Struck by storm

      – Ты?! – Мередит задохнулась в возмущении, тогда как Молния вскинул руки, сдаваясь.       – Я не желал ему зла, просто хотел узнать, может помощь...       – Да пошел ты к чертовой матери! – закричала она, кидаясь к нему. Маккуин был уверен, сейчас она схватит его за грудки и вытрясет душу, но рыжая остановилась в миллиметре от его носа.       – Зачем ты приехал?       – Я...       – Нет, ты не понял. Зачем. Ты. Приехал?! – громко вопросила она, членораздельно проговаривая каждое слово. Кажется, в этом был какой-то смысл, но Молния плохо разбирался во всех этих женских штучках.       – Простите, мы явно не знакомы. Для начала, вы кто, девушка? – решил зайти сначала Маккуин, но тут же понял, какую ошибку совершил.       Он пожалел, что не успел засечь опасность до того, как правосудие свершится, потому что девчонка выхватила нож.       – Ты что творишь?! – заорал Маккуин, бросаясь прочь. – Чокнутая психопатка!       Но Мередит на этом не остановилась:       – Я вызову копов! – крикнула рыжая ему вслед.       Молния хотел бы высказать, что в правоохранительные органы жаловаться скорее будет он, но вполне отдавал себе отчет в том, что приближаться к сумасшедшей не стоит.       Мало ли, что припасено в женской сумочке?

***

      Шторм с нервной улыбкой окинул Молнию взглядом и провел рукой по волосам.       – Я надеюсь, она не закажет наемного убийцу по мою душу? – ворчал Маккуин, тремя часами позже допивая чай на кровати Джексона. – Я, конечно, подозревал, что ты любишь пощекотать нервишки, но не настолько же!       – Я не знаю чемп, я думал, она нормальная, – озадаченно протянул Шторм, теребя край простыни. – Стервозная? Да. Больная на голову? Да кто же знал? Из нас двоих, я всегда считал ненормальным себя.       – Ты сказал ей, что видел?       – Нет, у меня был квест поинтереснее, – ощетинился Джексон, скрестив руки на груди, – называется «дойти до двери, когда запретили вставать». Слышал о таком?       – Прости, – искренне извинился Молния, явно осознавая свой промах.– Ты пойми меня, я тоже в шоке. – Он попытался объясниться. Ссора – последнее, что нужно было Джексону сейчас, Молния прекрасно понимал это.       – А кто бы не был? – бросил Джексон, нервно перебирая темные волосы. – У меня тоже стресс, я провел с ней два часа с полной уверенностью, что она и меня зарежет.       Молния наблюдал за ломаными, раздражительными жестами Джексона, поджав губы, но не препятствуя, даже когда двадцатый сильно впился ногтями в предплечье второй руки. В квартире было прохладно, это делало их обоих еще более скованными, словно мороз пролег между ними.       – Она была такой паинькой-заинькой, когда пришла. – Помолчав, произнес Шторм, глядя в окно. – Горячей заинькой, – невесело хмыкнул он. Заходящее солнце отразилось на его хмуром лице: серые глаза стали светлее, черные пряди – темнее, а скулы более острыми. В свето-теневых играх заката Шторм казался ещё красивее.       Молния почувствовал укол ревности, хотя не должен был. Он двадцатому никто, даже после всего, что между ними было, а Мередит... Молодая, красивая и, судя по всему, амбициозная стерва. Куда ему до неё?       Шторм молчал, погрузившись в свои мысли. Он включился в реальность слишком внезапно, Маккуин даже не понял, о чем он.       – Между нами ничего не было, чтобы ты знал. – Сказал Джексон.       – Что? О чем ты?       Шторм впервые за этот вечер посмотрел ему прямо в глаза, в серебряном океане его взгляда, наряду с закатными лучами, отразилась непривычная серьёзность. Молния замер, вглядываясь в его лицо.       – Между мной и Мередит ничего не было. – Повторил Джексон и попытался неловко пошутить, указав на перебинтованное бедро в бондаже. – Ты видишь в каком я состоянии? Я страдаю, Маккуин, – слабо улыбнулся он.       Молния вздрогнул и оторвался от дымчатых глаз напротив.       – Да... Прости... – девяносто пятый вскочил, оглядываясь. – Будешь ещё чай?       Джексон хмыкнул и ответ взгляд.       – Буду. Чайник ещё горячий, можешь не кипятить.       Молния улыбнулся.       – И не стал бы.       – Это я так должен говорить, – заявил Джексон, вручая чашку гонщику, улыбаясь одним уголком губ. – Это же я выскочка-абъюзер, ты забыл?       Маккуин не сдержал короткий смешок.       – Ты сам признался, заметь.       – Да?! – наигранно удивился Джексон. Он прикрыл рот рукой. – Что же делать? Мать моя!..       Молния закатил глаза.       – Ты невыносим.       – Могли бы и поинтересоваться, как моя мать воспитала такое лучезарное солнышко, как я.       – Скорее чудовище, выползшее из самых глубин ада, – вздохнул Маккуин.       – Я тебя умоляю! – Джексон деланно обиделся, взмахнув руками. – Ребёнком я был таким душкой!       – Кому ты врёшь?       – У меня красный диплом юридического.       – Серьёзно?       – Я адвокат! Прям как твоя...       – Так, все хватит, – сдался Молния, толкая Джексона обратно на подушки. – Тебе пора спать, ты перегрелся.       – А иначе что? – прищурился Шторм, отставляя чашку на прикроватный столик. Сейчас он выглядел как забавляющийся хищник, он поднялся на локти, изучающе глядя на Маккуина. – Неужели ты что-то можешь противопоставить мне, старик?       – Мне всего тридцать восемь!..       – Расслабься, я шучу, – хмыкнул Шторм. – А ты такой впечатлительный.       – Этот впечатлительный летел к тебе через пол Америки.       – Крайне признателен.       – Ты знаешь, что такое благодарность? – язвительно поинтересовался Маккуин.       – Эй, Молния, ты что, реально обиделся? – Джексон попытался встать, но его из без того бледное лицо исказила гримаса боли, и он остался лежать на кровати. – Я не хотел...       – Только попробуй встать!       – Ладно, – согласился Джексон, поднимая руки в защитном жесте. – Лежу я, лежу.       Молния понял, что двадцатый впервые назвал его по имени, кожа стала покрываться мурашками, и он сжал кулаки за спиной. Звучало чертовски притягательно, но Шторм был не совсем в себе из-за температуры, поэтому Молния постарался не придавать этому значения. Он вернулся к безопасной теме:       – Как думаешь, что имела ввиду Мередит, когда сказала мне, что я «не понял»?       «Зачем ты приехал?       Нет, ты не понял. Зачем. Ты. Приехал?»       – Видимо, ты должен был извинится и уйти, – предположил Шторм, не думая ни секунды, будто был уверен в своей правоте на сто процентов. В этом ему не было равных.       – Как вы познакомились?       – Тебе реально интересно, или ты просто пытаешься убить время? – По-доброму улыбнулся Джексон, подняв брови. – Я же вижу тебя насквозь.       – Признаюсь, – не стал отрицать Маккуин. – Но это лучше, чем сидеть в тишине.       – Нет, Молния, фальшь никогда не будет лучше истины.       Маккуин оцепенел. Молния.       Молния.       Шторм правда звал его по имени. Глупая улыбка расплывалась сама собой.       – Ты точно не заразился от меня? – озадаченно поинтересовался Джексон. – Ты что лыбишься, плейбой?       – Да так... кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду сидеть в твоей спальне и носить тебе чай.       – Никто, – легко согласился Джексон, внимательно глядя на Молнию. – Ты участвуешь в гонке в эти выходные?       – Вероятно. – уклончиво протянул Маккуин, разглядывая интерьер квартиры. – Если тачка поедет хотя бы на уровне «прилично» на тестах завтра, то вечером мы вылетаем на уикенд.       – И какие шансы? – Джексон принялся лениво распутывать провод от какой-то зарядки. – Что ты.. выиграешь? – нахмурился он.       – Я не собираюсь отдавать тебе свой кубок, – усмехнулся Молния. – Даже не рассчитывай.       – О-о, Мистер Маккуин, я слышал об этом десятки раз ещё в прошлом сезоне, – саркастично рассмеялся Джексон. – Я просто выбираю, за кого болеть, пока пролеживаю бока в Сиэтле.       Молния тихо рассмеялся.       – Не любишь болеть за проигравших?       – Пожалуй, все-таки надеюсь забрать твой кубок, – насмешливо закончил Шторм.