Letum, часть вторая - Atropa

Жижка приезжает через неделю и вваливает им таких пиздюлей — вопли, поди, до Кутна-Горы слышно. Достается всем: Кубенке — за его охуительные планы, Козлику — за то, что дурак, Шмуэлю — за то, что дохрена какой умный тут сидит. На Черта Ян уже даже не орет. Глаз только закрывает, дышит медленно — явно в уме считает до охуилионов каких-нибудь. — Я, — говорит, — все понимаю. Земную жизнь пройдя до середины, ты решил окончательно ебануться. Но серьезно, Гинек, ты хренов дебил! Почему, блять, сейчас? Не, сука, год назад. Не через месяц. Ай, не говори мне ничего. Скройся, нахуй, с глаз моих, иди вон — книжку почитай. Я слышал, девкам нравятся умные или красивые — предприми хоть что-то. Совет устраивают вечером. На него даже приглашают пани со служанкой. — Так, господа и дама. Я имею вам сказать вот что: план ваш говно полное. Для начала скажите мне — нахера вы собрались убивать инквизитора? Если он едет по наводке, то просто пришлют следующего. А если едет так, то он свалит через месяц, и никто не пострадает. Для продолжения: вы серьезно собрались похищать присутствующую здесь даму? Зачем, а самое главное — нахуя? Вид у всех озадаченный. Они как-то иначе на происходящее смотрели. — У меня сложилось впечатление, — пани решает вмешаться, — что основной идеей было на время визита инквизитора избавиться от всех раздражителей. Индржиха в Прагу отправили. Меня под домашний арест. Я согласна — нет смысла убивать инквизитора. А идея с выкупом мне нравится. Моих тридцать процентов. Идёт? Жижка смотрит на наглую девку почти восторженно. — Пани, да за что же тридцать? Зачем вам такие деньги? — Ну как же — вы же меня похищаете, а вдруг я против? А какие деньги, мм? Вы же ещё даже не назвали сумму! — Пани, вы очень нам дороги! К чему нам называть эти унылые цифры? — Вам то да, но платить-то им. Давайте вернёмся к адекватной оценке прекрасной меня. — Двадцать. — Двадцать пять. — Двадцать два, и мы похитим вас прямо сегодня. — Двадцать четыре. Я три года терпела, уж пару недель еще переживу. — Сделка? Пани азартно бьёт ладошкой по подставленной руке. Шмуэль лениво аплодирует: — Мне ужасно жаль, что вы во-первых уже замужем, а во-вторых совсем не еврейка. За что немедленно получает с двух сторон: от Маришки подзатыльник, от Жижки угрожающий рык: «Отставить сношать однополчан!». — Так, что там с паломничеством? Откуда и куда? — уточняет Микеш. Дальнейшее обсуждение уже больше похоже на действительно нормальный план. Спорят о месте для засады, о том, арбалеты брать или ручницы. Как быть с выжившими — нельзя, чтобы Гануш понял, кто на самом деле причастен. В какой-то момент обнаруживают — пани спит, положив голову на стол. — У госпожи кошмары, — виновато бормочет служанка, — мы проводим ее… — Оставь, наверху есть свободные комнаты. Переночует здесь. Черт, тащи, давай, даму в койку – отставить ржать, блять, в общем уноси пани. И возвращайся. Обсудим, как нам дальше всем жить. — А ему, значит, можно однополчан сношать? — Козлик никак не уймется. — А он командир, иметь вас всех в разные стороны – его прямая обязанность. Хорош пиздеть уже. Служаночка убегает вслед за Чёртом, это она права, нечего ей здесь. Пусть вон, за хозяйкой своей присмотрит. — Ну что – господа алкоголики, тунеядцы, грабители. Рассказывайте. Как вы, блять, дошли до жизни такой? — Жижка сжимает переносицу пальцами и сопит осуждающе. — Ну… мы… это… А чего? — Микеш блеет что-то невнятное. — Чегоооо. Ладно, дурак этот, ему впервые за последние лет двадцать дали добровольно, вот у него кукушечка и усвистела, но вас-то нахрена сюда понесло? Эта история пахнет пиздецом и подставой от начала и до конца. — Да что не так-то? Нам даже напрягаться не надо. Дамочка сама нам поможет. — Кубенка не понимает, в чем вообще проблема? — Видать, в край ее муженёк достал, раз готова в нашей компании по дорогам мотаться. Плевая работёнка. Заберём деньги — вернём девку. — Вернём… Ну ты это Черту сам будешь рассказывать, ага. А насчёт денег, я тут поспрашал немного. — Жижка морщится —Гануш платить не станет. Он женой воспитанника не особо доволен. Птачек, может, и заплатил бы, но тоже гадательно. Пани удивительно умеет портить отношения с людьми. Остаётся пан Бочек, который, может быть, желает увидеть дочь живой. Ну или мы рассматриваем план Б. Народ молчит задумчиво. При таких обстоятельствах их план и правда говно. — Что за план Б? — Кубенка, как самый разумный, решает уточнить. — Мы забираем барышню. Пишем Бочеку –с него деньги, с нас живая девица. Пишем Ганушу – с него деньги, с нас гарантия вдовства его подопечного. Кто предложит больше, с тем и работаем. Смотрят на Жижку недоверчиво. — Ты охуел, Ян? — Черт, внезапный как дизентерия, рычит почти. — Расслабься, Гинек. Убери, блять, меч. — Жижка вскакивает из за стола и отступает, положив руку на укорять булавы — Никто не будет убивать твою зазнобу. Получим гроши, пришлём в доказательство похожий труп, а дальше как знаешь, хоть женись на ней. Это если Гануш предложит больше. — Я доплачу. Если он заплатит меньше, — говорит Шмуэль все так же лениво, — пани мне почти родня. Ой, не берите таки в голову, это сложные родственные связи. Мммм. — Слышь, морда еврейская — то, что ее муж трахает воспитанника твоего отца… — Ну я и говорю — самая что ни на есть родня.