Часть 20. Один победитель и сорок два лузера
31 марта 2026 г., 20:00
Позади осталось триста восемьдесят кругов, Джексон не мог дождаться, когда завершатся оставшиеся двадцать. Несмотря на заверения Рэя, что Адреналин работали над машиной все дни, которые он провел в постели, это нечто, называемое болидом, стало только хуже, а может Джексон просто устал. Он гонки, от вечного движения вокруг, от ярких слепящих фонарей — именно сегодня они остро врезались в его лицо, и визор на шлеме не помогал укрыться от них.
Двадцать кругов, как символично. Красивая цифра, которая сегодня не должна была ни на что повлиять. Начиная гонку с четырнадцатого места, Джексон не наделся на тройку, но стоило этой возможности замаячить перед глазами, он сильнее впился пальцами в руль. Плевать, кто ошибся, его сокомандник или Флип Дарв — Шторм обошел их всех и теперь тащился за Свервезом и Гляцелоттом, которые как две неразлучные подружки занимали все пространство перед ним, мешая отобрать лидерство.
Джексон бросил раздраженный взгляд на табло. Маккуин споткнулся о Рамирез на выезде с питлейна и потерял кучу времени в середине пелетона. Стартуя с пятой позиции, Молния имел все шансы на успех, учитывая огромное количество бабла, вбуханное в его тачку, но Рамирез опять все испортила.
— Износ шин минимальный, — отрапортовал Реверхем в ухо.
Это означало газ в пол и попытку захвата промежуточного второго места. Правда была, блядь, одна проблема: разрыва между Дэном и Чейзом практически не было.
— У меня нет скорости, я не смогу держать их обоих!
Если Джексон обойдет Глянцелотта, ему придется атаковать и лидера тоже. А Даниэль не просто так прослыл Виражизом — в защите он был хорош. Почти как министр обороны.
Рэй деликатно промолчал.
Ну да, Джексон, это гонки, а что еще ты хотел? Удобно не будет, придется хреначить так.
Шторм глубоко вдохнул и вдавил газ.
***
— Джексон Шторм стремительно приближается к Чейзу, не может быть! — Даррел Картрип с восторгом прижался к стеклу комментаторской будки, найдя наконец повод отвести глаза от монитора. Он ужасно устал, а режиссёр за камерой постоянно твердил ему смотреть на дисплей. Как вообще можно уткнуться в графики и пустые, — хотя несомненно красивые, — видеокадры, сидя за стеклом на верхнем ряду стадиона, когда на трассе Шторм преследует вице-лидера? Даррел проигнорировал режиссёра, который ломаными жестами за кадром выражал свое недовольство — помимо записи комментаторского голоса для телетрансляции, шел другой эфир с видео, и Даррел с Бобом должны были изображать серьезный мыслительный процесс. — Смотреть на такую борьбу одно удовольствие, да, Боб? — Картрип с упоением следил за гонщиками на треке. Боб Катласс на мгновенье оторвался от экрана. — Еще рано говорить о борьбе, но похоже Шторм собирается начать охоту! — Весело подытожил он, возвращаясь к созерцанию кадров, где машина с номером двадцать летела прямо за двадцать четвертой. — Возможно он сделает это прямо в следующем повороте! Даже сквозь стеклянный барьер комментаторской, было слышно как затихли и затаили дыхание трибуны, как шумный стадион превратился в шорох волн с едва слышными вскриками переживаний и восхищений. Невероятная скорость Шторма в поворотах была знакома всем, а в том, что именно в нем гонщик Адреналин собирается атаковать соперников сомнений не было. — Между ними слишком маленькое расстояние, если Шторм рискнет, мы можем увидеть двойной обгон! Невероятно! — Картрип готов был прыгать от радости — как бывший гонщик он точно знал толк в хорошей борьбе. — Думаешь получился, Даррел? — Боб изучал телеметрию на экране ноутбука. Синяя линия графика то взлетала вверх, то падала вниз, зеленая с номером двадцать четыре виляла меньше, сиреневая была практически ровной. — У Адреналин есть проблемы с темпом и скоростью, удержать Даниэля Виражиза будет непросто! Сосредоточенное выражение лица Рэя Реверхема показали в трансляции, гоночный инженер Шторма закусил губу и не мигая смотрел на трек. Комментаторы в привычной кричащей манере передали его напряжение зрителям: — Мы видим, как решительно настроена команда, посмотрим, сможет ли Шторм выиграть для них золото! И Боб, и Даррел принялись поддакивать друг другу, раздувая интригу, так что теперь даже те, кто наблюдал за гонкой, лениво попивая пиво на диване, продвинулись ближе к телевизорам. Болельщики снова срывали голоса, во всю глотку скандируя имена: Джексон Шторм, Даниэль Виражиз, Чейз Глянцелотт! Троица апокалипсиса, разнесшая предыдущий сезон. Заголовки в газетах уже печатались, фотографии выгружались в паблики, комментарии самоназначенных экспертов появлялись и тут, и там. Все взгляды были прикованы к трем машинам, с диким отрывом несущимся впереди остальных, игнорируя весь оставшийся пелетон. Но как позже справедливо заметит Даррел, иногда драма случается там, где ее не ждут.
***
По всеобщему вою Молния понял, что Джексон догнал и перегнал всех, кого только мог. Маккуин сжал руль и стиснул зубы, его взгляд был сфокусирован только на тройке впереди. Двенадцать кругов. У него почти не осталось времени. — Ты быстрее, — ровным голосом оповестил гонщика его новый инженер. — Чейз и Дэн сражаются с лидером, они не должны стать помехой. — Понял, — отозвался Молния. Он и без этого знал о скорости и прекрасно видел ситуацию на трассе, но данные никогда не бывают лишними. Поворот, за ним еще один, и перед Маккуином раскинулась широкая длинная прямая, хорошо освещенная светом фонарей. Было настолько ярко, что рябило в глазах, а контур машин был четким, как нечто чужое, приклеенное на серый асфальт под ними. Время до финиша стремительно уменьшилось. Сейчас или никогда, — решил Молния и на огромной скорости почти «прижался» к заднему бамперу зеленой машины. — Жди, не торопись… — шептал он. — Жди момент. Момент… Глянцелотт заметил преследователя и попытался сбросить его с хвоста. Чейз сместился внутрь, открывая пространство между собой и Виражизом. Такой маленький просвет, что никто в жизни бы не решился в него пролезть. О, кажется, азарт был выше здравомыслия Молнии. Как говорил Джексон? Этот спорт всегда был про риск и высокие достижения. Осталось восемь кругов, и очередной приближающийся поворот подсказывал, как быстро ускользает время. — Жди выход на прямую и газуй. — Гоночный инженер только подтвердил мысли Молнии, хотя ситуация могла оказаться опасной. Губы Маккуина дрогнули в едва заметной улыбке — Эволюция тоже готова была рискнуть ради результата. Похоже, чемпиону все-таки повезло с командой. — Давай. Молния повиновался инженеру и нырнул в просвет, со скрежетом цепляя борта внешних машин. Даниэль дернулся вправо, испугавшись аварии, и освободил ему немного места. Этого хватило, чтобы девяносто пятый прошел Виражиза вместе с Чейзом. Глянцелотт попытался вернуть потерянную позицию, но машина Эволюции Рейсинг на удивление оказалась более быстрой. Навязать борьбу Чейз так и не сумел, хотя предпринял еще несколько попыток обойти Маккуина, но Даниэль позади него не собирался отдавать третье место без боя. Чейз сцепился с Виражизом, и Молния просиял, гордый собой. Какой удобный момент он выбрал! Звук голосов болельщиков расходился по венам, вызывая мурашки. Да, ветеран все еще может надрать зад новичкам! Секунда, и все перестало иметь значение — перед собой Молния увидел черный бампер с желтым кубком и номерами двадцать. Шторм всегда был быстрее него, но сегодня Молния чувствовал, что сможет выгрызть у него победу. Поворот, два, прямая. Молния резко вывернул руль на внутреннюю и на пошел на обгон.***
Отчаяние цвета «бордо» промчалось слева от него, Шторм даже не удивился. Сил почти не осталось, было жарко и душно, балаклава облепила лицо, шлем тяжелым грузом давил на голову и плечи. Джексон ждал этот автомобиль. Он не смог ухмыльнуться, но в голове определенно созрел план. — Поиграем в кошки мышки, старик? Он знал, что в повороте соперник замедлится. Знал и не предпринимал попыток подкрасться ближе. Шторм как хищник выжидал удобный момент для атаки — это было первое, чему учили всех гонщиков. Он мог это сделать на этом круге или на следующем, но продолжал нестись вторым, преследуя Маккуина по пятам. Он помнил, что тщеславие часто обходится людям боком, но не мог отказать себе в удовольствии произвести фурор. Посмотреть в удивленные синие глаза Маккуина и увидеть в них подтверждение своего превосходства. Реверхем без слов понял ход его мыслей и молчал, Джексон был ему благодарен — в такой ситуации вместо помощи слова могли сбить концентрацию. Шторм в нетерпении переминал пальцами руль, продолжая сжимать его с нечеловеческой силой. Когда белый флаг наконец взлетел над трассой, знаменуя финальный круг, Джексон напрягся всем телом, хотя приложить больше усилий казалось уже невозможным. Каждая мышца затекла и теперь напружинилась в предвкушении рывка. Три, два, один. Джексон дождался, когда трасса начнет сворачивать и перекрестил траекторию на обгоне, оставляя Молнию позади. Шторм ликовал, первым устремляясь к финишной черте. На последней прямой он уже чувствовал кубок в своих руках, золотую гравировку, ощутимую даже под грубыми перчатками. Он смог. Вдруг стремительным пламенем мимо промчалась красная тачка. Крик трибуны резко оборвался, и клетчатый флаг разразился диким танцем на финише. Только пролетая черно-белую полосу с широко распахнутыми глазами Шторм разглядел логотип — не Эволюции, а Ржавейки. Машина с номером девять на бампере. — Как такое возможно?! — Заорал Рэверхем ему в ухо, с хрустом сдирая с себя наушники. — Я следил за ним, за каждым ебаным движением на этой проклятой трассе! Как?! Как он мог обойти нас?! Двадцатый молча пялился на табло. Все остальное сливались в единый бесцветный поток. Джексон Шторм второй. Молния Маккуин третий. — …Люьис Кас выигрывает этап Кубка Большого Поршня в Дарлингтоне! Люди как куклы неестественно замахали флагами команд и плакатами, они поддерживали проигравших и победителя, но их лица выражали непонимание. Этот новичок выскочил из ниоткуда, внезапнее чем Шторм на Диноко 400 в прошлом году. Победитель увидел, что Джексон смотрит на него, и высунул руку в окно, чтобы помахать гонщику в знак уважения. Шторм воспринял это как личное оскорбление, он проклинал Каса за украденный статус, а себя за самонадеянность: — Гребаный идиот. Надо было сразу обогнать Маккуина.
