Проклятье Мин Шань: как судьба свела меня с императором.

      – Пошёл прочь! – В очередной раз раздался грубый голос торговца, увидевшего грязного заморыша в бинтах и лохмотьях. Ланг Хэ снова прогнали с прилавка, не дав даже кусочка засохшей маньтоу.       Мальчик был не велик ростом, руки и коленки были замотаны бинтами, скапливая на себе грязь и остатки крови от полученных ссадин, а его худощавое телосложение лишь заставляло прохожих горько вздохнуть, сомневаясь, что тот ещё долго протянет.       Он снова обречённо побрёл вдоль улицы, а журчащий живот не переставал напоминать о диком голоде.       – Боже, да от него же одни кожа да кости останутся!       – Приютил бы его кто.       – Раз такая умная, то и приюти! Сами не живём, а выживаем!       Ланг Хэ всегда слышал, как за его спиной шепчутся люди, и эти три дамы с базара не были исключением. Они продолжили перешептываться меж друг другом, пока мальчик не скрылся в переулке. В городе его вечно называли изгоем и сиротой, но некоторые люди жалели и пытались подкормить бедное дитя, отдавая остатки своих обедов.       Бессильно перебирая тонкими ножками, Ланг Хэ добрался до тропинки ведущей в лес, надеясь найти хоть там что-то съестное. Гул городской суеты стал отдаляться, отдаваясь эхом позади, пока он устало двигался в глубь зелёной рощи. Чем дальше он заходил в лес, тем мрачнее казалась обстановка: высокие кроны деревьев будто не пропускали и капли солнечного света, а шорох листвы и щебетание птиц пугали его ещё больше.       Из далека, к своему удивлению, Ланг Хэ увидел разбитый лагерь и на секунду воспрял надеждой: сверху палаток развивались бордовые флаги, обрамлённые золотой коëмкой, а иероглифы внутри гласили «орден Вечной Чести». В голове Ланг Хэ закралась мысль, что кто бы то ни был, вероятно, у них много еды, а значит, что-нибудь он точно сможет аккуратно украсть. Не успел он сделать и шага в сторону лагеря, как сзади вдруг ощутил на себе жёсткую хватку, и тело моментально оказалось прижато к промëрзлой почве. Украдкой за спиной Ланг Хэ заметил крепкого мужчину в тёмном обмундирование, а затем послышались приближающиеся голоса, что становились только громче.       – Отпустить его.       Мужчина позади ослабил хватку, позволяя Ланг Хэ немного выпрямиться.       – Как зовут? – Послышался томный голос где то над ним.       Подняв взгляд, Ланг Хэ увидел перед собой высокого мужчину в роскошном тëмно-бордовом одеянии, которое было украшено золотом. Его чёрные, словно вороново крыло, волосы спадали на плечи, а на затылке виднелись золотые гуань и зань.* Его лицо словно было лишено эмоций пока он смотрел на испуганного Ланг Хэ и медленно раскуривал трубку.       – Ланг Хэ.       Мужчина медленно осмотрел Ланг Хэ, сидящего перед ним на коленях. Его украшения и одинокая в ухе серьга время от времени издавали мелодичный звон, как только он слегка двигал головой.       – И что же тебя сюда привело, Ланг Хэ? Между прочим, ты вторгся на частную территорию.       – П-прошу прощения, достопочтенный господин, я просто был голоден и пытался найти еду. – Трясущимся голосом ответил Ланг Хэ, смотря вверх на мужчину. Он не знал, кто это был, но свита и изысканные одежды этого господина выглядели дорого и опрятно.       – Голоден говоришь, – мужчина вновь закурил трубку и устремил взгляд на мальчишку. На его губах сияла мягкая усмешка. – И что же ты собирался поесть? Неужто траву?       Острожно сглотнув, Ланг Хэ ответил:       – Я у-увидел лагерь и думал, смогу просить у вас немного еды. Даже кусочка старой маньтоу будет достаточно.       – Думал, что сможешь прийти сюда и так запросто выпросить еду? – Показалось, будто изнуренный взгляд мужчины стал холоднее. – С чего бы мне вдруг делиться хоть чем то с каким то попрошайкой? Ещё и почëм зря переводить мои хлеб и воду.       – В-вы же богатый человек, у вас много еды. – Пытаясь казаться увереннее произнёс Ланг Хэ, но волнение и страх в его голосе означали иное.       – Да как ты смеешь разговаривать так с императором! Бестыжий щенок! – Озлобленно воскликнул крупный мужчина, что недавно прижимал Ланг Хэ к земле, но был остановлен.       – Всë верно, но даже не смотря на то, что у меня есть такая привилегия, не значит, что я могу кормить кого попало. Считаешь, что заслужил моей еды, раз у меня её больше, чем надо?       Сжав своими маленькими кулочками остатки парчовой одежды на худом тельце, Ланг Хэ попытался возразить.       – Но... если я не поем, то умру.       Склонив голову в бок, император скрестил руки на груди, а его украшения вновь тихонько зазвенели.       – И теперь это моя проблема? Ты ещё один нищий попрошайка, что с того, если ты помрёшь.       Ланг Хэ опустил голову вниз и почувствовал, как в горле его встал ком: он не мог ни пошевелиться, ни что-либо сказать, только чувствовал как на его глаза подступают жгучие слëзы. Нутро его сжалось от безнадёжности и обиды. Он знал, что никто не был обязан заботиться о нём, а тем более тревожиться о его потребностях. Покойная мать Ланг Хэ всегда говорила: «Дарящий розу, сам сохраняет ее аромат», но сейчас, когда его жизнь висела на волоске, он, кажется, впервые осознал бессмысленность этих слов и всю холодность и безразличие окружающей действительности.       Император, заметив молчаливую борьбу юноши, слегка изменил выражение лица, но лишь на мгновение. Его гордая осанка и острый взгляд однако оставались прежними.       – Прошу, достопочтенный господин, дайте мне хотя бы кусочек старого хлеба. – Жалобно произнёс Ланг Хэ своим трясущимся голосом. Его желудок снова заурчал, напоминая, что тот не ел весь день.       – Ах, ну что за упёртый ребёнок, просишь даже кусок хлеба как бездомная собака, – сказал император с лукавой ухмылкой на лице: он впредь закурил изящную трубку, наполняя лёгкие терпким ароматом табака. – Хорошо, я покормлю тебя, но взамен ты окажешь мне одну услугу.       Ланг Хэ тут же воспрял духом и резко поднял взор на императора, внимательно слушая, что ему придётся сделать.       – Взаберись на ту гору и принеси мне один цветок. – Он указал направление пальцем, показывая на высокую гору, восходящую вверх к небесам у разбитого ими лагеря. Выглядела она жутко и таинственно, и была настолько высокой, что казалось она подпирает само царство небесных чиновников. – Как вернёшься, сможешь съесть столько еды, сколько пожелаешь.       Зрачки Ланг Хэ тут же заблестели с удивительной решимостью и надеждой. Он подскочил с коленей и тут же побежал к подножью горы, перепачканный в грязи, но воодушевлëнный словами императора.       – Хахаха, вот же идиот! Сам пошёл на свою смерть! – Взревел один из слуг, высокий и крупный мужчина – Ма Нинг – как только Ланг Хэ побежал прочь. Его смех прогремел набатом, как гром в ясном небе.       Сам император увеселëнно смотрел в след Ланг Хэ, который едва успел покинуть приделы лагеря, медленно покуривая трубку.       Каждый в городе знал поверье о горе Мин Шань: кто взойдёт на неё, более не увидит долгих дней жизни, иначе говоря, никто не возвращался с неё живым. Сам Тяньцзы восседает в храме на вершине горы, а демоны и духи преследуют путников по пятам. Но откуда Ланг Хэ было это всë знать? Он стремительно бежал к горе, быстро перебирая своими костлявыми ножками, не зная что ждёт его дальше...