Целуй громче || [Э+Н]

***

Эндрю

      В следующие недели случается то, чего никто из знакомых и друзей Миньярдов не ждёт. Кроме Бетси. Позже окажется, что именно она стала зачинщицей. Эндрю чувствует неладное ещё с того самого момента, как Аарон решился помочь Нилу. Но дальше дела стали только хуже.       Обстоятельства ещё с самого начала таковы, что большую часть времени Эндрю старается проводить вдали от брата. В первое время ему было просто страшно, а встреча с Аароном оставляла противоречивые чувства. Чем больше они привыкали друг к другу, тем меньше Эндрю хотел оставаться рядом. Так было не только с Аароном: каждый из стаи прошёл такое своеобразное посвящение. Не потому что Аарон или кто-то другой настолько плох, а просто… Эндрю всегда притягивает плохое.       Раньше Аарон постоянно злился на всё, каждый раз находя причину для их с Эндрю ссоры. Но в какой-то момент стычек становится всё меньше, оставляя после себя пустоту. Кто бы мог подумать, что Эндрю будет скучать по тем временам?       Пока Аарон не подходит к нему и не предлагает прогуляться по лесу. Вместе.       — Ты с дуба свалился? Или тебя подстрелили? Тебе в любом случае к Эбби, — на что Аарон раздражённо выдыхает. Видно, как он сдерживает свои слова, чтобы они не вылетели случайно. Игра в гляделки тоже не заканчивается для него победой.       — Я не буду тебя умолять, засранец, — челюсть Аарона крепко сжимается, чуть ли не до хруста зубов от сдерживаемых чувств, но Эндрю пожимает плечами и направляется к выходу. Аарон принимает это как приглашение и идёт следом.       В тот раз они, понятное дело, молчали, пока бесцельно бродили по лесу, перекинувшись в волков. Однако на этом история не заканчивается. Через несколько дней Аарон снова подходит к Эндрю с этим предложением, и тот соглашается немного активнее. Они больше не задевают болезненных тем, да и вообще преимущественно проводят время в тишине, но вместе.       Эндрю чувствует себя по этому поводу сбитым с толку. Он даже обращается по этому поводу к Бетси — человеку, которому он доверяет больше всего из-за её характера. Она не говорит прямо, что случилось, но вместо этого говорит: «Аарон работает над собой. Он многое хочет поменять и думает над своим поведением».       Он несильно верит в эти сказки для наивных, но доля правды в них, вероятно, есть. Эндрю ещё предстоит это выяснить, но головоломки приходятся ему по душе.       Раны Эндрю от боя с Лютером давно затянулись, и душевные в их числе. Теперь они с прытью бегают по лесу почти каждый вечер, особенно после смерти Натана — охотника, которого боялся каждый оборотень. Теперь лес намного приветливее и безопаснее, что приятно греет сердце.       Домики совсем скоро будут достроены, а некоторые уже потихоньку собирают вещи. После тяжёлого рабочего дня Эндрю впервые сам предлагает Аарону прогуляться, но тот даже рад, хотя и пытается это скрыть.       В вечернее время природа манит сильнее, укутывая своим одеялом темноты. На небе уже проглядываются самые яркие огоньки, но всего через полчаса перед ними раскинется звёздная россыпь. Роса уже ждёт на травинках, приятно щекоча ноги. Сегодня Эндрю слишком устал, чтобы резвиться в виде животного, но вполне не против пройтись в качестве человека.       — И с чего ты вдруг заделался в миротворцы? — задумчиво спрашивает Эндрю, понимая все риски, которые могут последовать после этой фразы. Но, на удивление, Аарон отвечает спокойно:       — Мне было так обидно, что вместо меня ты выбрал Нила. Он охотник, но ты наплевал на эти риски. А меня ты не хотел и без рисков… — Аарон на миг замолкает, будто собирается с мыслями. Эндрю никак не ожидал такого развёрнутого ответа и даже не может скрыть своё удивление. — А я так хотел стать тоже твоим другом. Когда Ваймак нашёл тебя, я был так рад. Думал, что у меня появится тот, кто полностью поймёт меня. Мы будем вместе против целого мира… Но ты просто относился ко мне так же, как и ко всем остальным! Я начал злиться. Ну, и в итоге получилось так, как получилось.       Эндрю молчит, плотно погруженный в мысли.       — Я всё время хотел твоего внимания, — шёпотом произносит Аарон, словно мольбу.       — Ты раздражал меня тем, что постоянно находил поводы для ссор, — в итоге честно признаётся Эндрю. Аарон невесело хмыкает.       — Это единственный способ, который работал. А потом ты перестал реагировать и на это. Может, тогда я и задумался об этом…       Кажется, что теперь даже дышать стало легче. Эндрю всё ещё не может просто так в это поверить, но Аарон не только говорит: он ещё и действует. Нельзя не заметить эти изменения, что также настораживает.       — В это трудно поверить.       — Я знаю, — Аарон говорит это с улыбкой. — Но я стараюсь.       Всю оставшуюся часть прогулки Эндрю думает о том, что даже у самых реалистичных историй бывает счастливый финал. Что он существует не только в сказках.

***

      После смерти Натана Нил становится более свободным. Как бы грустно это ни звучало, за ним больше некому присматривать с таким влиянием, которое есть у каждого родителя. Но теперь они могут проводить гораздо больше времени вместе, особенно когда Нил отказывается от статуса охотника.              Эндрю не думает, что это сильно меняет ситуацию, пока однажды, проснувшись утром, не обнаружит Нила на общем завтраке. Как всегда, он спускается самым последним, но кажется, будто это всё ещё сон.              Тихая беседа льётся за столом, пока каждый набирается сил на предстоящий день. Эндрю как вкопанный замирает в дверном проёме, пока его присутствие не замечают.              — Пфивеф, — первым говорит Нил с набитым ртом, как будто его и не обучали человеческому этикету. Даже волки будут покультурнее, — думает Эндрю, стараясь при этом не закатить глаза. Привычка, перенятая от Аарона.              — Не позорь меня, — говорит он вместо этого и, очнувшись, двигается к своему постоянному месту за столом, оказываясь плечом к плечу с Нилом. Ники оживляется в присутствии Эндрю:       — Эндрю, ты должен был познакомить нас раньше! Если бы не ты, я бы уже…             — Заткнись, — почти синхронно произносят Эндрю и Аарон и даже не реагируют на этот факт. За столом чуть сдерживают смех, но каждый знает, что будет, если разозлить Эндрю и тем более Аарона.              — Ску-у-учно, — почти скулит Ники, но никто уже не обращает на это внимания. — И вообще, Эндрю, ты мог бы поделиться.              Одного взгляда хватает, чтобы заткнуть Ники, и на этот раз успешно. Взгляд падает на Аарона, но он не выглядит взбешённым или угрюмым, что всё ещё странно наблюдать. Эндрю не может к этому привыкнуть, но это не значит, что он против таких перемен.              Тем временем Нил рассматривает каждого за столом. На ком-то останавливается на подольше, кого-то пробегает слишком быстро, боясь, что его неправильно поймут, если застукают. А тарелка вообще пустеет настолько быстро, будто у Нила в горле чёрная дыра, а не глотка.              — Тебя долго не было. Часто опаздываешь? — Нил говорит, когда почти заканчивает свой завтрак. Его голос звучит уже тише, не на публику, а лично Эндрю. Голубые глаза смотрят прямо в его лицо, и на секунду у Эндрю перехватывает дыхание. Каждый раз этот взгляд буквально отправляет толпу мурашек по телу, но не от страха — от предвкушения и волны чувств.              — Время от времени, — он отмахивается. Эндрю не чувствует себя хотя бы наполовину человеком, пока не поест, а говорить с ним по утрам — очень рисковое дело. Стая давно уяснила, что в это время суток лучше не приставать как к Эндрю, так и к Аарону. Общие гены, может быть.              — Я хотел зайти, но меня настойчиво отговорили, — Нил тихонько смеётся. На его лице та самая маленькая, но самая искренняя улыбка, от которой Эндрю буквально умирает. — У тебя такая неприступная крепость?              — Мг, а я принцесса в башне. Ты на это намекаешь? — он пялится прямо на Нила, который и не думает перестать светить своей улыбкой.              — Неплохо. А я рыцарь? — на секунду Эндрю думает, что Нил даже не шутит. Пока этот придурок ещё и бровями не двигает, будто хочет соблазнить девчонку, как в третьесортных тупых сериалах. Эндрю не успевает обдумать свои действия и отодвигает рукой его лицо так, чтобы эти ужасные глаза больше не впивались в него.              — Вы что, флиртуете прямо за столом? — возмущённо вопит Аарон, но никто не воспринимает его всерьёз, и весь стол заходится хохотом.              И даже если Нил замечает, как уши Эндрю краснеют, он ничего не говорит. Сохранит это на будущее.

***

      Прогулки по лесу, особенно с Нилом за спиной, несравнимы с теми, когда Эндрю мотал круги в поисках добычи годы назад. В то время казалось, что страх никогда не уйдёт из его тела, а кожа навсегда привыкнет к прохладе сырой земли так же, как и желудок к голоду.       Но это не так. Перемены в лучшую сторону — это то, во что Эндрю никогда не верил, но в глубине души всегда надеялся. Он стыдился того, что не может убить это стремление, желание верить. Теперь же Эндрю благодарен за него, потому что иначе просто умер бы где-то в начале пути.       Он рад, что этой веры хватило для того, чтобы бороться за жизнь, даже не зная, что ожидает впереди. Зато сейчас Эндрю может с полной уверенностью сказать: это стоило каждой царапинки и каждого болезненного вдоха.       Эндрю даже не верится, что он действительно заслужил это. Он произносит это вслух, пытаясь поверить:       — Это всё реально…       Нил, удобно устроившийся под ним, немного наклоняет голову, чтобы видеть его лицо. Лицо, на котором раньше нельзя было представить улыбку, теперь светится от счастья в солнечном свете.       Место у дуба становится их любимым. Здесь всегда приятно находиться, будто оно магическое. Насколько бы удобной ни была кровать, лежать в траве на этой полянке гораздо приятнее. А дуб, величественный, совершенно не грозный, всё так же будет стоять здесь и наблюдать за ними.       Прекрасные фантазии о будущем. Эндрю думает, как это одновременно глупо и приятно — иметь уверенность, что случится именно так. Его глаза медленно исследуют небо, по которому неторопливо бегут облачка. Не серые или тучные — белые и лёгкие, как пёрышко.       Ветер то и дело дует, отчего всё живое приходит в движение. Даже старый дуб шевелит кроной, которая спасает и Нила, и Эндрю от палящего прямо в глаза солнца.       Ладонь Нила медленно расчёсывает его шевелюру, успокаивая кожу головы и мысли в ней. Эндрю чувствует себя слишком тяжёлым и сонным, чтобы двигаться, и Нил с радостью дарит ему возможность этого не делать.       Но взгляд цепляется за одно пушистое облако, и Эндрю не ленится, поднимает руку и показывает Нилу.       — Это ты, — белая клякса на голубом небе, похожая на оленя с массивными, но немного бесформенными рогами.       Эндрю скорее чувствует, чем видит ухмылку Нила. На несколько секунд воцаряется тишина, которую можно спутать со смирением, но Эндрю знает его слишком хорошо, чтобы не обманываться.       — А это ты, — рука Нила поднимается с его макушки, чтобы пальцем обвести контур ещё одного облака. Сначала Эндрю не понимает, но потом видит в этом что-то похожее на жабу. — Лягушка.       — То, что я часто мёрзну, не значит, что я хладнокровное животное, дурак, — Эндрю честно пытается выглядеть раздражённым или расстроенным, но на лицо лезет лишь широкая улыбка. Он пробует спрятаться, но Нил всё равно смотрит прямо на него и замечает радость на его лице, улыбаясь в ответ.       Нил медленно приближается, но Эндрю не из медлительных, и потому первый сталкивает их губы. Поцелуй, хоть и быстрый, но нежный. Языки медленно переплетаются, и теперь это ассоциируется лишь с комфортом, со спокойствием. С домом.       В какой-то момент они нелепо сталкиваются зубами, отчего Эндрю вздрагивает, случайно отстраняясь. Нил не выглядит смущённым или расстроенным, но Эндрю чувствует, как краснеет сам.       Кто бы мог подумать, что он вообще умеет это делать? Что жизнь не на грани выживания существует и для Эндрю. Никто. Но уши горят, и он точно знает, что это не скрывается от взгляда Нила.       — Мило выглядишь, — Эндрю чувствует, как двигается грудь Нила при дыхании. Медленно и размеренно, когда он говорит это. Начинает казаться, что после этого ничего не следует, но тут Нил внезапно заливисто смеётся.       Этот звук разносится по долине, и это значит лишь то, что они счастливы и в безопасности.

***

Нил

      Удивительным становится то, что Нил учится оставаться дома в одиночестве. Не то чтобы с момента, как Эндрю почти переехал в его домик, это случается часто. И тем не менее, когда Эндрю ненадолго оставляет его в этих деревянных стенах, раньше кажущихся такими давящими, душными, Нил только в первые минуты паникует. А после мысль, что Эндрю вот-вот вернётся, чуточку успокаивает его, и Нил глубоко вдыхает теперь постоянный аромат блинчиков.       Эндрю, оказывается, неплохо научен их печь. Возможно, его этому обучила Бетси, но когда Нил пытался узнать, то получил лишь толчок в бок и тихое «сам научился».       В доме больше не остаётся ни намёка на прошлую вечно гнетущую атмосферу, хотя время от времени Нил находит старые вещи отца, после чего долго не может заставить себя отнести их на его могилу. На которой, на удивление, бывает чаще, чем рассчитывал бывать.       То, от чего он избавился в первые же дни после смерти отца, — это их ружья. Эндрю шипел на него, что это необдуманно, что стоит оставить хотя бы одно. Но когда Нил чмокнул его в щёку и горячо прошептал, что у него есть защитник, Эндрю больше не брался ворчать. Но Нил слукавил, чуточку приврал Эндрю, не зная для чего. Вероятно, потому что сложно признаться даже самому себе, что оружие, которое он всё же припрятал под грудами старых вещей, принадлежит отцу.       Даже зная, что где-то в доме припрятано ружьё, Нил больше никогда не достаёт его. Теперь его руки по локоть перепачканы свежеизготовленными мазями и отварами из трав, будь они прокляты, названия которых Нил не помнит. Обычно Эндрю подсказывает ему, так что Нил перестаёт стараться их выучить, потому что знает, что у него есть тот, кто ответит за него.       И пускай его дом долго обходили стороной, клича проклятым, буквально через год всё меняется: на его порог являются оборотни, которым нужна какая-либо помощь, которым нужно обезболить укусы или избавиться от блох. Нил неожиданно находит себя в этом и, каждый раз толча очередную траву, он весело рассказывает Эндрю о её целебных свойствах, хотя, вероятно, тот знает о них и без его болтовни. Но никогда не затыкает его, пока Нил сам не выдохнется.       Стая Эндрю становится для Нила ещё одним домом, и хотя, как ворчит Эбби, он слишком редко к ним заходит, у Нила всегда есть место, где его ждут. Дома, где Эндрю встречает его молчаливыми объятиями, или в шумной стае, где волки не упускают возможности подшутить над ним. Удивительно, что он так долго избегал дом Ваймака, а теперь порой скучает по ставшим родными стенам.       Честно, когда вскрылось, что Дэвид Ваймак — вожак стаи, которая приютила Эндрю, Нил почти не удивился. Лишь долго смеялся и злорадствовал над отцом, который, вероятно, был настолько слеп, что буквально дружил с оборотнем. Если, конечно, не врал и об этом.       Дни всё также похожи друг на друга, но теперь кажутся в разы лучше. Нежный трепет, что щекочет в груди Нила, больше никуда не девается, а улыбка, кажется, теперь никогда не пропадает с его лица.       Вот и сейчас он не может прекратить смеяться, пока Эндрю вовсю ворчит на Аарона, если честно, по какому-то волчьему пустяку, который непонятен Нилу. Но Эндрю так забавно это рассказывает, что Нил не может перестать хихикать, даже когда ударяется затылком об их дуб. Эндрю в ответ на это смиряет его странным взглядом и просто цокает, складывая руки на груди.       Краткий рассказ заканчивается тишиной, в которую Нил уютно погружается и прижимается к стволу. Он чувствует, как спокойствие лёгкими волнами расходится в груди, пока Эндрю прижимается к его плечу, и они сидят вот так, не думая, не говоря ни о чём пару минут.       — Голодный, — сухо сообщает Эндрю, на что Нил кивает.       Он наблюдает, как парень поднимается, и облизывается, с упоением отмечая красиво перекатывающиеся под футболкой мышцы. Нил отдёргивает себя от неприличных мыслей, но ухмылка всё равно трогает его губы. Он отворачивает голову в сторону, чтобы Эндрю случайно не поймал его за тем, что в голове нет ни одной святой мысли.       Пробегаясь взглядом по выцарапанным нелепым рисуночкам на стволе их дуба, что, кажется, за год стал ещё могущественнее, Нил нежно улыбается. Косясь на удаляющегося Эндрю, Нил думает всего мгновение, а затем быстро вырезает крупное «Э+Н» в самом центре их огромной кучи надписей и рисунков. Они давно не наносили на кору ничего нового, но Нил всё равно время от времени приходит сюда, словно надеясь увидеть новую надпись или нелепо нарисованный гриб.       — Что ты там делаешь? — выдыхает Эндрю, пока Нил вновь и вновь проводит лезвием по буквам, чуть хихикая. Словно делает какую-то пакость, но дело в том, что нежность щекочет его изнутри.       — Ничего, — врёт Нил и быстро прячет нож, ещё раз с удовольствием осматривая свои художества.       Он почти может представить лицо Эндрю, который когда-то обнаружит эту надпись, может даже предугадать, как долго он будет цокать и ворчать, что это ребячество. Но плевать, потому что Нил чертовски хотел это сделать, а с недовольством Эндрю он научился справляться.       Нил догоняет Эндрю и ещё раз качает головой, как бы давая понять, что ничего такого не сделал. Он старается подавить рвущиеся смешки и жестом предлагает Эндрю идти. Тот ничего не отвечает на странное, явно шкодное поведение Нила, и просто направляется в сторону дома. Нил чуть касается его ладони большим пальцем, и на мгновение ему кажется, что губы Эндрю трогает аккуратная, нежная улыбка.

***

      Нил застаёт Эндрю сладко спящим в кровати, когда возвращается после сборов ягод. Тот, свернувшись калачиком на своей стороне, обнимая скомканное одеяло, тихо посапывает, время от времени дёргая не спрятанным ушком.       Нил прикусывает щеку изнутри и просто наблюдает, прижимаясь плечом к косяку. Он почти с силой сдерживается, чтобы не улыбаться слишком сильно. Ведь застань его Эндрю с этим странным выражением лица, то ещё долго будет над ним насмехаться. Но Нил, честно, всё меньше и меньше справляется со своим лицом, когда смотрит на Эндрю. Улыбка всегда рвёт его щеки. И Нил, честно, не может ничего с этим сделать.       Он аккуратно подходит к кровати и опускается рядом с мирно сопящим Эндрю. Слегка поправляя одеяло, край которого небрежно накинут на бледные плечи Эндрю, тихонько скользит взглядом по заживающим отметинам. Прикусывая губы, Нил чувствует, как чуть краснеют его щёки, когда картинки их недавней ночи так ярко вспыхивают перед глазами. Не то чтобы это было впервые, но, честно, Нилу несколько стыдно за своё поведение. Казалось, будто он сорвался с цепи и не мог оторвать губ и зубов от тела Эндрю. Будто бы из них двоих — это он зверёныш.       — Ложись, — невнятно бормочет Эндрю и, резко обхватывая Нила, тянет его к себе.       Нил ухает от неожиданности, но не противится, лишь аккуратно укладывается рядом с Эндрю, чьё лицо выглядит всё таким же безмятежным. Словно он всё ещё спит, и тем не менее даже сквозь сон норовит приласкать Нила.       Нил трепетно укладывает свою руку на его шею, начиная медленно поглаживать большим пальцем точку пульса. Эндрю, обнимая за талию, дёргает Нила ближе и, утыкаясь в макушку, едва разборчиво проговаривает:       — Спи.       Но Нил не хочет спать. Он готов просто молча проваляться в объятиях Эндрю, но сна ни в одном глазу. И тем не менее кивает ему, прижимаясь носом к ключицам Эндрю, пока грубоватые пальцы того начинают скользить по его пояснице. Нил замирает, ожидая, когда Эндрю вновь провалится в сон и прекратит так соблазнительно оглаживать его, но этого не происходит.       Потому Нил тихо усмехается и, пробуя, невесомо проходится губами по ключицам Эндрю, чувствуя, как тот вздрагивает и сбивается в дыхании. Нил, довольный собой, прижимается к горячему телу сильнее и, выпуская язык, проходится по уже проходящей отметине. Эндрю гулко сглатывает, а затем впивается пальцами в его бедро. Это можно посчитать предупреждением, но то, как он откидывает голову, давая больше доступа, ясно обозначает согласие на продолжить.       Нил вновь сбивчиво пропархивает губами по бледной коже Эндрю и засасывает её. Судорожный выдох и резко дёрнувшиеся бёдра заставляют Нила гордиться собой. Потому, смещаясь, он повторяет свои действия в нескольких местах, пока Эндрю начинает дышать тяжелее рядом с ним.       Крепкие руки обхватывают Нила за бёдра, притягивают ближе, отчего он вздрагивает, когда чувствует, как уже возбуждён Эндрю. Нил сдвигается и, надавливая своим весом на пах Эндрю, ловко взбирается на него. И только тогда Эндрю наконец открывает свои потемневшие, слегка остекленевшие глаза, но всё также сверкающие жёлтым, звериным оттенком.       Нил самодовольно улыбается и, двигая бёдрами, проезжается прямо по твёрдому члену Эндрю. Прекрасный звук срывается с чудесно зацелованных губ Эндрю, потому Нил делает это снова. И снова, пока его не прерывают грубым поцелуем. Пальцы Эндрю требовательно скользят по его спине, хватаются за край штанов и тянут их вниз.       Нил усмехается ему в губы, впуская в рот Эндрю язык, после чего приподнимает бёдра и даёт чуть приспустить свои штаны. Проезжаясь рукой по тяжело вздымающейся груди, Нил с упоением замечает, как колотится сердце Эндрю. Он почти шепчет рвущийся наружу комплимент, но Эндрю вдруг сжимает его обнажённую ягодицу и рычит:       — Сними с меня.       Нил кивает и спешит избавить Эндрю от, вероятно, сводящих с ума шорт. Они неловко перемещаются на кровати, не разрывая поцелуя, пока пытаются избавиться от стесняющей одежды. И, кажется, теряя терпение, Эндрю не даёт Нилу разобраться с их футболками, когда вдруг толкает его на спину и, умещаясь на бёдрах, тут же опускается поцелуями на горло Нила.       Нил судорожно выдыхает и чуть посмеивается, но его звук разбивается, превращаясь в несдержанный стон, когда Эндрю обхватывает его член, начиная потирать большим пальцем чувствительную головку. Нил изгибается и, прикрывая глаза, хватается одной рукой за плечо Эндрю, словно стараясь вжать его в своё тело, а другой ведёт по его животу. На полпути он сбивается, когда Эндрю чуть прикусывает кожу на его шее, тут же зализывая пульсирующий след.       Обхватывая Эндрю, Нил тихо бормочет о том, чтобы тот прижался к нему плотнее. И когда горячая грудь накрывает тело Нила, вжимая его в кровать, он наконец чувствует себя до конца удовлетворённым. Его движения на члене Эндрю начинаются медленными поглаживаниями вверх-вниз, пока тот продолжает дразняще потирать его головку.       Стон застревает в горле Нила, стоит Эндрю вновь впиться в его губы грубым поцелуем, пока его ласки на члене становятся откровеннее. Нил, стараясь не отставать, ускоряет свои движения, сжимая пах Эндрю чуть сильнее и выворачивая руку так, как он точно знает, нравится парню, рассыпается под его ласками.       Стоны, тихий скрип кровати, рваные рычания и влажные звуки заполняют комнату, лаская Нила точно так же, как и требовательные руки Эндрю. Он почти разваливается, когда горячее дыхание Эндрю превращается в скулёж прямо напротив его уха. А затем Эндрю прикусывает его мочку, и Нил ничего не может с собой сделать, когда крупно вздрагивает и чувствует, как окончательно разбивается под телом Эндрю.       Когда Эндрю сбивается, судорожно выдыхая ему в губы, Нил ускоряется и, нажимая пальцем под головкой, даёт тому излиться на свою футболку. Проводя пальцами по напряжённой спине Эндрю, Нил чувствует, как губы трогает блаженная улыбка. А следом череда из сбитых, едва ощутимых поцелуев обрушивается на его лицо, пока Эндрю окончательно не лишается сил.       Нил ловит себя на том, что не может перестать улыбаться, пока Эндрю, глядя на него расфокусированным взглядом, невнятно, словно всё ещё сонный, бормочет:       — Всё грязное.       Нил согласно мычит и, вытирая руку об футболку Эндрю, с упоением слушает, как тот цокает и беззлобно обзывает его дураком. И что-то лопается в груди Нила, заполняя его до краёв, а после это нечто горячее, трепетное срывается с его губ довольным смехом. Пока Эндрю слегка фыркает, Нил приподнимается на локтях и вновь целует Эндрю.       Глубоко, не спеша, вкладывая в это действие все невысказанные слова, которые, вероятно, им и вовсе не нужны. Нил целует его нежно, аккуратно, ловя себя на мысли, что всякий поцелуй Эндрю был куда громче любого обещания, просьбы или признания. Потому Нил пытается поцеловать его также громко, лишь бы тот понял всё, что бурлит в его груди.       Встретив Эндрю, будучи маленьким мальчиком, Нил и подумать не мог, что самым родным и понимающим человеком окажется оборотень. А самые приятные, такие необходимые Нилу, разговоры будут проходить в тишине, громко звуча лишь под их пальцами.