В его глазах - мои надежды

Тэхен уже сидел в кабинете. Напротив, в кресле из темной кожи, расположился мужчина в безупречном дорогом костюме. Его взгляд был холоден и пронзителен, но в тоже время прослеживалось беспокойство. — Что у тебя, Тэхен? — спросил он, отпивая глоток виски из хрустального бокала. — Зачем тебе понадобилась моя помощь? — Мой отец, — начал Тэхен, с трудом подбирая слова, — он пришел ко мне домой и сказал, чтобы я готовился к худшему. Он угрожает навредить мне и маме, а ей сейчас нельзя волноваться. У нее... рак. И насчёт тебя и твоих людей... Он хочет подставить вас, потому что вы мешаете ему вести дела и копаете под него. Тэхен опустил голову, борясь с подступающими слезами. Вся эта ситуация пугала его до глубины души, но тяжелее всего было осознание того, что может случиться с матерью. Мужчина нахмурился, отставив бокал. — Твой отец? Ты имеешь в виду Ким Джисока? — Да, пожалуйста, помогите мне, Чонгук. Я знаю, что можете это. Вы ведь говорили, что я могу обратиться к вам, если понадобится помощь. Я до последнего тянул, не хотел вас беспокоить, но… как видите, я здесь. Голос Тэхена был низким и почти охрипшим от напряжения. По щекам текли слезы, но они не приносили облегчения. Чонгук молчал, внимательно наблюдая за Тэхеном. В его глазах мелькнула тень сочувствия, сожаления и грусти? — Ким Джисок… — медленно проговорил Чонгук, словно пробуя имя на языке. — Я буду откровенен с тобой. Я не просто бизнесмен. Я годами собираю информацию на таких, как он, и добиваюсь их ареста. У меня достаточно связей, чтобы это не было проблемой. То, что он угрожает твоей матери и тебе… это отвратительно. Никогда не понимал этих людей. Любят играть с чужими жизнями, прячась за своим статусом. Он поднялся с кресла и подошел к окну, откуда открывался вид на ночной город, мерцающий тысячами огней. Чувствуя спиной взгляд Тэхена, Чонгук продолжил: — Знаешь, я давно ищу подходящий компромат на мэра. Так что, если ты хочешь посадить своего отца, я помогу тебе всем, чем смогу. Можешь не сомневаться. — Он повернулся к Тэхену и улыбнулся так нежно и тепло, что тревога в душе Кима немного отступила. — Спасибо вам. Огромное спасибо, — прошептал Тэхен. Слёзы всё ещё текли по его щекам, но теперь это были слёзы облегчения, а не отчаяния. Чонгук подошел ближе, присел на корточки перед Тэхеном и заглянул в его покрасневшие глаза. Ким время от времени шмыгал носом, и в тишине комнаты это звучало особенно остро. Неожиданно Чонгук обнял его. Тэхен не сразу осознал, что произошло, но, опомнившись, обнял его в ответ. В объятиях Чонгука Тэхен почувствовал, как напряжение покидает его тело, а на душе становится легче. Запах, исходивший от Чонгука, был таким дурманящим и приятным, что хотелось вдыхать его бесконечно. Чонгук дышал ровно и спокойно, и Тэхену казалось невероятным, что ему не трудно стоять на коленях и обнимать его. Когда Ким полностью успокоился, он отстранился и посмотрел Чонгуку в глаза. В них он увидел отражение себя, словно мир сузился до одного лишь этого момента. — Тэхен, я позабочусь о тебе и твоей маме, можешь не переживать. И я постараюсь сделать всё как можно быстрее, — Чонгук нежно погладил его щеку, не отрывая взгляда. — Хорошо, спасибо ещё раз. Я теперь у вас в долгу, да? — Тэхен смотрел на него виноватым взглядом, ожидая ответа. — Нет, что ты. Скорее, услуга за услугу. Мы будем квиты, когда ты расскажешь мне всё, что знаешь о своём отце и его планах, а я, в свою очередь, посажу его в тюрьму. И всё, — Чонгук слегка улыбнулся и поднялся с пола. Он направился к столу, где стояли стаканы и графин с водой. Налив воды, он протянул стакан Тэхену. Ким уже успокоился, но в горле стоял ком, поэтому он сделал несколько глотков и поставил стакан на стол, стоящий напротив кресла. — Мне пора, мама будет волноваться, — сказал Тэхен, поднимаясь. Он уже было направился к выходу, когда Чонгук остановил его: — Давай я тебя подвезу. Уже поздно, да и все дела я закончил. Мне будет спокойнее, если буду знать, что ты добрался в целости, — он схватил телефон, какие-то бумаги и, видимо, ключи от машины. Они вышли из ресторана. В главном зале, обычно полном посетителей, сейчас не было ни души. Тэхен огляделся, удивленный тишиной, и пошел следом за Чонгуком. На парковке их ждала машина. Она была единственной на площадке и выглядела роскошно. Впрочем, чего еще ожидать от Чонгука, у которого хватало средств на такие приобретения? Чонгук снял машину с сигнализации и открыл перед Тэхеном пассажирскую дверь. Тот немного удивился, но принял жест и сел внутрь. Салон оказался под стать внешнему виду – таким же дорогим и стильным. Осмотревшись, Тэхен пристегнулся, и они тронулись в путь. Всю дорогу Тэхен молчал, рассматривая ночной город за окном. Огни фонарей размывались в дождевых каплях на стекле, создавая причудливые узоры. Чонгук тоже не нарушал тишину, сосредоточенно ведя машину. В салоне играла тихая, ненавязчивая музыка, создавая атмосферу умиротворения. Наконец, они подъехали к дому Тэхена. Чонгук припарковался у обочины. — Спасибо, что подвезли, — тихо сказал Тэхен, отстегивая ремень безопасности. Чонгук повернулся к Тэхену. В полумраке салона его глаза казались особенно темными и проницательными. — Не за что, Тэхен... Будь осторожен, ладно? Если что-то понадобится, звони. Мой номер у тебя есть. Не стесняйся обращаться, — сказал Чонгук. Тэхен улыбнулся. — Хорошо, буду на связи. До свидания. Он уже потянулся к ручке двери, но Чонгук слегка коснулся его руки. Тэхен вопросительно посмотрел на него. — Думаю, мы перешли ту грань, поэтому можно и на "ты", — произнес Чонгук, отпуская его руку. Тэхен кивнул и вышел из машины. Когда он дошёл до подъезда, обернулся и увидел, что Чонгук все еще смотрит на него из машины. Тэхен помахал ему на прощание, и Чонгук ответил легкой улыбкой. Зайдя в подъезд, Тэхен почувствовал легкое волнение. Что-то изменилось после этого вечера. Что-то между ним и Чонгуком. Он не мог точно сказать, что именно, но это ощущение было приятным и волнующим. Поднимаясь по лестнице, он думал о Чонгуке, о его внимательном взгляде, о его помощи. Он надеялся, что у них может что-то получится. Войдя в квартиру, Тэхен сразу направился в душ, чтобы смыть усталость и груз прошедшего дня. Переодевшись в домашнюю одежду, он пошел на кухню, где за столом сидела мать. Она пила чай, но ее поза и взгляд выдавали напряжение. Обычно она всегда встречала его у порога, а сегодня даже не вышла, что не могло не насторожить Тэхена. – Мам, что-то случилось? С тобой все в порядке? – Тэхен подошел ближе и присел рядом с ней. – А, сынок, это… Да, просто задумалась. Ничего особенного, – Ким Ёна махнула рукой, продолжая пить чай. Но в ее глазах плескался страх, который она тщетно пыталась скрыть. Тэхен, наблюдательный не по годам, сразу это заметил. – Если тебя что-то беспокоит, ты можешь мне рассказать, – Тэхен коснулся руки матери, не отводя взгляда, словно призывая ее поделиться своими переживаниями. – Мне… звонил твой отец. Он сказал… что ты никчемный сын, и он никогда не хотел иметь с тобой ничего общего. Что я неправильно тебя воспитала и поплачусь за это, – Ким Ёна посмотрела на сына с виноватым выражением. Она корила себя за то, что когда-то не ушла от бывшего мужа, за свою слабость. Если бы она вышла замуж за другого, ничего бы этого не случилось. – Отец… – процедил Тэхен сквозь стиснутые зубы. – Мам, я отомщу за тебя. Он надолго сядет в тюрьму. У меня есть человек, с которым я договорился, и вместе мы сможем это сделать. Просто подожди немного, ладно? – Тэхен попытался изобразить улыбку, чтобы успокоить мать. Ёна хотела спросить, кто этот человек, но передумала. Если сын ему доверяет, значит, ей не о чем беспокоиться. – Ладно, хватит о грустном. Давай лучше чай попьем, и ты расскажешь, как прошел твой день, м? – Тэхен встал и подошел к шкафу, чтобы достать себе кружку. Они больше не возвращались к тревожной теме, стараясь говорить о чем-то нейтральном. Остаток дня прошел гораздо лучше, чем его начало. Ближе к полуночи они легли спать, но сон долго не приходил. Обоих терзало беспокойство и смутный страх перед тем, что ждет их впереди.

***

Утро Тэхёна началось с настойчивого звонка будильника – неизменного спутника работающего человека, как и переполненные маршрутки, и гулкое метро. Несмотря на вчерашний разговор с матерью, которая передала слова отца, полные разочарования, у Тэхёна было странное предчувствие чего-то хорошего. Он давно смирился с тем, что отцовская похвала – недостижимая мечта. Эта надежда умерла, когда они с матерью ушли из дома, а отец занял кресло мэра. Когда-то Тэхён мечтал о гармоничных отношениях между родителями, об отсутствии недомолвок и отчуждения. Он даже пытался найти путь к примирению, несмотря на боль, которую причинил отец. В конце концов, он растил его до четырнадцати лет. Но со временем Тэхён перестал пытаться, словно перестал слышать их обоих. Мать тоже уговаривала его быть снисходительнее, говоря, что нельзя относиться к людям так жестоко и безжалостно, как к скоту. Тэхён, одетый в свою обычную, скромную одежду, вышел на улицу и вдохнул утреннюю свежесть. Яркое солнце, не заслоненное ни единым облачком, наполняло его радостью. Он любил такие дни – солнечные и теплые. Едва переступив порог ресторана, он услышал оклик Юнги. Сколько раз его так останавливали? Тэхён давно сбился со счета. – Мелкий, тебя Чонгук зовет. Кажется, это насчет твоего отца, – тихо сказал Юнги и, выполнив поручение, скрылся в общем зале, где кипела подготовка к открытию. Тэхён вздохнул и направился прямиком к Чонгуку. Лучше разобраться сразу, чтобы потом не отвлекаться. Привычно постучав в дверь, он открыл ее и вошел. – Здравствуйте, можно? – Ким не привык обращаться к Чонгуку на "ты", поэтому счел нужным соблюсти формальности. — Проходи, — Чонгук жестом указал на стул, стоящий ближе всего к его столу. Ким присел, ожидая, пока Чонгук закончит с текущими делами. Наконец, Чонгук отложил одни бумаги, взял другие и протянул их Киму. Тот удивленно взглянул на него, прежде чем принять документы. — Что это? — Ким не решался сразу читать, предпочитая сначала услышать объяснения от Чонгука. — Это номера счетов твоего отца. Найти их не составило труда, связи в наше время решают многое. Обрати внимание на пятую строчку — этот счет был открыт, когда Ким Джисок уже занимал пост мэра. Значит, туда поступают нелегальные средства, — пояснил Чонгук, скрестив руки на груди. — Сумма внушительная, — пробормотал Ким, продолжая изучать шуршащие листы. — А это можно использовать как доказательство? — К сожалению, нет. Этого хватит, чтобы снять его с должности, но не посадить. Нам нужно что-то более весомое. Убийства, подлог, насилие… — Чонгук пристально смотрел на Тэхена, не отводя взгляда, словно пытаясь прочитать его реакцию. Тэхен вздрогнул, услышав слово "насилие". Оно эхом отозвалось в его голове. Сколько раз ему приходилось это терпеть? И сколько еще это будет продолжаться? Он не знал, но надеялся, что случай на перекрестке был последним. Чонгук пристально смотрел на Кима. — Знаешь, есть такое выражение: в отчаянии, доведенном до предела, можно найти невероятные силы для прорыва. — Он сделал паузу, словно подбирая слова. — Мой путь к успеху был вымощен моими собственными усилиями. И, оглядываясь назад, я не пожелал бы никому пройти через те же испытания. Жизнь не щадила меня, но именно трудности и разочарования выковали меня таким, какой я есть — человеком, способным добиваться своего. — Он надеялся, что эти слова хоть немного поддержат его. Тэхен усмехнулся сквозь пелену подступающих слез. — То есть ты хочешь сказать, что все мои страдания, всё, через что я прошел, в итоге оправдается? Я не верю в бумеранг. Я просто хочу, чтобы он заплатил. За все, что он сделал со мной и с моей матерью. Где был этот бумеранг, когда он избивал нас? Где были те, кто мог бы помочь, остановить этот кошмар? Почему никто не заступился за нас, когда это было так нужно? Почему сейчас моя мама должна умирать в муках, а он швыряет деньги на ветер? — Голос Тэхена сорвался на крик. Мир расплывался перед глазами от слез. Он не хотел открываться, но боль переполняла его, требуя выхода. Нужна ли кому-то его израненная душа? Нужен ли кому-то он, сломленный и разбитый? — Лучик, – тихо произнес Чонгук, осторожно приближаясь к плачущему Тэхену. Ким вскинул голову, пораженный этим прозвищем. Так его называла только мама. Только ей был нужен такой сын – с треснувшим сердцем и измученной душой. - Как ты меня назвал? – прошептал Тэхен хриплым голосом. - Лучик, – повторил Чонгук, мягко улыбаясь и беря его за руку. - Почему именно это слово? – спросил Тэ, не отрывая взгляда от человека, от которого его сердце начинало биться чаще, а в душе рождалась слабая надежда. - Ты появляешься в моей жизни именно тогда, когда это необходимо, словно луч солнца, пробивающийся сквозь тучи и освещающий мой путь. Когда я смотрю на тебя, мне хочется улыбаться. Ты согреваешь мою душу и растапливаешь лед, которым этот жестокий мир сковал мое сердце. Ты мой лучик счастья. - Чонгук открыл свое сердце Киму, как тот сделал это мгновение назад. Можно ли было назвать это симпатией? Или чем-то большим? Любовью? Тэхен смутился от такого признания, но где-то глубоко внутри его переполняло счастье. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. – Значит, у тебя есть чувства ко мне? К несовершеннолетнему? К тому, кто младше тебя на девять лет? – проговорил он, стараясь скрыть волнение. – Почему нет, Тэхен? – Чонгук вздохнул, его взгляд стал серьезным. – Послушай, я понимаю, что может показаться, будто меня привлекает твой возраст, но это не так. Ты очень умный, и я не зацикливаюсь на цифрах. Да, разница есть, но она не настолько велика, чтобы мы не могли попробовать. Ты согласен стать моим лучиком света в этом тёмном мире? Чонгук смотрел Тэхену прямо в глаза, словно заглядывал в самую душу. – Да, – прошептал Тэхен, шмыгнув носом. Ему отчаянно хотелось обнять Чонгука, но вместо этого он не мог отвести взгляд от его губ. Они манили его, терзали, и он не сдержался, подавшись вперед. Их губы соприкоснулись в нежном поцелуе. Чонгук мягко и бережно касался каждой половинки губ Тэхена, словно боялся причинить боль. Тэхен не выдержал и слегка прикусил нижнюю губу Чонгука, за что тут же поплатился. Чонгук притянул его к себе сильнее, и теперь Тэхен сидел у него на коленях. Тэхен задохнулся от неожиданности, но не отстранился. Наоборот, он обвил руками шею Чонгука, углубляя поцелуй. Теперь уже не было ни нежности, ни осторожности. Только жажда и потребность друг в друге. Чонгук отвечал с такой же страстью, его руки скользили по спине Тэхена, прижимая его ближе. Воздуха стало не хватать, и они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Лбы их соприкоснулись, и Тэхен почувствовал теплое дыхание Чонгука на своей коже. – Тэхен, – прошептал Чонгук, его голос звучал хрипло, – я… я не хочу торопить события. Но я хочу быть с тобой. Тэхен кивнул, не в силах произнести ни слова. Он чувствовал себя так, словно его переполняла любовь, такая сильная, что он боялся, что она выплеснется наружу. – Тогда… – Чонгук немного отстранился, заглядывая Тэхену в глаза, – тогда давай попробуем. Давай будем осторожны и будем говорить друг с другом обо всем. – Да, – снова прошептал Тэхен, и на его глазах выступили слезы. Слезы счастья. Чонгук вытер слезы с его щек большим пальцем и снова нежно поцеловал. Этот поцелуй был другим, более спокойным и обещающим. Он говорил о надежде и о будущем. – Ладно, успокаивайся, мне не нравится видеть твои слёзы, – сказал Чонгук, отстраняясь. – Хочешь, вечером подвезу тебя домой? – Почему бы и нет, – ответил Тэхен, уже успокоившись и поднимаясь со стула. – Тогда я пойду. Увидимся вечером. Тэхен вышел из кабинета и направился в раздевалку, все еще находясь под впечатлением от произошедшего.

***

Вечер наступил быстро, и вот Ким уже стоял возле машины Чонгука. – Долго ждешь? – спросил Чонгук, подходя к нему. – Нет, я только что подошел, – ответил Ким, улыбаясь. Он был счастлив, как никогда. Чонгук открыл перед ним дверцу машины, пропуская внутрь. Тэхен благодарно кивнул и устроился на сиденье, чувствуя легкое волнение. В салоне пахло кожей и чем-то неуловимо мужским, что заставляло сердце биться чаще. Чонгук сел за руль, завел двигатель, и машина плавно тронулась с места. Некоторое время они ехали в тишине, нарушаемой лишь тихим гулом мотора. Тэхен украдкой поглядывал на Чонгука. В полумраке салона его черты казались еще более резкими и мужественными. Он сосредоточенно смотрел на дорогу, и Тэхену хотелось разглядывать его вечно. – Как прошел твой день после того, как мы виделись? – вдруг спросил Чонгук, не отрывая взгляда от дороги. Тэхен вздрогнул от неожиданности. – А, нормально, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Стоял на стойке бармена, обслуживал гостей. Ничего особенного. А у тебя? – То же самое, – коротко ответил Чонгук. – Бумажная волокита. Остаток дороги они провели в тишине. Чонгук вел машину так плавно, что к концу пути Тэхен незаметно уснул. Сквозь сон он слышал, как кто-то зовет его по имени, но не сразу понял, кто. Открыв глаза, он увидел знакомый салон автомобиля и вспомнил, что ехал домой с Чонгуком. – Я уснул, да? Не думал, что смогу заснуть в машине. Обычно у меня это не получается, – зевнул Тэхен. – Для меня это как комплимент, раз ты так расслабился, – улыбнулся Чонгук и повернулся к нему, внимательно рассматривая лицо Кима. – Почему ты так смотришь? Мне неловко, – смутился Тэхен и отвел взгляд. – Ты очень красивый, поэтому любуюсь. Разве нельзя? – Чонгук, заметив его реакцию, перестал смотреть. Одна его рука лежала на руле, а другая – свободно на бедре. Взгляд Тэхена невольно упал на эту руку. Она была большая, с отчетливо проступающими венами, что придавало ей определенный шарм. Тэхен представил, что ладонь, должно быть, немного грубая от мозолей. Не удержавшись, Ким коснулся руки Чонгука. И действительно, она оказалась именно такой, какой он себе представлял. Чонгук сразу отреагировал на прикосновение. Сначала посмотрел на Кима, потом на их руки, а затем перехватил его ладонь, заключая ее в свою. Что он чувствовал, сидя так в тишине, в машине ночью? Умиротворение, спокойствие и тепло. Его ладонь была прохладнее, чем у Чонгука, и разница в температуре ощущалась сразу. Ему захотелось, чтобы Чонгук согревал его руки вот так всегда. – Ты замерз? У тебя руки холодные, – Чонгук тут же взял вторую руку Тэхена и начал согревать их. – Я не замерз, они у меня всегда такие, – ответил Тэхен, чувствуя, как тепло рук Чонгука разливается по его ладоням. – Тогда одевайся теплее, раз у тебя руки такие холодные. Так и заболеть можно. — Хорошо, — после небольшой паузы произнес Тэхен, глядя Чонгуку в глаза. — Спасибо тебе за всё, что ты делаешь. Я так благодарен тебе, что не могу выразить это словами. — Ты не должен благодарить меня, Тэхен. Я и без тебя бы это сделал. Ты знаешь, как я отношусь к таким людям, как твой отец. Но с тобой это будет проще и быстрее. И вообще, я благодарен судьбе за то, что встретил тебя. Ты — моя сила и мой покой. Мой лучик, — прошептал Чонгук, наклонившись, чтобы поцеловать его в лоб. — Иди, уже поздно, — сказал Чонгук, отпуская его руки. — Спокойной ночи, Чонгук, — ответил Тэхен, открывая дверь автомобиля. — Спокойной ночи, Тэхен, — произнес Чонгук. Он сидел в машине, наблюдая, как Тэхен выходит из автомобиля. Дождавшись, пока тот зайдет в дом, Чонгук выехал из двора и направился к своей пустой квартире. Когда Ким вернулся домой, он переоделся и сразу же забрался под одеяло. Тэхен лежал в темноте, улыбаясь. Он не мог поверить, что это произошло. Чонгук… Чонгук испытывает к нему чувства. И он сам тоже испытывает чувства к Чонгуку. Это было безумие — прекрасное безумие. Он заснул с улыбкой на губах, мечтая о будущем, которое теперь казалось ярким и полным возможностей. Он знал, что впереди их ждут трудности, но был готов к ним. Потому что теперь у него был Чонгук, и он был готов стать его лучиком света в этом темном мире.