Trick of fate

Пьюр Ванилла Куки был в отчаянии. Перед глазами все еще стояло искаженное в ужасе лицо Ханисакл, которую утаскивали в портал слуги Дарк Энчатресс. В голове крутилась лишь одна мысль: «Что я скажу Шадоу Милку?» Он не успел. Не уберег. Был слишком беспечен. За что и поплатился в итоге. И теперь одним Ведьмам известно, что будет дальше. Что намеревается сделать Дарк Энчатресс. — Пьюр Ванилла Куки? Вы в порядке? — услышал он позади себя голос Финансьер Куки. — Да... Да, все хорошо. — Пьюр Ванилла выдохнул через нос и улыбнулся. — Прими мои извинения, я ненадолго ушел в себя. Финансьер бросила на него обеспокоенный взгляд и покачала головой, как бы говоря, что «ничего страшного». Пьюр Ванилла прикусил губу изнутри. Ему необходимо сосредоточиться, а не уходить в себя, продолжая прокручивать в голове произошедшее. Нет времени сожалеть об этом. Прямо сейчас на кону стоит судьба всей Земли Хлеба. Судьба каждой печеньки зависит от них – Древних героев. Он не сможет спасти Ханисакл, если продолжит быть дезориентированным. — Как скоро мы прибудем на Бист-Ист? — он должен взять, наконец, себя в руки. — Капитан судна говорит, что приблизительно через два часа. — отчиталась ему Финансьер. Пьюр Ванилла кивнул. — Все ли хорошо у других отрядов? — Да. — Есть ли необходимость повторения плана наших действий? — Нет. — Хорошо. — еще один вздох вырвался из губ Древнего. Решающая битва вот-вот должна начаться. И на этот раз они не позволят себе проиграть.

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

Шадоу Милк стоял на небольшом скальном выступе и наблюдал за сражением Альянса против троих недопеченных экспериментов Дарк Энчатресс. С минуты на минуту настанет его выход. Час назад, несмотря на крайне громкие протесты и уговоры, Кэнди Эппл и Блэк Сапфир были сосланы им в Шпиль Обмана. Дабы те не ослушались(а они, Шадоу Милк был абсолютно в этом уверен, сделают это еще как), он установил вокруг Шпиля барьер. Никто не выйдет; никто не зайдет. Арлекин постарался выровнять дыхание. Сердце в груди стучало, как бешеное. Перед глазами стояла картина изможденного лица Ханисакл. Его бедная, невинная девочка... Сможет ли она простить его когда-нибудь? За то, что подставил. За то, что доверился не тому. Почему именно его дети вынуждены отвечать за его грехи? Почему страдают они, а не он? За что это его детям? Арлекин поднял голову к небу, словно ища у того ответ. — М-да, ты действительно окончательно расклеился, Шадоу Милк. До чего жалко. — раздался сзади до боли знакомый голос. — Так же жалко, как твоя наивность в том, что мне есть хоть какое-то дело до твоего мнения, Спайс. — безжизненно ответил арлекин. Он больше не видел смысла играть перед ними. Сейчас это ничего ему не даст. Он уже достаточно давно не нуждается в том, чтобы выводить окружающих на эмоции своими выходками. — Что тебе нужно? В ответ тишина. Шадоу Милк на мгновение прикрыл глаза. Позади раздалась пара тяжелых шагов. В нос ударил запах специй, характерный для его старого друга, вставшего сейчас по правое плечо от него. — Изначально, я направлялся сюда с целью бросить тебе вызов. Тот твой внезапный выпад против Дарк Энчатресс был... зрелищным. — удивительно спокойно заговорил Бернинг Спайс, устремив взгляд на битву впереди. Точнее, на одну конкретную сияющую фигуру с золотыми крыльями и копьем в руках. — Однако, посмотрев на тебя такого, желания словно и не бывало. Даже не знаю, какое из чувств я испытываю к тебе больше сейчас: жалость, ненависть, или же... зависть. Шадоу Милк поднял бровь и посмотрел на друга. — Зависть. — повторил арлекин недоуменно. — Да, я сам себе поверить не могу. — Бернинг Спайс невесело усмехнулся. — Знаешь, никогда бы не подумал, что из нас пятерых именно ты первым решишь, так сказать, остепениться, ха-ха! Я всегда делал ставки на Шугар. Шадоу Милк насторожился. Бернинг Спайс, бросив на него короткий взгляд, закатил глаза и покачал головой. — Несмотря на то, что среди нас всех именно ты являешься воплощением Знаний, мы ведь тоже не дураки, Шадоу Милк. — Бернинг Спайс вновь посмотрел на летающую золотую фигуру вдалеке. — Мы заметили, что что-то с тобой не так, еще на одном из "собраний" двухлетней давности. В тот день, как бы не старался ты держать лицо, все мы ясно видели, что ты будто вот-вот потеряешь сознание от усталости. Ты даже над землей не парил. Более того, в какой-то момент ты действительно заснул прямо посреди мотивирующей речи Дарк Энчатресс. Тогда Шугар незаметно накрыла тебя своим крылом, чтобы никто не тревожил. С каждым словом друга глаза арлекина становились все более круглыми. А после Шадоу Милк невесело усмехнулся. Величайший актер мира, да? Пожалуй, он согласится со Спайсом. Это действительно жалко. — Тогда мы подумали, что виной тому твоя "вторая половинка", очевидно, изрядно потрепавшая тебя во время битвы. Однако, произошедшие за эти две недели "странности" заставили всех нас глубоко усомниться в своих мыслях. И зрении. Шадоу Милку хотелось смеяться. Он уже понял, к чему ведет Спайс. — Нет, серьезно, неужели ты не замечал? — в недоумении поднял бровь Бернинг Спайс. — Ты ведь буквально пылинки с этих детей сдувал. Обращался, как с хрупкими статуями. То воротник девчонке поправишь, то пацана по голове потреплешь. То осадишь их, будто строгая мамаша. Шадоу Милк перевел взгляд на поле боя. Ему вспомнились мысли, которые он прокручивал в собственной голове прежде чем войти в отель. «...Не должен позволить кому-либо даже мысли допустить об их истинных отношениях.» — Ха! И ради чего в итоге это было? Сейчас, как никогда раньше, Шадоу Милк ощутил, что действительно стал клоуном. — Так ты решил просто поиздеваться, раз уж драки не случилось? — задал он вопрос с горькой улыбкой. В ответ раздался тяжелый вздох. — Я уже даже сам не понимаю. Шадоу Милк скривил губы. Повисло молчание. Пока арлекин не понял, что на поле битвы, наконец, подошел момент его выхода. — Ну, полагаю, настал мой час блистать. Бернинг Спайс кивнул. Раскрыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но передумал. Шадоу Милк бросил на старого друга последний взгляд и спрыгнул вниз. Пришел момент показать одному ванильному идиоту, что бывает, когда предаешь Мастера Обмана.

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

— Шадоу Милк! Прошу, выслушай меня! Давай поговорим! Неизвестно, сколько именно времени прошло с момента начала их битвы. И сколько именно попыток уже предпринял Древний, пытаясь объясниться. В голове волчком вертелись слова Соулджемов об "объединении". Правда и Ложь не должны существовать раздельно. Они едины в своей сути. Вот только, как быть, если вина слишком велика и исправить что-либо уже не представляется возможности? — Нам больше не о чем разговаривать с тобой, Пьюр Ванилла! Ты уже достаточно использовал моего доверия. Больше я тебе этого сделать не позволю... Шадоу Милк вытянул руки и громко хлопнул ладонями. Моментально после этого пространство вокруг начало деформироваться. Искажаться. Трудно осознавать, что это даже не половина истинной мощи Биста. Что шоу только начинало разгоняться. — Шадоу Милк, молю тебя! Только вместе мы сможем спасти ее! Спасти всех! Но как бы громко не кричал Пьюр Ванилла, до арлекина его слова не доходили. От невыносимого калейдоскопа цветов и звуков начинала болеть голова. — Шадоу Милк! — из последних сил воззвал Пьюр Ванилла. Внезапно, перед лицом пролетела зеленая вспышка. Затем еще одна. И еще, и еще, и еще. Приглядевшись, Пьюр Ванилла понял, что это были... стрелы. Стрелы, от которых веяло чистейшей стихийной магией. Магией ветра. Неужели, опасность, представляемая Дарк Энчатресс в союзе с Бистами, настолько велика, что на помощь Альянсу печенек пришли сами Стражи Стихий? Пьюр Ванилла не мог поверить собственным глазам. Секунда – и колдовство Шадоу Милка разлетелось вдребезги. Реальность вернулась в прежний вид. — Защитить что-то всегда сложнее, чем отобрать... — с порывами ветра принесло незнакомый голос. — Я всегда уважаю смелость тех, кто не дрожит пред лицом опасности... Неужели, это был Страж Ветра – Винд Арчер? Пьюр Ванилла благодарно улыбнулся и кивнул уходящему ветряному потоку. — Пьюр Ванилла Куки! — по очереди воскликнули подоспевшие Финансьер Куки и Мадлен Куки. — Я в порядке! Как вы? — обернулся к ним Древний. Убедившись, что с рыцарями Республики все хорошо, Пьюр Ванилла осмотрелся, судорожно пытаясь найти взглядом Шадоу Милка. Ветер отбросил Биста на довольно значительное расстояние и, кажется, дезориентировал. Только Древний сделал шаг, как огромная тень с громогласным ревом пронеслась над его головой. Глаза Пьюр Ваниллы расширились от ужаса. — Питайя Драгон, нет! — выкрикнул он и, не раздумывая, метнулся к Шадоу Милку, в последнюю секунду успев оттолкнуть его. Массивные челюсти сомкнулись на его тесте. От столь пронзительной боли Пьюр Ванилла не смог сдержать крика. — Глупое печенье! Ты спасаешь врага!? — услышал он недоумевающее рычание Питайи. Пасть раскрылась и Древний кубарем вывалился, ударившись о землю. Удаляющиеся хлопки громоздких крыльев отдались в ушах, словно удары барабанов. — ...кх..! ...кха! — Пьюр Ванилла закашлялся. По губам стекал ванильный сироп. Игнорируя проникающую в каждую крупицу его тела боль, он поднялся на ноги, быстро найдя взглядом Шадоу Милка. Тот смотрел на него со смесью шока и неверия. — Шадоу... Милк... — с трудом произнес Пьюр Ванилла, после чего сплюнул накопившийся во рту горький сироп и вытер губы рукавом. — Прости меня... Я так... виноват перед тобой... Перед вами... обоими... Бист, стиснув зубы, наклонил голову вниз, скрывая взгляд под тенью белоснежной челки. Пальцы его крепко сжались в кулаки. Мгновения спустя он без слов развернулся и, поднявшись в воздух, стремительно улетел прочь. Из уст Пьюр Ваниллы вырвался обреченный вздох. Глаза защипало. Чувствуя себя побежденным, он наклонил голову к земле. Волосы упали на лицо. — Пьюр Ванилла Куки! — услышал он голос Финансьер. — Пьюр Ванилла Куки, что это только что... Ох, как же сильно Древнему не хотелось отвечать на этот вопрос. Тем временем Шадоу Милк начал сражение с Питайей.

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

— Ах, как замечательно. Все мои ингредиенты наконец-то собрались. Дарк Энчатресс возникла из ниоткуда. Шадоу Милк стиснул зубы, с ненавистью глядя на нее исподлобья и уже подготавливая заклинание. Теневые оковы. Один из самых мощных его приемов. — "Ингредиенты"? — Мистик Флор выглядела... плохо. Очевидно, встреча со Стражем Грома не прошла для нее бесследно. — Вот оно что. Ты действительно осмелилась обмануть нас. — Ха-ха-ха-ха-ха! Обмануть? — Дарк Энчатресс снисходительно улыбнулась и наклонила голову набок. — А я когда-нибудь рассказывала вам историю о своем давнем визите в Серебряное Королевство? «Умница, дорогая Энчатресс. Давай, поведай свои сказки. Предоставь папочке Шадоу Милку время для подготовки главной части сегодняшнего шоу...» — пронеслось в мыслях арлекина. Второго шанса не будет. Заклинание магических оков не вечно и ужасно затратно. Взгляд метнулся в сторону Древних, стоящих под барьером Пьюр Ваниллы. Как же Шадоу Милк ненавидел тот факт, что ему вновь придется... довериться этому предателю. — ...Каково было мое удивление, когда оказалось что магия, из которой была сделана печать, принадлежит вовсе не Ведьмам... — продолжала говорить Дарк Энчатресс. Шадоу Милк на мгновение впал в ступор. Нет, она блефует. Очевидно, что сама тянет время для чего-то. — ...Тот, кто заточил вас в Серебряном Древе – никто иной, как Сайлент Солт Куки! Сердце пропустило удар. Взгляд метнулся к Солту. Тот на заявление никак не реагировал. Ха! "Солидарность", да? Шадоу Милк горько усмехнулся. Вот и среди их пятерки нашелся предатель. До чего же... клишированный ход. — Дарк Энчатресс Куки... Ты действительно опасна. — проговорил рыцарь. От остальных Бистов тут же раздались возмущенные выкрики. Шадоу Милку хотелось к ним присоединиться. Но он не мог тратить время на бесполезный треп и обвинения. Не сейчас, когда на кону стоит жизнь его дочери. Дарк Энчатресс лишь расхохоталась. И, словно прочитав его мысли, посмотрела в глаза Шадоу Милку. — А для тебя, Шадоу Милк Куки, у меня есть разочаровывающие известия... — она отвела руку с посохом в сторону. Точно также, как и в прошлый раз, из дымового облака возникла связанная Ханисакл. ...О, нет... У Шадоу Милка сперло дыхание. Его девочка была в сознании. Беззвучно рыдала и смотрела прямо на него. Чистая, животная ярость вновь заполонила его разум. Сзади раздался шокированный и, кажется, гневный возглас Пьюр Ваниллы, но Шадоу Милку было плевать. Заклинание наконец-то готово. Двумя руками обхватив трость, арлекин занес ее над головой и приготовился ударить о землю. Но ему помешали. Внезапно, острая боль пронзила его тело. Точнее, это был меч Сайлент Солта, вонзившийся в него со спины. Шадоу Милк повернул к нему голову. Рот наполнился вкусом черники. — Что ты... — только и сумел выдавить он. По губам и подбородку медленно стекал джем. До ушей донеслись крики его друзей, Пьюр Ваниллы... и еще один... Тихий, словно чем-то специально заглушенный. Осознание тут же прошибло едва ли не сильнее, чем лезвие меча. Взгляд Шадоу Милка метнулся к Ханисакл. Та извивалась, пытаясь выпутаться из пут, и мычала. Из прекрасных глаз глубокого синего цвета, смотрящих прямо на него, текли слезы. «Молю... Пожалуйста, отвернись, Создание... Закрой свои глаза... Не смотри на меня, умоляю...» — в отчаянии думал Шадоу Милк. Его дочь... Его сокровище... Как же сильно он ее подвел. Как же сильно подставил. — Вы, погрузившие этот мир в пучину хаоса и отчаяния... — тем временем начал говорить Сайлент Солт. Голос его сочился ненавистью. — Внемлите же моим словам! Само ваше существование было ошибкой изначально! Так примите же кару, уготованную вам, сполна! Меч с противным звуком вынули из тела Шадоу Милка. Тот упал на колени, по-прежнему не сводя глаз с Ханисакл. Из последних сил он покачал головой и протянул было руку... — СУД ТИШИНЫ! — воскликнул Сайлент Солт и ударил мечом в землю. ...как в следующую секунду мир вокруг погрузился во тьму.

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

— Шадоу Милк! Не-ет! — изо всех сил пытался вырваться Пьюр Ванилла из рук держащих его друзей. По щекам текли дорожки слез. — Пьюр Ванилла, успокойся! Ему уже не помочь! — безуспешно пыталась вразумить друга Холлиберри. — Сейчас, когда Бисты нейтрализованы, у нас есть шанс атаковать! Где-то вдалеке заливисто хохотала Дарк Энчатресс: — О, а теперь настал черед вас, дорогие мои старые друзья! Пьюр Ванилла обернулся к ней. — Дарк Энчатресс, прошу, одумайся! Это не выход! В ответ лишь новая порция смеха: — О, Пьюр Ванилла Куки, ты всегда был таким! Даже когда мы, будучи учениками в Академии, изучали запретные письмена, именно ты побоялся открывать последнюю страницу! Правду о магии выпечки! — Ты убьешь себя! Раскрошишь свое тесто! — И перерожусь в новом теле! Это малая цена за то могущество, что я приобрету! Происходящее было сравнимо с безумием. Сердце Пьюр Ваниллы билось столь сильно, что звук отдавался в ушах. Взгляд метнулся к рыдающей Ханисакл. Почему? Почему именно этот ребенок? За что ей все это? Она же еще дитя... Невинное дитя... — С помощью силы всех Соулджемов, я стану той, кто изменит мир печенья навсегда! Я стану вестником к истинной Свободе! Ха-ха-ха-ха-ха! — продолжала говорить Дарк Энчатресс. — Прошу, хотя бы отпусти Ханисакл! — в отчаянии взмолился Пьюр Ванилла. — Она тебе ни к чему! Ты просто убьешь ее! Умоляю тебя, Дарк Энчатресс! Она лишь ребенок! — О-о-о... Так ты действительно успел привязаться к ней. — чародейка умиленно прислонила ладонь к щеке. — Вот только... Сожалею, но вынуждена отказать тебе в этом. В конце-концов, еще один Соулджем никогда не будет лишним! Одна маленькая жизнь – ничто, по-сравнению со всем миром! — Дарк Энчатресс! Агрх..! — боль и слабость вмиг пронзили все тело. Пьюр Ванилла упал на колени. Рука метнулась к груди, от которой исходил невыносимый жар. Словно из него высасывали весь сироп. В небе возникла огромная печь, в которую, не медля более ни секунды, влетела Дарк Энчатресс. На всю округу раздались полные агонии крики. Краем глаза Пьюр Ванилла заметил, как путы вокруг Ханисакл распались и девочка начала падать. — Не-е-ет! — Игнорируя свое состояние, Древний метнулся к ней и, к счастью, успел подхватить едва ли не в последний момент. Приземлившись, он положил ее на землю, сразу применяя сканирующее заклинание. Слаба. Крайне слаба. И истощена. Жива, но надолго ли? Рядом нет Вайт Лили или других медиков, а его собственная магия всегда делала Ханисакл только хуже. Судорожно всхлипнув, Пьюр Ванилла склонился над дочерью, накрыв лицо ладонями. Глаза вновь наполнились слезами. Что делать? Что же ему делать? Она погибнет, если... — Прости меня. О, Ведьмы, как же я виноват перед тобой, моя девочка... Как же виноват... — Пьюр Ванилла! — к нему подбежали остальные Древние. Холлиберри приземлилась рядом с ним, рефлекторно проверив дыхание Ханисакл. Из уст подруги вырвался шокированный вздох. Она посмотрела на Пьюр Ваниллу. — Почему ты не исцелил ее? — Я не могу! — в отчаянии воскликнул он, чувствуя, как накатывает истерика. — Я не знаю, почему, но моя магия всегда только вредила ей! Каждый раз, сколько бы я не пытался! Я не знаю, что мне делать! Холлиберри слегка поддалась вперед и ощутимо сжала плечи друга. — Тогда мы должны хотя бы спрятать ее. — твердо заговорила она, смотря в глаза Пьюр Ваниллы. — Здесь небезопасно. А после мы дождемся Вайт Лили Куки. Я уверена, что она поможет. Также, как и уверена, что она все-таки появится здесь. Ее слова приводили в чувства. Пьюр Ванилла ощутил, как нервная дрожь уходит из его тела. — Сейчас тебе нужно успокоиться, Пьюр Ванилла. Мир надеется на нас. Пьюр Ванилла кивнул и сделал пару глубоких вдохов. Отбросить тревогу; взять себя в руки; спрятать Ханисакл – это все, что он может сделать сейчас. И как же невыносимо было это осознавать! Как же невыносимо носить титул сильнейшего целителя и при этом быть неспособным помочь собственному дитя! О, Ведьмы, он умоляет вас! Спасите его дочь! Не дайте ей погибнуть!

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

Шадоу Милк с хрипом освободился из соленой ловушки. Изо рта вырвался кашель. Глаза слезились от резкого запаха горелого теста и дыма. Проморгавшись, он с трудом сфокусировал взгляд на странной гигантской фигуре, громко смеющейся подозрительно знакомым голосом... И не поверил своим глазам. Ведьма!? Нет, нет, подождите! Откуда бы здесь взяться Ведьме? Нет, это не... Это... Ха-ха-ха! Как же это сюрреалистично! Кому расскажи – не поверят! Дарк Энчатресс... Ты действительно сошла с ума! Во всю глотку хохоча и злорадствуя, новоиспеченное подобие Ведьмы буквально затаптывало воинов Альянса. Или, по-крайней мере, пыталось. Печенья были ужасно уворотливы, словно червяки. Лицо Шадоу Милка исказилось в нервной улыбке. Происходящее вокруг больше напоминало сон во время сильного жара. Не хватало только какого-нибудь Миллениал Три верхом на Шугар Свон, как будто деревяшка – бравый рыцарь. Шадоу Милк едва не расхохотался, живо представив эту картину. Ну, в таком случае, кто он такой, чтобы не принять в этом сумбуре участие? Жаль, правда, что дабы обездвижить эту пародию на Ведьму, придется потратить гораздо больше сил... А еще жаль, что его выход на сцену заметят не сразу... Заклинание оков ведь уже давно было готово. Оставалось лишь выстрелить. Игнорируя сквозную рану в теле, Шадоу Милк поднялся на ноги. По одной только мысли верная трость материализовалась в руках. Ну что же, поиграем! Он раскрутил над головой трость и, вскинув руки, вонзил ее конец в землю. В небе вокруг Энчатресс по очереди открылись насмешливые синие глаза. — Что это..!? — только и успела сказать она, прежде чем в ее сторону метнулись сотни теневых щупалец, пронзающие насквозь ее нестабильное тело. Из уст ведьминской пародии вырвался крик боли, прежде чем ее припечатало к земле. — Что за!? Что это такое!? Я не могу... пошевелиться! Шадоу Милк злорадно усмехнулся. Два-ноль, дорогая. Не связывайся с теми, кто тебе не по зубам. В ушах противно зазвенело. Голова вдруг стала ужасно тяжелой. Джем теперь вытекал не только изо рта, но и из носа. Бе. Какие, оказывается, противные последствия испытываешь после того, как израсходуешь почти все силы. Сбоку послышались приближающиеся шаги. Шадоу Милк без интереса перевел туда взгляд. И сразу встретился глазами с искрящимся беспокойством и страхом Пьюр Ваниллой. Духовки, ну почему всегда именно ты? Это было последней его мыслью, прежде чем сознание забрала родная тьма...

✧･⁠｡*☆*⁠･⁠｡✧

...Пробуждение было постепенным и страшно болезненным. Все тело, каждую крупицу его теста ломило от невыносимой усталости. А самое ужасное было то, что первым, что он увидел, когда зрение прояснилось было полное волнения лицо Пьюр Ваниллы. Бе, ну как так можно? Это уже даже не смешно. Увидев, что Шадоу Милк проснулся, лицо Древнего расплылось в отвратительно счастливой улыбке. Шадоу Милк скривился. Пьюр Ванилла был весь осунувшийся, уставший, с отекшим лицом и растрепанными волосами. Ах, и еще на нем не было шляпы. Ха! Интересно, у кого из них внешний вид сейчас лучше? — Мы победили, Шадоу Милк. — внезапно начал говорить Пьюр Ванилла. Голос его был хриплым и сорванным. — Благодаря Сайлент Солту, Вайт Лили и твоему заклинанию нам удалось запечатать Дарк Энчатресс Куки внутри печи навсегда. Она никогда больше не сможет побеспокоить Землю Хлеба. Правда, из-за этого вы трое все потеряли сознание. Ты первый, кто очнулся. Шадоу Милк скептически поднял бровь. На месте Древнего он бы не был так уверен в эффективности запечатывания. Особенно когда перед глазами аж пять живых примеров обратного. — Я понимаю твои сомнения. — со слабым смешком сказал Пьюр Ванилла. — Уверяю, что в этот раз все действительно "навсегда". Внутри печи Дарк Энчатресс по сути все равно, что мертва. А сама печь окончательно вышла из строя, потому вновь открыть ее будет... как минимум ужасно проблематично, а как максимум – невозможно. На самом деле, во многом это заслуга Джинджербрейва, ха-ха! Шадоу Милк не читаемым взглядом смотрел на Пьюр Ваниллу, переваривая информацию. Вот как. Эта обычная и ничем не примечательная печенька действительно не так проста. Вау. Шадоу Милк повернул голову, осматривая местность. Интересно, а остальным Бистам удалось выбраться из Тишины Сайлент Солта? Будет... печально, если нет. У него со Спайсом, вроде как, даже начали налаживаться отношения... Интересно, как они отреагируют на... Глаза Шадоу Милка расширились от ужаса. Он вскочил, судорожно ища глазами знакомое тельце. Где его дочь? Где Ханисакл? Что с ней? Взгляд зацепился за золотой куполообразный барьер. Приглядевшись, он распознал очертания родной двухцветной макушки. — Ханисакл! — игнорируя слабость, боль и головокружение, Шадоу Милк кинулся к дочери. В два счета разрушив барьер остатками магии, он упал перед ней на колени и проверил дыхание. Тихое. Ужасно-ужасно тихое. Она была на грани. Паника захлестнула его с головой. Он приподнял дочь и положил ладонь на ее грудь. Целительство никогда не было его сильной стороной, но это единственный выход. Ему плевать, что его состояние сейчас вообще не располагает к применению магии. Ему плевать на какие-либо последствия для себя. Ханисакл – вот, что самое главное. Он произнес заклинание, моментально ощутив в теле боль. Плевать, плевать, плевать! Одно не сработало, значит другое. Третье, четвертое, пятое – и так до момента, пока не поможет хотя бы одно. Пока хотя бы одно не даст потухнуть слабому огню жизни, что еще горит в ней. Сзади он услышал до боли знакомый торопливый топот босых ног. — НЕ ПОДХОДИ! — в отчаянии воскликнул Шадоу Милк. Пьюр Ванилла покорно остановился, полным тревоги взглядом сверля спину арлекина. Он обернулся к Древнему с горящими от ярости глазами. — Ты и твоя магия всегда лишь усугубляли ситуацию! Ты убьешь ее, если попробуешь! Пьюр Ванилла вздрогнул, словно от удара молнии, и виновато опустил голову, прикусив губу. Глаза скрылись за челкой. Потеряв к нему всякий интерес, Шадоу Милк вновь посмотрел на дочь. С каждой секундой ее кожа будто становилась бледнее. Его губы не переставали шептать заклинания одно за другим. Слабость и боль в теле усилились, голова кружилась. «Прошу, Создание... Пожалуйста, очнись! Открой глаза!» — он был готов начать молиться. Плевать, кому: Ведьмам, богам, демонам, сильнейшим мира сего. Лишь бы его дитя могло жить! С каждым новым провалом в душе его все больше расцветало отчаяние. Ханисакл потухала на глазах, а он ничего не мог с этим сделать! Мир перед глазами расплылся. Головокружение становилось все сильнее. Он моргнул и вытер слезы грязным рукавом. — Живи, живи, живи, живи, живи... — как мантру шептал он между бесполезными заклинаниями, которые только силы больше отбирали. Послышался шорох ткани. Прямо перед ним кто-то сел, расправив свои белые одежды. Шадоу Милк резко вскинул голову, чтобы прогнать Пьюр Ваниллу, но... — ...Мистик? ...это оказался не он. Мистик Флор, выглядящая, на самом деле, куда лучше, чем в их последнюю встречу(которая, казалось, была вечность назад), смотрела на арлекина, словно решая что-то сама для себя. А после, все также молча, протянула руку, накрыв ладонь Шадоу Милка своей. В нос ударил запах пшеницы. Магия Мистик Флор в виде золотых колосьев растянулась от груди Ханисакл с мягким свечением. Шадоу Милк завороженно наблюдал за действиями подруги и тем, как к дочери на глазах возвращался прежний здоровый вид. В душе запылала надежда. Мгновения спустя Мистик закончила. Она медленно убрала руку и тихо встала, едва заметно покачнувшись. Все же, ее состояние по-прежнему оставалось не самым лучшим. Мучительные секунды спустя, показавшиеся Шадоу Милку вечностью, Ханисакл очнулась. Вдохнув воздух слишком сильно, девочка закашлялась и повернула голову. Выровняв дыхание, она потерла глаза и, проморгавшись, сфокусировала слегка затуманенный взгляд на Шадоу Милке. — ...Мама? — раздался слабый голосок. Глаза Шадоу Милка вновь наполнились слезами, но на этот раз он не торопился вытирать их. Губы расплылись в полной счастья и облегчения улыбке. Из горла вырвался смех. — Здравствуй, мое Создание... Осознание пришло к ней секунду спустя и девочка, вдохнув перед этим побольше воздуха, разрыдалась во всю мощь сорванной глотки. Шадоу Милк мгновенно притянул ее к себе, обвив руками маленькое тело и принявшись усыпать поцелуями кудрявую макушку. Жива! Жива! Жива! Шадоу Милку хотелось хохотать, бегать, прыгать и плясать от радости, не выпуская дочь с рук. Впервые в жизни он познал на себе выражение "будто крылья выросли за спиной". Взгляд метнулся к Мистик Флор, все также стоящей спереди и со странным выражением лица глядящей на развернувшуюся сцену. — Спасибо, — прошептал он одними губами. Мистик кивнула и, сложив руки в привычном жесте, ушла, сопровождаемая тихим шелестом собственных юбок.