После тьмы приходит рассвет

      Юнги замер, будто время на мгновение остановилось. Его сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Он не ожидал такого признания, особенно не сейчас. Но сквозь мимолетный ступор прорвалась волна чистой, всепоглощающей радости. Он всем сердцем любил Тэхёна, и услышать эти слова, увидеть этот жест… это было подобно восходу солнца после долгой, темной и мучительной ночи.       — Ты делаешь мне предложение? — с нарочито небрежной интонацией спросил он, пытаясь скрыть переполнявшие его чувства за тонкой маской иронии.       Тэхён улыбнулся, эта улыбка озарила все вокруг, точно яркий луч солнца, пробившийся сквозь серые тучи.       — Нет, предложение будешь делать ты, — ответил он. — Это просто маленькое признание в любви.       Тэхён бережно достал одно из колец и взяв руку Юнги, надел его на безымянный палец. Затем он взял второе кольцо и надел его себе. Кольца идеально подошли по размеру, словно были созданы друг для друга, что символизировало их неразрывную связь.       Альфа внимательно рассмотрел кольцо на своей руке. На внутренней стороне была выгравирована надпись изящным латинским шрифтом: «Semper Amemus». Его сердце наполнилось теплом и нежностью.       — «Любить всегда», — прошептал он, переводя взгляд, полный любви и благодарности на Тэхёна.       Омега нежно улыбнулся в ответ и прикоснулся кончиками пальцев к его щеке.       — Я хотел, чтобы у нас было что-то особенное, что-то, что всегда будет напоминать нам о нашей любви, — сказал он. — На моем кольце выгравировано: «Usque ad Sidera» — «До самых звёзд».       Юнги поднялся из-за стола и обойдя его, подошёл к Тэхёну. Он опустился на одно колено перед ним, обнял его крепко и притянул для долгого, нежного поцелуя. В этом поцелуе была вся их любовь, вся благодарность, все надежды и мечты о будущем.       Когда они оторвались друг от друга, Юнги посмотрел в глаза Тэхёну, в его взгляде читалась решимость.       — Знаешь, что? — произнёс он. — Я думаю, нам стоит прогуляться. Нужно показать всему миру, что мы счастливы.       Тэхён кивнул в знак согласия, и они взявшись за руки, вышли из ресторана в теплый летний вечер. Город сиял разноцветными огнями, будто разделял их радость, а звезды, казалось, стали ближе и ярче, освещая их путь. Решив оставить автомобиль припаркованным, они направились в сторону реки Ханган, чьи воды мерцали под светом луны. Прогуливаясь по набережной парка Ёидо, пара наслаждалась тишиной и спокойствием ночи.       Проходя мимо подсвеченного фонтана Радуги, брызги воды переливались всеми цветами радуги, отражая огни ночного города и создавая завораживающий эффект. Они остановились на некоторое время, чтобы полюбоваться танцем воды под аккомпанемент тихой мелодии, звучащей из динамиков парка. Юнги обнял Тэхёна за плечи, притягивая его ближе к себе.       Затем они продолжили свой путь, направляясь к мосту Банпо, известному своими впечатляющими фонтанными представлениями. Внезапно альфа вспомнил, как после успешно завершенной важной сделки, они случайно оказались рядом с этим мостом. Шёл проливной дождь, но не смотря на непогоду, они все равно решили посмотреть на фонтаны.       Тэхён тоже вспомнил тот вечер с улыбкой.       — Помнишь, как мы впервые пришли сюда вместе? — спросил Тэхён, глядя на Юнги с нежной улыбкой. — Тогда ещё шёл дождь и мы укрывались под одним зонтом.       Юнги кивнул, вспоминая тот вечер.       — Да, это был незабываемый момент, — ответил он. — Тогда я понял, что ты — тот, с кем я хочу провести всю свою жизнь.       Оказавшись у моста, они нашли свободное место на скамейке, откуда открывался великолепный вид на подсвеченные струи воды, извергающиеся из моста в ритме музыки. Они долго сидели молча, наслаждаясь прекрасным зрелищем и теплом друг друга. Затем, поднявшись со скамейки, они продолжили прогулку по парку, держась за руки. Они разговаривали о своих мечтах, о своих планах на будущее и просто наслаждались моментом.       Прогулявшись по парку Ёидо, они направились в сторону площади DDP, известной своим футуристическим дизайном. Оказавшись там, они не могли не восхититься масштабом и красотой архитектуры. Они гуляли, восхищаясь необычными формами и линиями зданий. Остановившись у одной из инсталляций, они сделали несколько снимков на память.       Поздней ночью, утомленные, но счастливые, они решили вернуться домой. Вызвав такси и усевшись на заднее сиденье, молча смотрели в окно на проплывающий мимо ночной город. Они понимали, что их совместное путешествие только начинается, а впереди их ждёт ещё много прекрасных моментов.

***

      Чонгук покинул квартиру, направляясь прямиком в клуб. В голове царила ледяная пустота, а в груди разверзлась бездна, но он старался не замечать этого. Главное — он избавился от ненужных ему чувств и от Тэхёна. В начале он даже испытывал злорадное облегчение от того, что сбросил с себя этого омегу.       Напившись в клубе до полубессознательного состояния, альфа встретил какого-то омегу, чей вид мало отличался от его собственного. Они уехали к нему домой, Чонгук заставил себя поверить, что это поможет забыть. Он тешил себя мыслью, что Ким всё ещё ждет его. Но когда они прибыли, квартира встретила ледяной тишиной. С одной стороны, Чонгук ощутил мгновенное облегчение — он ведь избавился от Тэхёна, как и хотел. С другой — пустота в его душе разрослась бурной, гнетущей чернотой, отравляя каждое мгновение.       Пара дней в алкогольном угаре и случайный секс с омегой не приносили полного облегчения. Чон отмахивался от своих чувств с отчаянным упрямством, убеждая себя, что это не его переживания. Это были чувства Гуки, первой личности, которая исчезла после того, как Чонгук окончательно разрушил всё с Тэхёном. Он повторял себе, как мантру, что всё пройдёт, что он восстановит свою личность и станет полноправным хозяином своего тела. Но проходили дни, недели, а облегчения всё не было. Его мучила злость. Злость на себя за слабость, за неспособность быть тем, кем он хочет быть. Злость на Тэхёна, за то, что тот засел в его сердце, будто заноза, от которой невозможно избавиться. И даже злость на чертова Мин Юнги, который, как тень, маячил между ними.       Приход Мина лишь подкрепил его циничное убеждение: Тэхён — обычная шлюха, вертевшаяся перед богатым альфой. А значит, Чонгук поступил, естественно, правильно. Долгое время эта мысль грела его, подпитывала уверенность в своей правоте. Однако время шло, а разъедающая пустота в душе не исчезала. Альфа из-за всех сил старался отвлечься: алкоголь, вечеринки, случайные связи — всё это лишь временно приглушало боль, но со временем даже эти низменные способы перестали действовать.       Чонгук всё чаще вспоминал хрупкого омегу, который когда-то ждал его дома. И чем дальше, тем болезненнее становилось осознание: он разрушил всё. Уничтожил Тэхёна, уничтожил их любовь, уничтожил ту хрупкую надежду омеги на счастье, которую тот когда-то лелеял. Он знал, что виноват во всём, что он сломал своего омегу. И не смотря на это, сквозь пелену отчаяния пробивалось навязчивое, безумное желание: увидеть его снова, быть рядом, вдохнуть его аромат, услышать его голос. Он знал, что это безумие, что Тэхён никогда его не простит, что он не заслуживает прощения. Но надежда, тонкая, как паутинка, всё еще жила в его сердце. Он надеялся, что ТэТэ простит его.       Он надеялся, что Тэхён вернётся, ведь все его вещи остались на своих местах. Однако прошёл год, а Тэхёна так и не было. Чонгук предпринимал отчаянные попытки его найти, но все усилия оказались тщетными. В глубине души он терзался осознанием того, что собственноручно разрушил Тэхёна, раздавил всё, что связывало их. Он видел, как его омега увядает на глазах, как тухнет искра в его глазах. Но не остановился, а лишь добил.       В отчаянной попытке хоть что-то узнать, Чонгук, собрав остатки своей воли, направился в компанию Мин Юнги. Он был готов унижаться, просить, умолять — лишь бы узнать хоть что-то о Тэхёне. Однако, прибыв в офис, он узнал, что Мин Юнги больше не работает здесь. Холодная секретарша, мельком взглянув на его изможденное лицо, сухо сообщила:       — Господин Мин сейчас работает из дома. Он больше не посещает компанию.       Внутри Чонгука вспыхнула слабая искра надежды.       — А… а можно узнать, где он живёт? — пробормотал он, стараясь казаться безразличным.       Уставшая от его настойчивости секретарша неохотно назвала район, куда, по слухам, переехал Мин Юнги. Это была дорогая, охраняемая территория, попасть туда было практически невозможно. Но Чонгука уже ничто не могло остановить. Он знал, что должен попытаться.       В голове зрел план. Он найдёт Тэхёна.       В надежде увидеть Тэхёна, он пробрался на охраняемую территорию. Прежде чем он успел что-либо предпринять, появилась охрана. Они действовали быстро и слаженно, схватили его и поволокли в небольшую комнату охраны, расположенную неподалёку. Комната была тесной и неуютной, пахла дешёвым кофе и прогорклым табаком. Его усадили на жёсткий стул, а один из охранников, явно главный, куда-то позвонил. Чонгук сидел молча.       Вскоре дверь распахнулась и в комнату ворвался Юнги. Он был в ярости и не произнеся ни слова, сразу же набросился на Чонгука. Удары обрушились градом: в лицо, в живот, по голове. Чонгук даже не пытался сопротивляться. Он просто встал, принимая удары, будто расплачиваясь за все свои грехи. Он заслужил это, он заслужил страдания. «Я предупреждал тебя! Держись подальше от Тэхёна!» — выкрикивал Юнги между ударами. Чонгук почувствовал вкус крови во рту, мир начал меркнуть. Последнее, что он услышал, был гневный вопль Юнги, а затем наступила темнота.       Когда он очнулся, вокруг было бело и стерильно. Он лежал в больничной палате, все тело болело, голова раскалывалась. Воспоминания о произошедшем навалились на него с новой силой — унижение, боль, ярость Юнги. И вновь в мыслях застряла мысль, за которую он из-за всех сил цеплялся: если Тэхёна так охраняют, если Юнги так яростно его защищает, возможно, у Тэхёна всё хорошо. И, быть может, он даже счастлив без Чонгука. Эта горькая мысль ранила сильнее любых ударов.       Несмотря на физическую боль, Чон продолжил жить, погружаясь в алкоголь и разврат. Без Тэхёна жизнь теряла смысл.       Погружение на дно началось постепенно. Сначала он продал квартиру, где они жили вместе с Тэхёном. Это была последняя ниточка, связывавшая его с прошлым счастьем, и он отрезал её, как хирург отрезает омертвевшую ткань. Потом связался с теми, с кем связываться не стоило: уголовниками, дилерами, людьми, которые только тянули его вниз, затягивая в пучину. Алкоголь и вечеринки стали его единственными спутниками. Каждый день он пытался заглушить пустоту, но она лишь расширялась в его груди, как чёрная дыра, поглощающая всё вокруг, засасывая свет и надежду.       Сначала алкоголь помогал, притуплял чувства, позволял забыться в беспамятстве. Но вскоре его перестало хватать, организм требовал больше. К нему добавилась трава, которая дарила кратковременное ощущение легкости и отстраненности от реальности, а затем и порошок, обещавший мгновенный взрыв эйфории, сменявшийся жестоким похмельем. Чонгук пытался убежать от своих чувств, но они преследовали его, как тени, напоминая о той боли, которую он пытался заглушить. Он списывал всё на первую личность, на Гуки, который якобы исчез после того, что Чонгук сделал с Тэхёном. Он повторял себе, что это не его чувства, что они принадлежат кому-то другому, тому, кого больше не существует.       Но чем больше он отмахивался, тем сильнее чувства давили на него, прорываясь сквозь пелену наркотического опьянения. Он видел Тэхёна во снах, вспоминал его в минуты редкой трезвости. Гуки исчез, но его любовь к Тэхёну осталась, как незаживающая рана, саднившая при каждом воспоминании. Чонгук скатывался всё ниже, теряя себя в наркотиках, алкоголе и бесконечных вечеринках, пытаясь заполнить пустоту, но лишь усугубляя её. Но даже на дне, в самом глубоком угаре, он понимал, что ему нужен Ким Тэхён. Без него Чонгук был всего лишь тенью человека, потерявшего себя, блуждающей в темноте в поисках утраченного света. Безумной надежды, что Тэхён когда-нибудь его простит.

***

      Два месяца пронеслись в трепетном ожидании.       С тех пор, как Тэхён открыл ему своё сердце, Юнги жил предвкушением момента, когда сможет предложить ему разделить свою жизнь. Мысль о браке давно поселилась в его голове, но неуверенность в подходящем времени терзала душу. Теперь же, когда сомнения отступили, решение было принято окончательно и бесповоротно.       Эти два месяца превратились в лихорадочную череду секретных приготовлений. Юнги, обычно сдержанный и немногословный, действовал как заговорщик, скрываясь от любопытных глаз Тэхёна. Каждую свободную минуту, он посвящал подготовке идеального предложения.       Кольцо для Тэхёна должно было быть особенным. Юнги помнил, с каким трепетом Тэхён относился к звездам и ночному небу. Поэтому он выбрал кольцо из белого золота, украшенное россыпью сапфиров, имитирующих звездное небо. Каждый сапфир был тщательно отобран по размеру и оттенку, чтобы создать ощущение глубины и объема. А внутри кольца была выгравирована цитата из их любимой книги: «Мы созданы из звезд». Себе же Юнги выбрал кольцо из белого золота, похожее по стилю, но с одним-единственным сапфиром, символизирующим его любовь к Тэхёну и связи с ним.       Затем настал черед места. Юнги тайно арендовал не большой, но невероятно красивый ботанический сад, спрятанный от посторонних глаз в старой части города. Сад славился своей коллекцией редких орхидей и своим уютным, викторианским стилем. Юнги договорился с управляющим садом о приватном посещении после закрытия.       Он попросил украсить одну из беседок, увитую глициниями, мерцающими фонариками и маленькими хрустальными подвесками, отражающими свет. В центре беседки установили небольшой столик, накрытый кружевной скатертью, с двумя изящными креслами. Вокруг расставили горшки с орхидеями самых разных цветов.       Юнги также заказал кейтеринг из небольшого кафе, известного своими необыкновенными десертами. На столе должны были быть миниатюрные пирожные, макаруны всех цветов радуги и шоколадный фонтан с фруктами.       Настал долгожданный день. Юнги с утра чувствовал себя как на иголках. Он несколько раз репетировал свою речь, перебирал в голове планы на вечер, боялся что-то упустить. Тэхён, к счастью, был занят перепроверкой чертежа нового здания и не заметил его нервозности.       Ближе к вечеру, Юнги стараясь держаться как можно более расслабленно, предложил Тэхёну прогуляться.       — Тэхён, слышал про новый ботанический сад в старом городе? Говорят, там невероятно красиво. Хочешь сходить туда сегодня вечером? Развеемся немного. — сказал он, делая вид, что читает новости.       Тэхён оторвался от чертежа и удивлённо посмотрел на него.       — Ботанический сад? Юнги, тебя подменили. Ты же ненавидишь такие места! Что-то случилось? Юнги слегка покраснел, но постарался сохранить самообладание.       — Просто… захотелось чего-то нового. Да и ты же любишь цветы, можем пофотографировать их на память.       Тэхён улыбнулся, видя его смущение.       — Ну, раз уж сам Мин Юнги предлагает прогуляться по ботаническому саду, я не могу отказаться. Но предупреждаю, если там будут ползать какие-нибудь жучки, я сбегу первым.       Юнги облегченно вздохнул.       — Никаких жучков, обещаю. Только красивые цветы и хорошее настроение. — заверил он, стараясь говорить как можно более убедительно.       Оставалось только дождаться вечера и надеяться, что Тэхён полюбит это место так же, как его полюбил Юнги. В этом саду, наполненном ароматом цветов и волшебным светом фонариков, альфа собирался открыть ему свое сердце еще раз и предложить на веки связать их судьбы. Он был готов к самому важному вопросу в своей жизни.

***

      Вечер опустился на город мягкой бархатной тканью. Юнги и Тэхён, держась за руки, шли по узким улочкам старого города, направляясь к ботаническому саду. Тэхён заметно волновался, покусывая губу, но его глаза светились предвкушением.       Когда они подошли к воротам сада, Юнги почувствовал уверенность и трепет одновременно. Управляющий садом ждал их и проводил к беседке, озаренной фонариками. При виде этого волшебного места Тэхён ахнул от восторга.       — Вау… Юнги, это невероятно… Ты все сам организовал? — спросил он, восхищённо разглядывая увитую глицинией беседку.       — Только для тебя. — мягко ответил Юнги, беря его за руку и ведя к столику. Аромат орхидей окутывал их, создавая интимную, волшебную атмосферу. Они присели, Юнги наполнил бокалы шампанским.       — Знаешь, Тэхён, — начал Юнги, глядя ему прямо в глаза, — иногда я думаю, какое невероятное стечение обстоятельств привело нас к друг другу. Я бесконечно благодарен тому курьеру, который перепутал наши посылки.       Тэхён тепло улыбнулся, вспоминая их первую встречу.       — И знаешь… — Юнги сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я безмерно благодарен тебе за то, что ты смог справиться с тем… с тем, что произошло. За то, что ты остался сильным, за то, что ты все еще рядом со мной. Ты для меня единственный, Тэхён. Ты моя луна, освещающая мою ночь.       В этот момент аромат магнолии Тэхёна резко усилился, наполнив все вокруг. Юнги почувствовал сильный выброс феромонов, настолько мощный, что его охватило лёгкое головокружение.       — Тэхён? Всё в порядке? Ты как-то… — Юнги забеспокоился, глядя на слегка покрасневшее лицо Тэхёна.       Тэхён мягко улыбнулся, проводя рукой по его щеке. — Всё хорошо, Юнги. Просто… очень растрогался. И немного жарко стало, внезапно. Но все прекрасно. А ты… знаешь, Юнги, ты для меня как маяк во тьме и солнце на рассвете. И я тоже тебя очень люблю.       Юнги почувствовал, как его сердце сжалось от переполняющих чувств. Он знал, что момент настал. Плевать на феромоны, на внезапный жар, на все остальное. Он больше не мог ждать.       Он опустился на одно колено, доставая из кармана бархатную коробочку.       — Ким Тэхён, — произнёс он, его голос дрожал, но звучал уверенно и искренне, — Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете. Станешь ли ты моим мужем?       Тишина, казалось, сгустилась вокруг них, прерываемая лишь тихим шепотом ветра в глициниях и стуком сердца Юнги. Тэхён смотрел на него, глаза полные любви и нежности, но и какой-то странной, неземной страсти. Запах магнолии заполнял все вокруг, пьянящий и головокружительный.       — Да, Юнги, — прошептал Тэхён, его голос звучал хрипло и чувственно. — Да, я стану твоим мужем.       Юнги облегченно выдохнул, дрожащими пальцами достал кольцо и надел его на палец Тэхёна. Сапфировое сияние звездного неба на белом золоте словно создано было для его руки.       Затем он достал своё кольцо и надел его, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Он встал и нежно обнял Тэхёна, прижимая его к себе. Запах магнолии стал ещё сильнее, Юнги почувствовал, как жар от тела Тэхёна исходит волнами.       — Тэхён, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил он, отстраняясь и глядя на него. — Ты какой-то… горячий.       Тэхён немного смущенно улыбнулся. — Да, всё хорошо. Просто… кажется, у меня внезапно началась течка.       Юнги замер, но в его глазах не было ужаса, лишь удивление. Течка? У Тэхёна? После всего, что они пережили, после того случая с Чонгуком… — Течка? — переспросил Юнги, будто пробуя слово на вкус. — Но… врачи же говорили, что не знают, начнётся ли она вновь. Что все зависит от тебя, от твоего подсознания…       Юнги вдруг улыбнулся, глядя на Тэхёна с нежностью и какой-то новой осознанностью. Он был рад. Это означало, что Тэхён действительно отпустил прошлое. Его организм, его подсознание, все кричало о том, что он готов двигаться дальше, к новому счастью с Юнги.       — Я знаю, я не ожидал, — ответил Тэхён, проводя рукой по его щеке. — Странно, да? Но… если честно, я думаю, это хороший знак.       — Я тоже так думаю, — прошептал Юнги, приближаясь к нему. — Может, это судьба?       Их губы встретились в нежном поцелуе, который постепенно перерастал в страстный. Запах магнолии окутывал их, пульсируя в такт с их учащенным дыханием. В этот момент они оказались в своем собственном мире, мире любви, страсти и исцеления. За пределами беседки существовала лишь вечность, которую они хотели разделить на двоих. И течка Тэхёна, вопреки всему, стала лишь еще одним подтверждением их связи.

…

      Они вошли в дом как во сне, каждый шаг отзывался гулким эхом в голове. Эмоции захлестнули с головой, смывая границы между реальностью и желанием. В сознании пульсировало лишь одно — быть ближе, чувствовать кожу друг друга, дышать одним воздухом.       В гостиной они сплелись в объятиях, как магниты, притянутые невидимой силой. Мин, не отрываясь от губ Тэ, подхватил его под бедра, поднимая на руки. Ким обвился ногами вокруг талии, прижимаясь всем телом, ища опору и защиту. Поцелуй был жадным, голодным, вырывающим стоны из самой глубины души. Они не могли оторваться, боясь потерять связь, рожденную под звездным небом ботанического сада.       Альфа, словно ведомый инстинктом, шел вперед, не разрывая поцелуя. Тэ чувствовал каждый мускул его напряженного тела, слышал прерывистое дыхание, ощущал жар его губ. Аромат магнолии, исходящий от Кима, стал почти осязаемым, обволакивал, кружил голову.       Они спотыкались о мебель, задевали стены, не замечая ничего вокруг. Только поцелуй, только одна цель — спальня.       Юнги донёс Тэ до комнаты и опустил на ноги лишь для того, чтобы сорвать пиджак, бросив его бесформенной кучей на пол. Затем снова подхватил его на руки, прижимая к себе так сильно, будто боялся, что тот исчезнет.       Они рухнули на кровать, не разрывая поцелуя. Альфа навис над Тэхёном, осыпая его лицо поцелуями, спускаясь к шее, плечам, груди. Тэ стонал от удовольствия, запуская пальцы в волосы Мина, притягивая его ближе, желая стать с ним одним целым. В глубине души всё ещё был небольшой страх — воспоминание о Чонгуке, о боли и разочаровании. После того случая Ким ни с кем не спал и сейчас это было будто в первый раз, пугающе и волнительно.       Юнги почувствовал напряжение в теле омеги, уловил нотки страха в его феромонах. Он отстранился на мгновение, заглядывая в глаза напротив, и понял — Тэхён боится. Нежно коснувшись щеки, он начал медленно высвобождать свои феромоны, лимонное дерево, которое всегда успокаивало Кима. Альфа знал, как сильно омеге нравился этот запах, как он расслаблял и дарил чувство безопасности.       Он медленно оттянул ворот рубашки Тэхёна, обнажая нежную кожу. Легкий укус, оставленный на ключице, заставил Тэ вздрогнуть и выгнуться в спине. Руки альфы скользнули под рубашку, касаясь горячей, влажной кожи.       Одежда летела в стороны, как листья, сорванные порывом ветра. Юнги расстегнул ремень на джинсах, медленно стягивая их вниз. Тэ ответил тем же, избавляя Мина от его одежды.       Когда они остались обнажёнными, их тела слились в горячем объятии. Альфа провел рукой по спине Тэ, очерчивая каждый изгиб. Омега ответил тем же, лаская его плечи, спину, бедра.       Мин опустился ниже, целуя живот Тэ, спускаясь к бедрам. Тот издал протяжный стон, запрокидывая голову. Его тело задрожало от предвкушения. Альфа знал, чего хочет Тэхён, знал, как доставить ему максимум удовольствия.       Он нежно коснулся головки члена языком, обводя ее кругами, дразня и искушая. Тэ задрожал всем телом, из горла вырвался сдавленный стон. Юнги приоткрыл рот, принимая член Тэхёна внутрь. Сначала нерешительно, кончиком языка, а затем увереннее, глубже. Он взял его полностью в рот, ощущая трепет Тэ.       Альфа начал двигаться, умело работая языком и губами. Он ускорял темп, доводя Кима до грани безумия. Каждый толчок отдавался волной наслаждения по всему телу. Тэ стонал громко, не сдерживаясь, позволяя своим чувствам вырваться наружу. Его пальцы впились в волосы Мина, притягивая его ещё ближе, требуя большего.       В самый пик наслаждения Тэхён излился в рот Юнги, тело конвульсивно содрогалось. Альфа проглотил всё до последней капли, не отрываясь от него ни на секунду. Когда волна удовольствия схлынула, Тэ лежал обессиленный, тяжело дыша.       После он перевернул Тэхёна на живот, целуя его спину, спускаясь к ягодицам, разводя их в стороны, осыпая нежными поцелуями кожу вокруг сокровенного отверстия. Ким выгнулся от неожиданности, чувствуя, как дрожь пробегает по позвоночнику. Омега был готов и жаждал большего. Его феромоны буквально кричали о желании, природной смазки было достаточно. Альфа медленно изучал его тело, пальцами обводя контуры ягодиц, щекоча нежную кожу вокруг.       Альфа наклонился и прошептал ему на ухо:       — Расслабься, Тэ. Я буду осторожен.       Его горячее дыхание опалило кожу, вызывая мурашки. Собрав достаточное количество смазки с пальцев, Юнги бережно ввёл один в податливое отверстие, выжидая момент, чтобы дать Тэхёну время привыкнуть к ощущению. Он медленно вынул палец на половину и спустя мгновение, добавил второй. Обильно выделившаяся естественная смазка позволяла пальцам Юнги двигаться плавно и легко, нежно растягивая внутренние стенки, пока не ввел и третий палец, он стал нежно массировать внутренние стенки.       Вскоре Юнги почувствовал, что Тэ полностью расслабился и готов. Альфа вытащил пальцы, смазывая ими свой член. Он ощутил жар и пульсацию под своей рукой, предвкушая близость. Перевернув омегу на спину и раздвинув его ноги, он медленно прижался головкой к дырочке, чувствуя, как она сжимается вокруг него.       Вдохнув глубоко, альфа медленно, не спеша вошел кончиком головки. Тэхён издал сдавленный стон, но не оттолкнул его. Юнги замер, давая время привыкнуть к ощущениям, прочувствовать, как их тела соединяются. Он ощущал на себе влажное тепло, чувствуя, как плотные стенки охватывают его член, словно жаждут его. Он мог чувствовать каждый нерв в своем теле, ощущая себя связанным с Тэхёном на самом глубоком уровне.       Затем, медленно, дюйм за дюймом, он начал погружаться глубже, пока не вошел полностью. Тэхён вскрикнул от смеси боли и дикого кайфа, обхватывая бедра Мина ногами. Зарывшись пальцами в его волосы, он притянул альфу ближе, словно ища в нём защиту. Тяжело дыша, Мин прижался к нему всем телом, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Он мог чувствовать, как тело Тэ дрожит под ним и знал, что ему нужно быть осторожным и внимательным к его ощущениям.       Альфа двигался медленно, аккуратно, давая омеге время привыкнуть к ощущению полноты внутри. Он слегка надавливал, растягивая его, чувствуя, как плотные стенки обхватывают его член, будто жаждут его. Ким стонал, рвал простыни, его тело извивалось под Мином, требуя большего.       Он ускорил темп, его движения стали более уверенными и мощными. Звуки шлепков тел отдавались эхом в комнате, смешиваясь с их тяжелым дыханием и вырывающимися стонами. Юнги шептал Тэ на ухо грязные фразы, поджигая его страсть до предела.       Вскоре они достигли апогея вместе, взорвавшись фейерверком ощущений. Они крепко обнялись, задыхаясь от счастья и усталости.       Когда дыхание восстановилось, они лежали молча, прижавшись друг к другу. Запах магнолии всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с лимонным деревом, напоминая о том, что с ними произошло. Они знали, что эта ночь изменила их навсегда. Их любовь стала ещё крепче, их связь — еще прочнее. Они были созданы друг для друга, и ничто не могло их разлучить.