Проклятие Капитана

Гавань Третьей Империи. Серая вода. Паруса полощутся на ветру. Арсений стоит на причале в чёрном плаще. Капюшон снят, волосы спутаны ветром. Он смотрит в подзорную трубу на море, в сторону горизонта — и будто уже знает, что оно не простит. — Слишком рано для штормов, милорд, — сказал капитан судна, стоящего рядом. — Штормы редко интересуются расписанием, — ответил граф Попов, не отрывая взгляда от горизонта. На его запястье — старинный браслет с золотым клыком. Семейная реликвия. Под плащем — кожаный футляр с картами, обёрнутыми в пергамент. — Ваш дядя, говорили, тоже так смотрел. До того, как исчез. Арсений медленно повернулся: — Мой дядя верил в проклятия. Я же верю в повторения. Капитан нахмурился: — Что это значит? — Что море не забирает просто так. Оно повторяет. До тех пор, пока кто-то не вспомнит всё. Или не забудет окончательно. Граф поднимается на судно, не торопясь, уверенной походкой. Плащ чуть колышется от ветра. — Ну что, все в сборе? — кричит он так, чтобы его услышали и в самых дальних уголках судна. Все члены экипажа собрались на корме. Капитан подошёл ближе и встал рядом с графом, не говоря ни слова — ждал, пока тот заговорит первым. — Приветствую всех, — заговорил немного рычащим голосом граф. — Меня зовут Арсений Попов. Думаю, вам уже известна причина, по которой вас собрали. Некоторые люди видели друг друга впервые.Когда император поручил Арсению отправиться в экспедицию, слухи быстро разлетелись по Империи. Были толпы заинтересованных людей, так как обещанная награда каждому, кто вернётся живым, разжигала надежду сильнее страха. — Слушай, не тяни резину. Мы тут только ради награды. Да и кто вообще верит в эти страшилки для детей про Улыбающегося Пирата? — Рома вальяжно стоял напротив капитана Матвиенко, спрятав руки в карманы. Оперевшись на борт корабля, стоял ещё один человек. Он неспешно протирал кинжал, который и без того блестел. Не поднимая глаз, вдруг вклинился в разговор: — Да, Кэп, ты хоть веришь в это? Выдумка, чтобы дети к морю сами не ходили. Вон сколько несчастных случаев было — всех рук и ног не хватит, чтобы сосчитать. Вот и начали детям мозги компостировать, мол, пират в Серых Водах заманивает в море, и те, кто шёл за его улыбкой, больше не вернулись. Да и император наш слабину дал. Не молод уже. И теперь, вместо того чтобы искать реальную причину пропажи наших торговых кораблей в море, мы ищем призрака пирата, — Скат набрал в лёгкие воздуха и плюнул вбок. — Всё, все выговорились? А теперь слушаем меня. Ещё одно недоброе слово в сторону императора — и я не пропущу это мимо ушей, — Кэп размашисто рассекал руками воздух. — Шаг влево, шаг вправо — расстрел по причине бегства. Прыжок приравнивается к попытке улететь. Это не любительское путешествие, и я не потерплю нытья и недовольства. — на лице графа появилась лёгкая, почти невидимая ухмылка.— Поднявшись на этот борт, вы негласно согласились следовать моим правилам и правилам милорда беспрекословно. И ты, Кэт, не смей что-либо выкинуть, как только мы отплывём — чтобы шёлковой была. Матвиенко сварливо указал пальцем на девушку, стоящую по левую руку от графа. Девушка со светлыми волосами и, как океан, голубыми глазами лишь посмотрела исподлобья и скрестила руки на груди. — И тааак, раз уж мы все наладили общение, то приглашаю вас в каюту капитана. — Арсений сделал элегантный жест рукой, указывая направление. Остальные нехотя двинулись следом, один за другим. Рома лишь бросил короткий взгляд на Попова, проходя мимо. Все сели за большой круглый стол, над которым нависла графская персона. Расправляя уголки карт, которые всё норовили свернуться в рулон, Матвиенко одновременно расчерчивал маршрут куском уголька. — Всё ясно? — поинтересовался он. — Мы направляемся в самую дальнюю точку от берега. Как нам известно, именно там затонул «Золотой Клык», капитаном которого был Антон Шастун, более известный как Улыбающийся Пират. Арс лишь дотронулся до своего браслета, ведь он точно был уверен — это не сказки. — Путь будет долгим. Запаситесь терпением и откройте свои сердца неизведанному. Море — наш дом! — сказал мужчина, поднимая согнутую в локте руку и сжимая кулак в ободряющем жесте. Все члены экипажа подхватили слова, и те разнеслись эхом по каюте. — Отчаливае-е-е-м!!! Кто куда разошёлся по кораблю — у каждого своя роль. Кто-то поднимал якорь, кто-то — паруса, а кто-то смотрел в неизвестность, потирая золотой клык на старинном, почти изношенном шнурке.