Красивый кассир

Кулкид жил в лагере более-менее спокойно, если не считать ежеутренней битвы с собственной постелью. Его разморенная за ночь туша буквально прилипала к матрасу, создавая идеальное гнездо из тепла и уюта. Каждое утро начиналось с мучительного процесса отклеивания себя от кровати - сначала одна рука, потом нога, наконец, с громким чмоком отрывалась вторая щека. В такие моменты он особенно остро понимал, почему Севен называл его "прилипалой". Но весь этот утренний комфорт моментально испарялся, стоило ему вспомнить, что впереди - лагерный завтрак. После первого же дня, когда медсестра, взглянув на весы, ахнула и прописала ему двойные порции, Кулкид понял: это не забота, это пытка. «Беее», - бурчал он каждое утро, ковыряя вилкой в тарелке. Котлеты по текстуре напоминали промокший картон, макароны можно было смело использовать как строительный материал - хоть дом возводи. А этот вечный запах столовой... Словно там годами варили носки и спортивные трусы. «Если бы мой батя хотя бы иногда готовил...» - мысленно вздыхал Кулкид, но тут же спохватывался. Севен? Готовить? Максимум, на что он был способен - разогреть пиццу в микроволновке или заказать еду, если вдруг вспоминал, что у него есть сыр (папа хотел сыра). Однажды он три дня кормил Кулкида исключительно энергетиками и чипсами, пока соседка не принесла суп. Сегодня наш герой проснулся в четыре утра от громкого урчания собственного живота. Звук был настолько мощным, что, казалось, его слышно даже в соседнем корпусе, где спали вожатые. Блять, - прошипел он, ворочаясь на кровати. «Так сдохнуть можно». В голове мелькнула спасительная мысль - а что если сбегать в круглосуточный магазин? Телепортация отпадала сразу - интернет в лагере ловился хуже, чем сигналы инопланетян в глухой деревне. Кулгуй без сети был бесполезен. Оставался только один вариант - старомодный пеший поход. Прикинув маршрут по смутным воспоминаниям о карте местности, Кулкид решил, что это выполнимо. Лес, конечно, выглядел мрачновато, но разве он страшнее лагерных котлет? Наспех одевшись (штаны на одну ногу, куртка нараспашку, шнурки болтались, как пьяные черви), он приоткрыл окно и с грацией разъяренного бегемота вывалился наружу. Ночь встретила его прохладным объятием. Темнота была такой густой, что казалось, её можно порезать ножом. Только хруст веток под ногами нарушал тишину. Бля, - пробормотал Кулкид, спотыкаясь о корень. «Кто вообще решил, что лагерь в лесу - это хорошая идея? Надо было ставить его рядом с Макдональдсом». Вдруг в кустах что-то зашуршало. Он замер, сердце бешено заколотилось. «...Если это медведь, я тебя предупреждаю, я умею драться», - прошептал он в темноту, вспоминая папины уроки (которые сводились в основном к «бей в колено и беги»). Из кустов вылез... ёжик. Маленький, колючий, с блестящими глазками-бусинками. О, - Кулкид расслабился. Ну хоть что-то милое. Ёжик фыркнул и ушёл, явно не впечатлённый умственными способностями ребёнка. Дальше путь оказался проще. Луна, словно добрая фея, освещала тропинку. Через полчаса блужданий между деревьями замаячили огни - это был тот самый магазин «ТАБАК»(у меня около дома просто есть такой магаз с вкусняшками), который Кулкид заметил ещё в день приезда. Название было написано кривыми буквами на выцветшей вывеске, а крыша из жёлто-белых досок выглядела так, будто её собирали пьяные строители. Но главное - табличка «24/7», сияющая, как маяк надежды. Дверь скрипнула, когда он зашёл внутрь. Уши сразу же атаковал звон колокольчиков, повешенных на дверь. За прилавком сидела пухленькая продавщица лет сорока, уткнувшаяся в телефон. На её лице отражались все эмоции от просматриваемых тик-токов - от умиления котиками до шока от каких-то танцующих зумеров (ух уж эти зумерский тренды в зумерском тиктоке). Кулкид принялся изучать ассортимент. Цены оказались грабительскими - за сто рублей, найденных в кармане, можно было купить только дешёвые чипсы с «картонным» вкусом сыра или шоколадный батончик, который, по слухам, пережил ещё девяностые. Ну и цены тут конские, - прошипел дитя аборта, как иногда называл его Севен в особенно добром настроении. Он уже протягивал руку к чипсам, когда дверь снова звякнула. В магазин вошел... скелет на ножках. Нет, буквально - парень лет пятнадцати с кожей белее мела и волосами до пупка. .(В этом фф 1х 15,он сын жирнецкого и у него репепе) "Корону, пожалуйста", - хрипло сказал вожатый продавщице. Та оценивающе осмотрела его, но всё же протянула сигареты за 45 рублей. Парень расплатился картой (что удивило Кулкида - он думал, такие существа расплачиваются чёрными монетами из потустороннего мира) и вышел. Через минуту в стеклянную дверь врезался клуб дыма. Кулкид чуть не поперхнулся - не каждый день видишь, как 1х демонстративно курит прямо перед магазином, глядя в ночь с выражением «жизнь - боль». «Ну это не мои проблемы», - пожал плечами Кулкид, расплачиваясь за чипсы. Он уже представлял, как будет наслажаться своей добычей . Выйдя из магазина 1х уже небыло ,но зато было тропинка осешающеч путь и чипсы кусочками которых кулкид смаковал так ,как будто это последний прием пищи в его жизни .Так и начался рассвет.