MX/LM

Тишина повисла тяжело, как мокрая ткань. Натаниель растворился в коридорах сразу после вопроса отца, не оглянувшись. Команда застыла у скамеек. Воздух густел от невысказанного. Мэтт нервно переложил бутылку из руки в руку. — Он правда думал, что мы знаем? Как с ним...? Мы же почти не говорим. Дэн сдернула напульсник, швырнула его в сумку. — Увидел сына в команде. Решил, мы — его проводники. Наивно до боли. Эллисон фыркнула, резко закручивая крышку на своей бутылке. Цинизм звенел в ее голосе. — Проводники? За клюшки? Классный ход. "Сынок молчит? Купим ему болтливых соседей!" Чего он ждет, блять? Его сын вырос с матерью-психопаткой и Лолой, которая перерезала ему сухожилие! Ради игры! Он не терпит прикосновений! Ходит закутанный в три слоя в жару! Меняется в темноте! Чего блять ждать? Объятий за новую клюшку? Сет заерзал, его взгляд жадно метнулся к двери кабинета Ваймака. — Ну, клюшки-то реально будут топ? Если нам дадут, то играть же... Рене резко перебила, ее голос был четким и твердым. Она смотрела на всех сразу. — Ребят. Стоп. Это... не наше дело. Совсем. Его боль. Его отец. Их... стена. Мы команда. Мы играем. Не лезем. Вот и все. Пожалуйста. Мгновение тишины. Потом Мэтт снова, не глядя на Рене, уставившись в пустоту перед собой: — Но как он вообще... живет? После того, как ему... перерезали... Это же... Жан взорвался. Он не закричал. Он двинулся. Один резкий, тяжелый шаг вперед от шкафчиков. Звук его кроссовка по паркету — гулкий щелчок в тишине. Все вздрогнули, повернулись к нему. Его лицо было каменным, но глаза горели темным, холодным огнем. Он смотрел на Мэтта, на Эллисон, на Сета. На тех, кто не услышал Рене. — Заткнитесь. Голос был низким, хриплым, как скрежет камня. Не крик. Приказ. Он ударил кулаком не в воздух, а по металлической спинке пустой скамейки рядом. Грохот заставил Сета подпрыгнуть. — Хватит. Его боль — не ваше шоу. Не ваш клуб для обсуждений. Он перевел дух. Голос стал тише, жестче, каждое слово — отдельный удар. — Я жил с ним. Год. В одной комнате. Пауза. Гулкая. — Я не знаю и четверти. Не знаю, что скрывает его одежда. Только шрам от ножа Лолы. — Он резко ткнул пальцем в свое запястье. — Не знаю его мыслей. Не знаю всех кошмаров. И мне не надо знать! — Голос сорвался на хрип. — И вам — тоже! Заткнитесь и займитесь своим дерьмом! Он обвел их всех взглядом, полным презрения и усталой ярости. — Мы Лисы. Потому что жизнь — дерьмо. У всех. — Взгляд скользнул по Эллисон, Кевину, Дэн, Мэтту, Сету, Рене, Аарону, Ники. — Мы здесь не для копания в чужих ранах. Играть. Молчать. Не лезть. Все. Он резко развернулся, схватил свою спортивную сумку, намертво вцепившись в ручку. Не оглядываясь, пошел к выходу из куба. Спина — прямая, плечи — напряжены под тканью футболки. Рене выдохнула, коротко, резко. Ее взгляд встретился со взглядом уходящего Жана на долю секунды — жест благодарности и понимания. Он сказал то, что она пыталась донести. Громче. Кевин молча двинулся следом за Жаном. Без слов. Просто пошел рядом. Эллисон смотрела им вслед. Никаких колкостей. Лицо было усталым, в глазах — тяжелый осадок и тень стыда. Она перегнула. Жан показал ей это. Жестко. Эндрю раздался из дверного проема, куда только что скрылись Жан и Кевин. Он прислонился к косяку, наблюдая финал. Его плоский, безжизненный голос резанул тишину ледяным сарказмом: — Наш французский багет прав. Заткнитесь. Играйте. Клюшки берите — бить мяч годятся. Остальное... душевные сопли для дебилов. Не ваше дело. Он оттолкнулся от косяка и исчез в коридоре. Дверь захлопнулась с финальным щелчком. На корте остались стоять Мэтт (бледный), Сет (уставившийся в пол), Дэн (собирающая вещи с каменным лицом), Рене (руки крепко сжаты перед собой), Аарон и Ники (молча переглянувшиеся). Воздух был отравлен не вопросом Натана Веснински, а яростью Жана, вставшего стеной на защиту чужих границ, и горькой правдой его слов: даже он, проживший с Натаниелем бок о бок год, знал лишь обрывки. И это был предел. Обещанные клюшки "высшего класса" теперь казались не подарком, а постыдной платой за попытку заглянуть за неприступную стену. Играть придется под ее тенью, помня правило, выбитое кулаком Жана и сарказмом Эндрю: Заткнитесь. Играйте. Не ваше дело.