В его глазах - мои надежды

Представление о жизни у каждого своё. У любого человека есть выбор, как жить, каким стать и как закончить эту жизнь. На это он тоже имеет право, но не всем оно дано. Мы не выбираем родителей, не выбираем, что есть, пить, одевать, когда совсем крохотные и у нас нет своего мышления и зрелой личности, чтобы чего-то хотеть. Не всем детям везёт с родителями. Как говорят: "Счастье не купишь, но деньги могут помочь его обрести" — чушь полная. Деньги, конечно, играют большую роль, и если ты с деньгами — счастлив, потому что с едой и крышей над головой ты не можешь быть грустным. Но другое дело — когда деньги начинают тобой манипулировать, заманивая в сети варварства и бесчеловечности. В наше время деньги — власть, власть — наслаждения, наслаждения — наркотики, убийства. Это рушит и убивает моральные принципы и всё доброе в человеке. Такой человек не отличается от наркомана: грезит только деньгами и предпринимает все попытки, чтобы добиться большего капитала и богатства. У Тэхена, к сожалению, отец как раз и был таким: всегда искал выгоду, не смотря на других, не вникая в их проблемы. Он желал только деньги, которые ему приносили счастье. Но его отец не всегда был таким. В детстве, когда он был ещё ребёнком, они проводили время на улице, гуляли по парку, отвозили его в аквапарк, катали на каруселях и качелях, но только тогда, когда были деньги. Их семья изначально была среднего достатка. Не сказать, что они бедно жили, наоборот, Тэхену нравилось то время, и ему хотелось, чтобы так было всегда, но детские мечты остаются мечтами. Через несколько лет, когда Киму исполнилось 14 лет, его отец смог выдвинуться в мэры. Это было величайшим событием, так как никто из нескольких поколений его родни не достигал таких высот. Были только политики, и то недолго. Радовались все, в том числе и Тэхен. Он видел, сколько усилий прикладывал отец, чтобы добиться таких высот. Как только он официально стал мэром города, начал с жалоб. А их было достаточно много. Отец благородно выполнял просьбы простых людей и не брал взяток, считая это унизительным. Так шли годы, и Ким Джисок изменился: начал брать взятки, сначала маленькую сумму, но потом понял, какое у него влияние, и взятки стали крупнее. На семье это никак не отражалось, пока отец не стал приходить позднее обычного. Выяснилось, что он ходил в клуб, где проводил тайные встречи с любовницей. Моя мама, Ким Ёна, узнала об его интрижке. Она никогда не думала, что такое может произойти с их семьёй. Она не была готова терпеть такое унижение и сразу подала на развод, забрав Тэхена с собой. Тогда и начался его ад.

***

– Мам, я ушёл! – крикнул Тэхен. – Тэ, зайди на кухню, пожалуйста, – сказала мама. Она как раз была на кухне. Тэхен тихим шагом зашёл на кухню. Ким Ёна сидела за столом, где обычно вместе едим. – Тэхен, нам нужно поговорить. Это насчёт твоего отца и тебя, – проговорила мама Ким, смотря на него с грустью и тревогой. – Да, конечно, – Тэхен сел рядом с ней, положил руки на стол и посмотрел ей в глаза. Ждал. – Мальчик мой, послушай, ты уже взрослый, тебе 19 лет. Я горжусь тобой и хочу, чтобы ты остался таким, как сейчас. Я, – она замолчала на несколько секунд, сдерживая слёзы, – я больна, Тэхен, – её глаза посмотрели на него с печалью и виной. – Мам, это же не смертельно, да? – она смотрела, но её выражение лица только сильнее поникло. У Тэхена началась паника. Как же он будет без неё? Только его мама понимает, поддерживает, помогает. Он, конечно, в мыслях не ускоряет её гибель, наоборот, думает, как можно решить эту проблему. А вообще, можно ли её решить? – Мам, ты же будешь лечиться, правда? – Тэ посмотрел на мать, не сдерживая слёз. Он не хотел показаться слабым, потому что маме и так нелегко. Он встал со стула, подошёл к ней, обнял её и шептал слова утешения. Он говорил, что они что-нибудь придумают. – Тэ, слишком поздно. У меня четвёртая стадия рака, мне уже ничего не поможет. Я изначально не хотела говорить, чтобы ты не переживал и не испытывал стресс из-за меня, но думаю, тебе лучше знать, чтобы не винить меня, а потом и себя. Насчёт отца я договорилась: ты переедешь к нему и будешь жить там. Моё состояние теперь не позволяет мне работать. Он сказал, что поможет мне немного до того момента, как я сделаю последний вздох, - она слегка улыбнулась и отвела взгляд, не хотела показывать свои слёзы. – Мам, ты прогоняешь меня? - он вытирал дорожки от слёз рукавом худи и смотрел на маму, которая, по его мнению, была здорова несколько минут назад. – Можешь так воспринимать эту ситуацию. Но я всё решила: переедешь к отцу и будешь жить до выпуска, а там уже будет видно. Понимаешь, я не хочу, чтобы ты видел мои страдания. Хочу, чтобы в твоих воспоминаниях я осталась здоровой и счастливой, - Ким Ёна сидела и смотрела мне в глаза. - Сейчас приедет машина и заберёт тебя к отцу. Вещи привезут позже. - Она встала со стула, подошла к Тэхёну и крепко обняла. Он обнял её в ответ. Он понимал, что это их последняя встреча. – Мам, я люблю тебя, - не сдерживая эмоции, начал плакать навзрыд. Ему до сих пор не верится, что его мама, его опора, скоро уйдёт из жизни. - Я тоже тебя люблю, мой лучик, - она начала вытирать слёзы своей рукой, при этом смотрела на Тэхёна, не отрывая взгляда, видимо, запоминала лицо. Их прощание не было долгим, что добило его в машине. Он не переставал плакать до самого дома. Он понимал, что слёзы ничего не изменят, но ничего не мог поделать с собой. Когда они переехали в квартиру, подальше от отца, жить как будто стало легче. Воздух чище, солнце ярче. Неизвестно, с чем это было связано, но Тэхён начал ощущать лёгкость в каждом прожитом дне. Денег своему ребёнку Джимок не отправлял. Это означало, что они должны были рассчитывать на собственные силы. Так его мама работала на нескольких работах. А когда и Тэхён подрос, тоже начал подрабатывать и приносить деньги в дом. Так они жили несколько лет, и проблем с деньгами у них не было. Ким никогда не был избалованным ребёнком, поэтому отказываться от каких-то привилегий не имело смысла, их просто не было. Носить одну и ту же одежду не было проблемой, одни кроссовки на осень, весну и лето - не проблема. Телефон с разбитым экраном - самый лучший телефон, работает и ладно.

***

Когда подъехали к особняку, Ким напрягся. Не любил он этот дом, потому что в нём живут люди, ненавистные ему. Помимо отца, там живёт его нынешняя жена, та ещё стерва, и её пасынок, избалованный до мозга костей. Тэхен вышел из машины и неохотно направился к входной двери. Его никто не встречал, что не было чем-то сверхъестественным. Он направился в свою комнату, которая находилась на втором этаже, в самом конце коридора. Зайдя в неё, можно было увидеть, как сильно она отличается от остальных. Здесь не было дорогой мебели, стола с компьютером, телевизора. Всё простое, немного потрёпанное, но родное: кровать, тумбочка с книгами, шкаф с одеждой и стол, на котором лежал толстый слой пыли. Он давно не был тут, да и домработница не заходит сюда, потому что Ким редко появляется. – О, какие люди! – Тэхен обернулся и увидел в дверях Сунмина. – Ты теперь здесь надолго, хах... Твоя мамаша же подыхает, – он усмехался над ним и его матерью. Тэхен никогда не терпел его выходок, поэтому быстро преодолел дистанцию и ударил кулаком по лицу. – Никогда, слышишь, не смей так говорить о моей матери, понял? – От удара Сунмин немного отшатнулся назад и держался одной рукой за стену, левой – за щеку. – Ты сумасшедший, сука! Как ты посмел ударить меня, тварь! – Он подошёл к Тэхену и ударил в ответ, но не в лицо, а в живот. И Сунмин не ограничился одним ударом. Тэхен не успел опомниться, как в живот прилетел ещё один удар. Ким согнулся от боли, скривился и осел на пол. Удары не прекращались, Тэхен терпел, потому что выбора не было, да и привык к боли за столько лет избиений. Боль стала спутником его жизни. Сунмин останавливался только тогда, когда Тэхен почти терял сознание. Тяжело дыша, он отошёл от Тэхена, посмотрел с лёгким испугом и ретировался из комнаты, не забыв захлопнуть дверь. Так происходило каждый раз, когда Ким приезжал в этот дом. Каждый раз – новые побои, упрёки, крики в его сторону. Так было всегда, а теперь ему придётся жить здесь по крайней мере год. Тэхён хотел жить в спокойствии, там, где восходит солнце и тьма сменяют друг друга, но не та тьма, которая здесь является частым гостем, а просто та, что знаменует новый день. Тэхён встал с пола, когда боль в рёбрах немного утихла. Он сел на кровать, опустил голову и зарылся дрожащими руками в волосы. Он думал, как ему выжить в этом доме. Мир снаружи ему был давно понятен, он не боялся оставаться на улице. Ким боялся потерять себя. Когда смотришь на своё окружение, невольно становишься таким же, не замечая, как их привычки становятся твоими. Тэхён так не хотел. Он встал с кровати, подошёл к шкафу и достал одежду, которая была здесь на случай его приезда. Переоделся, зашёл в ванную комнату. Она была в каждой комнате: территория дома позволяла. Ким посмотрел на себя в зеркало. Лицо не выдавало того, что пару минут происходило за дверью. Он приподнял край футболки: гематомы расплылись по всему животу, а это только первый день. Удивительно, что рёбра не сломаны, а ведь был и такой опыт. Тэхён не обращался в больницу, просто терпел боль, даже если она была невыносимой. Жаловаться он не хотел, хотя вряд ли люди, находящиеся в этом особняке, оставались в неведении. Стены хоть и со звукоизоляцией, но камеры снимают ежесуточно. Тэхён опустил футболку, глубоко вдохнул и вышел из ванной. Тэхён спустился на первый этаж, чтобы перекусить. Он ничего не ел сегодня, поэтому решил поискать что-то съедобное в холодильнике. Только он переступил порог кухни, как послышались шаги. Это был повар, человек достаточно взрослого возраста. С ним отношения были более-менее хорошие по сравнению с остальными в доме, значит, с голоду не умрёт. – Здравствуйте, Мин Ыджи, – сказал Тэхен, повернувшись к нему. – Привет, Тэхен. Ты голодный, да? Давай я тебе блины приготовлю. Ты же их любишь? – он посмотрел на меня и стал доставать продукты из холодильника. – Я с удовольствием поем ваши блины. Вы очень хорошо готовите, так что отказаться от вашей еды – преступление, – Ким сел за барную стойку, которая располагалась возле зоны, где готовит Мин Ыджи. – Не думаю, что она так хороша, как ты описываешь, но я работаю здесь достаточно долго, поэтому твои слова правдивы, – он уже разбил несколько яиц и добавил молока. Его действия были утонченными и наработанными. Тэхен хотел немного поменять позу, но резко это сделать не представлялось возможным, так как боль сковала его тело. Он попытался с помощью дыхательной гимнастики успокоиться, и у него получилось, боль отступила. Главное – не дать заметить другим. – Вот, блины. Ешь, пока горячие. Я положил туда сметану и варенье, которое сам варил. Должно быть вкусно, попробуй, – он поставил тарелку с блинами возле меня. Я взял один блин и окунул его в сметану, а потом в варенье. – Боже, это так вкусно, спасибо вам, – Тэ продолжал уплетать другие блины и не мог насытиться ими. Тэхен не то чтобы никогда не ел их, просто маме некогда было готовить даже самые простые блины. Ким довольствовался тем, что быстро готовилось. – Не благодари. Я тебя буду кормить чаще, чтобы ты немного хотя бы набрал, а то кости да кожа, ничего нет. Такими темпами до анорексии недалеко, – повар продолжал жарить блины и одновременно рассказывал интересные истории из своей жизни. Они мило побеседовали. Когда прошло порядка трёх часов, Тэхен ушёл из кухни, чтобы не мешать. Тэхен хотел подняться к себе в комнату, как его окликнул отец, который только вернулся с работы. – Тэхен, приходи ужинать в шесть часов. И как раз поговорим о твоём будущем, – он не задержал на нём взгляда. Сказал, что хотел, и пошёл к себе в кабинет. У Тэхена не остаётся выбора, как послушаться. Ближе к шести вечера он спустился на первый этаж и сразу заметил жену своего отца. – Добрый вечер, – сказал Тэхен. – Здравствуй, Тэхен. Садись на тот стул, который располагается вон там, – она показала на место, которое обычно используется для персонала. Ким никогда не перечит старшим, да и смысла никакого нет. Рано или поздно его захотят выкинуть, как бродягу. Он просто хочет дожить до совершеннолетия и уйти. Самое главное – дотерпеть до этого момента. А там уже как-нибудь разберётся. Ужин начался, и его присутствие никому не мешало, даже можно сказать, что его здесь не было. Он как привидение, которое застряло в этом доме в наказание за свои поступки. А Тэхен всего лишь когда-то хотел жить счастливо со своей семьёй. Без богатства, без статуса, просто как обычная семья. Его мысли прервал мужской голос. – Тэхен, я решил устроить тебя на работу в одну компанию. У них сеть ресторанов и кафе. Конечно, мои люди там тоже есть, они и помогли тебе туда устроиться. Я не воспринимаю никаких отказов. Это можно назвать платой за мою доброту и за то, что ты находишься в этом доме, – он смотрел на Тэхена всё то время, что излагал своё решение. Тэхен, конечно, не мог отказаться. Если бы и хотел, то остался бы где-нибудь в подворотне с пулей в голове. Он не сомневался в своём отце. Он и не на такое способен. Можно со стороны посмотреть и увидеть много плюсов: меньше находиться в этом доме и зарабатывать деньги. Их он будет копить на оплату жилья. Или можно получить больше выгоды от этого. – Отец, я так понимаю, ты хочешь, чтобы я собирал информацию на них? Но тогда у меня тоже есть условие, – не мог же Ким просто так выполнять его поручения. Это серьёзнее, чем может показаться на первый взгляд. – Хорошо, выдвигай своё условие, – он смотрел хмурым взглядом, хотел возразить, но не мог, по той самой причине, что другим такое поручение не хотел отдавать. – Я хочу жить отдельно от вас. Никакой слежки, и ты перечислишь моей матери миллион долларов. Иначе твоя репутация может пострадать. Ты знаешь, что у меня есть компромат на тебя. Так что невыполнение одного из условий может грозить тебе понижением хорошей репутации всеми уважаемого мэра, – Ким смотрел без страха на отца. Он давно перестал его бояться. Даже смерть для него не является приговором, а наоборот, удачей. Но он не искал её. Тэхен просто хотел прожить жизнь спокойно, без статуса, без денег. Хочет завести собаку и жить где-нибудь на окраине города, где тихо и спокойно. А насчёт любви, он давно перестал надеяться на неё. Был опыт, но только усугубил его состояние. Он долго излечивал раны, которые оставила на нём его первая любовь. Да, Тэхен гей. Он понял, что ему нравятся парни в шестнадцать лет. Тэ сразу принял такую ориентацию, потому что всегда считал, что любовь не имеет границ и гендера. – Ты мелкий засранец! Как ты смеешь дерзить старшему! – слюна брызнула изо рта отца. Зрелище то ещё, но Тэхен знал, что говорит и какие последствия могут быть. Тэхен спокойно смотрел на его возмущения, а когда отец успокоился, сказал: – Отец, ты меня воспитывал, поэтому пожинай свои плоды. А насчёт условий, я не передумаю. Не буду работать, если они не будут выполнены. Я всё сказал. Спасибо за ужин. До завтра. Тэхен встал и пошёл в свою комнату, где упал на кровать и прикрыл глаза. Небольшой страх всё же присутствовал: животные инстинкты самосохранения никто не отменял. Он поднял руку и прикрыл ею лицо. Как там его мама? Его светлый человек, который помогал преодолевать каждое препятствие. Тэхен взял телефон и набрал её номер. Через несколько гудков он услышал женский голос: – Тэ, лучик, с тобой всё хорошо? Я не стала сама звонить, думала, ты наберёшь, когда будешь свободен. Её голос, как всегда, был нежным и успокаивающим, и также являлся спусковым крючком для эмоций. Тэхен заплакал. Слёзы текли, падали и оставляли следы на футболке. – Мам, мне тебя не хватает, – хриплым и заплаканным голосом Ким рассказал ей о своём дне и о том, что произошло несколько минут назад. Она, конечно, не оценила такой порыв, но говорила слова поддержки и просила его не переставать светить, даже когда её не станет. Они проговорили до поздней ночи. Заканчивая разговор, он выразил маме благодарность за то, что она смогла одна его воспитать и при этом не сломаться. Так закончился день.

***

Телефон издал ненавистный Тэхёну звук. Ему никогда не нравилось просыпаться рано, но никто не считался с его мнением, даже будильник. Ким только открыл глаза, как дверь распахнулась, и появился отец. – Тэхён, я выполнил твои условия, поэтому с этого дня ты работаешь в ресторане "Khaliz". Его владельцем является Чон Чонгук, ему хоть и 28 лет, но он уже владеет сетью ресторанов и кафе. Ты должен втереться к нему в доверие и добывать нужную мне информацию. Если не будешь хорошо выполнять работу, заберу все деньги, которые перечислил твоей матери, и, конечно, квартиру. Ах да, вот ключи, адрес я тебе написал, будешь жить там один, как и обещал, – он кинул на постель ключи и листок с адресом и вышел из комнаты. Требования были выполнены, поэтому свою часть этой сделки тоже нужно выполнить. Тэхён собрался на работу, теперь уже официальную. Пришлось пожертвовать своими подработками, но, думаю, это того стоит. Гематомы, которые поставил Сунмин, расцвели, как цветущие розы, такие же яркие и причиняющие боль. Кима отвёз на машине личный водитель семьи. Машина остановилась возле чёрного входа. Тэхён вышел и зашёл в здание. Оно не было каким-то вычурным. Красиво, солидно и модно, как и везде. Только размеры были чуть больше тех, в которых Тэ работал. Пройдя чуть дальше, он увидел людей, столы и несколько зон для персонала. Ким огляделся и запомнил расположение столов, различной аппаратуры и другие мелочи. Его научили запоминать детали, так как это потом может пригодиться и выручить в некоторых моментах. Пока я разглядывал зал, ко мне подошёл мужчина лет двадцати семи. — Приветствую в нашем заведении, я управляющий этого ресторана. Могу я чем-то помочь? — его взгляд был скорее кошачьим, и одет он был с иголочки. Не то чтобы он не вызывал доверия, а даже наоборот. Думаю, они найдут общий язык. — Здравствуйте! Я новый официант-бармен. Не покажете ли мне место моей работы? — сказал Тэхён и посмотрел на него. Его лицо не выражало никаких эмоций, поэтому сложно было что-то сказать по поводу моего присутствия здесь. — А... понятно, ты новый работник. Извини, что так получилось. Обычно мне отправляют резюме с фотографией, так проще. А в твоём её не было, сорян. Ты же не против, если я перешёл на "ты"? — это был скорее не вопрос, а утверждение, но Кима это не волновало, разговаривают с ним формально или нет. — Ну, раз перешли на неформальную речь, то покажи мне рабочее место, а то время открытия, вроде как, судя по вывеске. — Слушай, ты мне уже начинаешь нравиться. Не люблю бездарей и лентяев, — мы прошли за дверь, где находилась раздевалка и комната для отдыха. Тэхена познакомили с другим персоналом, дали униформу. Ким подписал договор о трудоустройстве. Начался первый рабочий день. Тэхён не из слабых, поэтому выполнял все поручения без пререканий. Он не заметил, как закончился первый рабочий день. На улице стемнело, а пространство опустело. В конце рабочего дня к Тэхену подошёл управляющий. — Ты молодец, справился с такой нагрузкой в первый день. Мало таких работяг, как ты. Так что, думаю, ты останешься здесь надолго. У нас хороший, дружный персонал, зарплата всех устраивает, никто не жалуется. И, знаешь, не только мне нравятся люди, как ты. Чонгук, точнее Чон Чонгук, владелец этого ресторана, тоже будет доволен таким кадром, — он одаривал комплиментами и хвалил за выполненную работу. — Я, кстати, сам забыл представиться. Меня зовут Мин Юнги, рад знакомству. — Мне очень приятно, — пожал руку Юнги Тэхён. – Твоя смена закончилась, так что можешь смело идти домой. До завтра, Тэхён, – на прощание он помахал рукой и вышел из помещения. Ким остался один. – Хорошая работа, Тэхён. Ты молодец, – не успел он снять жакет, как услышал гудок. Посмотрел на экран – отец. – Алло! Отец, я только освободился, – сел в кресло, которое стояло в раздевалке, и запрокинул голову назад. – Как твой рабочий день? Успел втереться в доверие к управляющему? – таких вопросов и следовало ожидать. – Да, я поладил с ним. Но ничего интересного я тебе не расскажу, – вообще, эта идея не казалась мне хорошей. Особенно быть крысой. Изначально Ким хотел просто согласиться и выполнять его требования, но совесть не позволила. Когда он говорил с матерью, то сказал, чтобы она сняла деньги и как можно скорее уехала за границу. Там власть отца заканчивается. А Ким и без квартиры жил прекрасно, при том, что квартира, в которой они жили всё это время, была их, поэтому ему есть куда пойти. Он только делает вид, что работает на своего отца. Сам он никогда не опустится до его уровня, даже под дулом пистолета. – Ладно, отдыхай. Через неделю позвоню, и чтобы добыл какую-нибудь информацию, а то три шкуры спущу с тебя, – сказал он и отключился. Моя жизнь и так была не сахарной, зачем стараться изменить её такими методами? Не хочется подставлять людей, которые хорошо ко мне относятся. Даже взять того же Юнги. Хоть Тэ и является песчинкой в этом заведении, но Мин благосклонно относится к нему и ко всему персоналу. Вообще, единственный способ произвести на меня впечатление – это быть хорошим человеком. Мне всё равно, что у кого есть, что они носят, где живут и на чём ездят. Я просто испытываю глубокое уважение к людям с добрыми намерениями и чистой совестью. Доехав на маршрутке до нужной остановки, я вышел и на ватных, уставших ногах пошёл в квартиру, которую выделил Киму отец. К счастью, до нужного этажа можно добраться на лифте, а то бы он очень долго карабкался по лестницам. Как только вошёл, сразу снял обувь и направился к кровати. Не раздеваясь, лёг на постель и заснул крепким сном. Проснулся от будильника. С каждым новым днём всё сильнее хочется разбить к чёртовой матери этот грёбаный телефон. Он когда-нибудь выспится? Подняв своё бренное тело, пошёл в ванную, чтобы принять душ. После этого приготовил завтрак и отправился на работу. Тэхён заходит в знакомое помещение. Там его встречают знакомые лица, в том числе и Юнги. – Всем привет! – несмотря на сонливость, у Кима сегодня хорошее настроение. Тэхёна также поприветствовали при входе в раздевалку. Все, кто здесь работает, видимо, никогда не приходят с плохим настроением. По крайней мере, у него такое впечатление. Переодевшись в униформу, идёт в зал, чтобы начать принимать заказы, но его окликает Юнги. – Привет, мелкий. Послушай, сегодня приедет владелец, так что обслуживать сегодня его будешь ты. Так как ты новенький, и, скажем так, он хочет видеть и знать, какие работники находятся у него под руководством, понял? – он говорил спокойно, но вот сердце Кима немного насторожилось, и он занервничал. Он же всего-то работает второй день. – Эм, не может это подождать до другого раза? – Тэ умоляюще смотрел в глаза управляющего. – Брось, Тэхён, не съест он тебя. Мы с ним дружим со школы. Я его хорошо знаю, так что не переживай. Не пристрелит и не уволит, – он ухмыльнулся и подбадривающе похлопал по плечу. – Я сообщу, когда он будет здесь, так что можешь расслабиться, – сказал он и ушёл в сторону своего кабинета. – Тебе очень везёт, Тэхён, – пробормотал он про себя невнятную для других речь и пошёл дальше принимать заказы. С разговора с управляющим прошло порядка двух часов. До конца его смены оставался час. Но Киму не принципиально, если задержится. Так часто случалось, когда он подрабатывал на других работах. Подойдя к стойке с раздачей еды, оглянулся и увидел Юнги, который направлялся в его сторону. Несложно догадаться, что владелец приехал. – Ну, готов, мелкий? Сейчас ты пройдёшь посвящение в наши ряды, – сказал он громко и со всей серьёзностью, а потом усмехнулся и направил меня в VIP-зал. В этой зоне Тэхён был редко, но уже успел запомнить расположение всех столов и их номера. – Видишь ту дверь? – он указал на тёмную дверь. – Да, вижу. – Там может находиться только владелец и я, поэтому никто туда не заходит, и чаще она пустует. Но если эта дверь открыта, то всегда мотай на ус: владелец здесь или скоро будет. Ясно объяснил, мелкий? – мы немного сбавили темп и остановились возле той самой двери. – Понял я, чего сложного-то. Он уже там, да? – лицо Кима не выдало волнения, но оно бушевало внутри него. Держать лицо он всегда умел, и это было его преимуществом. – Да, иди, он уже ждёт тебя, – Юнги подтолкнул Тэхёна к двери. Он выпрямился, постучал в дверь и услышал громкое "Войдите". Тэхён вошёл в помещение. Оно было довольно просторным и уютным. Так Ким описал бы это помещение. - Ты новый официант? - его голос был глубоким, властным, с хрипотцой. Освещение позволяло полностью рассмотреть его лицо и тело. Он красив, даже очень. Взгляд немного грубый, дерзкий. Тело накаченное, излучает силу и власть. Не зря отец говорил, что в свои 28 лет он владеет сетью ресторанов и кафе. У него определённо есть стержень. - Здравствуйте, меня зовут Ким Тэхен. Работаю в этом заведении второй день, - Тэхен поприветствовал владельца и ждал указаний. - Рад знакомству. Представляться, думаю, нет смысла. Юнги тебе всё рассказал. Перейдём к делу, - он встал со стула и медленным шагом направился в мою сторону. - Я знаю, что тебя послал Ким Джисок. Он давно мешает моему бизнесу, и его крысы под моим контролем. А вот зачем он послал ещё и тебя, мне пока неизвестно. Может, посвятишь меня в его планы? - он встал рядом со мной. Рост ему позволял смотреть на меня сверху вниз, как на букашку. Его грубость в сторону Кима оправдана, его не сильно задевали такие выражения. Он даже хочет сотрудничать с ним, а не быть по другую сторону. - У вас очень хорошие связи, раз раскусили план моего отца, - Ким сразу выдал все карты, чтобы не было в дальнейшем претензий к нему. - Вот как, так ты его ребёнок. Интересно, как отец может послать сына на такое, хотя, смотря как он ведёт дела, это является для него нормой. Так ты выполняешь его поручение и копаешь под меня или... - он прервал поток своих мыслей и, вероятнее всего, ждал продолжения уже от Тэхена. - Я только сделал вид, что согласился, но я не такой, как он, и никогда не воспринимал его действия и тактику правления правильными. Вообще, я не отношусь к его семье формально. Я думаю, вы знаете, что моя мама с ним развелась, и мы жили отдельно порядка пяти лет, поэтому меня растила мать. Если вы переживаете за утечку информации, то этого не будет, можете быть уверены. Меня нельзя запугать смертью и избиением. Так что надеюсь, что я смогу продолжить работать здесь и дальше, - Ким высказал свою точку зрения на всю эту ситуацию и раскрыл все карты. Остаётся только надеяться на доброту Чона. - Я понял тебя, но сам понимаешь: на словах все хорошие и пушистые, поэтому за тобой будет строгий надзор в лице Юнги. И не смотри на него как на благодетеля; он снаружи такой, но работает на меня и поэтому подчиняется только мне. - Он смотрел прямо в глаза Тэхена и держал зрительный контакт до того момента, как повернулся к Киму спиной. - Раз мы с тобой всё решили, принеси мне текилу со льдом и какую-нибудь закуску к ней, на твой выбор. - Хорошо, сейчас принесу, - Тэхен записал заказ и вышел из комнаты. Направился к барной стойке, налил в стакан текилу, добавил лёд, захватил закуску, которая, по его мнению, хорошо подходила к алкоголю, и пошёл обратно к нему. Поставил на стол текилу с закусками. - Приятного времяпровождения, - пожелал ему хорошего отдыха и вышел из помещения. На входе стоял Юнги, облокотившийся на стену. - Ну, малой, ты, конечно, попал, - почесал пальцем правой руки бровь. - Надеюсь, что ты не разочаруешь ни меня, ни Чонгука. Иди, у тебя много заказов. - Он направился в сторону комнаты, где сидел Чон. А Тэхен пошёл в основной зал дорабатывать положенные часы смены. Вообще, работа официанта Киму всегда нравилась. Хоть кто-то и говорил, что эта работа тяжёлая, на самом деле главное — всё вовремя делать и не зевать на ровном месте. Можно привыкнуть ко всему, поэтому работа для него только в радость. Как только Тэхен закончил смену, он быстро переоделся и направился домой, где сейчас живёт мама. Он быстро дошёл пешком, так как от этого ресторана путь недолгий. Ким достал ключи и открыл дверь в квартиру. Войдя, он сразу почувствовал запах еды и тепла. В этой квартире прошли самые счастливые годы его жизни, и он всегда будет помнить о них. – Мам, ты на кухне? – крикнул Тэ, снимая обувь. – Да, лучик, я на кухне, – отозвалась Ёна. – Проходи и мой руки, будем ужинать. Ким быстро помыл руки, зашёл на кухню и обнял мать со спины. Она сразу повернулась к нему лицом и крепко обняла. – Я скучала, мой лучик, – она посмотрела на него из-под чёлки и коснулась его лица. – Я тоже, – прошептал Тэхен и крепче прижался к ней. – Задушишь ведь, Тэ, – она отодвинулась и улыбнулась. – Давай кушать, а то всё остынет. Как раз расскажешь, как дела на работе. — Они сели за стол и начали беседовать обо всём, что приходило в голову. Разговор продлился целых три часа. Тэхен, конечно же, остался дома.