Struck by storm

      — Давай, давай, давай, не расслабляемся! Выиграешь гонку завтра — точно будешь в плей-офф, а там побадаешься с остальными. Нам нужна уверенность в том, что мы не зря работаем над машиной, — оттарабанил новый гоночный инженер Маккуина, перебирая слова с такой четкостью и скоростью, что Молния засомневался в том, что он не профессиональный диктор. Определения лучше, чем «тарабан», никто не смог для него найти, потому что голос Лоуренса ездил по ушам команде как барабанные палочки, в темпе скерцо раскидываясь словами и терминами во все стороны. Он с утра до ночи скакал и прыгал вокруг машины, механиков, руководства и самого Маккуина с бесконечным потоком идей.       После разгромных семи побед Шторма, директор Эволюции скатался на кладбище и поднял Лоуренса из могилы, иначе Молния не мог объяснить откуда в нем столько неуемного энтузиазма, который расплескивается на сотни миль вокруг.       «Либо у него просто заноза в заднице», — прокомментировал Шторм в сообщениях, после того, как Маккуин поделился с ним этой мыслью.       Молния влепил лайк на сообщение. Лоуренс до ужаса раздражал его тем, что мешал ему видеться со Штормом — за последнюю неделю они встретились всего раз, и то на треке во время сегодняшней тренировки, — но Молния прекрасно понимал, что именно Лоуренс-вечный-двигатель вообще-то мог бы помочь им выиграть чемпионат.       Это не мешало Молнии томно вздыхать на каждое новое предложение и ждать возможности отправиться на романтик со Штормом. Ему становилось тошно от одной мысли провести в боксах команды всю ночь вместо тёплой постели Джексона, ну или хотя бы дивана в том же номере.       С другой стороны, кто посмеет остановить семикратного чемпиона, если он прямо сейчас встанет и покинет стадион?       Молния потянулся и прошелся к столу, на котором были разбросаны бумаги. Он сделал вид, что хочет посмотреть на телеметрию на экране ноутбука, на деле же ему просто хотелось размять наконец кости, потому что находиться в обществе Лоуренса становилось физически невыносимо — рядом с ним всем участникам Эволюции было жарко, душно и очень-очень тошно.       Маккуин потянулся, так что хрустнула спина, походил еще немного по комнате и наконец решительно направился к двери.       — Кажется, мне нужно подышать свежим воздухом! — Он с напущенно вымученной улыбкой махнул рукой команде и пулей вылетел за дверь.       — Растворился как ветер, а мы сидим и страдаем, — пробурчал себе под нос Уолтер и тоже засобирался по важным делам.       После ухода сразу всех ключевых фигур, включая самого владельца, который не задержался ни на минуту после окончания тренировки, оставшиеся члены команды перестали обращать внимание на работу, перейдя с раздраженного шепота на громкие возмущения вслух. Лоуренс оглядел бедных работников и с разочарованным вздохом распустил всех отдыхать, в гордом одиночестве перейдя к составлению плана «Х» на гонку.       Последний вышедший механик покрутил пальцем у виска — за всю историю Наскар едва ли нашлось хотя бы десять команд, зашедших с прогнозами дальше плана «D».

***

      Маккуин влетел в Шторму в номер с бутылкой мескаля и новой колодой карт Таро:       — Я решил, я тебе перегадаю!       Джексон лежал на кровати с книгой Шаннон и выглядел весьма озадаченным:       — Ты дурак?       Молния закрыл дверь ногой и с яркой улыбкой протянул ему мескаль.       Шторм смерил гостя неопределенным взглядом, но соизволил промолчать, вернувшись к чтению.       Кровать прогнулась и скрипнула — Маккуин сел рядом. Джексон ожидал очередной лекции о том, что он сам себя накручивает на негативный исход, но чемпион захлопнул книгу ему прямо по пальцам и неожиданно схватил за подбородок, заставляя посмотреть на себя.       Шторм почти поперхнулся от такой наглости и вскинул брови:       — Ты пьян?       — Я слегка не дошел до тебя, открыл бутылку в такси, — с весёлой улыбкой признался Молния. Сейчас он и правда выглядел как чемпион — с сияющими глазами, взъерошенный и такой счастливый, что Джексон незаметно для него потянулся к своему телефону.       — Дурку вызвать?       Молния закатил глаза и стащил с себя вишневую лакированную куртку, подаренную Штормом. Ночью в Северном Уилксборо даже в августе было прохладно.       — Лоуренс вампир, передающий бешенство через укус, или что с тобой случилось, Мак, ты час назад умирал от жары и скуки, — напомнил Джексон, но сохранять недовольно лицо и дальше у него не вышло. Он хмыкнул, с насмешливым прищуром оглядывая Маккуина — тот весь такой красивый и завораживающий пялился на него в ответ, даже не скрывая своих намерений.       — Я не смогу сегодня страдать в номере, да? — обреченно уточнил Джексон, отбрасывая книгу. — Но будь добр, ради всего святого, убери свои карты и вискарь.       — Какой вискарь?! Это чистейшая текила из всех текил!       Молния возмутился настолько искренне яростно, что Джексона пробрало на смех:       — Тебе за руль завтра, не забыл?       — Единственное, о чем я точно не забыл, это то, что я все-таки перегадаю тебе на картах, — посерьезнел Молния и хмуро огляделся в поисках колоды, брошенной куда-то в постель.       Джексон заметил ее первым и стащил из-под носа Маккуна. Тот закатил глаза:       — Хуже уже не будет, хватит отказываться.       — В Башне есть хотя бы рассвет после краха и новые перспективы на руинах старых, а тебя я знаю, ты вытянешь Смерть. — Шторм потянулся к биографии Шаннон за расшифровкой, но потом плюнул, и вместо книги вытащил сигарету из портмоне. — Дай зажигалку.       Молния купил ее на прошлой неделе, когда Джексон в третий раз месяц потерял свою, и даже научился прикуривать сигареты Шторму с первого раза.       Он подпалил «папироску», как накануне выразился сам Джексон, и бросил зажигалку к себе в карман.       — Я знал, что ты способный ученик! — просиял улыбкой Шторм, когда Молния впервые щелкнул воспламенителем у него под носом и не даже ничего не спалил. — Быстро учишься!       Маккуин важно хмыкнул.       — Главное в жизни быть быстрым в двух сферах из трех, иначе ничего не получится! — он спрятал зажигалку в куртку, но Джексон не стал возмущаться, вместо этого он с напускной наивностью во взгляде округлил глаза:       — Это в каких таких сферах?       Молния понял, что он в очередной раз издевается, и спрятал заговорщическую усмешку за зевком, как всегда делал Шторм.       — Ты должен быть быстрым на треке и в учении, но в постели… Хотя, впрочем, ты везде быстрый и номер один.       — Что?!       Лицо Джексона вытянулось от удивления, он оглядел Маккуина с ног до головы, и Молния невольно задумался, кто из них победил бы в драке.       Но бесить своего парня оказалось очень увлекательным занятием, поэтому он просто расхохотался в голос.       — А что ты возмущаешься, ты же всегда тишь да гладь! Или невозмутимый Джексон Шторм и правда скорострел в постели? — смеясь, бросил Молния, и со всех ног кинулся по неизвестной дороге вперед, иногда оборачиваясь, чтобы оценить произведенный эффект.       Джексон с сигаретой в пальцах бросился за ним, не успев среагировать вовремя.       — А ну-ка повтори! — крикнул Шторм, но в голосе отчётливо проступил смех. — Сука, ты не сбежишь от меня, чемп!       Молния ржал во весь голос, летя по городской улице в очередной глуши, в которую его завёл Шторм.       — Быстрее давай, а то опоздаем на выставку! — оранул Молния, не оглядываясь, и тут же пожалел — рука Джексона, материализовавшаяся из ниоткуда вместе с ним, схватила Маккуина за воротник.       — Да понял я, что ты спортсмен, дай мне нормально покурить! — рассмеялся Шторм, оттормаживая оппонента.       Все как на гонках.       Джексон глубоко затянулся и выпустил дым в потолок.       — В общем, не знаю, что значит карта Смерть, но я все равно не хочу никуда идти.       Маккуин подтянул к себе ноги, и поудобнее сел на кровати.       — Даже в бар на колесах в автобусе? — с многозначительной улыбкой уточнил Молния.       Джексон хмыкнул и закинул руки за голову, глядя на него.       Они снова встречались в полутонах ночи, но Джексону это нравилось. Им обоим подходила тьма, как бы Молния не пытался это отрицать.       — М-м, — задумчиво протянул Шторм, — Пожалуй, нет.       Но Молния точно заметил его ухмылку:       — Уличные музыканты? — Не сдался он. — Атмосфера, ночь, нас никто не увидит, — искушал Маккуин. — Я точно знаю, что ты этого хочешь.       Он подобрался к Шторму и навалился на него, почти коснувшись своим носом его:       — Даже если ты решишь страдать, пуская дым в потолок, без меня у тебя ничего не выйдет.       Джексон смотрел на него — синие глаза в тусклом свете номера напоминали ночной город: отблески фонарей, звёздное небо, глубина улиц, днем казавшихся совсем обычными. Это была своя атмосфера, родная и знакомая, так он просто не мог ему отказать.       — У тебя последняя попытка предложить место для свидания, иначе я соглашусь, — заявил Шторм и перевернул Молнию на спину, нависая над ним. — Ну что, мистер Маккуин, какие предложения?       Молния довольно пялился на него.       — Машина, дорога в никуда и музыка на языке, который мы оба не знаем.       Шторм отпустил его, схватил ключи от тачки с прикроватного стола и потянул за собой к выходу.

***

      В Норт-Уилксборо было бы преступлением не арендовать кабриолет — в живописной столице самогона, стоящей у истоков культуры автогонок, Джексон мог бесконечно вдыхать чистый кайф, распыленный в воздухе. По-другому объяснить это было невозможно.       Дышалось легко, так что хотелось свести лопатки и расправить крылья. Они стояли на светофоре в ожидании зелёного света, подставляя лица порывам ветра. С наступлением ночи остывал асфальт и невыносимая жара обращалась легкой прохладой, а влажный воздух с реки наконец прокрадывался в городок, так что Джексону больше не хотелось выть от отчаяния. Даже плюс двадцать пять на стадионе днем ощущалось на сто градусов больше.       Шторм сидел за рулем и скидывал пепел на дорогу. Желтая лампа на светофоре замигала и сменила цвет на зеленый, сзади кто-то тут же остервенело засигналил.       Джексон вдарил по газам и помчался за сигналившей тачкой, которая его обогнала. Молния подался вперед, чтобы не потерять наглого водителя из виду.       — Ты ахуел?! — крикнул Джексон, поравнявшись с черной машиной.       Из водительского окна показали средний палец.       — А ты че спишь?       Молния задохнулся от возмущения, но Джексон схватил его за плечо и со злорадной усмешкой проводил удаляющуюся тачку.       — Ох, и зря он.       Маккуин недовольно скинул его руку:       — Я мог бы ему ответить!       Джексон улыбнулся одной из своих обворожительнейших улыбок.       — У меня есть план получше.

***

      Шторм нажимал на сигнал на каждом светофоре, стоило загореться зелёному. Наглый водила не знал, с кем связался — тягаться с профессиональными гонщиками в скорости реакции все равно что пытаться обогнать их пешком.             Бедный парень пытался уехать от Джексона, но Порш в руках Шторма, пусть и не самый новый, давал фору любому тюнингованному автомобилю.       Он вместе с Молнией подпевал песни на русском, не понимая ни слова, курил и наблюдал как Маккуин, разморенный банкой пива, расплывается на пассажирском.       — Почему я не делал так раньше? — сонно протянул Молния. — Прекрасно убирает стресс.       Джексон смерил его насмешливым взглядом, пристраиваясь за чёрной машиной на светофоре.       — Смотри не расплавься.       Молния засмеялся и перевел взгляд на красный сигнал:       — Как думаешь, через сколько у пацана сдадут нервы?       Джексон неопределенно пожал плечами — ему было абсолютно плевать. Он планировал развлекаться, пока не начнёт засыпать, но преследование так взбодрило его, что спать совсем расхотелось.       — Думаю, это последний светофор, и мы дальше покатимся смотреть окрестности.       Молния промычал что-то, похожее на согласие. Он мог бы простить впередистоящему его сигнал, но средний палец являлся вершиной неуважения, и Маккуин всецело поддерживал желание Шторма надрать кое-кому зад.       Джексон снова начал сигналить, как только жёлтый отключился, но в ближайшем повороте свернул с дороги, отпуская многострадального наглеца.       Молния, уже прикрывший глаза, встрепенулся:       — Ты чего?       — Решил, что хочу подышать. — Джексон выбросил окурок в ближайшую урну, не выходят из тачки, и вывернул на дорогу, ведущую из города.

***

      Машина остановилась на краю обрыва, не огражденного ничем, кроме низкого деревянного забора — ощущение пустоты под ногами на сотни миль в низ дарило необъяснимое чувство свободы.       Вопреки безумной высоте, глядя на зелёный лес, простирающийся далеко внизу, становилось спокойнее.       Молния первым вышел из машины и облокотился на капот.       — Красиво.       Джексон сел рядом и вдохнул полной грудью ароматы диких цветов и живых деревьев.             — Ты тоже.       Маккуин взглянул на него.       — Ты еще лучше.       Джексон тихо рассмеялся. Двадцать минут назад они кошмарили город, а теперь наблюдали за рекой, бегущей вдали, и касались друг друга носками кроссовок.       Было так приятно, что не хотелось возвращаться обратно.       Шторм положил голову Молнии на плечо, и ощутил, как тёплые пальцы зарылись его в волосы, и стали прочесывать ему затылок снизу вверх.       Джексон обмяк и обнял Маккуина, впитывая его восточный парфюм. Он надеялся, что шафран и кедр останутся на нем после того, как Молния под утро уйдёт спать в свой номер.       Сон незаметно опустился на плечи, Джексон зевнул. Молния поцеловал его сначала в висок, потом в уголок рта, и начал зацеловывать все лицо.       Шторм слабо сопротивлялся:       — Тебе нельзя за руль, если я усну… — Он зевнул. — Молния.       — Что мешает остаться здесь до утра?

***

      Впервые за несколько недель Джексон по-настоящему выспался. С легкой руки спонсоров нового поколения в расписании было слишком много гонок с квалификацией в тот же день, что и гонка, но он уже успел привыкнуть.       Главным образом потому, что с нормальным расписанием в три дня для уикенда с квалификационным заездом за день до старта успел погонять всего пол сезона в прошлом году, а вот Маккуин не уставал разносить двухдневное расписание.       — Это издевательство.       Джексон поддакивал ему в нужных местах, попивая холодный чай с лимоном. Он был доволен раскладом на гонку — двадцатый стартует с поула, девяносто пятый со второго места рядом с ним.       Это означало, что Эволюция, из чьего гаража Молния сбежал в боксы Адреналин десять минут назад, наконец собрала конкурентный болид, а Джексон ждал возможности погоняться с Маккуином на равных больше, чем конец сезона.       А ещё он знал, как Молния переживает, что не отберется в плей-офф.       — Ты в любом случае выйдешь в Погоню за Кубком, ты выиграл Флориду, — каждый раз напоминал ему Джексон.       — Я хочу личную победу, а не с Рамирез, — парировал Молния. — Вдруг в конце сезона ее присвоят ей, а не мне?       Джексон тяжело вздохнул, но все равно продолжил доказывать:       — Тогда ты квалифицируешься в плей-офф по очкам. Туда попадёт почти половина пелотона, ты реально веришь в то, что тебя среди них не окажется?       Этого хватало, чтобы Молния успокоился на пару недель, а потом все повторялось заново.       Джексон понимал его эмоции — выиграв семь чемпионатов, тяжело смириться с попаданием в команду-аутсайдер по меркам лидеров.       Хотя с деньгами и связями дуэта Брюссо-Фидлтон Эволюция очень быстро приобретала нужных сотрудников, толковых инженеров и новые возможности.       — Что с вашим вторым пилотом? — спросил Молния. Джексон поморщился — Нортон усугубил недолеченную травму руки несколько этапов назад, и его место занимал двойник Маккуина. — Стивен опять будет действовать мне на нервы?       — Ты уже зовёшь его по имени, — безрадостно откликнулся Джексон, хотя старался сохранить самодовольный вид. Предъявлять Молнии за испорченное настроение он не стал бы. Из-за Джексона же начался весь этот цирк.       Молния сел напротив за стол и перемешал трубочкой воду в стакане.             Джексон закинул ноги на соседний стул.       — Скоро совсем смиришься с его присутствием, и тогда он точно тебя обгонит.       Молния усмехнулся и сразу повеселел:       — Ой ли?       При всех достоинствах Стивена, Джексон мог наверняка сказать, что он никогда не догонит Маккуина, на каком бы ведре чемпион не вышел на трек.       Но вот защитить позицию Джексона от Рамирез в перспективе когда-нибудь должен был.       Шторм допил чай и встал в поисках бутылки из-под него. Не мог же он выпить все?       — Ты больше не бесишься от звука имени Брауна. Я, между прочим, прорабатываю твои психологические травмы, — пошутил он, оглянувшись на Маккуина. Тот кинул ему чай.       — Которые сам же и нанёс?       Джексон закатил глаза и открутил крышку бутылки, чтобы перелить остатки в чашку.       — Кончай спектакль.       Молния глотнул воду через трубочку.       — Могу не спектакль.       Джексон страдальчески простонал.       — Через два часа гонка, почему сейчас?       — Потому что тебе идёт гоночный костюм? — вопросом на вопрос ответил Молния. — Ты даже не представляешь, как классно выглядишь в этой кофте.       Джексон прикусил язык, чтобы не отвесить ответный комплимент, потому что спать перед гонкой не лучшая идея.       А хотя, не впервые.       — А ты сногсшибательно выглядишь в бордовом цвете, но без него тебе намного лучше, — бросил он, подойдя к Маккуину со спины. Хотелось испортить ему прическу, но вместо этого Джексон начал разминать ему плечи. — А еще до начала плей-офф осталось три гонки, так что я могу сделать все что ты скажешь, только если пообещаешь что выиграешь и перестанешь переживать об этом. Идёт?       Молния запрокинул голову, чтобы встретиться со штормом в море темно-серых глаз.       — Отложим мои желания на ночь после моего триумфа, — ухмыльнулся Маккуин. — Я так давно этого жду, что составил список.

***

      — Сегодня с первой линии стартуют Джексон Шторм и Молния Маккуин! — громко объявил комментатор, выделяя каждое слово ударением. — С вами я, Боб Катласс, а со мной Даррел Картрип, и до начала гонки на Автодроме Норт-Уилксборо остаются считанные минуты!       — Да, Боб, Шторм и Маккуин уже на трассе прогревают шины. Два непримиримых врага сегодня наконец встретятся совсем близко! Мы ждали этого весь сезон и сегодня, в Северной Каролине, решится кто из них все-таки лучший! — восторженно вторил Даррел.       Сотни тысяч болельщиков сидели перед экранами телевизоров, наблюдая, как две машины — черная с синим неоном и темно-красная со светящейся золотом молнией на боку — словно два дьявольских огня скользят рядом друг с другом, повторяя каждый изгиб траектории соперника.       — На Кубок у Шторма больше шансов, но Маккуин, похоже, не собирается отпускать его без боя! — заявил Боб, вставляя паузы после ударных слов и нагоняя напряжение на зрителей. — В этом сезоне у него мотивации вдвое больше — теперь нужно показывать не только мастер-касс на треке, но и защищать честь новой команды!       Стартовал последний круг перед тем, как зеленые флаги взметнутся над стартом, Шторм и Молния перестали петлять и теперь неслись впереди, собирая за собой пелотон.       Они двигались как единое целое, синхронно входя в поворот, и за вспышками фотокамер и ярким светом стадионных прожекторов казалось, что оба приветствуют болельщиков миганием наклеенных фар.       — Не гони быстрее наших чемпионов, Боб, впереди еще Погоня за Кубком, где набор очков стартует практически заново, так что шансы на чемпионство есть у обоих гонщиков, которые стартуют сегодня с близких позиций! Сразу за ними Круз Рамирез и Даниэль Виражиз, как голодные акулы готовые перехватить лидерство, как только Маккуин или Шторм допустят ошибку.       — Ох, какая борьба нас ждет!       В соцсетях и букмекерских конторах уже ставили ставки, выбьют ли гонщики друг друга в первом же повороте и сойдёт ли один из них.       — Шторм известен агрессивной обороной, но Маккуин всегда находит лазейку там, где ее просто не может быть! — напомнил Даррел, и через экран его волнение передалось болельщикам.       Гонщики выехали на последнюю прямую перед стартом. У клетчатой линии маршалы уже занесли флаги, стартовые светофоры погасли, чтобы дать сигнал.

***

      Джексон ожидал, что Молния начнёт атаковать его в начальном повороте, но точно не ожидал, что его обгонит не только Маккуин, но и Рамирез.       Защищаясь от Молнии, он недооценил Круз, которая скользнула мимо него и ракетой унеслась далеко вперед, пока он терял время в борьбе с девяносто пятым.       Молния тут же воспользовался моментом и обошел его, нацелившись на Диноко впереди.       — Что за черт?! — выругался Джексон по радио.       — Спокойно, это первый круг, — ровным голосом отозвался Рэй. Это подействовало как глоток ледяной воды. — Действуй на холодную голову.       Шторм глубоко вдохнул и медленно выдохнул.       — Принято, — спокойнее сказал он, и сосредоточил все внимание на красном и желтом бампере перед собой. Там Маккуин боролся с гонщицей Диноко.       Джексон догнал их, ныряя в поворот, но не успел обойти до того, как они вышли на прямую. Круз и Молния снова оторвались.       Он пытался атаковать ближайшего к нему соперника почти в каждом изгибе трассы, потому что на прямых у него не было шансов из-за разницы в скорости, но сегодня Диноко и Эволюция были быстрее него везде.       Он так привык к своему превосходству, что молча сцепил зубы, во чтобы то ни стало стремясь вернуть лидерство.       — Как шины? — спросил Реверхем после очередной попытки атаки.       Джексон поборол желание сказать «нормально», потому что остановку планировали на сорок пятом круге, но шины износились уже к тридцатому.       — Максимум на пару кругов, — передал он.       — Между Дарвом и Касом опасная борьба, можем заезжать в боксы на следующем или ждать желтые флаги.       Джексон бросил взгляд в зеркало, он не мог видеть всю расстановку, но счел, что Касанов недостаточно яростно лезет на Дарва.       Хотя последний пытался убить Джексона на треке в начале сезона, Шторм думал, что заезжать на пит-стоп стоит на следующем круге.       — Будем ждать, можем сделать хуже, заключил он. Рверхем не стал его отговаривать, согласный с выбранной стратегией.       Кас был слишком молод, чтобы противопоставить Дарву хороший трюк.       Джексон выехал на новом комплекте шин на восемнадцатом месте в тот момент, когда Льюис Кас вытворил пиздец.       Потому что на трассу выехала белая машина безопасности.       Джексон мысленно покрыл хуями весь ебаный стадион.       Хотелось орать и смеяться.       Даже если сейчас лидеры, совершив пит-стоп под пейс-каром, каким-то чудом окажутся позади него, они все равно окажутся слишком близко к началу пелотона.       А если быть реалистом, и Маккуин, и Рамирез вернутся на трассу перед ним с отрывом едва ли не половину мест от позиции Шторма, не оставляя ему шансов на завоевание лидерства.       Да, это начало гонки.       Да, но, блядь, это издевательство, потому что сдерживать быстрых пилотов за собой легче, чем догонять, и Шторм рассчитывал, что после волны пит-стопов, оба вернутся за ним.       Как долго он смог бы их удерживать, не имело значения. Важнее было доказать всем, что он не сдулся, что его нельзя просто так обойти.       — Ещё четыреста кругов, Джек, ты еще успеешь оторваться от них, — успокаивал себя Джексон.       Реверхем молчал, чтобы не действовать своему гонщику на нервы, Шторм прекрасно это понимал, но он, сука, хотел получить какие-то комментарии к сложившейся ситуации.       Джексон трижды очень глубоко вздохнул и как можно хладнокровнее обратился к инженеру:       — Какой план?       — Мы вернемся к тебе с решением, — пробормотал Рэй и отключился для аналитики.       Шторм остался наедине со своими мыслями, пожирающими внутренности.       — Тупейшее решение в жизни, — сокрушился он.

***

      Ошибка с пит-стопом была далеко не главной причиной победы Маккуина, но Джексон винил исключительно ее.             Несмотря на то, что начало гонки в Наскар не могло настолько предопределить исход призовой тройки, Шторм не хотел думать ни о чем другом кроме Касанова, полезшего на рожон. В прошлом сезоне Джексон полез бы к нему в драку после гонки, но сейчас понимал, что проблема не в нем.       Ошибся Шторм, ошиблась команда Адреналин.       — Нам следует лучше анализировать ситуацию на трассе, — язвительно выплюнул он, стягивая шлем на питлейне.       До награждения призёров оставалось пару минут, и ему срочно нужно было стереть с лица разъяренное выражение.       Реверхем утешительно похлопал его по плечу, механик Джеймс приобнял за спину, закрывая от камер.       — Ты все еще лидер чемпионата, а Маккуин теперь точно в плей-офф. Всё не так плохо, как кажется, — сказал он, наклонившись к Джексону.       Шторм попытался отвернуться от него, чувствуя, как подкатывают злые слезы.       — Джек, ничего страшного не произошло, ты третий. Пять минут улыбок на подиуме, и мы обсудим все без посторонних. — Джеймс погладил его по спине, но позицию обозначил довольно жёстко. Металл в его голосе свидетельствовать о том, что ему тоже есть, что сказать, но сейчас всей команде надо было собраться и выйти к журналистам.       Джексон еще подышал пыльным воздухом на питлейне, вытер мокрые от пота волосы полотенцем и отправился поздравлять Рамирез и Маккуина.

***

      Шторм залил победителя шампанским настолько, что у него было ощущение как будто его утопили в океане. Молния вытирал глаза от пены, одновременно пытаясь стряхнуть остатки вина со спонсорской кепки призера Норт-Уилксборо. Гоночный комбинезон промок насквозь и отяжелел от влаги, с него ручьями сливалась вода на покрытие подиума.       Новички ненавидели этот момент, Молнии он казался восхитительным.       Он спрыгнул с верхней ступеньки пьедестала в лужу шампанского. Было ощущение, что в каждой бутылке было минимум литров семь.       Джексон выглядел искренне радостным за него, но Молния чувствовал, что сам он не очень доволен результатом, поэтому тоже вылил на него все свое шампанское.       Площадка награждения тонула в алкогольных реках и противно хлюпала под ногами, но Молния наслаждался каждым мгновеньем.       Круз он тоже облил, как и Шторм, но большая часть шампанского попала на него и Джексона, пока Рамирез распыляла его на команды, стоящие у подножия подиума.       Пахло не очень приятно, Круз морщила нос, но Молния набирал полные лёгкие ужасающей смеси пота, жары, жженой резины и шампанского, стараясь запечатлеть этот момент навсегда.       — Душ из игристого, это лучшее, что случалось со мной в этом сезоне, — хохотнул он на ухо Джексону, потому что сквозь крики поддержки говорить на нормальном расстоянии было почти невозможно.       Джексон криво усмехнулся.       — А я?       — Я бы сказал, что ты, но, боюсь, журналистам будет слишком жирно, если кто-нибудьиз них умеет читать по губам, — улыбнулся Маккуин. — Хорошая гонка, дружище, ты заставил меня выгрызать каждую позицию зубами. Знал бы ты, как ты хорош в нападении!       Самодовольная ухмылка расплылась на губах Джексона, и Молнии стоило невероятных усилий не смотреть на них.       — Спасибо, мистер Маккуин. Для меня честь соревноваться с таким чемпионом, как вы.