Раскрашенные чайки

– Какого чёрта, Немо? – Я считаю, что Август подойдёт на эту роль как никто другой. – Пересчитай, маленький ты ублюдок. – Вы не верите в мои силы, господин Пуришич? – Я уже ни во что не верю.

***

"Где твоя голова?" – Томми? – тихо позвал Йост, надеясь на чудо. – Ты чего ушёл? – чудо произошло и голландец услышал знакомый голос, хриплый спросонья. – Да я тут, воды захотел попить, вспомнил, что ты мне оставлял... – Ммм..., понял. – Пойдём обратно? – Йост постарался скрыть нервозность в голосе, выходило конечно плохо, но сонный Томми казалось ничего не замечал. Парень обогнул койку и пошёл к дверному проёму. Томми пропустил его в коридор, а сам сонно начал осматривать комнату. Что-то всё же показалось ему странным в поведении голландца. Его взгляд упал на тумбочку, у которой только что стоял парень и глаза зацепились за бежевый потрёпанный бумажный край квадратика во внутреннем кармане каски. Он медленно подошёл к тумбе и лёгким движением руки перевернул её дном вниз, мельком поглаживая пальцами пулевое отверстие.

***

Томми запустил руку в блондинистые волосы, чуть оттягивая назад голову голландца. Офицер сидел на кровати, а парень устроился у него между ног, нежно потираясь о внутреннюю сторону его бедра. – У тебя глаза красиво в сумерках..., – тихо выдохнул Томми, когда чужие губы нежно обхватили его член, – ...переливаются. Снизу раздалось хмыканье, подразумевающее смешок, и у Томми тут же потемнело в глазах, когда Йост начал медленно двигаться, сильно обхватывая головку губами. Он брал неглубоко, но старательно обводил языком головку, от чего у старшего приятно тянуло в ногах. Он старался не сильно сжимать в пальцах светлые волосы, но с каждым движением голландца желание втолкнуться в него становилось всё сильнее и сильнее. Он прервал его, резко целуя в макушку и, подхватив парня за талию, начал его поднимать. Йост послушно встал с колен и Томми уложил его на кровать, нависнув сверху. Он оставлял мимолётные поцелуи по всему его телу, чуть прикусывая кожу, от чего Йост тихо постанывал в кулак, выгибаясь на встречу ласке рук Томаса. – Будет больно, красавица, – томно прошептал Томми на ухо уже изрядно раскрасневшемуся парню. Тот коротко кивнул, зажмурив глаза. Томас огладил своего любовника по щеке, и тот обхватил губами кончики его пальцев, чуть посасывая. – Если ты не готов, так и скажи... – Ты и так должен меня замучить до смерти, не делай этого пустыми разговорами, – на выдохе прохрипел Йост, выпуская пальцы изо рта. Первый палец вошёл, практически не чувствуя сопротивления, и начал медленно двигаться в разгорячённом теле. Йост выгибался навстречу, зажимая рот рукой чтобы вдруг громко не застонать. Со вторым пальцем стало чуть туже, в уголках глаз скопились слёзы, когда оба пальца начали чуть раздвигаться, растягивая его, но он держался молодцом, всё также лишь тихо постанывая, прикусив нижнюю губу. – М-м-м, я не могу так больше, – горячо выдохнул ему Томми куда-то в шею и подхватил его за талию, помогая перевернуться на живот. Йост плюхнулся на кровать чуть резче чем ожидал и тут же вжал голову в подушку, когда Томми прижался к нему сзади, чуть притираясь. Кляйн чуть не закричал, вовремя закусив серую ткань наволочки. Томми вошёл в него. Слёзы хлынули из глаз и он мелко задрожал, привыкая к ощущениям внутри. Всё нещадно жгло, в поясницу стреляли импульсы от которых подкашивались ноги, и если бы не Томми, который поддерживал его, он бы уже свалился на кровать тихо скуля. – Тихо, тихо, милый, ты привыкнешь, – одной рукой поглаживая Йоста по спине шептал Томас. – Томми... – хныкал Йост, стараясь не шевелится. Когда он чуть привыкнул и двинулся навстречу мужчине, тот понял что можно начинать. Медленно и размеренно он начал двигаться в горячем теле, от чего сам Йост только сильнее сжимал в зубах потрёпанный кусок ткани, шумно выдыхая через нос. Он весь вспотел, но потихоньку начал ощущать приятную теплоту, разливающуюся внизу живота, она распространялась по всему телу, притупляя приступы боли, и он, уже окончательно привыкнув к новым ощущениям, стал сам двигаться навстречу толчкам партнёра. Томас сильнее сжал руки на его бёдрах и начал набирать темп, всё же стараясь сохранять нежность в своих движениях, чтобы не причинить Йосту нестерпимую боль, когда тот только-только привык к нему. Парень шумно выдыхал, иногда издавая тихие стоны, приглушённые подушкой, ему удалось полностью расслабится и он уже почти забылся где и с кем находится, полностью отдавая власть над своим телом в руки Томми. Тот же становился с каждым движением всё размашистее и быстрее. Йост чувствовал как внутри него всё становится горячим и тесным, как он с жадностью впитывает каждое движение партнёра и перестаёт отдавать себе отчёт в своих действиях. Он выгибался навстречу гуляющим по его телу рукам, желая ещё больше прикосновений, чувствовал каждую царапинку оставленную на его бёдрах, источал жар и желание всем телом, продолжая приглушённо стонать в подушку. Если бы не нужно было бы сдерживаться, он бы давно кричал от удовольствия, умоляя Томми не останавливаться, но мужчина понимал его и без слов, улавливая его мольбы в каждом движении разгорячённого тела. Йост зажмурился на самом пике и чуть было громко не вскрикнул, когда почувствовал как внутри него разливается что-то горячее, перемешиваясь с тем тёплым чувством, которое уже горело во всём его измождённом теле. Он выскользнул из рук Томми, обессиленно падая на кровать и даже не замечая собственной проблемы, оставшейся без внимания. Томас, не такой вымотанный, тут же устроился у парня между ног и полностью обхватил его член ртом. Плохо соображающему Йосту хватило пары толчков в узком тёплом пространстве чтобы закончить, и он тут же откинулся на простынях, закрывая лицо руками и стараясь отдышаться. Томас встал с постели и подошёл к маленькому умывальнику, который стоял в углу комнаты, сплёвывая туда скопившуюся слюну, перемешавшуюся с семенем. Наспех прополоскав рот и умывшись он побрёл обратно к кровати, плюхнувшись рядом с Йостом. – Надо тебя обмыть, – только и смог выговорить он. – Давай уже завтра...– пробубнил парень. Он повернулся к нему боком и закинул на его грудь руку, приобнимая. – А если я кому-то утром понадоблюсь? – Просто запри дверь, милый, – устало прошептал Йост, и тут же заснул, уткнувшись куда-то в шею офицера. – Повезло тебе что я об этом позаботился ещё когда ты начал ко мне клеится в коридоре. Как бы я сейчас по твоему это сделал, – беззлобно пробурчал в темноту Томми и закрыл глаза.

***

Марко весь день провёл на нервах, срываясь на всех, кого видел, а в особенности на Е́ре, который уже привык к его характеру и спокойно переносил гнев коллеги. Утром он отправил небольшой отряд разведки. День уже близился к своему не логичному на севере заключению, а новостей он так и не получил. И с каждым часом он становился всё злее и раздражительнее. Они стояли на балконе ратуши Лаппеэнранты и раскуривали не дешёвый табак, подаренный им навестившим их немецким командованием. Марко о чём-то горячо спорил с Е́ре, когда услышал стук в стеклянную дверь, отделявшую их от общего коридора. – Кажется твоих разведчиков принесло наконец-то, – констатировал Е́ре, глубоко затягиваясь. Марко сверил его строгим взглядом и повернулся чтобы открыть дверь. За белой дверной рамой стоял его разведчик, явно запыхавшийся после долгой дороги. Они обменялись стандартным приветствием и Марко выжидающе уставился на парнишку, который глотал воздух огромными порциями. Пуришичу это порядком надоело, но тут он услышал тихое бормотание со стороны парня: – Он жив... – только и смог из себя выдавить тот, тут же падая на колени. Он сжал рукой левый бок, где мундир уже окрасился в бордовый цвет. Под его ногами по тёмному деревянному паркету растеклась лужа крови.