Выше звёзд

      Сегодня снова были съёмки видео для соцсетей. Похоже, Прескотт поймал волну и ушёл в творческий отрыв. Блистать, так блистать! Как напутствовала Рианна: ярко, как бриллиант. Поэтому от идеи присоединиться к общему мракобесию перед камерой он в итоге не отказался, пусть и давал возможность собравшейся группе из четырёх человек занимать передние планы. Ради такого дела даже собственный объектив притащил и всучил Трише с гордой фразой «Вот тебе игрушка, играйся». Триша, разумеется, завизжала от восторга, стоило было небольшой профессиональной камере оказаться в её руках, и понеслась снимать всё на свете. Нет, ну а что? Портфолио же! Без видео-нарезки не останется ни один наездник, который был в то время на территории. Адриан же тоскливо завидовал тому, как мало кому-то нужно для счастья. Какую б себе мелочовку купить, чтобы так же радоваться?.. Рыбок аквариумных, что ли…       Начиналось всё по плану — с репетиции. К участию присоединились уже знакомые Райану Марко и Коул. Парни оказались легки на подъём и за любой кипиш кроме голодовки, пусть и не танцевали никогда профессионально. Также был Томас, как выяснилось, он когда-то даже танцевал, так что его участие было строго обязательным. Четвёртого участника Нордман по имени не знал, но уже не единожды встречал его здесь. От идеи подключить к мероприятию опытных танцовщиц Триша отказалась. Женское присутствие в кадре весь шарм испортит! В основном конным спортом интересуются именно девушки, а их уж точно заманивать надо не другими девушками. Ведь что может быть привлекательнее для женской аудитории, чем целая группа танцующих парней! Так ещё и конники! Шанса пролистать такую рекламу определённо точно не остаётся.       Адриан показывал серию простых движений, которые смог бы выполнить любой человек, далёкий от хореографии. Задача была лишь одна — хоть сколько-нибудь сделать всё синхронно. Но на удивление, все четверо очень скоро вошли в ритм и быстро начали справляться с этой задачей. Даже орать ни на кого не пришлось. Ну, может быть, разве только чуть-чуть, чтобы перестали ржать и сосредоточились!       Райан сидел на пустых трибунах чуть поодаль, одним глазом наблюдая за действиями, одним глядя в экран телефона с текущей лекцией. Информационные системы и управление данными… Скука смертная. Выбрал год назад исключительно из-за простоты и подходящего формата обучения и доступной цены. В том, что его образование ему потом где-то пригодится, Нордман сомневался. Он уже примерно понимает, чего хочет от своей жизни, и это уж точно не сидеть в душном офисе или у себя дома на удалёнке, весь день втыкая в таблицы и базы данных.       Но вообще, домой он не ехал не ради того, чтобы посмотреть на танцы в манеже, и не потому что уж очень увлёкся учёбой, что не может оторваться и начать собираться на автобус. Сегодня его собеседование по трудоустройству, и мысль об этом под ложечкой то и дело сосала. Приедет сейчас домой — точно будет тревожно отмерять каждую минуту в тишине до назначенного часа. А так хоть отвлечься на что-то удаётся.       — Эй! — окликнул женский голос совсем рядом. Райан отрывается от телефона и поднимает голову. — Не хочешь к нам присоединиться?       — Нет… Нет, спасибо. Я просто посмотрю.       — Ну как хочешь, — пожимает Триша плечами и отходит.       Репетиция плавно перетекла в съёмку. А там, один стоящий на фоне трек сменял другой, и всё дошло до чистой импровизации и дурачеств перед камерой. Задавали настроение в основном Коул и Марко, остальные охотно подхватывали, а то и вовсе вырывали себе моменты, чтобы оказаться на переднем плане, пока Триша работала с камерой. Томас с Адрианом, объединившись, не собирались уступать в веселье, и вот фокус перешёл на них. Райан даже невольно засмотрелся. Парни, явно увлечённые, выплясывали друг перед другом, словно соревнуясь, кто кого перетанцует.       — Эй, может, вы поцелуетесь?! — осенила Тришу идея. Ну уж слишком хорошо эти двое смотрятся в общем кадре! Динамика и химия так и сквозит!       Томас, явно не расценив это предложение серьёзно, хохотнул. Адриан же среагировал со своего профессионального взгляда.       — Целевая аудитория — девочки тринадцати лет? — усмехнулся он, но взгляд скользнул куда-то в сторону, будто прикидывая варианты.       — А что? — Триша уже наводила камеру, чувствуя добычу. — Ты посмотри, как вы вместе смотритесь! Это же готовая обложка для подросткового журнала!       — Для «Playgirl»? — насмешливо фыркнул Томас, но в голосе уже не было уверенности.       — Нет, ну если вы хотите, вы можете и раздеться… Чисто так, ну а вдруг… — абсолютно ни на что не намекала девушка, блуждая взглядом по разным углам.       Томас покосился на Адриана — тот молчал, глядя куда-то в сторону, и это молчание почему-то настораживало. Остальные присутствующие тоже затихли и кидали безмолвные гляделки между собой.       — Да чёрт с вами, — наконец выпаливает Прескотт.       В пару стремительных шагов, пока никто ничего не сообразил, парень на приподнятых носках приблизился к Шиену и, схватив за футболку, одним грубым рывком потянул на себя.       Томас успел поймать его ясный взгляд из-под длинных густых ресниц, прежде чем чужие мягкие губы обдали тёплым дыханием накрыли его собственные. Сердце подскочило куда-то к горлу, а лёгкие забыли, что нужно сделать выдох.       Всё длилось не больше трёх секунд. Но по ощущениям они растянулись в целую вечность. Тело само подалось навстречу, обомлевшее под настойчивыми ласками. Но как быстро всё началось — так же стремительно и закончилось.       Тем же резким движением руки Адриан отталкивает парня от себя и, на сто восемьдесят градусов развернувшись, покидает кадр с гордо поднятым подбородком.       — Если не успела снять, повторять не буду! — поворачивается он к Трише, пока Томас вытирал тыльной стороной ладони нижнюю губу, взбудоражено уставившись на Прескотта.       — Сняла! — ликует оператор. — Это будет миллион просмотров, вы понимаете?!       — Два, — поправил Марко, наконец обретая дар речи. — Это два миллиона.       Коул присвистнул. Томас всё ещё стоял на месте, трогая губы пальцами, словно проверяя, было ли это на самом деле.       Райан, не упустивший ни одной секунды этой сцены, задумчиво хмыкнул. О столица, о нравы… Распутство так и процветает. Впрочем, ему-то что? Не к нему же Прескотт полез целоваться (он даже на секунду представил, и эта мысль не вызвала в нём ничего, кроме желания скривиться). Вот и чудно. Убеждая себя, что увиденное должно быть для него абсолютно безразлично, парень снова уткнулся в телефон. Лекция по информационным системам казалась сейчас единственным безопасным местом во вселенной. Но украдкой всё поглядывал на танцоров. Так, без особого интереса. Но внимательно.       Напряжённая пауза сменилась хохотом. Первым засмеялся Марко. Громко, заливисто, упираясь руками в колени. Коул подхватил, и через секунду уже вся компания, кроме Томаса и Адриана, надрывалась со смеху.       Томас посмотрел на Адриана. Адриан — на Томаса. И вдобавок ко всему, в этом взгляде был безмолвный короткий диалог. Что-то из разряда «ты придурок» — «ну и ладно».       — С меня ящик пива потерпевшей стороне, — подходит ближе выездочник и хлопает Шиена по плечу, согласие которого на участие в этой авантюре даже никто не спросил.       — Два! Два ящика пива, — не растерялся Томас. Если уж и получать выгоду, так по полной!       — Идёт.       Они ударили по рукам.

***

      Контент контентом, а бытовые обязанности никто не отменял. Адриану сегодня ещё с Мадонной работать, которую он по доброте своей душевной взвалил на собственные плечи.       За неделю у них большой успех. Как Адриан и думал, проблема была не в злобном характере, а в воспалившейся хитрости. Стоило было кобыле понять, что попытки избавиться от всадника стоят ей больших энергозатрат, а результата добиться так и не получается, она начала принимать работу, которая, оказывается, гораздо-то легче, чем полчаса скакать кругами по полю с козлами и свечами.       Нюанс был лишь в том, что если на неё сядет другой всадник, и она снова попытается его скинуть и добьётся этого, то весь их успех насмарку. Тогда лошадь поймёт, что люди, оказывается, разные, и что не работает с одним — сработает с другим. И снова будет этим пользоваться. Но Адриан в любом случае сделал всё, что мог. Остальное уже будет зависеть не от него.       Затянув подпругу, всадник неспеша залез в седло. Лёгкий посыл шенкелем. Лошадь сразу тронулась спокойным шагом. Через пару метров правда всё же остановилась и покосилась на человека на своей спине полным мольбы взглядом «а может, всё-таки, пойдём домой?..». Но получила более точечную команду прикосновением хлыста к своему боку, и смиренно зашагала дальше.       А после Мадонны ещё одна лошадь. Нет, три лошади — всё-таки это слишком. Не быть ему берейтором.       Адриан подошёл с Эквилибриумом к плацу, безрадостно окинул взором тренировочную площадку и ощутил отчётливое нежелание идти именно туда. Обычно, свои желания или нежелания относительно спортивной деятельности он запихивает куда подальше, чтобы не слышать их назойливый писк, но сегодня как-то так планеты сложились, быть может, Венера оказалась в Марсе, что Прескотт отчётливо понял, что он больше не пойдёт сегодня на плац. Поэтому развернулся и направился в сторону ворот, которые раздвинулись перед ним, стоило только приблизиться, и выпустили за периметр вместе с лошадью.       Сентябрь только вступил в свои права, но уже начинал красить мир в свои яркие краски. Где-то макушки деревьев полыхали жёлтым, где-то ещё цеплялись за зелень, будто не хотели отпускать лето. Воздух был прозрачным, тонким, с той особенной сентябрьской хрустальностью, когда каждый звук слышен за версту, а тени становятся длинными и мягкими.       Адриан шагал не спеша, отпустив повод почти свободно. Эквилибриум шёл рядом, временами кося на него тёмным глазом. Копыта мягко ступали по грунтовой дороге, усыпанной первыми листьями, и в этом ритмичном хрусте было что-то успокаивающее. Пахло прелой листвой, чуть-чуть дымом откуда-то издалека и таким родным и знакомым запахом лошади. Где-то вдалеке лениво перекликались птицы, готовящиеся к отлёту. Солнце, уже не палящее, а ласковое, золотило спину жеребца, и вороная шкура животного под этим светом отливала не чёрным, а тёмной бронзой.       Иногда Эквилибриум останавливался и высоко поднимал шею, озираясь по сторонам и впитывая незнакомые шумы и запахи. Адриан тоже останавливался и не торопил его. Они впервые покинули спортивный сектор. Пусть привыкает. Но момент — и пара шла дальше, оставляя за спиной манеж, тренировки, планы, обязательства — всё, что ещё утром казалось неотложным.       Впереди дорога сворачивала к полю, уходящему под уклон. Там, в низине, уже клубился лёгкий туман — первый предвестник осенних вечеров. Адриан остановился на секунду, вглядываясь в эту молочную дымку. Луч солнца тронул его лицо, скользнул по глазам, озарив своим мягким жёлтым светом. И вдруг он понял, что улыбается.       Просто так. Без причины.       Сойдя с дороги чуть поодаль, они остановились возле укрываемого средь густой травы бревна, оставшегося тут от давно поваленного дерева. Адриан ослабил подпругу и безопасно перекинул повод через ремни уздечки.       Он не знает, сколько он здесь провёл времени. Смотреть на часы совершенно не хотелось. Эквилибриум ходил рядом и безмятежно щипал свежую траву. В голове было пусто и чисто, как в этом небе над головой — ни облачка, только бескрайняя синева, уходящая куда-то в бесконечность.       Обратно они засобирались, когда тёплые солнечные блики начали играть более насыщенными оранжевыми оттенками. Адриан встал на ноги, жеребец тут же поднял голову и посмотрел на него.       — Идём, — кивает парень в сторону дороги и сам направляется к ней.       Эквилибриум свободно последовал за ним.

***

      Дети. Слишком много детей. Стоило было закончиться школьным часам, так они огромной волной нахлынули и заполонили всё вокруг. Снуют туда-сюда по делу и без дела, галдят, путаются на дороге в коридоре, облепили денники с прокатными лошадьми, споря, кто на какой лошадке будет сегодня ездить, хотя смысл спорить, если это всё равно решать будут не они, а их тренеры. Они были повсюду. В раздевалках, в амуничнике, в инвентарной, в конюшне, на улице, ещё и привели школьный класс на экскурсию.       У Адриана за сегодняшний день уже дёргался глаз.       — БРАУН! Наведите уже здесь порядок, сам чёрт ногу сломит! — кричал Прескотт из кормовой конюху, раскидывая и без того валяющиеся вещи по столу в поиске накладных с поставками кормов.       Фургон должен был приехать сегодня утром! ГДЕ ОН?!       Так и не найдя нужных бумаг, парень разворачивается и стремительно выходит в коридор, где в него тут же врезается очередной школьник, едва не сбивая с ног. Нет, ну это уже слишком!       Парни вышли из кафетерия на улицу, переговариваясь между собой и смеясь. Райана сегодня с ними не было, зато к их компании присоединился Коул — высокий, долговязый, с вечной немного глуповатой улыбкой на лице. Они минули один газон, другой, увлечённые собственным разговором, но вот все трое остановились и осмотрелись.       — Это чё тут происходит… — выразил всеобщую озадаченность Эд.       Вопрос был хорошим. Не каждый день увидишь, как, словно грибы после дождя, зоны лужаек заполнили дети, увлечённые какой-либо деятельностью. Кто-то, вооружившись ведром и тряпками, натирал трензели уздечек до блеска, кто-то поливал водой вальтрапы и намыливал их, кто-то же начищал щётки и скребницы. Без дела не остался никто.       Растерянно осматриваясь, конкуристы вошли в конюшню. И всё сразу встало на свои места, стоило было увидеть возле амуничника Прескотта, раздающего выстроившейся к нему очереди поручения и задания. Сейчас в ход пошли уздечки — каждый терпеливо подходил по одному и получал предмет амуниции, с которым отходил в сторону и направлялся к заготовленным у длинной стены небольшим пластмассовым ведёркам с водой. Насколько всё было налажено и систематизировано даже поражало!       — Адриан, а куда класть эти щётки? — подошла к нему с улицы какая-то девочка, явно уже справившаяся со своим поручением.       — В первый корпус. Сумка с зелёной ручкой, стоит где-то возле двери.       — Спасибо! — получив новую цель, тут же побежала юная особа обратно на улицу.       Трое вошедших усмехнулись. Ну надо же!       — Эй, Прескотт, ты что тут за эксплуатацию детского труда устроил, — приблизились парни.       — Труд облагораживает человека. Вот пусть облагораживаются и растут человеками, — парировал выездочник.       Очередная школьница подбежала, с явной гордостью показывая вымытые вальтрапы.       — Отлично! Их на улицу на забор сушиться, — отдаёт юноша распоряжение. Девочка ему улыбнулась и шмыгнула по коридору к выходу.       — Ты им нравишься. Поразительно! — удивлялся Томас.       — Это из-за розовых волос, — подсказал Келлинг.       Адриан бросил на него красноречивый взгляд, но ничего не возразил.       — А ты не боишься, что их родители будут недовольны, что их чад запрягли выполнять обязанности, которые они не должны выполнять?.. — напряжённо интересуется Коул.       — О нет, их деточкам дали сделать хоть что-нибудь полезное в своей жизни! Пусть их родители придут и поплачут мне об этом.       Парни усмехаются. Всё ясно, всевышнего гнева от родителей Прескотт явно не боится.       — Кстати, Шиен, — резко вспомнил о чём-то Адриан. — Пошли к машине, ключи свои возьми. Келлинг, присмотри за гномами, мы сейчас придём, — быстро распоряжается парень.       Все трое тут же направились к раздевалке, лишь Коул развернулся и громким шёпотом, приложив ладонь к лицу, пожелал оставшемуся участнику их компании удачи. Эдвард напряжённо обвёл занятых своими делами детей, осознавая, какую ответственность на него взвалили. И даже не спросили!       Томас прихватил свои ключи, и вот спортсмены уже была на парковке. Адриан разблокировал свой автомобиль и открыл багажник, доставая оттуда увесистую упаковку с жестяными банками.       — Открывай машину, — командует Прескотт.       — Господи, Адри, ты серьёзно что ли… — растерялся Томас.       — Давай быстрее!       Парень подбежал и открыл багажник, куда поместились две упаковки пенного, как и было обещано. Адриан отряхнул освободившиеся руки и отошёл к своей машине, чтобы закрыть багажник.       — Знал бы я, что ты так серьёзно, попросил бы три! — отшучивается Шиен.       — Не наглей, а. Кстати, вы же в курсе, что вам надо начинать подготавливать место для вечеринки за несколько дней до неё? Вы ещё не передумали?       — Нет, не передумали. У нас уже готов список, что нужно купить, девчонки начинают закупаться. Надо просто к тебе заехать и навести порядок. Думаю, в несколько человек за день справимся. Ты когда на неделе свободен?       Адриан подпёр бампер бедром и достал телефон, открывая планер. Когда свободен… Интересно, если бы сейчас не поинтересовался, они бы так и тянули до самой пятницы? А в пятницу он, между прочим, уже занят! Мог бы сейчас, но на «сейчас» развлечение тоже уже нашлось. Не бросит же он целую свору малолеток.       Коул в ожидании и безделье достал сигарету, уже даже поджёг её. Едкий дым начал распространяться в воздухе. Адриан, не отрываясь от дисплея, рефлекторно принюхался и сморщился, только с некоторым запозданием подняв голову.       — Отойди от меня, — кривится он на парня.       — Ой, извини, я забыл, — отодвигается спортсмен в сторону на пару метров, вспоминая о радикально негативном отношении Прескотта к курению.       — В четверг только с часа до четырёх, потом я уезжаю, — начинает Адриан зачитывать варианты, озадаченно потирая пальцами лоб. — За три часа вы ничего не сделаете, там ещё бассейн наполнять. Пятница занята. Если только сегодня, как тут освобожусь. На пару часов вас потом оставлю, но вернусь.       — О, думаю, отлично! — радуется Томас найденной возможности. — Эд точно с нами сможет. Коул? Поедешь? Помочь по мелочи.       — Да поехали, — пожимает парень плечами.       Договорившись, трое молодых парней направились снова к конюшням. Им ещё с мелюзгой возиться.