Letum, часть вторая - Atropa

Когда в расчетное время на месте засады никто не появляется, он думает: ладно. Ладно. Паломники – люди хилые, болезные, к вечеру доберутся, поди. К вечеру до них добираются только слухи. Понятно, что делить эти бредни нужно на двое, но суть-то неизменна – Ужице, паломники, нападение. Каковы шансы, что это не их паломники? Да нулевые, чо уж. Делать то что? Бросать все и ехать искать? Сидеть и ждать, может, обошлось? Жижка командует – разделиться. К Ужице идут Микеш, Козлик и Черт. Ну, точнее, Черт идет обязательно, просто хватает по пути ближайших к нему наемников. В отличие от паломников, они едут верхом, и лошадей хоть и не загоняют, но добираются быстро. Тела погибших дожидаются отправки в Ратае, еще с порога церкви Черт выдыхает. Знакомой темноволосой макушки среди трупов нет. Сбежала? Кто вообще нападет на паломников? Они же нищие, нищие и сумасшедшие. Надо двигаться на место нападения, может, там хоть что-то выяснится? Козлик тащит какого-то мужика, говорит – браконьер. Поможет со следами. Это правильно, они-то больше по погоням и убийствам. Никак не по поискам девиц в полях. На месте лагеря – пожарище. Мужик трясется и просит не убивать – на рык Гинека "так сделай хоть что-то, блять!". К тому моменту, как браконьер находит хоть какие-то следы, Черт уже и вправду готов его прирезать. Тот тычет в землю, бормочет что-то о двух людях, о лесе. Лес, блять. Сука, лес. По лесу тащиться не хочется совершенно, но мужик как гончая волочет их в самые дебри. Показывает на какие-то ветки, ямы, шебуршит что-то о том, что "вот сначала одни, потом вторые, видите, как сломано." Доводит их до обрыва у реки. Спускаться отправляют Козлика – как самого легкого. Тот матерится, как священник, выползает весь в песке, ряске и тине. – Там точно кто-то был. Во – протягивает серебряную шпильку. – Не могли же они реку переплыть? Ладно, пани, но служанка точно плавать не умеет… Наверное. – Ой, командир, я вот не удивлюсь, если пани из ветки дерева метлу сделала и улетела. – Козлик, блять! Надо решать – вверх по течению или вниз. Самым простым, конечно, было бы вниз – там Ужице совсем недалеко. Значит, точно вверх пошли, девка не дура. Понимает, поди, что те, кто за ними по лесу шел, так же рассчитали – и ниже по течению их вполне могли ждать. Браконьер ноет, как Кубенка без выпивки, но проблемы крестьян командира не волнуют. Вверх по течению они находят лагерь углежогов. Что девицы здесь побывали, ясно из жалоб на украденные штаны – это прям патология какая-то, чего ей, блять, в платье не бегается? Ладно. Ладно. Еще сутки назад они были живы и были здесь. В Ужице не вернулись, понятно почему – там их быстренько нашли бы люди Гануша, и все – всех в за́мок под замо́к. Значит, вариантов не остается – они идут в Яновиц. Идут. Пешком. Две девки. По, блять, ебучему кошмару, который по совместительству дороги Богемии. Без денег, оружия, еды и сопровождения. Им пиздец. Их уже, поди, в ближайшем овраге волки доедают. Браконьера отпускают, нахер он им теперь-то сдался. Что делать дальше, по-прежнему непонятно, вариантов добраться до Яновца дохера как много. Что бы Черт выбрал, будь он напуганной барышней? Он бы, блять, у углежогов остался. А этих понесло куда-то. Когда к ним подбегает мальчишка-помощник, они уже почти решают – ехать по дороге, а там разбираться. – Пан, пан Рыжий, постойте. – дёргает его за штанину чумазый пацан – это вы Маришку ищете? Нельзя душить детей, нельзя, блять, хоть и хочется. Козлик ржет как скот. – Ага, малой, мы. А ты ее видел, что ли? – Она просила, как Рыжий пан приедет – ему рассказать, а больше никому. Я тем стражникам ни словечечка не сказал. Маришка сказала, что план прежний, но дороги опасны. Поэтому они пойдут по реке. И вот, оставила мне, сказала вам показать – если на слово не поверите. Пацан вытаскивает из-за пазухи мешочек и вытряхивает ему на ладонь кольцо. Серебряные ладошки касаются друг друга. – Погоди-ка. Маришка говоришь – а ну-ка опиши, какая из себя была. – Проверяете, пан? А и опишу – росту небольшого, коса черная, глазищи во, тоже черные. Говорит тихо, хрипло. Так. Что за херня. Кольцо-то Гинек узнает, конечно, да и внешность мальчишка описал довольно верно. Зачем только ей служанкой представляться? – А что за стражники? – влезает Микеш – Ты сказал – стражники спрашивали. – А ну да, это, как лагерь-то паломничий пожгли, наутро приезжала стража из Ратае – спрашивали про пани Катаржину и служанку ее. А Маришка мне сразу сказала – ни слова. Пани-то, поди, умыкнули, а служанку-то, знамо дело, теперь под плети потянут – что не уберегла. Вот она и решила сбежать. Хм, перестраховщица мелкая. Как будто это помогло бы, достаточно про внешность спросить и сразу ясно будет, кто сбежал. Пацана бы лучше прикопать, конечно, Черт переглядывается с Козликом, тот кивает. Это подождет, не сейчас же глотку мелюзге резать. Сейчас надо до реки добраться. Если повезет, они нагонят девиц до того, как те вляпаются в очередную херню.