Свет во чреве мрака

Впервые за несколько недель доктор смог поспать. Не сказать, что сон был крепким, но этого вполне хватало на ближайший путь. Нехотя встав с кровати, он направился к умывальнику. Отражение в зеркале словно шептало: «Посмотри, кем ты стал. Разве этого ты хотел?» Отбросив дурные утренние мысли, он умылся холодной водой. Теперь пришло время смыть с себя грязь! Вышел на задний дворик, набрал воду из колодца и уже в доме облил себя с головы до ног, чувствуя, как холодная вода прогоняет остатки сна. Теперь он, чистый и полный энергии, готов отправляться в трудное приключение! Собрав необходимые колбы и записную книжку с карандашом, он отправился в назначенное место. Ровно как и говорилось, лекарь стоял напротив часовни. Время было шесть утра. Солнце почти встало, а его напарника всё не было. Рацио начал про себя отсчитывать минуты опоздания, и, наконец, появился Авантюрин — в той же самой одежде, будто бы и не снимал её с прошлой встречи. Хотя, впрочем, сам ничем не отличался. Лекарь не менял одежду уже несколько дней, за исключением нижнего белья. Прямо сейчас он стоял в длинной тёмной накидке, на талии завязан тонкий пояс с сумкой и бурдюком, штаны бежевого цвета, а на ногах залатанные сандалии. — Вы опоздали на семь минут, — недовольно констатировал доктор, поправляя очки. — Ха! Семь — число счастливое, Рацио, — парировал блондин, наклоняясь чуть вперёд и заглядывая в лицо собеседнику с ухмылкой. Тот фыркнул и попятился назад. — Ваши математические знания ужасны, знаете ли, — сказал в ответ, открывая книжку. — Мне нужны материалы для снадобья. Их можно купить в лавках. — И чего же мы ждём? — Авантюрин с неохотой отстранился, выпрямил спину и поправил жакет. — Не мы, а я, — сурово сказал он. — Впрочем, раз уж вы здесь, то пора выдвигаться. Рацио подался вперёд, не оглядываясь, идёт ли за ним Авантюрин или нет. Тот хотел что-то сказать, но понял, что разговоры бессмысленны. Он мигом догнал его, идя вровень. Ближайший путь был безмолвным. Лекарь и дворянин не разговаривали друг с другом. Лишь только когда они дошли до местного рынка, Авантюрин заговорил: — И что же ты собрался покупать? Тут один хлам… Он осматривал прилавки. Вокруг них было много людей, в основном слуги. Кто-то торговал, кто-то покупал. Тем не менее, атмосфера стояла шумная. — Хлам только у вас в голове, — прошипел Веритас, глазами метая торговцев. Он остановился около одного прилавка, тщательно просматривая различные колбы. Недовольным тоном Авантюрин что-то пробубнил и отвернулся. Он решил пройти чуть дальше, как вдруг увидел девушку, сидящую в углу. Но она была не совсем человеком. У неё присутствовали кошачьи уши, лапы и хвост, на котором была грязная повязка. — Мяу, прошу, помогите мне!.. — жалобным голоском умоляла она каждого прохожего, но те лишь проходили мимо. — С тобой всё хорошо? — Подошёл к ней блондин, присаживаясь. Его взгляд изучал девушку, ища признаки побоев или чего-то подобного. Глаза сидящей вмиг засияли. Она заприметила на нём дорогие кольца, которые сверкали на лучах солнца. Его ремешок, придерживающий брюки, тоже выглядел недёшево. — О, Загрей, что же принесло такую дорогую душеньку сюда? — Девушка встала, обвиваясь вокруг Авантюрина. Её хвост щекотал руки, а острые ноготки провели по контуру скулы. Блондин вздрогнул — такого резкого прикосновения он явно не ожидал. — От тебя так и прёт деньгами. Причём немаленькими… — Палец легонько коснулся кольца, она хотела его снять, но он успел схватить её за запястье. — Чего это ты себе позволяешь?! Обворовать меня хочешь? — Его тон приобрёл строгость и возмущение, глаза сузились, а хватка была достаточно крепкой. Девушка пронзительно закричала, издав звук, похожий на мяуканье, как это свойственно её роду, и воскликнула: — Помогите! Насилуют! Мяу-у-у! — она орала, но не брыкалась. Будто бы делает это нарочно. Голубые глазёнки сияли озорством, а хвостик метался вокруг руки, держащей её. Авантюрин отпустил девушку и отпрянул. Пронзительный крик разрезал воздух и ударял по ушам. — Совсем шальная что ли?! — Он уставился на неё, а та начала хохотать. Да так, что аж за живот схватилась. — Ха-ха-ха! Видел бы ты своё лицо, павлинчик! — Она вытерла слезинку, скатывающуюся по щеке. Юноша не понимал, что происходит. Ему казалось, будто сумасшедший здесь он, а не эта кошкоподобная. В этот момент к ним подошёл лекарь. Он схватил Авантюрина за воротник и с удивительной лёгкостью притянул его к себе. — Почему ты орёшь как ненормальный? Хочешь, чтобы слухи пошли? — прошипел он ему на ухо, взгляд был полон злости. — Я ненормальный?! Да ты эту видел? Она обворовать меня хотела! Он указал пальцем на девушку, которая в это время пыталась сбежать. Рацио поднял взгляд на неё. Отпустив дворянина, он скрестил руки на груди, слегка склонив голову вперёд. — Здравствуй, Цифера. Кошкоподобная встала на месте, потупив взгляд вниз. Её хвост судорожно вилял. Будто бы боялась, что Рацио её отругает. Так оно и случилось. — Я же говорил, что рано или поздно тебя поймают за воровство. И что из этого вышло? — Он толкнул блондина вперёд. — Попридержи коней! — сурово сказал ему тот, поправляя воротник. — Прошу простить, доктор Рацио… — пробубнила Цифера. Её руки находились за спиной, она явно что-то держала в них. Доктор быстро это заметил. — Верните. — Что? — Верните украденное господину, Цифера. — Но я ничего не крала! — Она подняла руки вверх — в них было пусто. Лекарь недоверчиво посмотрел на неё. Приблизившись, он резко развернул девушку и снял с хвоста пару колец. Авантюрин же, не веря в то, что его так быстро и незаметно обокрали, стоял с широко раскрытым ртом. — На вранье вы тоже попались. Ступайте. Доктор отпустил кошкоподобную. Недовольно прошипев, она мигом умчалась в неизвестном направлении. Ухмыльнувшись, он подошёл к дворянину и отдал ему в руки кольца. — В таких местах важно не зевать. Иначе вы и без одежды останетесь. Взглядом он указал на ремешок, который был немного расслаблен. Авантюрин заметно покраснел и отвернулся, приводя себя в порядок. И как его могла обхитрить такая девчушка?! Возмущению не было предела. — Что за вздор! Как она вообще посмела прикасаться ко мне? — он обратился к лекарю, который делал пометки в книжке. — Такое часто случается с представителями знати. Вы не заметили? Здесь только слуги. — И что? Это не даёт ей права так по-хамски поступать со мной! — Не вам решать, господин Авантюрин. Рацио захлопнул книжку и двинулся вперёд. Раздражало то, что его напарник ведёт себя будто ребёнок, у которого отобрали леденец. Блондин тоже был раздражён. Лучше бы он вообще не соглашался на просьбу друга. Облапошили на людном месте — какой позор! Пройдя мимо ещё нескольких лавок, Рацио остановился около довольно странного, но интересного места. — Очень любопытно. Не знал, что тут открылась новая лавка, — пробубнил он себе под нос, подходя ближе. Авантюрин ни на шаг не отходил от лекаря, оглядываясь на каждого, кто обращался к ним. Уж больно он боялся ту воровку. — Добро пожаловать, дорогие покупатели! Прошу, выбирайте, что душе угодно! — с гулким зовом обратился к ним торговец. Его внешность была, так сказать, неестественной для этого места. Наряд, который больше подходил на экзотический, мозолил глаза. Ярко-зелёные очи блеснули в тени под навесом тёмно-синих волос. Широкая улыбка не спадала с лица ни на миг. Авантюрин заподозрил неладное, наклонился и прошептал доктору на ухо: — Рацио, пойдём отсюда. Мне не нравится этот простолюдин. Уж слишком он… чудной, — прошептал Авантюрин. Его голос едва заметно дрожал, а взгляд настороженно следил за каждым движением торговца. — Успокойтесь. Если так подумать, то каждый здесь чудной. — Отмахнулся от него лекарь, изучая товар. Его взор приметил, на удивление, очень редкую траву. — Скажите, по чём эта трава? — О-оу, боюсь, ха-ха, вы такое не потянете… — усмехнулся торговец, сложив руки вместе. — Эта, как вы соизволили выразиться, трава, весьма редкая и безумно дорогая. — Я прекрасно знаю, что она редкая и недешёвая. Если бы мне не хватало средств, я бы не стал спрашивать, — отрезал доктор, выпрямляясь и поправляя очки. Замечание мужчины вызвало у него недовольство. — Приношу искренние извинения, господин. Шесть тысяч золотых. Физиономия Рацио не поменялась совсем. А вот у блондина… — Извините, что вмешиваюсь, но что такого особенного в этой травинке, что она стоит таких денег? — Он скосил голову на бок, изучая торговца. Тот не прекращал улыбаться. — Видите ли, многоуважаемый, шеритол — лекарство, созданное с помощью алхимии несколько веков назад. Её зародили в наших краях, но проблема в том, что найти её очень трудно. Лишь каждые три столетия она цветёт в Пиковом лесу, куда способен дойти не каждый, кто живёт в Высшем мире, — мужчина говорил тихо, почти шёпотом. Вероятно, он не хотел, чтобы кто-то подумал или пустил слух, что он сбежал из Низшего мира. — Так, значит, вы — единственный, кто смог найти шеритол? — с интересом обратился к нему лекарь, делая пометку в книжке. — Кто ж его знает, может, и не единственный, — усмехнулся тот. — Но гарантирую — это очень редкий товар! Найти в другом месте будет сложно. — В таком случае… Я беру. Не говоря лишнего лекарь со звоном поставил на лавку мешочек с деньгами. Авантюрин нахмурился и осуждающе посмотрел на напарника, но он даже бровью не шевельнул. — Замечательно! Благодарю вас, господа! — радостно проворковал мужчина и протянул доктору траву. Рацио уложил покупку в поясную сумку. Слегка толкнув Авантюрина, чтобы тот не потерялся, он направился обратно, в сторону имения. Блондин пошёл за лекарем, провожая взглядом торговца. Его ехидная улыбка добавляла ему большей таинственности. Казалось, словно этот человек что-то скрывает… Молчание вновь длилось какое-то время, но его снова прервал дворянин: — Что-то мне не верится, что с помощью алхимии можно было создать столь редкую травинку. Я чувствую, будто этот торговец нас намахал… — Возможно, вы правы, господин, — ответил ему Рацио, останавливаясь. — Шеритол — имя девушки, которая жила несколько столетий назад. У неё был врождённый дар к исцелению. Народ считал её посланницей с небес, поэтому относился к ней с большим уважением. Но однажды мир настигла участь, довольно похожая на современную чуму. Люди тысячами погибали от болезни. И тогда она решила пожертвовать собой, соединив кровь и плоть с семенами шалфея. Ветер развеял их по Пиковому лесу, в нём зародилась новая жизнь. Путники, что искали травы, нашли её, уже после создав лекарство. Только после окончания чумы народ понял, что это была помощь Шеритол. Именно в честь неё называют эту, как вы сказали, травинку. — Лекарь протёр очки, сделав паузу. — К сожалению, это лишь местная легенда, но тот факт, что трава действительно обладает целебными свойствами, не исключён. — Признаюсь, легенда довольно трогательная, — сказал блондин с грустью. Ужасно осознавать то, что в травинке заложена жизнь некой девушки. Подойдя к имению, карета уже стояла на месте с двумя ухоженными лошадьми. У крыльца безмолвно стояли трое наёмников в тёмных камзолах — их присутствие давно стало привычной частью дворовой жизни. Авантюрин махнул кучеру, чтобы тот готовился к отъезду, а сам обратился к доктору: — Мне нужно кое-что взять из своего кабинета. Милости прошу. — Он открыл дверь кареты, слегка наклонившись. Его глаза блеснули забавой. — Благодарю, — сдержанно ответил лекарь, садясь внутрь. Дворянин захлопнул дверцу и направился в дом. Он шёл не торопясь. Будто бы сейчас ему никуда не нужно. Поднявшись на второй этаж и войдя в личный кабинет, Авантюрин подошёл к столу и, нащупав во внутреннем кармане жакета связку ключей, отворил ящик. Внутри лежали ценные бумаги, баночка с какими-то пилюлями и изящные, украшенные камнями ножны. Он схватил баночку и ножны, достав из них острозаточенный серебряный кинжал. Тщательно осмотрел и засунул обратно, прицепив их к ремешку. Пилюли же сунул в карман брюк. Едва он закрыл кабинет на ключ, как за его спиной появилась служанка. — Господин Авантюрин, вы уверены, что готовы? — её голос был обеспокоенный, а лицо бледнее мертвеца. Мужчина обернулся, вздрогнув. — Ох, Мэри, не беспокойся. Я знаю, что делаю. — Он взял её руку в свою, поглаживая. — В конце концов, со мной лекарь. Он не оставит меня изливаться в собственной крови, я надеюсь… — Последние слова звучали тихо, неуверенно. — В общем, следуй ежедневным правилам. На последок он легонько поцеловал руку девушки и в спешке спустился вниз. Доктор наверняка бубнит про себя оскорбления в его адрес за задержку времени. Но на самом деле это не так. Рацио сидел в карете, изредка поглядывая в окошко. Он наслаждался спокойствием, ведь ближайшие сутки ему предстояло ехать плечом к плечу с самым настоящим актёром. О, Милостивый, лучше бы он не соглашался. Авантюрин подошёл и что-то сказал кучеру, прежде чем открыть дверцу и сесть напротив. — Что ж, дорогой доктор, впереди нас ждёт утомительная поездка, — сказал он оживлённо, смотря в зеркало, которое крепко висело на бархатной стенке. — Если соизволите поменьше болтать, то поездка не будет столь утомительной, как вы выразились, — констатировал в ответ лекарь, выходя из собственных мыслей. — Причём тут моя болтовня? В конце концов, путь долгий, — возразил блондин, нахмурившись. Всё утро напарник то и дело делает ему какие-то замечания. В ответ поступила тишина. Доктор открыл свою книжку и начал делать пометки, предварительно протерев очки о ткань накидки. В этот момент раздался хлест, лошади завопили и карета двинулась с места. В окошке мелькали разнообразные дома, которые принадлежали другим важным людям. Авантюрин, словно любопытный ребёнок, не отрывал взгляда от него. А вот Рацио даже голову не поднимал. Долгое время они ехали в безмолвии, пока дворянин не решился её прервать. — Ты же не из-за жалости согласился взять меня с собой, верно? — Верно. — Это потому что я метаморф? — В какой-то степени, да. Ответы звучали сдержанно — не бездушно, но и без тепла. В них присутствовала нотка правды, хоть она и была недосказанной. Авантюрин сглотнул и опустил взгляд вниз. «Неужели я и впрямь стал безразличен ему? Он использует меня исключительно для своих целей? Что я сделал не так?» — мысли терзали его, но ответов ждать было неоткуда. Даже если Веритас и телепат — что крайне маловероятно — он молчал. Пальцы судорожно перебирали друг друга, со лба стекали капельки холодного пота. Казалось, будто бы у него случится ярый всплеск эмоций. Но нет. В карете стояла гробовая тишина. Снаружи были слышны цоканья подков лошадей, наёмники неспеша скакали позади. Лекарь заметил, что его напарник нервничает, но не стал вмешиваться. Не то чтобы он не хотел ему помочь, просто не знал, что нужно сказать. Поддержка других — его слабая сторона. Очень слабая. Хотя в прошлом он не производил такого впечатления. Дело было ближе к ночи. Солнце село, за дверным окном были не дома, а лес. Время от времени лекарь и дворянин обменивались разговорами, но все они длились не больше пяти минут. Авантюрин начал засыпать, но держался из последних сил. Рацио, наоборот, не хотел спать от слова совсем. Он сидел с закрытыми глазами, глубоко раздумывая о дальнейших действиях в Низшем мире. В его голове слышались голоса, перебивавшие с точной мысли: «Ты — создание божие, благословлённое умом, но таков изъян твой», «Не губи себя, спасайся!», «Разве этого ты хотел?» — Да замолчите же вы наконец! — вспылил лекарь, стукнув по книжке, да так, что блондин вздрогнул. — Что такое? Всё в порядке? — Он широко раскрыл глаза, уставившись на доктора. Тот сидел неподвижно, глубоко дыша. Его взгляд устремлён в записную книжку, на странице которой появилась дырка от сильно надавленного карандаша. — В полном. Обычный кошмар, не беспокойтесь, — тихо проговорил Веритас, закрывая книжку и убирая в сумку. — Но ты не спал, я видел! — настаивал Авантюрин, его глаза метались по его лицу. — Ты слишком утомился. Прошу, отдохни. — Он положил руку ему на колено. Рацио аккуратно смахнул её. — Я же сказал, что в полном порядке, — сказал он, слегка повышая голос. — Хватит мне врать! Что за ерунда, Рацио? Думаешь, ты настолько умён и самостоятелен, что помощь посторонних не нужна? Я уже не упоминаю слово «близкие», потому что знаю, что я для тебя таковым не являюсь! — Эти слова блондин произнёс очень громко, делая акцент на финальном предложении. Ему было больно, что друг заметно оледенел по отношению к нему. Веритас был на грани срыва. Он массировал виски, чтобы успокоить нарастающие внутри эмоции, но без толку. Последние слова надавили на крайнюю точку. — Прекрати нести чушь! Я такого ни разу не говорил! Ты сам внушил это, а не я! Ведёшь себя как маленький ребёнок. Чёрт бы тебя подрал! Тон лекаря превышал все ожидания Авантюрина. Его нижняя губа задрожала, глаза стекленели, будто он смотрел сквозь воду, а брови съехались, оставляя едва видимую складку. — Я понял тебя, Рацио. С тобой всё в полном порядке. Блондин резко отвернулся, судорожно вытирая рукавом глаза. Он не хотел казаться плаксой на фоне этой ситуации. Лекарь же постепенно начал успокаиваться. Его совершенно не волновала обида напарника, но в глубине души лежал огромный тяжёлый камень, неся на себе ответственность за сказанное ранее. Что-то мешало ему извиниться в этот момент, но что это было — неизвестно. Молчание затянулось. Лишь редкие потрескивания лампы нарушали тишину. Дворянин взглянул на карманные золотые часики — время подходило к двум ночи. Зевнув, он сжал их в руке и закрыл глаза, настраиваясь на сон. Но всё прервал внезапный звук. Карета рухнула вперёд и Авантюрин упал прямиком на Рацио, который успел поймать его. Сильные руки крепко держали миниатюрные плечи. Глаза блондина смотрели в глаза Доктора. Оба были шокированы резким физическим контактом. — Тише… — прошептал лекарь и закрыл ладонью рот дворянина. Снаружи истошно визжали лошади. Разразились крики наёмников, кучера. Затем — острый, короткий визг и хруст, как будто что-то тяжёлое рухнуло на землю. Воздух наполнился влажными, хлюпающими звуками — будто кто-то работал тупым ножом по сырому мясу. Тяжёлые шаги окружили карету. Иногда слышался звон стали — резкий, вразнобой. В этот момент царило напряжение. Нет, не такое, как во время ссор. Хуже. Внутри всё крутилось, перемешивалось. Отвратительные звуки ударяли по ушам. Авантюрин был готов выплеснуть содержимое желудка наружу, но лекарь прижал его к себе, крепко удерживая. Прерывистое дыхание едва касалось открытой шеи. Они сидели вместе, прижавшись друг к другу. Малейшее движение — конец жизни. Блондин иногда вздрагивал, его руки вцепились в плечи мужчины. Не то чтобы он боялся, он старался защитить. И Рацио тоже. Они выступали друг другу щитами, занавесами от недоброжелателей. Когда шаги и приглушённые диалоги стихли, Веритас начал медленно выпускать Авантюрина из своей хватки. Тот не хотел отдаляться, но и сидеть так тоже было неподобающе. Наконец отдалившись, дворянин тихо заговорил: — …Что это было? — Не знаю. Нужно выйти наружу, — резко ответил лекарь, вставая с места. — А если там кто-то есть? — Тогда готовьтесь к бою. Слова доктора были серьёзны. Он настроен на победу за свою жизнь. Даже если он её не любил. Умирать от чужих рук — вздор и позор. Медленно отворив дверцу кареты, он шагнул вниз. Дворянин вылез за ним. Переднее колесо было сломано на куски. Рядом с ним — огромная лужа крови и мёртвые тушки лошадей. Содержимое небрежно вываливалось из брюха, вонь пронзала ноздри. Сзади кареты, словно брошенные тряпки, валялись тела наёмников. Один лежал лицом в земле, рука по-прежнему сжимала рукоять меча — как будто успел умереть с мыслью, что всё ещё сражается. У другого грудь была пробита насквозь — торчал обломок стрелы. На третьем не осталось лица. Пахло железом, кишками и страхом. От этого зрелища Рацио скривил физиономию, а Авантюрин инстинктивно вырвал, предварительно отвернувшись. Кучера нигде не было, лишь следы от сапог разных размеров. «Это явно не грабители. Кто-то другой… Но кто?» — подумал лекарь, оглядываясь на парня. Он глубоко дышал, скривившись в три погибели. Ему явно было плохо. — Понимаю, зрелище не из лучших, но всё же не стоит так драматизировать. Веритас подошёл к блондину, слегка наклонив голову, чтобы разглядеть его лицо. Оно было бледным, измождённым. — Ох, прости, что я никогда раньше не видел вскрытого трупа лошади! — съязвил тот, выпрямляясь и поправляя одежду. Убедившись, что напарник в состоянии себя контролировать, доктор отошёл в другую сторону, оглядываясь по сторонам. Вокруг стояла тишина, иногда слышались сверчки или невнятные слова Авантюрина. «Если мне не изменяет память, то до Низшего мира осталось меньше половины пути…» — мысленно констатировал Рацио. Отойдя чуть дальше, можно было рассмотреть вид природы. Хоть и стояла кромешная тьма, но отчётливо виднелись густая роща, замок, стоявший на высоком холме, который уже не казался таким здоровенным, и приглушённый звук воды, стекавшей с ближайшей горы. В этом месте воздух казался намного чище, чем в городе. В исключение можно было лишь взять вопль блондина. — Авантюрин! — закричал Рацио, подбегая к сломанной карете. Перед ней стояла женщина в длинной тёмной накидке. На голове был одет капюшон, поэтому лица не было видно. Напарник находился в шокированном состоянии, около его горла сверкал хорошо заточенный нож. Едва ли успел лекарь приблизиться, как лезвие оказалось почти что во плоти заложника. — Стой на месте! — грозно приказал женский, слегка хрипловатый голос. Веритас моментально встал как штык. — Прошу, отпустите его, кем бы вы ни были, — спокойно произнёс он, поднимая руки вверх. — Молчать! Лезвие было на грани того, чтобы войти. Дворянин сглотнул, переводя взгляд с незнакомки на доктора. — Делай то, что она говорит, Рацио, — сказал он, изо всех сил удерживаясь на ногах, чтобы не упасть. Сердце бешено колотилось в панике, но внешний облик был спокойным. Рацио боялся совершить ошибку, оттого тщательно продумывал каждое слово. — Мы неважные люди! Нас не за что... Его прервал звонкий смех женщины. Она качнулась в сторону, удерживая Авантюрина за воротник. — Да кому ты это говоришь, умник? В моих руках миллионы золотых! — насмешливо сказала она, приподнимая заложника. Лекарь почувствовал удар. Похоже, переговоры не имеют смысла. Придётся атаковать. — В таком случае, забирайте его. Я обычный лекарь, у меня нет ничего стоящего. Он поднял руки, начав медленно подходить. — Слыхал, богатей? Он твою шкуру мне отдаёт! — обратилась к дворянину она, пальцем приподнимая голову за подбородок. Тот нервно усмехнулся, пытаясь разглядеть лицо. Малиновые очи завораживали своей красотой, таинственностью. Доктор продолжал приближаться, пока быстро не схватил часть от колеса кареты и не замахнулся на незнакомку. Но та в ответ не дрогнула. За спиной лекаря появился ещё один некто, рука которого резко метнулась вперёд — короткий, отточенный удар ребром ладони в шею, чуть ниже уха. Тело потеряло контроль, оседая на колени, а после — на землю. — Рацио! — заорал Авантюрин, брыкаясь, но мгновенно замолк, почувствовав лезвие у горла. — Ну-ну, нет нужды так вопить — зверушек распугаешь... — Голос незнакомки опьянял, навевал разуму контроль, неподвластному сопротивляться. — Спи сладко, дитятко. В этот миг дворянин почувствовал, как его сердце замедляется, а глаза устало закрываются. Он заснул, скользя из рук её на землю. — Кафка… — грубый, низкий мужской голос обратился к женщине. — Да, Блэйдик? — Зачем ты это сделала? — Затем, чтобы выжить. Ты ведь помнишь, что рассказывал Элио? В ответ послышалось лишь гортанное рычание. Не желая продолжать разговор, мужчина закинул лекаря на плечо и понёс его за незнакомкой, которая тащила за шиворот дворянина.

***

Рацио очнулся в тускло освещённом месте. Его голова гудела так, словно над ней несколько часов били по алюминиевой старой кастрюле. Едва он успел шелохнуться, как послышался тихий, настороженный голос: — Рацио! Ты очнулся! — Это был Авантюрин; вероятно, он сидел в сознании уже давно. В ответ послышался шёпот: — Что за чертовщина? Где мы? — Мы в шатре. Точнее сказать — в плену… — Он сглотнул и опустил голову вниз. — Как долго мы здесь находимся? — Понятия не имею. Не могу дотянуться до часов. Лекарь и дворянин были крепко связаны друг с другом. Никто из них не мог пошевелить конечностями, лишь трение спин могло снять озноб. Доктор молчал, оглядываясь вокруг. Несомненно, они сидели в большом шатре, причём в довольно обустроенном. Посередине висела тусклая лампа, недалеко от неё стоял алхимический верстак. Слева от него красовалась старая деревянная тумба. Справа — лежаки. Но не два, а четыре. Вдобавок к этому, на земле стояла небольшая миска с какой-то едой. — У них что, пёс есть? — тихо спросил доктор, оборачиваясь к напарнику. Тот лишь пожал плечами. От дыхания Рацио пробежала дрожь, от которой стало… неуютно. Эта ночь слишком полна телесных контактов. Понимая, что вопросы бесполезны, он начал думать. Мысли вдалбливались в ядро мозга сквозь адскую боль. Сосредоточиться не получалось, особенно от пронзительных женских криков. — Прошу, я верну тебе долг! Слово Загрея! — Цифера со слезами умоляла незнакомку отпустить её, но та лишь медленно, с пугающим спокойствием, глубже вонзила нож в бок. — Ой, боюсь, корабль уплыл, кошечка. У тебя было вполне достаточно времени… — Слова звучали бездушно и мягко одновременно. Малиновые глаза сверкали неумолимым голодом. Каждый всхлип и хлюпик приносили частичку удовольствия. — Мяу-у-у!!! — взвыла Цифера, извиваясь в беспомощной ярости. — Женщина ты гадкая, чтоб черти плоть твою сожрали в кипящем аду! — Окровавленный хвост валялся под ногами, лапы в ссадинах и грязи, а из бока водопадом лилась золотистая кровь. Незнакомка наклонилась ближе и… улыбнулась. Раздался треск — будто ветку сломали. Это была кость. Цифера захлебнулась воздухом, замерла. Боль вдруг стала другой — глубокой, чужой. Внутри что-то треснуло, рассыпалось, как стекло. Она почувствовала, как рана раскрылась ещё шире, а тело стало очень слабым, мёртвым наполовину. Тогда поняв, что ей осталось недолго, прозвучал ещё один треск, но на этот раз глухой, страшнее, чем предыдущий. Шея обмякла. Голова безвольно повернулась в сторону спины, как у тряпичной куклы. — Хорошие времена никогда не длятся вечно, — сказала женщина, вытаскивая нож из плоти Циферы. Её улыбка не спадала ни на миг, на щеке были свежие капельки крови, а взгляд был ужасающим, как у настоящего монстра. В этот момент на плечо незнакомки легла грубая, забинтованная рука. — Ты что-то хотел, Блэйдик? — обратилась к мужчине она, оглядываясь. — Не называй меня так, Кафка. — Голос был низок, груб и холоден. Алые глаза впивались в малиновые. — Серебряный Волк попросила передать, что отправляется на патруль вместе с Сэмом. — И это всё? — Кафка полностью повернулась к мужчине, обвивая кровавые руки вокруг его шеи. — Ты весь день ходишь хмурый, что тебя тревожит? Или ревнуешь, что не тебя зарезали? Блэйд промолчал, не реагируя на действия женщины. На секунду его взгляд метнулся на безжизненную девушку. — Ты убила её? — спокойно спросил он. — Именно. Сегодня нас ждёт замечательный ужин. — Кафка облизнула палец, который был в крови Циферы. — Кровь Золотого Рода значительно отличается от обычной... Блэйд не дрогнул, словно вовсе не заметил её жеста. — Что делать с теми, которых мы взяли? — Оставим их на запасы, Блэйдик. Она провела по линии его подбородка, после чего легонько коснулась шершавых губ мужчины. Тот дёрнул головой, желая стряхнуть её пальцы, но остановился. Лишь легонько оттолкнул от себя. — Перестань. Сейчас не время для твоих шалостей. — Лёгкая нервозность просачивалась сквозь его тон. — Хм, раз уж ты настаиваешь... — Кафка отстранилась от него, снова облизнув свои кровяные пальцы. Она выглядела на его фоне очень властной, сильной, несмотря на то, что физически так быть не могло. — Помоги разделать её, я схожу за котелком. Женщина пошла своим путём, предварительно коснувшись плеча Блэйда. Он тут же повиновался. Но явно не по своей воле. Было ясно, что она использует некие чары… Лекарь и дворянин сидели в безмятежном молчании, словно смирившись со скорой гибелью. Рацио окунулся по уши в свои мысли, небрежно перебирая каждый вариант спасения. Авантюрин же, наоборот, не думал. Он хотел действовать. Его взгляд то и дело метался по сторонам в надежде найти хоть какую-то живую мелочь. В конце концов, зачем он тут, если не его способность? «Чёрт, тут даже крыс нет. Неужели они и их едят?!», — думал он про себя. И оказался прав. Подняв голову вверх, он увидел мерзких, ободранных крыс, висящих на леске. Инстинкты дали о себе знать, когда он наклонился вперёд с силой, готовясь вырвать в очередной раз. Рацио это совершенно не волновало. Он не то что бы спал, он будто провалился в небытие. «Ты — ум сего народа! Ты — живое сердце каждого!» Громкие голоса пронзали его сознание, заставляя вздрагивать. Доктор не мог сосредоточиться — шум внутри не утихал. «Всю жизнь ты только и делал, что бегал за ними. Разве это того стоило?!» «Да! Это стоило меня, моих усердий! Я добился того, чего хотел!» «Но ты ли этого хотел на самом деле?..» Рацио открыл глаза. По его лбу стекал холодный пот, голова ныла от переизбытка чувств, а тело будто и вовсе онемело. Он с трудом осознал, что находится не в своём положении. — Господин… вы в порядке? — спросил лекарь с некоторой долей волнения. Он и сам переживал не меньше напарника. — Ага, конечно! Просто дохлых крыс увидел, ничего такого! — саркастично ответил ему Авантюрин, в его тоне слышалось раздражение. — Здесь нет никого подходящего, в кого бы я мог превратиться… — Вы уверены? — Почему ты спрашиваешь? — Потому что у них точно имеется кто-то из животных. В ответ послышалось лишь тихое недовольное бурчание. Но обиды прервал визит той самой женщины. Она вошла в шатёр, медленно приблизившись к доктору. В этот миг за его шею привязалось что-то жгучее, неизвестное. Кафка держала в руке некую нить, натянув её на себя, чтобы приблизить его к себе. — Слушай. Я, конечно, разделала бы вас двоих прямо сейчас, но, поскольку, Блэйдик против, я оставляю вас… Пока. — Малиновые очи пронзали его насквозь. Слова её из уст казались слишком спокойными, завораживающими, вовсе и не было вида, что она головорез. Авантюрин всё это время старался не подавать виду. Он затаил дыхание, не двигался. Внутри всё было вперемешку, живот скручивало от обстановки. Он боялся, но не за себя — за Рацио. Женщина наконец отпустила лекаря, на его шее остался едва жгучий и заметный след от нити. Отстранившись, она резким движением схватила котелок и ушла из шатра. Убедившись, что её нет, дворянин заговорил довольно тихим, настороженным голосом: — Ты в порядке? Рацио кашлял, набирая как можно больше воздуха. Эта нить чуть не убила его. — …Вполне. — Простой и довольно сухой ответ. Его даже не волновало то, что напарник не двигался от слова совсем. От такого обращения блондин фыркнул, не желая продолжать разговор. В какой-то степени он понимал, что сейчас не стоит докучать вопросами. Шли минуты. Часы. Возможно, дело подходило к рассвету, но темень стояла мрачная. Пахло сыростью. С шатра медленно падали капли дождя, утопая в мягкой почве. Доктор и дворянин не разговаривали, их силы иссякли. Один похрапывал, он не терял ни минуты, чтобы отдохнуть. Но второй не спал, как всегда. Его глаза были закрыты, перед ним ничего не было, но звуки костра и перемешивания в котелке не утихали. Удовлетворительные вздохи появлялись время от времени. В шатре до сих пор висел тусклый фонарь, вокруг которого кружили мухи. Клеточки мозга начинали гнить заживо. Нет, они не могли умереть вот так. Что-то должно им помочь. А может быть и кто-то… Послышались некие звуки пыхтения, будто кто-то что-то усердно рыл. Лекарь вмиг открыл глаза — на краю шатра оказалась свежевырытая ямка, а в ней… Енот?! «Что за бред? В наших краях не водятся еноты» — подумал он. Животное заметило, как мужчина смотрит на него, и замерло. Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Рацио не пришла мысль. Довольно сильно толкнув напарника, он зашептал: — Проснитесь сию секунду! У нас появился шанс! — А-а? Чего?.. — От резкого пробуждения стало неприятно. Авантюрин качнул головой и обернулся к нему. — Смотрите же! Здесь енот! — прошипел лекарь, не спуская взор с животного. Серенький пушистик продолжил свою работу. Блондин глазам своим не верил — они спасены? — Но… Каков шанс, что сюда никто не зайдёт? — спросил он, замечая енота. Рацио молчал. Нет, он не игнорировал дворянина, он прислушивался. Снаружи слышался храп и неразборчивые слова, похожие на какое-то заклинание. — Маловероятен. Они спят, — наконец соизволил ответить лекарь. — Прошу, действуйте. Я обработаю ваши раны после того, как мы выберемся отсюда. «Если у нас это получится, конечно же…» — сказал про себя блондин. Кивнув, сонный взгляд начал фокусироваться на зверьке. Енот застыл, как камень, в мгновение ока. Казалось, будто вот-вот чёрные бусинки выкатятся из глазниц. Раздался быстрый, но тихий хлопок. Лекарь дёрнулся, зажмурив глаза. Внезапно он почувствовал, что напряжение пропало. Обернувшись, он увидел точно такого же енота. Всё совпадало вплоть до расцветки. Рацио невольно протянул руку, чтобы погладить зверька, но тот зашипел и убежал. «На что я надеялся?..» — недовольно спросил он себя. Поднявшись с холодной, сырой земли, Рацио начал осматриваться, пытаясь найти что-нибудь, чем можно было бы атаковать или защититься. Взгляд зацепился за маленький нож, лежащий на тумбе, и алхимический верстак. «Какие же глупцы оставляют столь важные вещи прямо под носом у гения?» — доктор самодовольно усмехнулся. Он подошёл к тумбе, схватил ножик и открыл ящик. Внутри лежали его поясная сумка и часики Авантюрина. Забрав всё, он выложил деревянный брусок и кусочек железа вместе с ножом на алхимический верстак. Покрутив его, пробубнив какие-то слова, тусклая вспышка загорелась и на нём появился новый, хорошо заточенный складной ножичек. Убедившись, что поблизости никого нет, лекарь вышел из шатра. Вокруг него было пусто, лишь стёртые кошачьи следы. Он шёл тихо, избегая каждой лужицы, грязи и прочего. Отойдя чуть дальше, он затаился в мокрых кустах, которые стали пышными после дождя. Это сыграло ему на руку. Горел костёр, на котором бурлил котелок — запах был отвратительный, отчего доктор скривил нос. На бревне сидела та самая женщина, а на её руках — Авантюрин в виде енота. — Кто хороший мальчик? Кто хороший зверёк? — напевно промолвила она, поглаживая мягкую шёрстку и бережно почесывая за ушком. Дворянин не проявлял ни малейшей агрессии: он лежал на спине, закрыв глазки, словно забыл обо всём на свете. «Что он, чёрт возьми, себе позволяет?!» — слова прозвучали громко, недовольно. Будто не в мыслях, а наяву. Рацио начал обдумывать план действий, который бы помог им выбраться. Нападать на женщину не было смысла — она управляла очень сильными чарами. «Слова, которые она произносила, похожи на старый язык чародеев. Возможно, она из их рода…» — констатировал лекарь. — Келус, полюбуйся! — Кафка поднесла енота к котелку. Тот понюхал содержимое. Острый, неприятный запах попал в ноздри. Животное начало брыкаться, визжать. — Что такое, милый? Тебе не нравится кошатина? Последнее слово ошарашило Веритаса. Неужели это была Цифера? Та самая воровка, которая пыталась обворовать Авантюрина. Медленно осев на землю, он схватился за голову. «Вздор! Не верю! Этого не могло произойти! Цифера… Она же… Чёрт», — лекарь не находил себе места. Его терзали мысли о том, что это его вина. Буквально вчера утром она была жива и невредима. Её смерть не укладывалась в голове. Тем не менее, допустить вторую он не мог. Собрав волю в кулак, лекарь метнулся дальше. За шатром на земле, всего в нескольких шагах от него, лежал мужчина — тот самый, который вырубил его ранее. Дыхание было ровным, веки опущены. Судя по всему, спал. Но как крепко? Рацио решил это проверить. Аккуратно подняв ветку, лежавшую под ногами, кинул в сторону. Раздался треск. Мужчина лежал неподвижно. «Нет, так не пойдёт… Он явно хочет одурачить меня», — думал лекарь. Осторожной походкой, будто по стеклу, он приблизился к якобы спящему. Бордовые глаза, полные страха и злости, напряжённо метались по холодной, будто совсем неживой физиономии, покрытой многочисленными ссадинами. Он понимал — если начнётся бой, этот человек не даст пощады. Однако, шансы на победу присутствовали. Нож подрагивал в преддверии использования, чувствуя напряжение тонких пальцев. Хотелось вонзить его глубоко в глотку, чтобы кровь струёй хлестала бледное, зверское лицо. Рядом, почти вплотную, лежал железный клинок. Очень старый, но отполированный до блеска. Рацио невольно потянулся за рукоятью… И тут — крик. — Мерзкая, подлая тварь! Одурачил меня, превратившись в Келуса?! — Кафка держалась за ногу. Из раны вытекала кровь — Авантюрин в звериной форме укусил её за голень. — Ты поплатишься за это, богатей, — прошипев, она щёлкнула пальцами, будто приказывая выйти из транса. Пробудился Блэйд. Алые очи загорелись яркой вспышкой. Перебинтованная рука намертво вцепилась в запястье доктора, державшего клинок. Тот пошатнулся, инстинктивно отступая назад, но было поздно. Блэйд замахнулся, лекарь едва сумел увернуться, крепко сжав оружие. Напряжение моментально сковало тело. Он рванулся вперёд, сбив соперника с ног. Лезвие почти достигло цели, но тот поймал его голыми руками, сдерживая силу в сантиметре от груди. — Я бессмертен. Тебе меня не убить, — усмехнулся Блэйд, с силой отшвырнув его в сторону. Рацио перекатился назад, дыхание сбилось от нехватки воздуха. Он понял, что не победит. Сердце бешено колотилось, страх пронзал не только тело, но и разум. Стояла только одна цель — выжить. Он резко вскочил и рванул, что есть мочи. Позади раздались быстрые шаги. Блэйд преследовал его, как марионетка, которую яростно дёргали за ниточки. Авантюрин тоже бежал, но от Кафки. В моменте появился тусклый свет, и теперь он вновь человек, но уже со свежими ссадинами и измазанный в грязи. Они бежали навстречу друг другу, боясь за свои жизни. Дворянин влетел в лекаря, сбив того с ног. Оба упали на землю, прошипев от боли. С одной стороны приближался Блэйд, а с другой — Кафка. Охотники за головами вот-вот окружат их, как беззащитных зверьков. Авантюрин, несмотря на пронзающую боль, помог быстро встать Рацио на ноги, который держался за живот от резкого удара. Рука незаметно метнулась к ножнам, доставая кинжал. — Беги… Я задержу их… — прерывисто прошептал он. Доктор отрицательно покачал головой. — Нет… Я не оставлю вас одного… — впопыхах ответил тот, распахнув нож. Пурпурно-голубые глаза посмотрели в бордовые. В них виднелись решимость и страх одновременно. Авантюрин боялся, очень боялся. И Рацио тоже. Оба боялись. Не за себя. За друг друга. — Тогда… Готовься! — с громким рёвом блондин рванул на Кафку, вспарывая её руку за одно движение. Кровь брызнула на щёки и одежду, капли текли с острия кинжала. Та скорчилась, простонав от боли, зажимая рану нитями. Веритас защищался ножом от тяжёлого клинка. Хозяин глядел на него зверской, пылающей ненавистью. — Посмотри на себя. Ты слаб, не способен отразить мою атаку, — насмехался мужчина, поддавшись вперёд и сбивая лекаря. Он упал под ноги дворянина, тот быстро отшагнул, чтобы не наступить на него. — Руку мне, живо! — приказал он. Бледные пальцы мигом обхватили запястье. Рацио поднялся, бросившись на Блэйда, задев ножом бок. Головорез прохрипел, готовясь нанести свой удар, но промахнулся. Нога Веритаса с дикой силой пнула его в свежую рану, отчего боль усилилась. Гортанный стон эхом разнёсся по округе. Авантюрин неимоверно размахивал кинжалом, оставляя порезы на лице и руках Кафки. То, как он это делал, сбивало её с действий. Она не могла взять контроль. Её нити трещали, обжигая раненую кожу. Доктор отступил от Блэйда, случайно касаясь руки дворянина. Они стояли вместе, наблюдаяя за тем, как их похитители корчатся от адской боли. На последок, Рацио пырнул ножом мужчину в ногу, когда тот захотел наброситься на него голыми руками. Он схватил запястье напарника и рванул вместе с ним в глубь рощи, оставляя их позади. Блэйд хотел погнаться за ними, но Кафка резко остановила его. — …Пускай бегут, Блэйдик. Не стоит тратить на них время, — приказала она, кашляя кровью и падая на землю. Мужчина подошёл к ней, чтобы помочь, но та отмахнулась. Всё вокруг шумело: кровь стучала в ушах, дыхание сбивалось, лёгкие горели. Деревья сливались в серо-зелёную стену. Они не слышали погони — но не смели оборачиваться. Сердце било тревогу, боль пульсировала в каждом движении, но она была ничто по сравнению с мыслью, что сейчас кто-то может снова навредить. Они бежали, пока ноги не подкосились сами по себе. Авантюрин, не в силах больше убегать, остановился, согнувшись и тяжело дыша. Казалось, он вот-вот свалится. Рацио тоже остановился, когда понял, что напарнику стоит перевести дух. Он подошёл к нему и помог сесть на камень, делая пару глубоких вдохов и выдохов. — Вы как? — спросил он, рукой приподнимая его за подбородок, чтобы осмотреть зрачки. Они были разных размеров, быстро меняя форму. — Отвратительно… Я… Я очень давно не использовал свою силу… — Авантюрин скривился от боли, терзавшую его тело. На руках появились ранки, из которых вытекала кровь. Лицо было в грязи и ссадинах, а волосы растрёпаны. Доктор нахмурился. Он достал из поясной сумки флакон с прозрачной жидкостью и пару кусков ваты. Тонкие струйки воды из бурдюка попадали на ранки, отчего блондин постанывал. Рацио старался заглушить боль, дуя на них и бурча что-то себе под нос. Тонкие дрожащие пальцы аккуратно обрабатывали все изъяны на мягкой, нежной коже дворянина. Он следил за каждым движением, чтобы не навредить сильнее, в то время как Авантюрин не спускал глаз с напарника. Сейчас на душе царило некое спокойствие, безопасность. Хотелось прижаться друг к другу, как в карете, и сидеть так до рассвета, не переживая о том, что кто-то их похитит. Лекарь наоборот, не мог успокоиться. Его терзала мысль о том, что головорезы могли догнать их в любую минуту. Его аналитические мысли перемешались со всеми только что пережитыми эмоциями. Но лицо его было каменным, не показывая этого. Вероятно, не был готов открываться. Он закончил свою работу, отстраняясь, чтобы привести себя в порядок. — С-спасибо… — проговорил дворянин, кривясь от шипения спирта. — Это мой долг. Не стоит благодарности, — ответил тот так, будто разговаривал с очередным скудным пациентом. — Сейчас нам стоит отдохнуть, а уже после идти дальше. — Но у нас же ничего нет! — возмутился блондин. — У вас — нет. А вот у меня всё имеется. — Он похлопал по поясной сумке. — А как же деньги? — В ответ на это он распахнул накидку и указал на пришитый, совсем маленький карманчик. — …Понял. — Замечательно. Теперь попрошу меня оставить одного. Как минимум, вам тоже это не помешает, — холодно сказал Рацио, уходя в сторону. — Эй! Куда ты? — Авантюрин хотел пойти за ним, но был ослаблен. Он закрыл лицо руками, бубня себе под нос. — Каждый раз одно и то же. Почему?.. Вопросам не было предела. Они жаждали ответов, но это было лишь начало.