Trick of fate

Вечерело. Шадоу Милк в обличии Блуберри Тарт шел по центральной площади Серебряного Королевства, направляясь прямиком к главным воротам. Сегодняшняя встреча с Вайт Лили Куки очень уж сильно затянулась. Шадоу Милк даже сам не заметил, как быстро пролетело время и вокруг зажглись ночные фонари. Вайт Лили, услышав, что ему и Созданию пора идти, вызвалась проводить. Однако разговор у них больше не клеился. Было ли тому причиной нежелание разбудить спящую у него на руках "дочь", или еще что-то гадать не хотелось. К тому же, кажется, их обоих эта тишина в полной степени устраивала. Шадоу Милк даже, можно сказать, наслаждался ей. Если не считать тот факт, что его руки вот-вот грозились совсем раскрошиться. Не будь Вайт Лили здесь, он бы уже давно привычно применил заклинание обнуления веса, однако, к его несчастью и разочарованию, эта вездесущая Хранительница сейчас шла рядом с ним и вполне могла почувствовать всплеск знакомой магии. Шадоу Милк незаметно вздохнул и обвел глазами улицу. Торговые ларьки вокруг уже либо закрылись, либо готовились к закрытию. В небе из-за туч показался полумесяц и тут и там уже можно было заметить звезды. Кэнди Эппл и Блэк Сапфир, должно быть, уже готовились ко сну. По крайней мере, он на это надеялся. За этими двумя нужен глаз да глаз, когда дело касается правильного расписания сна. Тот же Блэк Сапфир постоянно допоздна засиживается за своими сценариями для новых эфиров, а Кэнди Эппл – репетируя очередной трюк или движение. Дойдя до ворот и распрощавшись с Вайт Лили, Шадоу Милк, наконец, использовал заклинание на Создании и облегченно выдохнул. Еще немного и его руки бы попросту отвалились. Пройдя немного дальше и скрывшись в кустах, Шадоу Милк материализовал портал и шагнул в него. Вел тот сразу в комнату Создания. Он осторожно уложил девочку на кровать, щелчком пальцев сменив ее выходной сарафан на пижаму, после чего накрыл одеялом. Но, чего-то не хватало. Шадоу Милк осмотрелся. Ага, вот она! Он взял игрушку в виде самого себя и положил рядом с "дочерью". Та сразу обняла ее и прижалась настолько, насколько это возможно. В груди разлилось тепло. Шадоу Милк развернулся и отправился к двери. — Спокойной ночи, мамочка. — раздался сонный голос Создания. Шадоу Милк застыл с рукой, занесенной над дверной ручкой. Дыхание сперло. Он обернулся, шокированно глянув на девочку. Она только что...? Но, почему? Он же совсем... Нет. Нет, ему не нужно брать это в голову. Скорее всего Создание назвала его так, потому что он все еще не снял с себя маскировку Блуберри Тарт. Да, именно. Ребенок просто запутался в полусне. Он не должен обращать на это внимание. Отчего-то от этих мыслей вдруг стало горько. Шадоу Милк нахмурился и мотнул головой, отгоняя их. Неважно. Он должен проверить, спят ли Блэк Сапфир и Кэнди Эппл. А потом... Потом он, пожалуй, объяснит Созданию важность уметь отличать игру от реальности. Наверное, лучше будет сделать это утром за завтраком. Да, именно.

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

— Мама, смотри! Это тебе! — как гром среди ясного неба прозвучал веселый голос Создания. Шадоу Милк вздрогнул, едва не выронив из рук свою трость. Глаза Блэк Сапфира, с которым он до этого разговаривал, по форме стали напоминать круглые фарфоровые блюдца. Повернув голову на сто восемьдесят градусов, Шадоу Милк опустил взгляд на девочку, с лучезарной улыбкой держащую в руке бумажный лист с рисунком. — Сколько еще раз я должен повторить, чтобы ты перестала меня так называть? — ледяным тоном спросил он. Улыбка тут же спала с лица Создания. Она нахмурилась и надула губы, обиженно смотря на арлекина. — Но почему? Открыв было рот, чтобы дать незамедлительный ответ, Шадоу Милк осекся. Действительно... Почему? Потому что он – последний, кого в здравом уме можно называть так? Потому что он – Бист Обмана, – буквальное Чудовище, – причинившее боль стольким печенькам, сколького числа Создание еще даже не знает? Потому что он никогда... Не услышав ответа, девочка нахмурилась еще больше. — Почему, мама? — задала она вопрос повторно. Шадоу Милк снова вздрогнул и отвернулся. Что-то в груди словно сжало в тиски, не давая сделать нормального вдоха. — Иди к себе, Создание. — сипло проговорил он, не узнав собственный голос. — Но... — Иди к себе! — в гневе воскликнул арлекин, сверкнув взглядом из-за плеча. Секунды спустя сзади раздались сдерживаемые всхлипы и торопливые отдаляющиеся шаги. — Мастер, я понимаю, что это не мое дело, но... — начал было Блэк Сапфир, так и простоявший все это время на месте, не двигаясь, но был перебит: — Ты прав, Сапфир. Это не твое дело. И никогда это не было твоим делом. Хватит пытаться влезть в мою душу. — резко отрезал Шадоу Милк, гневно взглянув на подчиненного. Блэк Сапфир невольно вздрогнул и покорно опустил глаза, поджав губы. — Да, Мастер. — юноша поклонился и поспешил ретироваться. В голосе его прозвучала едва слышимая обида. В груди поселилось паршивое чувство. С яростным криком Шадоу Милк вскинул руку с тростью, выстрелив заклинанием в ближайшую стену, разрушая ее. Та восстановилась за мгновение, словно ничего только что не произошло. Позже в этот же день Шадоу Милк также сорвался на Кэнди Эппл, так не вовремя захотевшую рассказать об очередной завершенной миссии Обмана. Арлекин хотел взвыть. Хуже уже, казалось, быть точно не могло.

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

Могло, как оказалось. С того дня Создание начала избегать его. Не звала гулять или играть, не показывала рисунков. Во время приемов пищи всегда ела молча. Как и Блэк Сапфир с Кэнди Эппл. Чувствуя и видя настроение Мастера, они старались лишний раз с ним не пересекаться, дабы не провоцировать еще больше. Казалось бы, вот она – долгожданная тишина, которая с тех пор, как Создание родилась, Шадоу Милку могла только сниться. Все в Шпиле Обмана стало как раньше, никакие назойливые дети не лезут к нему по поводу и без. И все-таки... Отчего-то Шадоу Милку вовсе не было радостно от этого. В итоге Шадоу Милку пришлось признать, что он... соскучился. Да, именно. Он соскучился. По препирательствам Кэнди и Сапфира, по рисункам и теневым спектаклям Создания, которые она так любила показывать ему. Но он не мог. Не мог просто заявиться и заговорить с ними. Не мог просто... В голове всплыл последний заданный ему вопрос от Создания. «Почему?» О, если бы вы знали, как Шадоу Милк устал от вопросов, на которые не может дать точного, нормального ответа. Это ненавистное «Почему?» снится ему в кошмарах. Никогда он не мог ответить на него правильно, никогда не мог понять. Он ведь... Он же действительно никогда не предназначался для подобной роли. Его выпекали ради одной-единственной цели – нести Свет Знания и Правды. Для всех он был лишь... инструментом. Без права на нормальную, в понимании обычного печенья, жизнь. Без права на ошибку. Без права получить ответы на собственные вопросы. Эти трое достойны большего. Лучшего. Не его. В голове всплыли воспоминания того, как именно Блэк Сапфир и Кэнди Эппл оказались с ним. Он вспомнил дрожащую маленькую печеньку, только что потерявшую все, что когда-либо имела. У которой на глазах только что была сожжена родная деревня. И которая пошла за ним, стоило лишь слабо поманить рукой. Блэк Сапфир был феей по происхождению, но не по сути. Магия Темной Луны изменила его. Сделала жестче, острее. Слепила нечто новое. Существо, насквозь пропитавшееся Обманом. В свою очередь Кэнди Эппл, тоже будучи феей когда-то, пришла в Шпиль сама. Точнее, кто-то принес ее к его порогу. Трехлетнего ребенка, которого, как позже узнал Шадоу Милк, отдали в жертву Бисту Обмана собственные родители, дабы спасти свое тесто. Естественно, это не сработало. Позже, найдя их деревню, Шадоу Милк особенно изощренно расправился с ней. Тогда даже не понимая и не беря в голову, почему вдруг в груди поселилась столь сильная злоба. И вот теперь появилась еще и Создание. Младенец, соеденивший в себе Свет Обмана и Свет Истины, так ему ненавистный. Она та, кого он с пеленок вырастил и выкормил собственными руками. Та, кто назвала его, — именно его, а не одну из многочисленных ролей, — "мамой"... "Мама"... А ведь у него самого когда-то была Мать. Ее ладони были мягкими, а глаза светились добротой. Столько лет он абстрагировался от этих воспоминаний всеми силами пытаясь забыть. И вот, одно очень любопытное и до ужаса упрямое создание вновь вызвало их в нем, сказав всего одно слово. "Мама". Какая ирония. Отвратительная, неспешная ирония. Ведьмы отвернулись от него. Именно Ведьмы вначале перестали отвечать на его мольбы, а после заточили внутри Серебряного Древа. Выкинули, словно сломавшуюся и надоевшую игрушку. Он не знает, каково это – быть родителем. Он не знает, каково это – быть матерью. Во всех книгах эта роль всегда преподносилась, как нечто светлое. Нечто искреннее. Нечто, искрящееся добротой и любовью. Шадоу Милк невесело улыбнулся. Это совсем не вязалось с образом Властелина Обмана. Шадоу Милк чувствовал, что запутался. Он сам не заметил, как провалился в сон. ... Жаркая духовка. Огромный, по сравнению с его размерами, поднос. Новорожденное печенье, все еще горячее после жара печи, с любопытством озиралось по сторонам. В глазах его сиял Свет и жажда Знаний. Печенье попыталось подняться на ноги, но потерпело неудачу, запутавшись в массивных одеждах. Сверху раздался ласковый, словно колыбельная, смех. Маленькая печенька поднял голову. На него смотрела Она. Она сильно отличалась от него. Она была очень большой. У Нее были длинные белоснежные волосы, заплетенные в две небрежные косы, и такие же белые, лучащие добротой глаза. Голову украшала массивная шляпа. Она опустилась к маленькому печенью с улыбкой, полной любви, и осторожно поднесла к нему свою ладонь, облаченную в шелковую, все такую же белую, перчатку, приглашая. Ни секунды не колеблясь, печенье принял приглашение и взобрался. Она восхищенно вздохнула и поднесла свое творение ближе к лицу, рассматривая и не прекращая улыбаться. — Здравствуй, мое Создание. Мой маленький Источник. ... Шадоу Милк вскочил, как после кошмара. Что за... Что за дурацкие шутки? Сначала Создание со своей "мамой", а теперь это? С чего это вдруг? От обиды захотелось кричать. На секунду вдруг проскользнула мысль, что было бы лучше, если бы Создание в принципе никогда не рождалась. В тот же миг все его естество наполнила ненависть к себе за это. Почти не соображая, арлекин вскинул руку и отвесил себе звонкую пощечину. Глаза наполнились слезами. Он почувствовал, что не имеет никакого желания выходить сегодня из этой комнаты. Однако, дети ждали завтрак. Их все еще нужно было накормить. Иначе они либо будут весь день ходить голодные, либо попробуют приготовить что-то сами. В результате чего в Шпиле Обмана станет на одну кухню меньше. Шадоу Милк невесело улыбнулся. Ему определенно надо будет научить их готовке потом. Потом...

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

И вновь завтрак проходил в тишине. Каждый сидел, уткнувшись в свои тарелки и медленно пережевывая вафли с ягодным джемом. Пальцы Шадоу Милка сжали столешницу. Нет, дольше так продолжаться не могло. — Я должен... с вами поговорить. — впервые в жизни столь простые слова дались ему так трудно. Все звуки прекратились. Шадоу Милк затылком почувствовал, как три недоумевающих и заинтересованных взгляда уставились прямо на него. Арлекин сделал глубокий вдох и обернулся, окинув детей взглядом. — Я... не смогу быть тем, кем вы хотите меня видеть. Не умею и вряд-ли когда-нибудь научусь. — серьезная интонация собственного голоса звучала непривычно. Забыто. — Я – существо, созданное когда-то ради Знаний. Я – тот, кто пошел против заложенных установок и озлобился на мир и на печенье, его населяющее. Когда-то давно вы, – Сапфир, Кэнди, – согласились пойти за мной. А потом, много лет спустя, появилась ты, Создание. И теперь... теперь мы здесь. Он оттолкнулся от столешницы и подлетел к Созданию, положив руку ей на плечо и несильно сжав. — Я... не "мама". Во мне нет этого тепла, этой доброты, которая должна быть у матери. Никогда не было. Я попросту не создан для подобного. Именно поэтому я говорил тебе не называть меня так. Именно поэтому я злился, Создание. И именно поэтому сейчас я... прошу у тебя прощение. У вас троих. — он перевел взгляд на Блэк Сапфира и Кэнди Эппл. — Я не могу обещать вам, что изменюсь. Не могу говорить, что действительно когда-нибудь стану для вас тем, кем вы меня видите. Однако... здесь и сейчас я даю слово, что больше никогда не оставлю вас. Ведь вы действительно... стали дороги мне. Вот и все. Это оказалось так просто на словах. Признать столь очевидную... Истину. Шадоу Милк уверен, что впоследствии будет не раз задаваться вопросом, каким именно образом все так обернулось. Внезапно, на него навалилось что-то маленькое и крепко обхватило за талию. — Ты такой умный, мама, но такой глупый иногда... — пробормотала Создание, уткнувшись лицом в его одежду. Шадоу Милк лишь вздохнул и положил руку ей на голову. Что-то подсказывало ему, что она больше никогда не перестанет так его называть, не так ли? Ха. Почему-то это ощущалось... как никогда правильно.