Часть 11
18 сентября 2025 г., 19:55
Год прошёл с тех пор, как жизнь Тэхёна разбилась на мириады осколков боли и отчаяния. Год тревог, кошмаров и изнурительных сеансов психотерапии, где господин Пак, специалист с мягким голосом и проницательными глазами, выступал в роли чуткого садовника. В уютном, обставленном в теплых тонах кабинете, с приглушенным светом от настольной лампы и успокаивающим журчанием небольшого фонтанчика в углу, господин Пак ухаживал за истерзанной душой Тэхёна, бережно извлекая корни травмы.
Каждый сеанс был болезненным, словно хирургическое вмешательство без анестезии. Тэхён рассказывал о своих кошмарах, о навязчивых видениях, о чувстве вины, которое грызло его изнутри. Господин Пак терпеливо выслушивал, задавал вопросы, направлял его мысли, позволяя ему пережить все муки заново. Это было необходимо, чтобы Тэхён, подобно робкому цветку после долгой зимы, снова начал распускаться, называя свои чувства и находя луч света в конце тоннеля.
Омега заново учился воспринимать окружающий мир, объяснять свои эмоции, не бояться плакать и злиться. Господин Пак учил его техникам саморегуляции, позволяющим справляться с приступами паники и тревоги. Он помогал Тэхёну осознать, что произошедшее не было его виной, что он был жертвой, а не соучастником. Он учил его прощать себя и принимать себя таким, какой он есть.
Иногда сеансы завершались слезами и истериками, иногда — молчаливым созерцанием и глубоким внутренним переосмыслением. Но каждый раз Тэхён чувствовал, что он становится немного сильнее, немного ближе к восстановлению.
Антидепрессанты стабилизировали его состояние, но настоящим спасением была любовь Юнги.
Юнги… Его опора, его ориентир, спокойное убежище в бушующем океане. Он взял на себя большую часть работы, чтобы быть рядом, готовил лакомые блюда, наполнял дом умиротворяющими ароматами, терпеливо выслушивал ночные кошмары, обнимал до хруста костей и шептал слова любви и поддержки. Тэхён чувствовал, как энергия Юнги наполняет его силой и желанием жить.
Переезд в охраняемый поселок за городом стал потоком свежего воздуха. Тишина соснового леса и чистый воздух создавали иллюзию безопасности, необходимую Тэхёну, но кошмары по ночам напоминали, что недруг где-то рядом. Юнги обустроил просторный и светлый дом с любовью, создавая атмосферу уюта и гармонии.
Тэ, помогая ему с чертежами архитектурных проектов, погружался в мир линий и форм, забывая на время о своих страхах и проявляя свой талант и чувство прекрасного.
Приближение дня рождения стало самым большим испытанием. Тэхён чувствовал, как ужас сковывает его с каждым днем, а воспоминания нахлынули с новой силой, заполняя его разум кошмарными образами. Он перестал спать, есть и улыбаться, и даже любви Юнги было недостаточно, чтобы заглушить ту боль, что терзала Тэхёна изнутри.
За семь дней до роковой даты, во время прогулки по парку, Ким неожиданно почувствовал знакомый аромат… мускатного ореха. Сердце бешено заколотилось, но оглянувшись, он никого не увидел. Тревога заползла под кожу, отравляя каждый вдох.
***
В тот же день Юнги получил звонок от начальника охраны: — Мы задержали подозрительного субъекта неподалеку от вашего дома. Схож с человеком с фотографии в старом архиве. Кажется, его зовут Чон Чонгук. Юнги словно парализовало. Чонгук. Как он мог снова появиться в их жизни? Ярость вспыхнула мгновенно, ослепляя разум. Не говоря ни слова, он бросил трубку и помчался к домику охраны. Ворвавшись в комнату, Юнги увидел Чонгука, стоящего у стены, бледного и исхудавшего, с запавшими глазами. Он был лишь тенью того, кого Мин когда-то видел. Но жалости не было места. Только животная ненависть и желание отомстить за всю боль, которую он причинил Тэхёну. Не говоря ни слова, Юнги бросился на Чонгука, подобно разъяренному зверю. Первый удар кулаком пришелся прямо в челюсть. Чон пошатнулся и упал, но Юнги не дал ему подняться. Он наносил удары один за другим, не разбирая куда. Кулаки обрушивались на лицо, на живот, на ребра. Чонгук хрипел, пытаясь закрыться руками, но силы были неравны. Мин бил со всей яростью, накопившейся за долгий год. Его кулаки дробили кости, оставляя кровавые ссадины на бледной коже Чонгука. Он бил за бессонные ночи Тэхёна, за его кошмары, за его сломанную жизнь. Чонгук не сопротивлялся. Он лишь молча принимал удары, потому что заслужил их. Кровь заливала его лицо, стекая по подбородку на грязный пол. Под глазами расползались багровые синяки, губы были разбиты, а изо рта сочилась кровь. Обезумев от ярости, Юнги схватил Чонгука за волосы и с силой ударил его головой о пол. Раздался оглушительный треск. Чонгук застонал, и его тело обмякло. В этот момент вмешались охранники, оттаскивая Юнги от лежащего без сознания Чонгука. Мин с трудом дышал, его руки дрожали, а глаза метали молнии. — Если ты еще раз приблизишься к Тэхёну, я клянусь, тебе будет лучше умереть! — прорычал Юнги, глядя на окровавленное тело Чонгука. — Я найду тебя, где бы ты ни прятался и превращу твою жизнь в ад! Охранники выволокли Чона из помещения и увезли в неизвестном направлении. Юнги остался стоять, тяжело дыша, в окружении тишины и крови. Он должен был защитить Тэхёна. Но что он скажет Тэхёну? Как объяснить, что то зло, которого тот так боялся, было так близко? Как сказать, что Чонгук посягнул на их мир, на их хрупкое спокойствие? Юнги не знал.***
В ночь своего дня рождения Тэхён внезапно очнулся, будто поражённый электрическим разрядом. Липкий холодный пот покрывал его кожу, вызывая неприятные ощущения. Сердце бешено колотилось в груди, как пленённая птица, отчаянно бьющаяся в клетке. В горле ощущалась сухость, как после изнурительного марафона. Ночной кошмар был настолько отчётливым и правдоподобным, что он с трудом отличал его от яви. Комната казалась незнакомой, мрачной и угрожающей, будто скрывала в себе леденящую душу тайну. В голове эхом отзывались отрывочные воспоминания, болезненные вспышки: кровь, растекающаяся по полу, искажённые гримасы злобы, и он сам… Его тело, жестоко избитое, валяющееся на полу. А затем… Он. Чонгук. Его взгляд, бесчувственный и пустой, как у бездушного наблюдателя, получающего удовольствие от чужой муки. Обжигающая волна ужаса пронзила его насквозь, подобно ледяной игле. Он вновь видел себя беспомощным, униженным, раздавленным. Чувствовал ту самую, удушающую пустоту, как в нём образовалась чёрная дыра, поглощающая всё светлое. Но в этот раз кошмар был особенно беспощаден. Он видел себя. Истерзанного, оскорблённого, беззащитного. Он ощущал грубый захват чужих рук, от которых не мог освободиться, слышал грязные, унизительные слова, проникающие в самую душу, разрушающие его достоинство. Чонгук… Он был рядом, хохотал, глумился над ним, а затем касался его… грубо, жестоко, без малейшего намёка на ласку. Эти прикосновения не дарили наслаждения, лишь боль, страх и неприязнь. А затем появился другой. Незнакомый альфа, чьё лицо расплывалось в ухмылке, полной вожделения и презрения. И Чонгук… Он отдал его. Просто отдал. Как не нужную вещь. Как отвратительный мусор. Он смотрел, как чужие руки бесцеремонно хватают его, как чужой вес давит на него, лишая последней надежды на избавление. Самым ужасным была не физическая боль, а ощущение абсолютной ничтожности, ненужности, отверженности. Он был всего лишь объектом для унижения и насилия, игрушкой в чужих руках. Неожиданно всё повторилось. С удесятерённой силой. Все эти жуткие воспоминания нахлынули на него, как лавина, грозя похоронить под собой остатки разума. Оскорбления стали оглушительнее, удары сильнее, прикосновения противнее. Физическая и душевная боль возросли многократно, отнимая волю к сопротивлению. Ему казалось, что он тонет в пучине страха и отчаяния, и нет никакой возможности спастись. Чонгук… Его безучастное лицо, наблюдавшее за его страданиями, стало ещё ужаснее, чем сами мучения. Он вдруг почувствовал запах мускатного ореха, сильный и удушливый, наполняющий его паникой. Перед глазами замелькали чёрные точки, комната начала кружиться. Он попытался закричать, но из горла вырвался лишь хрип, переходящий в бессмысленное бормотание. Его тело била дрожь, мышцы сводило судорогой. Он чувствовал, как сознание ускользает, погружаясь в бездну безумия. Он осознал, что это он. Чонгук. Не тень прошлого, а живое воплощение его кошмаров. Он снова здесь, чтобы терзать его, лишить разума, окончательно сломить. Тэхён попытался сопротивляться, прогнать эти воспоминания, бороться с охватившим его ужасом, но они были слишком мощными. Они накрыли его, как цунами, оставляя после себя лишь боль, безысходность и чувство полного отчаяния. Чонгук… Его равнодушное лицо, созерцавшее его мучения, стало ещё более жутким, чем сами истязания. Пробудившись, он смог различить в полумраке комнаты знакомый силуэт, недвижимо стоящий у окна. Силуэт, преследовавший его в грёзах, олицетворение его самых мрачных кошмаров. Это был он. Чонгук. Реальность, казалось, окончательно исчезла, слившись с кошмаром воедино. Тэхён не смог сдержать вопль ужаса, вырвавшийся из самой глубины его души, полный муки и бессилия. «Чонгук! Не надо! Не прикасайся ко мне! Уйди! Молю… Уйди!» Звуки слетали с его губ, разрывая ночную тишину. На его крик Юнги моментально ворвался из соседней комнаты, обеспокоенный и перепуганный. Он увидел Тэхёна, дрожащего, словно осенний лист на ветру, с широко раскрытыми от ужаса глазами, полными безграничного страха и сломленной веры. От Тэхёна исходил резкий, терпкий запах паники, пронзительный феромон магнолии, отдававший безумием и смертельным испугом. Юнги кинулся к нему, обнял крепко, прижал к себе, пытаясь передать ему своё тепло, свою защиту, свою любовь. — Тэхён! Милый, что случилось? Ночной кошмар? Он кончился, слышишь? Это просто сон. Я здесь. Я рядом. Ты в безопасности. Тэхён плакал, цепляясь за Юнги, как утопающий за соломинку. — Он был здесь… Я видел его… Он хотел… — слова застревали в горле, Тэхён задыхался от рыданий. Юнги не отпускал его ни на секунду. Он гладил его по спине, шептал слова любви и поддержки, наполнял комнату своим ароматом лимонного дерева, который всегда действовал на Тэхёна очень успокаивающе. Он укутал его в теплое одеяло и просидел с ним до самого утра, пока омега не заснул, измученный страхом и отчаянием. После этой ночи началась новая борьба. Самая сложная и изнурительная. Юнги не отходил от Тэхёна ни на шаг. Они вместе ходили к господину Паку, разбирая ночной эпизод, анализируя каждый страх и каждую эмоцию. Тэ начал выражать свои чувства через искусство. Он рисовал, писал, лепил… Он выпускал демонов наружу, освобождая свою душу от гнета прошлого. Альфа научил его медитации и дыхательным упражнениям. Они вместе гуляли в лесу, слушали пение птиц, наслаждались красотой природы. Ким учился жить в настоящем, не позволяя минувшему овладеть его разумом. Постепенно, шаг за шагом, Тэхён начал выбираться из бездны отчаяния. Он стал чаще улыбаться, его глаза снова загорелись огоньком жизни. Он начал заниматься спортом, правильно питаться, заботиться о себе. Он снова чувствовал себя красивым, сильным, достойным любви. Прошло еще полтора года, прежде чем Тэхён окончательно пришёл в себя. Он вновь вернулся на работу в компанию Юнги, с головой погрузился в работу, взялся за чертежи, проверку старых эскизов зданий, доработку… Его талант и креативность снова сияли. Мин, видя, как Тэ оживает с каждым днем, облегченно вздохнул и вернулся к своим обязанностям генерального директора в полной мере, заваленный отчетами и контрактами. Они снова вместе ездили на работу, смеясь и обсуждая последние новости. Чонгук исчез, не давая больше о себе знать, но где-то в глубине души Мин чувствовал, что тот еще появится, будто тень, преследующая их счастливую жизнь. Это чувство не давало ему покоя.***
Утром, когда солнце едва начинало пробиваться сквозь шторы, они сидели в гостиной, неспешно потягивая ароматный чай. Теплая атмосфера и тихий разговор дарили ощущение уюта и спокойствия. Тэхён, глядя в окно, казался задумчивым, но его глаза светились надеждой. — Как ты, Тэхён? Сегодня твой заключительный сеанс с доктором Паком. Омега на мгновение погрузился в раздумья, после чего на его лице промелькнула едва заметная улыбка. — Я в порядке, и рад, что всё подошло к концу. Закончив с чаем, Тэхён, подхватив Юнги за руку, потянул его в спальню. — Сегодня я сам выберу, что ты наденешь на работу, — заявил он с лукавой улыбкой. Открыв шкаф альфы, Тэхён внимательно изучил содержимое. Для деловой встречи летом требовалось что-то стильное, но не слишком формальное. Его взгляд остановился на шелковой рубашке цвета мокрого асфальта. Свободный крой, длинные рукава, которые можно было закатать. Дополнил он образ узкими черными брюками из плотной ткани и классическими кожаными ботинками-челси. Акцент — тонкая серебряная цепочка на шее — подарок Тэхёна, символизирующий их неразрывную связь. — Вот, идеально! Стильно и удобно! — с улыбкой заявил Тэхён, протягивая Юнги выбранную одежду. Пока Юнги переодевался, Тэ устроился на кровати, с нежностью наблюдая за каждым его движением. Он знал, как сильно Юнги любит его, как бережно относится. Они пережили многое: боль, отчаянье, страх. Были моменты, когда казалось, что все рухнуло, но благодаря этому альфе, его любви, они прошли через это вместе. Юнги был его опорой, его тихой гаванью в бушующем море жизни. Но Тэхён, в силу своих внутренних страхов и пережитого, никогда не отвечал на эти чувства открыто. — Знаешь, Тэхён, думаю, нам стоит отметить окончание твоей терапии. Поужинаем сегодня вечером где-нибудь? — предложил Юнги, застегивая рубашку. — Да, это отличная идея! — воскликнул омега, его глаза засияли. — Нужно отметить начало нового этапа нашей жизни. И… мне есть что сказать тебе, Юнги. Мин обернулся, слегка заинтригованный. — Хорошо, заеду за тобой в девять. — Буду ждать, — ответил Тэхён с легкой, мечтательной улыбкой. Сегодня всё должно было измениться. Когда альфа уехал, Тэ ощутил приятное волнение и легкую тревогу. В их отношениях было много невысказанного, много того, что он держал в себе. Дом наполнился тишиной. Он прошёл в библиотеку. Вместо стихов, его взгляд упал на толстый том в бордовом кожаном переплете с золотым тиснением. Это была копия «Маленького принца» Экзюпери, но не простая — рукописная, с иллюстрациями, сделанными от руки. Тэхён открыл книгу на странице с лисом и фразой «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.» Эта история, полная мудрости и доброты, всегда находила отклик в его душе. Он погрузился в чтение, пытаясь найти ответы на свои вопросы, осознать то, что так долго скрывал от себя. Ближе к обеду он вспомнил о предстоящем визите к доктору Паку. Тэхён решил не заморачиваться с нарядом. Он натянул свои любимые драные джинсы, мягкую белую футболку и накинул сверху тонкий кардиган цвета морской волны. Легкий макияж подчеркнул его глаза, тронутые лучами солнца. Вызвав такси, он отправился на свой последний сеанс. Встреча с доктором Паком прошла быстро и непринуждённо. Они обсудили прогресс, достигнутый за время терапии, и планы на будущее. Выйдя из кабинета, Тэхён почувствовал легкость и уверенность в себе. Летний день манил своей красотой. Солнце ласково согревало кожу, а легкий ветерок приятно освежал. Омега решил прогуляться по парку, утопающему в зелени и цветах. Дойдя до уютного кафе, он присел за столик под навесом. Заказав освежающий лимонад и кусочек клубничного пирога, он наслаждался тишиной и спокойствием, наблюдая за прохожими. После кафе Тэхён заглянул в ювелирный магазин. Он провёл там больше часа, тщательно выбирая. Этим подарком он хотел без слов показать всю свою любовь к Юнги, все те чувства, что так долго копились в его сердце. Наконец, его взгляд упал на пару колец. Кольца были сделаны из метеоритного железа, что придавало им неповторимый, космический вид. Слегка необработанная поверхность металла, испещренная витиеватыми узорами, словно рассказывала историю о далеких звездах и галактиках. В центре каждого кольца было углубление, в котором мерцал крошечный бриллиант, как символ их вечной и нерушимой любви. Тэхён заказал особенную гравировку на внутренней стороне колец. На одном кольце было выгравировано: «Semper Amemus» (лат. «Любить всегда»). На другом — «Usque ad Sidera» (лат. «До самых звезд»). Эти слова, наполненные глубоким смыслом, стали символом их верности, преданности и бесконечной любви друг к другу. Он уверен, что Юнги оценит такой выбор. После этого он попросил упаковать кольца в одну изящную коробочку из темного дерева. Вернувшись домой, Ким принял освежающий душ, смывая с себя усталость и тревоги. Впереди была встреча с Юнги и это заставляло сердце трепетать. Он стоял перед открытым шкафом, чувствуя легкое замешательство. Хотелось чего-то особенного, чего-то, что бы отражало его внутреннюю гармонию и предвкушение прекрасного вечера. Взгляд остановился на рубашке из тончайшего денима, почти невесомой на ощупь. Цвет — глубокий, насыщенный индиго, словно ночное небо, усыпанное звездами. Рукава можно было закатать до локтя, создавая непринужденный, слегка бунтарский образ. Несколько верхних пуговиц — расстёгнуты. Не желая перегружать образ, он выбрал простые зауженные брюки чинос песочного цвета. Мягкая ткань идеально облегала бедра, заканчиваясь у щиколоток аккуратными отворотами. Этот оттенок прекрасно контрастировал с темным денимом, создавая ощущение легкости и непринужденности. Вместо привычных туфель, решил добавить образу неожиданный акцент — белоснежные кожаные кеды. Их лаконичный дизайн и безупречная белизна словно подчеркивали его внутреннюю чистоту и готовность к новому этапу в жизни. Кеды были идеально вычищены, каждый шнурок идеально завязан, создавая впечатление легкой небрежности, но с тщательно продуманным стилем. Он знал, что Юнги оценит такую деталь — это был их маленький секрет, их общая любовь к удобству и стилю. Коричневый ремень из плетеной кожи завершал образ. Ровно в девять, как и обещал, к их дому подъехал автомобиль. Это был элегантный Audi Q8, выкрашенный в глубокий, переливающийся оттенок «Orca Black Metallic», воплощение сдержанной силы, современных технологий и практичной роскоши. Плавные линии кузова, массивная решетка радиатора Singleframe и узкие светодиодные фары создавали впечатление уверенности и безупречного вкуса. Машина словно шептала о комфорте и безопасности, о долгих поездках и приятных приключениях. Юнги стоял, прислонившись к капоту, в свете фонаря, установленного возле ворот, его волосы блестели, а в глазах отражалось ожидание. Он был одет именно так, как выбрал Тэхён — стильно и непринужденно. Тэхён вышел из дома, любуясь им. Юнги был великолепен. — Ты как всегда вовремя, — сказал Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Юнги оттолкнулся от машины и улыбнувшись, обнял его. — Разве я могу заставить тебя ждать? Ты выглядишь потрясающе. — Спасибо, — ответил Тэ, чувствуя, как краска заливает его щеки. — Куда мы едем? — Решил сделать тебе сюрприз. Недалеко от города есть один ресторанчик, с отличной кухней и… особой атмосферой. — Заинтриговал. — Тогда поехали.– Юнги открыл перед ним дверь пассажирского сиденья. На улице еще было светло. Солнце лениво опускалось за горизонт, окрашивая небо в мягкие оттенки розового, оранжевого и лилового, бросая последние золотистые лучи на их ухоженный сад. Они ехали молча, наслаждаясь тишиной и друг другом. В салоне звучала едва слышная мелодия. Тэхён смотрел в окно, наблюдая, как знакомые улочки сменяются пейзажем вечернего пригорода. Через полчаса они подъехали к месту назначения. Ресторан располагался на холме, укрытый густой листвой вековых деревьев. Снаружи он выглядел как старинный замок, сложенный из камня дикого гранита. Фасад украшали кованые фонари, отбрасывающие теплые отблески на мощеный двор. Тяжелые дубовые двери с массивными бронзовыми ручками намекали на что-то особенное. Когда они вошли внутрь, Тэ замер от восхищения. Интерьер был выполнен в средневековом стиле. Высокие арочные потолки, украшенные росписью, массивные деревянные столы, застеленные белоснежными скатертями, свечи в старинных канделябрах — все дышало историей и романтикой. В глубине зала горел камин, отбрасывая причудливые тени на стены. Живая музыка — тихая мелодия лютни — создавала атмосферу уюта и уединенности. Юнги провел его к столику у окна с видом на город. Официант, одетый в традиционный костюм, бесшумно подошел и предложил меню. Они не торопились с заказом, обсуждая виды блюд и делясь впечатлениями от интерьера. — Здесь потрясающе, — сказал Тэхён, оглядываясь по сторонам. — Как ты нашёл это место? — Один знакомый посоветовал. Говорил, что здесь готовят лучшую пасту с трюфелями в городе. Решил проверить.– подмигнул Юнги. — Тогда обязательно нужно попробовать. В итоге они заказали пасту с трюфелями, салат с морепродуктами и бутылку легкого белого вина. Пока ждали заказ, они говорили о работе, о новом проекте альфы, о выставке современного искусства, которую омега планировал посетить на следующей неделе. Разговор тек легко и непринуждённо. Тэхён как всегда чувствовал себя расслабленно и комфортно в компании Юнги. Вскоре официант принес их заказ. Паста с трюфелями источала восхитительный аромат, салат с морепродуктами выглядел свежим и аппетитным, а вино сверкало в бокалах, словно жидкое золото. Они приступили к еде, наслаждаясь каждым кусочком и не забывая при этом поддерживать разговор. Паста действительно оказалась божественной, а морепродукты — выше всяких похвал. Когда они почти закончили ужинать, Юнги откинулся на спинку стула и посмотрел на Тэхёна с мягкой улыбкой. — Ты говорил, что хотел о чем-то поговорить, — произнес Мин, его голос звучал нежно и обеспокоенно. — Всё в порядке? Ким сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло. Он сделал глоток вина, пытаясь успокоить нервы и поставил бокал на стол. Глубоко вздохнув, он достал из кармана брюк небольшую бархатную коробочку. — Знаешь, Юнги, — начал Тэхён, его голос дрожал от волнения, — Благодаря тебе я смог выбраться из тьмы. Для меня наступил рассвет. Я смог отпустить прошлое, свои страхи, свои чувства… Я больше не боюсь. Я готов к новому. Он замолчал, собираясь с духом и посмотрел Юнги прямо в глаза. В них читались любовь, надежда и безграничная нежность. — Я люблю тебя, Мин Юнги, — прошептал Тэхён и открыл коробочку.
