабе, а уже национальном, тащить лошадь, которая ни разу не видела духа соревнований со всеми его отягощающими факторами, — чистое самоубийство себя и ментального здоровья лошади. Так что покатаются для начала по местным клубам на уровне Elementary. У них есть полтора месяца до намеченного старта. На букве А по центральной линии и на точке L уступка шенкелю по направлению к букве S. Ага, тут всё понятно, помнит такое. По прямой от S до H, прохождение угла. От точки С вольт на рыси двадцать метров… «Тебя ждать сегодня?» От таблицы отвлекает всплывшее уведомление с сообщением. Юноша открывает окно с диалогом. «Да, буду после десяти. Ты что будешь?» Аккаунт по ту сторону долгие секунды набирает сообщение. Набор то прекращается, то снова возобновляется. Терпение Адриана уже начинает заканчиваться. Вот только пусть попробует ответить «Мне ничего не надо»! «Возьми вино Лучше игристое Напоминаю, что из игристого пью только французское шампанское «Вдова Клико» подойдёт А ещё хочу суши Я пришлю тебе выбранный сет» Сообщения сыпались одно за другим. Как много лишней побочной информации… Ну прямой вопрос задал же! Сложно было ответить так же прямо и сразу? «Понял» На этом телефон убирается в карман. Адриан набирает поводья. Вечер обещает быть ярким. Но для начала — отработать схему.***
Лошадь, на полной скорости пронёсшаяся совсем рядом с трибунами, зашла на последний барьер. Но вот что-то пошло не так. И Райан даже смог понять что именно — скорость слишком большая, там, где нужно было сократить темп, всадник этого не сделал, из-за чего гнедой скакун не вписался в дистанцию и слишком поздно оттолкнулся. Балка ознаменовала своё падение звонким стуком, разносящимся эхом по манежу. Результат спортивной пары — шестьдесят две целых, тридцать пять сотых секунды и четыре штрафных очка. А так хорошо шли! Если бы не последнее препятствие, это могла бы быть победа. Впрочем, досада за неудачу довольно перспективной пары докучала совсем недолго. Ведь это значит, что ребята из его команды всё ещё могут уверенно бороться за золото. Он бы тоже сегодня мог быть здесь не как зритель. Вот прямо сейчас был бы не тут на трибунах, а где-то в коридорах большого здания, шагал бы вместе с Вектором и ощущал бы дрожь и трепет от предстающего выхода на арену. Но быть может, так даже лучше, что он до ноября «не в строю». Уверенности, что он здесь сегодня не опозорился бы, у Нордмана совершенно никакой не было. А позориться очень не хотелось. Ему вообще нельзя позориться перед Дереком. Иначе его история о большом конном спорте в самой столице закончится едва начавшись. А он и так уже облажаться успел с тем случаем о дистанциях… Но из-за своего нерадивого всадника пропускать возможный старт коню никто не позволит, а потому на Векторе сегодня выступает Эдвард. На боевое поле вышла очередная спортивная пара — безумно красивый тёмно-гнедой конь с ярко выраженными яблоками и его всадница. Сейчас выступают они, а за ними по нумерации следует Роксана и её кобыла по кличке Леди Макбет. Звучит сигнал колокола — обратный отсчёт пошёл. Вышедшая пара неспеша прохаживается по полю, всадник знакомит свою лошадь с препятствиями и декорациями. Наблюдая за их неторопливым шагом, Райан поворачивает голову… И ловит углом зрения розовое пятно у входа. Интерес к спортсменам, которые через пару секунд начали проходить маршрут, тут же пропал. Прескотт-то что здесь делает?! Выездочник обвёл взглядом арену (Райан почему-то не сомневается в том, что этот взгляд — скучающе-оценивающий, хотя он с такого расстояния во всех деталях лицо его не видит) и прошёл к ближайшим от входа свободным местам, одно из которых и занимает. Не выражая явного интереса к разворачивающимся действиям прямо перед ним, он достаёт телефон и утыкается в него. Быть может, подойти к нему?.. Хотя, для чего? Просто поздороваться? Давно ли друзьями стали?.. В лучшем случае — Прескотт ему ответит без особого интереса и между ними так и зависнет неловкая тишина, ведь и говорить друг с другом не о чем, и отходить уже будет как-то неудобно. В худшем — Адриан встретит своей язвительной колкостью, которой он очень хорошо владеет в раздражающих его ситуациях, а Райан — уж наверняка одна из раздражающих его ситуаций, и настроение испортится. А оно Райану разве надо? Взвесив все за и против, парень принимает решение остаться на своём месте. С такой позиции уж точно ничего не сможет пойти не так. Райан отвернулся и уставился на манеж, где Роксана со своей кобылой, тоже тёмно-гнедой масти, но более равномерного затемнённого оттенка, уже выходила на старт. Результат предыдущей пары — семьдесят одна секунда. Технически чисто и точно, но по времени показатель без претензии на победу. Звучит знакомый сигнал, оповещающий, что время для знакомства с боевым полем пошло и пара может приступить к прохождению маршрута. Но как такового обхода девушка делать не стала. Сделав совсем небольшой круг, чтобы взять разгон, она сразу же стартанула. На первом барьере сработали датчики, и секунды на табло побежали от нуля по возрастающей. Спортивная пара брала уверенно барьер за барьером, словно выпущенная в полёт стрела. Райан невольно затаил дыхание в напряжении. Он впервые видит Роксану на выступлении, и сейчас она ему напоминала воинственную валькирию. От того хладнокровия и вдумчивого равнодушия, которое девушка демонстрировала в быту и на тренировках, не осталось и следа. Сейчас же здесь была лишь чистота скорости и рефлексов, отработанных настолько чётко и безупречно, что создавалось впечатление, будто бы всадница совершенно ничего не делает и не думает, а лошадь идёт и прыгает сама. Последнее препятствие взято так же чисто, как и все девять предыдущих. Пара закончила маршрут за рекордные на текущий момент пятьдесят восемь целых, девяносто сотых секунд. Как только тёмная ганноверка покинула арену, Нордман тут же поднимается со своего места и спешит к служебному входу, чтобы догнать спортсменов. Обогнув несколько коридоров, где в длинный ряд выстроились всадники, шагающие своих лошадей перед или после выхода на поле, Нордман оказывается во внутреннем дворе спортивного центра. Там-то он и находит свою команду в полном её составе. Трое парней стояли рядом с конкуристкой, из лошадей были только кобыла Роксаны и огненно-рыжий мерин Томаса, с которым Шиен выходит на арену в следующем раунде. Дерек, разумеется, тоже был тут и уже что-то бурно вещал своим ученикам. Когда Райан показался на улице, все повернулись к нему. — Это была серьёзная заявка на победу! — подходит юноша к своей команде. — Это ты её ещё на национальных не видел! — заверяет Томас. — Там она вообще разрывает всех! Каждый раз расстраиваюсь, когда Дерек меня записывает с ней на один уровень, это никаких шансов на золото не остаётся! Тренер хитро улыбается. — А это для поддержания тонуса, чтобы не расслаблялся, — отвечает мужчина. — Так что смотрите и запоминайте, как надо ездить! Учишь-учишь вас… Жду от каждого такой же результат. Девушка водила ладонью по морде своей лошади и улыбалась. Конечно, ей не нужно было слышать от других, как она хороша на боевом поле. Это она прекрасно знала и без чьих-то слов. Через десять минут из коридора выбежала девчонка с планшетом в руках. — Леди Макбет! Где Леди Макбет?! На награждение! — Я здесь! Уже иду! — второпях застёгивает спортсменка капсюль и спешит обратно на манеж. Райан тоже пошёл посмотреть церемонию награждения. Проводилась она верхом, под триумфальную музыку спортсменка выезжает на ринг, делает небольшой круг под всеобщие аплодисменты и занимает указанное место. За ней следуют ещё два всадника. Дальше — всё как по шаблону, но как же ярко и трепетно. Нордман облокотился на ограждение и искренне улыбался, как будто это сейчас ему вручают кубок, вешают медаль на шею, привязывают розетку к оголовью лошади… Призы от спонсоров, фотосъёмка победителя и призёров, поздравление от директора организации. Торжественность и триумф витали в воздухе и заставляли сердце биться быстрее. Но много времени это всё не заняло — вот уже компания снова в полном своём составе находится во дворе. Теперь уже полноправные поздравления от тренера и команды, к победительнице то и дело подходят сторонние люди, которых она, похоже, знает, снова звучат поздравления, на лице светится искренняя улыбка, а в глазах сияет счастье, которое невозможно подделать и появляется только в таких исключительных моментах. Во дворе появляется знакомая фигура, все тут же затихают и поворачиваются к ней. Целеустремлённым шагом к ним направлялся сам Прескотт. — Рокса, ты — красотка, — заверяет парень, когда подходит ближе. — Спаси-и-ибо! — губы спортсменки вновь растягиваются в улыбке. В приглашающем жесте Адриан выставляет руку в сторону, и Роксана отвечает на приглашение, подходя ближе и позволяя себя обнять этой рукой. В этом действии не было никаких двойных смыслов или знаков. Лишь тёплая поддержка спортсменом, который знает, какой ценой достаётся победа, другого спортсмена. — Адри, тебя-то каким ветром к нам занесло-то?! — встречает Шиен. — Не мог же я пропустить, как вы тут позоритесь. Дерек, ты чему их учишь? Я ожидал хлеба и зрелищ, а не какие-то скучные кубки и медали! Этим уже никого не удивишь. Отстаёшь от трендов! На это Хартфорд лишь усмехается, но ничего не отвечает. — Смотрите-ка! — доносится откуда-то со стороны. — Какая залётная пташка к нам пожаловала! Прескотт, ты-то здесь откуда?! Потеряв любой интерес к собравшимся конкуристам, Адриан разворачивается и направляется к окликнувшим его трём парням. Молодые люди обменялись рукопожатиями и оживлённо заговорили о чём-то своём. Вместе с выездочником они двинулись прочь. Райан лишь удивлённым взглядом провожал их спины. Прескотта что ли уже всё конное сообщество Англии знает?.. В этом же часу выступал Томас. Результат — уверенное третье место, но и конкуренция ему досталась крайне сильная. Адриана на трибунах уже не было. И после выступления он не появился. Похоже, был здесь только ради Роксаны. А может, по своим неотложным делам уехал. Кто ж разберёт. После полудня выступали Эдвард и Нейл. Результат — третье место у Эда со своей серой Невестой Барона, шестое с Вектором и второе у Нейла. Иными словами, без медали и призов никто среди выступающих из команды не остался. Разумеется, такое событие было необходимо отпраздновать уже по-нормальному, а потому вечером в полном своём составе группа направилась в город и в эту субботу ни в чём себе не отказывала. Вечером, когда они сидели в баре, и Томас уже в третий раз рассказывал, как чуть не сбил судью на разминке, Райан поймал себя на том, что смотрит на дверь. Каждый раз, когда она открывалась, он поднимал глаза. Каждый раз там был кто-то другой. К третьей пинте перестал.
