Бракованный

«Наложение векторов сил при взаимодействии сочетаемых стихий может привести к более разрушительным последствиям, чем при столкновении стихий-антагонистов. Поэтому магу жизненно необходимо уметь правильно рассчитывать направление основного вектора в боевых заклинаниях». Из учебника «Теоретические основы практической магии. 7 класс» — Господин ректор, нам нужно что-то решить со студентом Дигрени. Глава Королевской академии боевой и целительской магии поджал губы и поднял взгляд темно-синих глаз на декана воздушного факультета. — Что ваш студент учудил на этот раз? — недовольно пробурчал господин Аркеланьо, прикидывая в уме размер потенциального ущерба. — Имейте в виду, господин Бергалли, нам урезали содержание. Я не знаю, где академия будет брать средства на ремонт помещений! Декан Бергалли оскорбился: — Почему сразу «учудил»? Дигрени — способный, усидчивый и настойчивый к стремлении к знаниям молодой человек! Всем бы такими быть! Не его вина, что сила, в нем заключенная, имеет свойство… эээ… — Действовать помимо желания своего хозяина, — желчно закончил фразу ректор. — Так в чем проблема — если не в ущербе? И давайте побыстрее, пожалуйста: со мной только что связывался лорд-протектор — он может появиться здесь в любой момент. — Не сомневаюсь, что герцог Эрклэм найдет способ сохранить финансирование академии, — убежденно заявил декан. — Его светлость очень упорен в достижении своих целей — и наше счастье, господин Аркеланьо, что в этом случае наши с вами цели совпадают с его собственными! Ректор хмуро побуравил взглядом главу воздушников: — Давайте все-таки ближе к делу, что там с Дигрени на этот раз? — Проблема в том, — сухо начал Бергалли, — что мальчик не способен сдавать практические дисциплины, которые преобладают в учебных планах третьего курса, поэтому не может рассчитывать на нормальную стипендию. Я предлагаю заменить ему практику сдачей усиленной теории: очевидно же, что боевым магом парню не быть. Но он способен стать отличным преподавателем — господин Раскин отзывался о педагогических способностях Дигрени очень высоко. Ректор нахмурился. — Это довольно неожиданное предложение. Он задумчиво пожевал пухлую губу, на миг показавшуюся из-под пышных седых усов, протянул руку к серьге в ухе, активировал амулет связи и сказал секретарю: — Пригласите Дигрени ко мне в кабинет. Декан Бергалли удивленно поднял брови, но ректор не стал объяснять причину, побудившую его лично поговорить с проблемным студентом. Немного помолчав, он непреклонно заявил: — Необходимо получить одобрение попечительского совета. Я не вправе единолично решать вопрос изменения учебных планов для единственного студента — это попросту немыслимо. Такого не случалось за все время существования академии. — Все когда-нибудь бывает в первый раз, — философски заметил декан. — Даже вода не сразу стала льдом, господин ректор, кому, как не вам — магу льда, — об этом знать. И кто-то в тот момент тоже посчитал происходящее немыслимым. Судя по сурово сдвинувшимся бровям, сравнение ректору не понравилось. Но он не успел возразить — входная дверь распахнулась, и появившийся секретарь коротко доложил: — Дигрени здесь, господин ректор. — Пусть зайдет, — пробурчал тот. — И найдите ведомость с его успеваемостью, хочу взглянуть. Секретарь кивнул, пропуская хорошо знакомого присутствующим Джеса Дигрени: с фиолетовыми глазами, что свидетельствовали о крайне высоком уровне магии, и фиолетовыми волосами, что напоминали о досадной ошибке практикантов-целителей, от результата которой дергался глаз. Дигрени настороженно глянул на ректора и с вопросительным видом повернулся к декану. — Добрый день. Господин Аркеланьо, господин Бергалли? Ректор откинулся на кресле, сложил руки на пуговице сюртука, что едва сходился на животе, и благожелательно поинтересовался: — Дигрени, какая у вас тема курсовой работы? — Методы математического анализа в моделировании совпадающих векторов сил при взаимодействии сочетаемых стихий в боевых заклинаниях, — немного удивленный таким интересом ответил Джес. Ректор уважительно поднял брови: — И как там векторы? Моделируются? Джес пожал плечами: — У меня сложность с получением практического материала. Исследовательская часть неполная, а господин Раскин не может с этим помочь и советует проанализировать статьи в спортивных журналах за последнее десятилетие. Декан Бергалли всплеснул руками: — Почему же вы раньше не сказали? Я бы обеспечил вас пропуском на все тренировки по спортивной боевке! И тем более — на все соревнования! Джес растерялся: — А что, так можно было? — Конечно, мой мальчик! — Но… — Джес запнулся и беспомощно посмотрел на декана. — Проблема не в том, что я не могу попасть на соревнования. — А в чем? — ректор тоже выглядел искренне заинтересованным. Джес смутился. Опустил голову и негромко ответил: — В том, что студенты-боевики не будут заполнять мои опросники. Ни на моем факультете, ни — тем более — на других. Декан помрачнел. То, что Дигрени — отщепенец, он знал, но не представлял глубину пропасти, лежащей между ним и прочими студентами. Бесшумно материализовавшийся секретарь положил ведомость и беззвучно испарился. Ректор откашлялся, придвинул к себе бумаги. Одобрительно похмыкал — потом озабоченно нахмурился, увидев оценки за практику. — Хорошо, — пробурчал он, отодвигая документы в сторону. — Я думаю, нам следует найти выход из этой ситуации. — Джес, пропустивший дискуссию о судьбе своего дальнейшего обучения, вопросительно посмотрел на декана, но тот, в свою очередь, буравил взглядом господина ректора. — Идите, Дигрени. И… начните, пожалуй, со спортивных журналов. Джес, постаравшись не показать охватившее его разочарование, направился к двери, но резко остановился от возгласа ректора: — Нет, подождите! Занесите моему секретарю ваши опросники — он раздаст их кураторам с указанием обязательного заполнения студентами во время отработки боевых заклинаний. И не скажет, что это ваши. Пусть считают, что это… эээ… — Кого-нибудь из ваших дипломников, — невозмутимо подсказал Бергалли. — Думаю, никто не станет проверять, правда, господин Аркеланьо? Посветлев лицом, Джес горячо поблагодарил ректора и декана, повернулся к выходу — и внезапно получил по лбу широко распахнувшейся дверью. Он с размаху упал на задницу, успев подставить руки — иначе непременно расшиб бы затылок о массивный ректорский стол. От боли потемнело в глазах, из них брызнули слезы. Сквозь слипшиеся ресницы Джес плохо видел своего обидчика — но кто зашел в кабинет столь решительным образом, ему подсказал декан Бергалли, возмущенно вскрикнувший: — Господин лорд-протектор! Вы чуть не убили моего студента! Это оказался его светлость герцог Эрклэм собственной персоной — близкий родственник короля и герой Семидневной войны. Наверное, Джесу следовало бы гордиться такой честью — получить по лбу дверью от самого лорда-протектора. Вряд ли в его жизни произойдет событие более значительное, чем это. Но голова болела так, что гордиться не получалось. Крепкая рука схватила Джеса за предплечье и помогла встать на нетвердые ноги. — Прошу прощения. Сухой тон вызывал большие сомнения в искренности — но Джеса меньше всего волновала степень раскаяния его светлости в содеянном. Покачнувшись, он выдернул руку, непроизвольно разгладил смятую ткань рукава и приложил ладонь ко лбу. По ощущениям, там проклевывался рог, размеру которого могли позавидовать демоны нижнего мира. Но лорду-протектору показалось мало. Он потянулся, касаясь пальцами запястья Джеса — возможно, чтобы осмотреть пострадавший лоб, — и резко отдернул руку. Джес, в свою очередь, тоже отпрянул: кожу в том месте, где дотронулся герцог, закололо тонкими иглами — словно во сне ненароком отлежал конечность. Лорд-протектор нахмурился, внимательно разглядывая Джеса. Ректор, успевший сходить в приемную, вернулся с куском льда: судя по вмороженным обрывкам листьев, это была вода в вазе с цветами, украшавшими секретарский стол. Господин Аркеланьо взял протянутый деканом Бергалли чистый платок, завернул лед и приложил ко лбу Джеса: — Держите. Хотя бы двадцать минут. Холод — лучшее лекарство от ушибов. Лорд-протектор моргнул, отрываясь от рассматривания незадачливого студента — Джес физически чувствовал на себе чужой взгляд, — и задумчиво хмыкнул. Встряхнул головой и невозмутимо осведомился: — Как фамилия? — Дигрени, — пробурчал Джес. — Факультет воздуха, третий курс. Он только сейчас заметил, что в кабинет вместе с герцогом вошли еще двое: смуглая худощавая женщина, похожая на дарсийку, и мужчина лет двадцати пяти с блокнотом в руках, державший спину так ровно, словно проглотил кол. Оба также внимательно разглядывали жертву его светлости. Женщина, покосившись на лорда-протектора, подошла к Джесу, мягко повернула его лицо к свету, на секунду сдвинув холодный компресс, прикусила губу. Вопросительно посмотрела на его светлость — тот ответил непонятным взглядом и, помедлив, кивнул. Джесу не понравились переглядывания, смысла которых он не улавливал. Впрочем, ректор с деканом, судя по их виду, тоже ничего не понимали. Герцог обратился к мужчине с блокнотом: — Арен, почему Дигрени отсутствует в списке? Тот нахмурился: — Его не было среди проходивших проверку, — и уверенно добавил: — Я бы запомнил. — Достал карандаш из кармана камзола, нацелил на Джеса и уточнил: — Вам уже есть восемнадцать? — Дигрени девятнадцать, — вмешался стоявший у ректорского стола декан Бергалли. Он с любопытством посмотрел на блокнот, перевел взгляд на его светлость и поинтересовался: — О какой проверке речь? — О боги… На громкий стон ректора, прозвучавший так, словно господин Аркеланьо только что получил трагическую новость, обернулись все — и Джеса удивило его гневно-растерянное выражение лица. Ректор стукнул кулаком по столу и сердито обратился к декану: — Господин Бергалли, почему мое распоряжение о проверке студентов вашего факультета было проигнорировано Дигрени? — И обернулся к Джесу: — Почему вы не прошли проверку?! Тот растерялся. — Я не… Господин ректор, я не понимаю, о чем речь. Лорд-протектор повелительно поднял руку, призывая к спокойствию. Но заговорил мужчина с блокнотом, обращаясь к Джесу: — Позавчера совершеннолетние студенты факультетов огня и воздуха по распоряжению его светлости проходили проверку специальным артефактом. Почему вы не явились, когда кураторы всех приглашали? Джес нахмурился: — Но я был в карцере — спросите декана Бергалли! Присутствующие перевели взгляд на декана, который стоял, приоткрыв от удивления рот. Заметив всеобщее внимание, он, в свою очередь, посмотрел на ректора: — Господин Аркеланьо, позавчера я отсутствовал в академии, накануне поставив вас в известность об отлучке по семейным обстоятельствам. И только сейчас узнал, что проводилась некая проверка. Куратор третьего курса был осведомлен, что Дигрени в карцере. Я не знаю, почему он проигнорировал ваше распоряжение. Арен — мужчина с блокнотом, — деловито пошуршал страницами и внес ясность: — Куратор опоздал к началу. Возможно, — но это лишь мое предположение, ваша светлость, — он решил, что Дигрени уже проверили — все студенты после проверки возвращались в свои аудитории. — Или он про меня просто забыл, — негромко сказал Джес, невольно поежившись от взглядов, которые немедленно на нем скрестились. Ректор и декан помрачнели. Тут вмешалась женщина, обратившись к герцогу: — Ваша светлость, разрешите мне помочь пострадавшему молодому человеку, — в ее темно-синих глазах заплясали смешинки. — А вы тем временем могли бы перейти к заключительному этапу проверки. Тот кивнул и повернулся к ректору: — Господин Аркеланьо, это госпожа Малруди, целительница. Ее знания бесценны, и с вашей стороны будет крайне неосмотрительно упустить шанс ими воспользоваться, не приняв ее в штат. Ректор с несколько сконфуженным видом — похоже, все еще сокрушаясь от совершенного промаха, торопливо закивал: — Конечно, господин лорд-протектор. — И обратился к женщине: — Мой секретарь проводит вас к целителям, а после мы оформим все необходимые бумаги. Госпожа Малруди повернулась к Джесу — но он отшатнулся, негромко пробормотав: — Благодарю, мне не нужна помощь. Она прищурилась, кивнула и направилась к выходу. Джес проводил ее тоскливым взглядом, посмотрел на декана — и следом на ректора: — Господин Аркеланьо, можно мне вернуться к занятиям? Лорд-протектор, вскользь глянув на Джеса, резко возразил: — Нет. Вы останетесь и пройдете проверку наравне с другими, указанными в списке. Арен? Тот положил на ректорский стол лист бумаги. Ректор быстро пробежался глазами по строкам и подтолкнул список к декану: — Господин Бергалли, позаботьтесь, пожалуйста, пригласить этих студентов и проследить, чтобы в этот раз никого не забыли. Ваша светлость, пойдемте со мной. Джес, которого Арен мягко подтолкнул в спину, уныло поплелся следом, прижимая лед ко лбу. Далеко идти не пришлось: ректор свернул к первой свободной аудитории, распорядился принести удобное кресло для его светлости и, пообещав скорое появление студентов, оставил высокого гостя в компании его невольной жертвы и Арена с блокнотом. Джес, вздохнув, сел на одно из мест в центральном ряду, отложил компресс и улегся на парту, пристроив голову на сложенных руках, от скуки наблюдая, как понемногу подтаивает лед, образуя лужицу. Лорд-протектор с помощником негромко переговаривались у преподавательского стола. Шишка на лбу по-прежнему болела, в голове гудело, и сильно раздражала непонятная ситуация. Чего ждать от неведомой проверки, Джес не знал, но рассудил, что раз другие ее проходили — то и ему опасаться нечего. В дверь постучали, и в щель просунулась голова декана Ингассо. — Разрешите, ваша светлость? — с несвойственной ему робостью поинтересовался глава факультета огня, и после кивка Эрклэма шире распахнул дверь, впуская первого из своих студентов. Джес лениво проследил за вошедшим — и немного оживился, заметив на преподавательском столе канделябр со свечой. Арен приготовил блокнот, взглянул на студента и строго спросил: — Фамилия? Пятикурсник-огневик с опаской покосился на герцога и назвался. Арен записал и ткнул карандашом в сторону канделябра: — Подойдите к столу и протяните руку его светлости. Когда он вас коснется — зажгите свечу. Студент удивился: — Что? Зажечь свечу? Но я боевой маг, а не лицеист-первогодка! Арен закатил глаза и вдруг рявкнул: — Выполняйте! — а сам, что-то сказав Эрклэму, вышел в коридор. Джес фыркнул: похоже, помощник лорда-протектора, чтобы не тратить время, решил проинструктировать всех студентов сразу. Джес подпер рукой голову и с интересом уставился на происходящее. Разумеется, пятикурсник без проблем выполнил задание — это упражнение огневики на самом деле осваивали одним из первых в магической практике. Коснувшийся руки студента герцог на миг задумался и сказал: — Присядьте пока вон там, в ряд слева от Дигрени. Арен вопросительно посмотрел на шефа, но записывать ничего не стал. В дверях показался следующий испытуемый — и это был не кто иной, как Драйен. Джес устроился поудобнее, решив насладиться представлением до конца. Это и вправду могло оказаться очень забавным.