Часть 7. Легкий воздух и тяжелая пыль
28 августа 2025 г., 20:00
Ахринительно приятно было идти по пит-лейн зная, что тебя удовлетворил Маккуин. Живая легенда автоспорта. Джексон никак не мог сдержать довольную улыбку чеширского кота.
– Ты подозрительно счастливый, босс, кого ты убил? – Едва завидев его, механики озадаченно переглянулись. Джеймс, старший из них по иерархии, оценил внешний лоск Шторма на десять из десяти, Джексон видео это в его глазах.
Красивый мерзавец, как описал его минуту назад Маккуин.
– Ты на трассе только не расплывайся как блин по сковородке, Джек, – попросил его Реверхэм, и Шторм заверительно кивнул.
Даже если они не выиграет, ему плевать теперь абсолютно на все.
Городок Хэмптон в штате Джорджия, где проводился второй этап Кубка Поршня, сиял голубым небом над головой, зелеными листьями и свежей травой издалека и шершавым асфальтом под тонкой подошвой кроссовок. Джексон с наслаждением впитывал ароматы природы, пробивавшиеся сквозь пыль и жженую резину. Дышалось легко, несмотря на жару. Восхитительный вечер. Ему казалось, он вознесся на небеса.
– Эй, Джексон, сегодня я с тобой не гоняюсь, но через неделю ты уже не будешь таким счастливым! – С нахальной улыбкой кринул ему Маккуин с противоположного края широкой дороги пит-лейн. Он только что появился и тоже выглядел довольнее некуда. Он стоял напротив Джексона, в десяти метрах от него, решив сыграть для публики, но журналистов уже выпроводили с трека, так что это представление состоялось для Шторма. – Наслаждайся, пока можешь!
– Конечно, Мистер Маккуин, – надменно бросил ему Джексон, стараясь не рассмеяться. – Готовьте платочек, чтобы вытирать слёзки, когда в очередной раз мне поиграете!
– Это мы ещё увидим, выскочка!
Шторм рассмеялся в голос.
– А я гляжу, после победы воспряли духом?
Здесь не было друзей Маккуина кроме Луиджи, они все были с Круз. Поэтому никто не прервал их презрительным смешком.
– Где она победа там две, ты же знаешь, – обнажая ровные зубы заявил Маккуин, глядя прямо в блестящие серебром, как кубок, глаза напротив.
– О, конечно знаю, Мистер Маккуин, ведь я собираюсь одержать ещё одну.
***
Молния наглотался пыли, устремляясь к краю пит-лейн. Его удержали от выхода к неровной асфальтированной дороге, но он все равно попытался вырваться, он даже не заметил, кто именно схватил его за рукав куртки. В середине гонки стало значительно холоднее, словно сама атмосфера предупреждала об опасности. Теперь случилась катастрофа. За столпом дыма Молния не мог разглядеть, что с машиной Джексона. Флип Дарв, тот самый, который пытался выбить двадцатого с трека во Флориде, который на тестах вне сезона чуть не убил его на базе Адреналин, снова схлестнулся со Штормом за четвертое место после того, как Джексон попытался вернуть себе лидерство после пит-стопа. Круз Рамирез благодаря столкновению поднялась на вторую строчку, прямо за Даниэлем Виражизом, но это мало волновало Маккуина. Он как умалишенный прорывался если не на трек, то хотя бы к большому экрану в боксах. – Что с ним, кто-нибудь видит? – злился Молния. Обеспокоенный Луиджи молча следовал за другом как вторая тень, успокаивающе поглаживая того по плечу. – Молния, это не твоя авария. Он неправильно растолковал переживание Маккуина. Гонщик паниковал не из-за схожести ситуаций. Он, сука, боялся за штормову жизнь, хотя головой понимал – гоночный инцидент, обычное случайное столкновение, но слишком много было совпадений. Он отказывался принимать, что ненамеренно такое возможно. Шторм, конце концов, тоже был агрессивным водителем, но Маккуину, гонщику с огромным опытом за плечами, в отличие от стюардов, было совершенно очевидно, что гребаный Флип Дарв пытался увезти соперника в стену. Джексон умудрился невообразимым образом избежать ограждений, столкнувшись только с болидом соперника, вылететь на травяное покрытие. Тем не менее, машину покорежило так, что огромное количество дыма совсем не походило на след от сожженных шин. Для гонщиков горел красный свет, все возвращались в боксы. Медперсонал уже окружил машины: черно-синюю с номерами двадцать и розовую с двумя нулями на обоих бортах. Флип Дарв злостно пнул колесо своей тачки и хотел высказать Шторму, но его сразу начали уводить с трассы. Шторм тоже выбрался с помощью медиков из машины, но в отличие от соперника, не сделал ничего. Молния увидел, что его держат под руку, не давая упасть и что-то громко ему говорят. Мурашки покрыли кожу, поднимая волоски на шее. Молния сглотнул, не мигая глядя в экран. – Похоже, что-то серьезное, – озадаченно сказал комментатор. – Нам сейчас покажут повтор инцидента, может быть это прояснит ситуацию, – заявил Даррелл, второй голос трансляции. Молния быстрым шагом вышел к пит-лейн, вглядываясь в спины персонала, закрывавшего Шторма. Один из медиков показал непонятный жест и медленно двинулся с трассы вместе со Штормом, давая гонщику опору. Джексон ощутимо хромал на правую ногу, он сделал несколько шагов и остановился, сгибаясь. Он покачал головой, показывая, что не может идти. Молния надеялся, что травма не настолько серьезна, а это просто шок или усталость, что угодно. Он планировал вернуться в спорт, но не хотел занимать чье-то место. Потому что Шторм наверняка договорится об этом, если решит уйти. Стало ещё холоднее, Маккуин обхватил себя руками. Он не должен был этого допустить, как и травмы Джексона. Молния чувствовал, что виноват в этом, хотя не мог связать события и мысли между собой. Он не мог повилять на гонку, потому что все это время шатался между боксов «Без тормозов» и «Ржавейки», но ощущение причастности не пропадало. Ему казалось, он заразился паранойей от Шторма. Джексона вынесли на носилках с трассы, гонка возобновилась, когда обломки машин удалили с трека. Молния нервным движениями теребил воротник куртки, глядя на экран, где Круз Рамирез стремительно теряла позиции и уже находилась на семнадцатом месте. Ему было все равно, он глядел сквозь табло, думая совсем о другом. – Перелом вроде бы исключили. – Возможно, рецидив старой травмы, – переговаривались между собой члены команды Адреналин, но продолжали находиться на стадионе и следить за вторым гонщиком команды. Молния встал максимально близко к ним, чтобы слышать, о чем они говорят. Их второй пилот, Нортон Харрис под номером два, был уже на десятой строчке. Для новичка это был хороший результат, ему команда сказала, что с Джексоном все в порядке и попросила держать темп. – Ты быстрее Родкэпа и Лейни. Теряешь в третьем повороте. Рэй Реверхем стоят тут же, облокотившись на стену. Маккуин был в шести-семи метрах от него, но гоночный инженер его не заметил. Он хмуро наблюдал за Нортоном Харрисом, Круз Рамирез из команды Диноко и новым гонщиком Ржавейки. Стерлинг отказался продать команду Теху Диноко, как отказался пускать Маккуина на трек, фокусируя внимание на рекламе. Молния нагло проигнорировал приглашение в офис в семь утра понедельника и приехал пятницу, чтобы расторгнуть контракт. Неустойку выплатил дядя Уолтер, чтобы выкупить племянника в свою команду. Новым гонщиком Ржавейки оказался синеглазый парень Стив. Стерлинг специально искал гонщика, похожего на Маккуина, только у Стивена Брауна черты лица были круглее и миловиднее, широкий нос и пухлые губы. Несмотря на это, Стив, выступающий под номером девять, не выглядел как подросток, скорее наоборот – старше своего возраста. Ему было двадцать три, но Молния вначале дал ему около тридцати. Маккуин хмуро таращился на табло, где показывали повтор обгона Стива. Девятый находился на восьмой позиции, сильно опережая Круз Рамирез. Маккуину захотелось, чтобы пятьдесят первая включила голову и догнала его, но все равно не сдвинулся с места. К концу гонки Круз оказалась лишь десятой, но Стивен стал двенадцатым. Молния скрыл злорадную усмешку за зевком. Он не стал распыляться на поздравления для Стерлинга не от всей души, но вполне искренне поздравил Круз с достойным местом. Она не была довольна, но Маккуин заверил: – Это очень хороший результат, Круз. В своей первой гонке я болтался в середине пелетона до самого финиша. Она заправила темные волосы за уши и улыбнулась. Несмотря на усталость, она стала выглядеть немного воодушевленнее. – Я был грубым, когда сказал, что не хочу тренировать тебя, – извинился Молния. – Прости. Так много навалилось в последнее время. – Молния криво улыбнулся. Она не смогла сдержать широкую улыбку и раскрыла объятия. – Можно вас обнять? Я все понимаю, Мистер Маккуин. Я не держу на вас зла, но я рада слышать, что вы тоже не злитесь на меня, – радостно закивала она, кидаясь к нему в объятия. Молния вдохнул запах жженой резины, оставшийся на ней после гонки и отстранился, стараясь не показать Круз своего расстройства. Теперь это всегда будет ассоциироваться у него со Штормом. – Вы слышали... о Джексоне? Есть новости? – спросила Круз, потупив глаза. Она прикусила губу, осторожно глядя на него исподлобья, боясь реакции на свои слова. Для неё они все ещё были непримиримыми соперниками. – Много слышал, но никакой конкретики. Молния вздохнул, оглядывая стадион. Ничего не изменилось. Всё такие же радостные вопли болельщиков и фейерверк, но теперь не в честь кого-то из них. Трибуне не было дела, кто пострадал. Однако черно-синий океан фанатов Шторма кричал без особой заинтересованности, каждый из них обновлял ленту новостей или перешептывался с другими. Без развевающихся флагов они выглядели особенно мрачно, серо-синий резко контрастировал с цветными плакатами вокруг. Они продолжали болеть за Харриса, но также продолжали переживать за Шторма. – Фанатам Дарва как будто все равно, – удивлённо сказала Круз. Ее большие блестящие глаза оглядели ревущий стадион и мрачное небо за ним. Близилась ночь, легкая синева перетекала во мрак, оттеняя яркий, блестящий вспышками свет стадиона. – Какой гонщик, такие фанаты. – Маккуин невольно вспомнил Хикса. Его болельщики в большинстве своём были теми ещё отморозками, на их фоне «розовые» казались пушистым облачком. – Они хотя бы просто орут и радуются. Зеленая трибуна в две тысячи шестом была как дикий зверь. – Может они и правы, – неожиданно согласилась с ними Круз. – Может быть, чтобы побеждать действительно нужно быть бессердечным. Это мы такие участливые, а что нам с этого? Молния хотел сказать, что Чико Хиксу отмороженность не помогла в спорте, но вовремя вспомнил почему тот взял свой первый и единственный кубок. – Кинг был честным гонщиком. Хадсон Хорнет, Луиза Нэш, вся их тусовка, – начал перечислять Маккуин, но все никак не мог отделаться от навязчивой мысли – все они старые мастера. Круз подтвердила его размышления: – Их эпоха ушла. Она снова прикусила губу, как делала всякий раз, когда переживала за реакцию других. Молния и бровью не повел, высматривая в толпе знакомые лица – Метр, Фло и Рамон приехали с ними, Салли улетела в командировку в Нью-Йорк. Он не мог различить друзей с такого расстояния среди остальных, но точно знал, что они смотрят на гонщицу в желтом костюме и него самого в черной куртке. Молния усмехнулся. Издалека они, вероятно, могли бы сойти за Шторма и Круз, если бы первый решил сменить цвет прически. Ему было непривычно стоять на пит-лейн без красной футболки или гоночного костюма. Знакомые тоже не узнавали его – Мигель Камино прошел в шаге не меньше трех раз, но даже не обернулся. Молния был для него случайным парнем в черной куртке с аккредитацией звездного гостя. Из плюсов, его не поджидали СМИ и камеры на каждом шагу. Было приятно побыть вдали от людского шума, при этом возможность свободно прогуляться по паддоку вызывала чувство покинутости глубоко внутри. Молния существовал и не существовал одновременно. Такое же чувство он испытал перед своим первым в жизни уикендом Наскар, только тогда он был мальчишкой, который знал, что надерет им всем зад, а сейчас именитым гонщиком, который без дела скитался по стадиону, потому что собственный спонсор не пустил его на трек. «Чтобы не рисковать репутацией, Молния.» Маккуин скривился. За месяц совместной работы Стерлинга ему хватило по горло. Он был даже рад, что не стер номер дяди из телефонной книги, хотя временами рука сама тянулись к корзине напротив имени «Уолтер Фидлтон». Словно дьявол, явившийся по звуку имени, Уолтер грузной походкой направился к Молнии. – Это же мой новый гонщик! – воскликнул дядя, вскинув руки в приветственном жесте. Маккуин порадовался, что ему хватило совести не назвать его «Монти» в присутствии целого стадиона с камерами и телефонами. В последнее время он слишком часто становился посмешищем в заголовках СМИ. Уолтера сопровождал нынешний владелец «Без тормозов» Патре Брюссо со своим отцом. На фоне дяди Патре выглядел как модель с обложки журнала Вог, утонченную идеальность француза портила только походка – Брюссо старался идти по одной линии, воображая пит-лейн подиумом, но у него плохо получалось держать равновесие. Когда они подошли ближе, Молния заметил у него минимум двухдюймовый каблук. Его отец первым протянул руку, в отличие от сына он был одет в простое поло и хлопковые штаны, хотя меховые тапки на ногах явно стоили хороших денег. Молния пожал ему руку под вычурно-дружелюбный оскал дяди. – Мистер Маккуин, рад снова встретиться с вами. Надеясь, команда моего сына вас не разочарует, – учтиво улыбнулся старший Брюссо. – Не сомневаюсь, – кивнул Маккуин. Светские беседы были последним, чем он хотел сейчас заниматься, но отказаться от приглашении на ужин не мог. В такси от Джексона прилетело сообщение с шутливым «Я в порядке, развлекись там». Молния поднял глаза на Брюссо-младшего, с явным намёком засмотревшегося на его ремень. Они сидели в салоне лимузина друг напротив друга и пили шампанское. Молния с равнодушным видом залипал в экран телефона, делая глоток лишь для вида, в то время как Патре был уже порядком навеселе. Дж «Я видел фотки из паддока, Брюссо-младший на тебя залип» Молния тут же напечатал ответ. «Не знал, что ты умеешь ревновать» Дж «О, я всего лишь напоминаю, что ты расстался с девушкой» Молния в очередной раз пожалел, что протрепался ему об этом. Маккуин «Как ты?» Дж «Лежу с перевязанной ногой и смотрю эфир сплетен из паддока, но в целом нормально» Маккуин «Выкладывай все» Шторм скинул заключение из больницы Хэмптона, сопроводив грустным смайлом и подписью «следующий уикенд без меня». Молния ничего не разобрал на этом фото. Дж «Представь на месте брюссо меня» Маккуин подавил желание закатить глаза, потому что Патре все еще пялился на него. Встреча с двадцатым в боксах перед стартом гонки в Хэмптоне закончилась тем, что Джексон обломал его, поэтому Молния остался в сладком неведении навыков Шторма. Маккуин «Не боишься, что разочаруюсь?» Дж «У этого гада побольше опыта» «А я – чистый лист, Маккуин» Молния прикусил щеку изнутри, чтобы не расхохотаться в голос, и набрал ответ: «Как поэтично» «Так и скажи, что не умеешь» Новое сообщение Шторма почти заставило его покраснеть: «Хочешь научить? У тебя неплохо получается для натурала» Маккуин «Ты удивишься, сколько парней у меня было» Молния нажал «отправить» и прикинул в голове как так вообще вышло, что они ведут развратную переписку, когда один из них лежит больной в постели, а второй катится ужинать с настоящим дьяволом, хотя еще три часа назад первый был вполне здоров, а второй жаловался на то, что никому не нужен. Дядя Уолтер к огромной радости Маккуина захотел поговорить с Брюссо-страшим лично, так что в машине с гонщиком остался только Патре, но и он действовал на нервы, потому что все мысли Молнии вертелись вокруг сероглазого гонщика с охренительно классной задницей. «Когда вернешься на трек?» – спросил Молния. Сообщение зависло прочитанным, но ответ пришел не сразу. «Когда вернусь, то точно разнесу тебя, можешь не сомневаться» Маккуин «Все настолько плохо?» Джексон долго думал, прежде чем ответить. «Они даже не поняли что со мной» «Сегодня ночью летим в нормальный город, чтобы выяснить» «Исключили худшее, но в остальном они кажется не могут прийти к общему выводу» Игривое настроение тут же улетучилось, стоило Молния прочитать сообщения. Он сжал телефон, кинув раздраженный взгляд за окно. Там кипела жизнь: болельщики покидали стадион и разбредались по вечерним заведениям – кто в бар, кто в клуб. Некоторые просто обсуждали гонку на улице. «Всё будет в порядке, Джек» – написал Молния. Он проводил глазами веселых людей за окном, покидая маленький город. По словам Уолтера, здесь не было приличных ресторанов, но теперь Молния предпочел бы обсудить контракт в боксах, дожидаясь вылета в Хэмптоне.
