Не тот попаданец: чернокнижник в мире магов

Вариантов того, что делать с принцем было не так много. Прикинув возможные последствия, я решил, что настолько явный след, как исчезновение члена королевской семьи, мне не нужен. В идеале обо мне вообще не должны были узнать до отъезда на южное побережье. Но если я хотел избежать лишних проблем и не менять свои планы, действовать следовало быстро. Точные удары по особым точкам отправили его в бессознательное состояние — больше из-за резкого перепада давления, чем от физического воздействия. Однако гематомы все равно останутся, так что сначала нужно было решить главную проблему — его воспоминания о встрече со мной. С этими мыслями я полез в свою сумку, где хранился набор смесей на все случаи жизни — в том числе особенно полезные при «визите» в средневековую фэнтезийную сокровищницу. Больше трети составов были основаны на красной лилии. Я старался не выделять фаворитов, но даже учитывая немагическую природу этого растения, оно стремительно становилось моим любимым ингредиентом. И в этот раз мне пригодилась микстура на его основе. Оригинальная красная лилия оказывает весьма своеобразное влияние на разум — это не столько наркотик, сколько анестетик, аналог макового молочка. Разные рецепты позволяют усилить или выделить конкретные эффекты: одни составы затуманивают сознание, вынуждая говорить правду, другие действуют как мощные снотворные или транквилизаторы. Но сейчас мне нужно было ее свойство стирания памяти. На полноценном великом рыцаре такая процедура не прошла бы бесследно, однако парень передо мной, хоть и близок к рангу, еще не перешагнул его. К тому же показатель его выносливости, напрямую влияющий на эффективность препаратов, не превышал трех единиц. Мне требовалось лишь затуманить его сознание на минуту — не больше. Ии-чип мгновенно выдал каскад расчетов. Точная доза микстуры была введена принцу. Я наспех обработал места ударов мазью, снимающей отеки, стараясь минимизировать следы, затем поднял его на ноги. Он уже начал приходить в себя, но несколько секунд его разум еще не мог фиксировать окружающую обстановку, а после вернулся бы в состояние, предшествующее нашей встрече. Он не должен обратить внимание на собственную временную растерянность. Прикинув всю ситуацию еще раз, я отказался от экспериментов с металлической книгой, как и не стал забирать кристаллы с постаментов. Пропажа сокровищ или следы чужой энергии в святыне оставили бы куда более заметный след, чем кратковременное исчезновение принца. Да и содержимое этой комнаты не представляло особой ценности. Главное — информация и принципы работы уже в моей виртуальной библиотеке, да и структура книги, полученная при сканировании, уже сохранены. Кристаллы, хоть и насыщены жизненной энергией, имели чужеродный оттенок — возможно, они создавались под конкретных пользователей, а значит, для меня бесполезны вдвойне. Да и, повторюсь, я уже изучил принцип их работы. Если понадобится, смогу воссоздать их — вопрос лишь во времени и дополнительных экспериментах. За сотни лет существования королевство не породило ни одного официального рыцаря, так что больших открытий от местных артефактов я не ждал. А если возникнет необходимость, всегда можно будет вернуться обратно, с большими ресурсами и силой. Периферийным зрением я наблюдал, как принц уверенно шагнул к одному из постаментов, прежде чем его скрыл бесшумно закрывшийся каменный проход. Что ж, приключения в замке завершены. Осталось закончить дела в столице и можно возвращаться в поместье Лисандры. По сути, все, что можно сделать, — развить начатую игру с главой подполья, графом. Хотя я не хотел оставлять следов, ситуация уже вышла из-под контроля, и пытаться ее исправить было поздно. Оставалось лишь направить ее в максимально выгодное русло, желательно с дезинформацией. После того как граф потерял контроль над преступностью, система продолжала работать по инерции, но ненадолго. Отложив побочные исследования, я сосредоточился на анализе жизни столицы и ее теневой стороны. Вместе с Дени мы начали точечные удары по самым нестабильным, лишившимся руководства группировкам, оттягивая хаос и выигрывая время для финального плана. Попутно я уточнял данные и искал полезные ресурсы, которые можно было вывезти. В моем распоряжении оказались казна графа и часть его рабочей структуры, так что от его имени по столице разошлась волна заказов. Ремесленники принялись за работу, торговцы подсчитывали прибыль, а самые назойливые и мешающие быстро исчезали. Граф обладал впечатляющей сетью связей и имущества, которую использовал для всевозможных махинаций — некоторые схемы заставили бы уважительно кивнуть даже опытных аферистов моего прошлого мира. Поэтому многие сделки было крайне сложно связать с двумя пустующими поместьями — одним в центре столицы, другим в глухом пригороде. Но даже так я использовал все доступные ресурсы на максимум. Через несколько дней мне стали активно мешать совершать сделки. К этому времени я уже нанял несколько кораблей для перевозки добычи — все они, по совместительству, принадлежали работорговцам и помимо моих грузов перевозили «живой товар». Время, отведенное на эту операцию, подходило к концу. *** Столица в очередной раз погрузилась в темноту. Порт никогда не мог похвастаться ночным освещением, но сейчас даже те тусклые огоньки ламп, которыми отмечали причал, едва ли горели. Лишь лунный свет, скользящий по палубам, да редкие отблески фонарей в порту. Корабли стояли на причале —такие же тихие как сам порт в это время. Но внутри кипела работа. Зачистка прошла бесшумно и быстро, как ночной прилив. Тела стражей уже сбросили за борт, кровь смыли водой. На палубах остались лишь те, кто понимал язык цепей и знал цену свободе. Человек в серебряной маске стоял на корме флагмана, глядя на море. Маска, как всегда, жила своей жизнью — то смягчалась в задумчивости, то искрилась холодным светом. За его спиной выстроились капитаны. Их было семеро. Не все они когда-то держали штурвал — среди них были и плотник, знавший корабли лучше иных штурманов, и юнга, выросший в канатах, и даже бывший раб-кок, умевший читать по звездам. Но в глазах каждого горело одно: они больше не хотели быть скотом. — Два дня, — сказал человек в маске, не оборачиваясь. — Вы будете держаться в море. За это время порт забудет, что здесь что-то случилось. Один из капитанов, широкоплечий мужчина с клеймом на шее, хрипло спросил: — А потом? Серебряная маска повернулась к нему, и в ее изгибах промелькнуло что-то вроде улыбки. — Потом вы решите. — Что именно? — Кто вы теперь. Ветер поднялся, зашевелил полы плащей, заставил скрипеть снасти. — Вы знаете эти воды. Знаете, где прячутся корабли работорговцев. Знаете их слабые места. — Он сделал паузу. — Или можете просто исчезнуть. Начать новую жизнь. «Ага, конечно. Без Ии-чипа и его прогноза, с вероятностью 98%, этот разговор вообще бы не состоялся.» Кок, худой и седой, несмотря на молодость, прошептал: — Новой жизни нет. Только месть. Маска склонилась в его сторону. — Ты хочешь мстить? — Я хочу, чтобы больше никто не стал тем, кем стал я. Тишина. Человек в маске медленно кивнул. — Тогда через два дня мы вернемся. Он поднял руку. — Поднять паруса. Якоря со скрипом оторвались от дна. Корабли один за другим скользили в темноту. Серебряная маска сошла на берег, но на суднах, слегка «модифицированных» на всякий случай, осталась черная маска — чтобы проследить за исполнением воли хозяина. *** Тьма накрыла аукцион, как саван. Еще мгновение назад зал сверкал хрустальными люстрами, а теперь — только треск древесины, крики охранников и густой дым, заполняющий пространство. Стражи вскинули оружие, но стрелять было не в кого. Враги не врывались через двери — они уже были внутри. Первыми сработали дымовые бомбы. Белые клубы выедали глаза, сжимали горло. Затем грохот — кто-то выбил запасной выход, и сквозь дым метнулись тени. — В строй! — рявкнул капитан стражи, но было поздно. Один из нападавших, гибкий, как тень, рванул вдоль стены и швырнул под ноги охранникам взрывчатку. Вспышка ослепила и оглушила тех кого не задел взрыв. Аукцион погрузился в хаос. Пленники, закованные в цепи, сжимались у стены. Они не видели, кто напал, но слышали лязг металла, глухие удары, падение тел. Кто-то шептал молитвы, кто-то замер в оцепенении. Так продолжалось неопределенное время, пока кто-то не потянул строй рабов за собой. Они петляли по коридорам и тунелям, некоторые даже пытались сопротивляться, но все были связаны одной цепью. — Свобода, — раздался спокойный, стальной голос. Из дыма вышел человек в серебряной маске. Она не была простой металлической пластиной — ее изгибы менялись, словно метал был настоящим лицом живого человека. Глазницы сужались при взгляде на пленников. В отражении серебра мелькали их искаженные лица. — Большинство из вас думали, что нашли спасение, когда попали сюда? — он медленно прошелся перед ними. — Но нет. Вас лишь перекупили и для большинства стало только хуже. Но теперь у вас есть выбор. Один из пленников, мужчина со шрамами, хрипло прорычал: — Какой выбор? Маска повернулась к нему, и серебро дрогнуло, будто рассмеявшись. — Они предлагали цепи. Я предлагаю меч. Он шагнул в сторону, и дым расступился, открывая груду тел охранников. —Вы можете вернуться в клетки… или пойти со мной и узнать, каково это — быть по ту сторону решетки. Его голос стал тише, почти заговорщицким. — Я не приказываю. Я лишь показываю дверь. Он протянул руку. В ладони лежал ключ. — Кто возьмет? Тишина. Затем первая цепь упала на пол с тяжелым звоном. *** Узкие улочки спали, лишь изредка освещаемые тусклыми фонарями. Но в этой тишине двигались они — бесшумные, как дым. Самые ловкие и дисциплинированные из бывших рабов справились с задачей безупречно. Им сказали, что склады гильдии будут охраняться плохо. Два стражника дремали у входа, рабы этого не знали, но они не проснуться даже если их ударить. Алебарды бессильно съехали в сторону. Первой прошла кудрявая девчонка с обожженными пальцами — бывшая подмастерье знахаря. Она знала эти склады лучше всех собравшихся. Легким движением проволоки щеколда отдалась беззвучно. Остальные скользнули внутрь, как тени. Мешки наполнялись методично: целебные травы, обезболивающие, редкие ингредиенты. Они брали только то, на что указала серебряная маска, незримо наблюдающая за ними. Стража у столичных ворот тоже спала. Один даже похрапывал, развалившись на лавке. Они не стали открывать ворота — вместо этого сбросили веревочную лестницу и один за другим спустились вниз. Никто даже не вспылил. Тракт. Темнота, лишь редкие звезды над головой. Они шли быстро, но не бежали — беглецов ищут, путникам же иногда везет. К рассвету они догнали караван, везущий прочие трофеи. Люди встроились в строй, рядом с готовыми к этому караванщиками — в конце концов, многие из них совсем недавно сидели в соседних клетках. Через несколько часов в воздухе запахло солью. Водорослями. Свободой. И тогда они увидели их — корабли. Небольшие, быстрые, с потухшими фонарями. Но на ближайшем, у самого берега, стоял знакомый силуэт в серебряной маске. Тот самый, что наблюдал за ними со стен столицы. Увидев его, бывшие рабы замерли. Кудрявая девушка с обожженными пальцами сжала свой мешок с травами и впервые за долгие годы усмехнулась. Корабли ждали. И вскоре их паруса наполнились ветром, а корпуса начали рассекать воду. *** Кабинет главы банды «клыки» был темным, как сама хозяйка. Довольно молодая женщина, почти девушка по кличке «Сова» была хозяйкой этого кабинета и прямо сейчас сидела за ее дубовым столом, заваленным картами долгов, перьями и парой окровавленных кинжалов — вчерашние переговоры для нее прошли… эмоционально. Но сейчас ее внимание приковал предмет, которого здесь быть не должно. Кожаный дневник. Темно-бордовый, без опознавательных знаков, с потрепанными уголками — будто его листали много раз. Виктория не стала трогать его сразу. Проверка: Тыльной стороной ногтя провела по корешку — ни жжения, ни странного запаха. Подцепила кончиком кинжала — никаких игл, никаких механизмов. Принюхалась — пахнет кожей, чернилами и… чем-то чужим. Не ее люди оставили это здесь. Только тогда она открыла дневник. Первая страница: «Отчет по состоянию столицы.» Почерк ровный, без эмоций — словно писал чиновник, а не живой человек. Виктория хмыкнула. Кто-то вел учет ее города? Но уже через абзац пальцы сжали страницу чуть сильнее. «Гильдия купцов теряет влияние. Три ключевых каравана перехвачены „Бледными Клинками“, но Ларен не использует это для давления. Ошибка или расчет?» Откуда они знают? Это произошло неделю назад. Детали были известны только ближайшим людям. «Глава стражи Торвин подкуплен „Черными Псами“. Его уберут до конца месяца — либо конкуренты, либо мы.» Виктория замерла. Торвин уже мертв. Вчера его нашли в канаве с перерезанным горлом. Официально — разборки среди стражников. Но она-то знала правду. Страница за страницей — слишком много точных деталей: Расписание патрулей. Слабые места в охране складов. Даже ее собственные планы на следующий месяц, записанные почти дословно. Последняя страница: «Сова умна, но не видит картины целиком. Если она продолжит игнорировать южные доки, „Черные Псы“ перережут ей горло раньше, чем она поймет, откуда ждать удара. P.S. Думаю, теперь ты поверишь, что эта книга стоит твоего внимания.»* Она швырнула дневник на стол, как обожженная. Кто-то следил за ней. Кто-то знал ее мысли. Кто-то… предлагал помощь? Девушка резко встала, подошла к окну. Улицы столицы спали. Но теперь она знала — кто-то еще бодрствовал. И этот «кто-то» только что дал ей оружие. Или приманку. Дневник лежал на столе, будто приглашая открыть его снова. Сова медленно провела пальцем по обложке. Страх и возможность шли рука об руку. *** — Вот же… — Сжав зубы, я с силой выдохнул, чудовищным усилием воли удержавшись от крепких выражений. Этот чертов микроменеджмент доконал меня. Захотелось максимизировать прибыль и набрать людей — и вот результат. Ладно бы все работало по анимешным законам: спас рабов — и они, включая кошкодевочек, тут же клянутся тебе в вечной преданности. Но вместо милых недолюдей меня ждали грязные, изможденные мужики и побитые жизнью девчонки. И это было лишь началом разочарований. Несмотря на многоэтапный допрос и отсев ненадежных, все равно находились предатели и, что хуже, тупицы. С первыми справились, разыграв несколько спектаклей, создав иллюзию благоприятных условий для слива информации. Но вторые… Никогда не знаешь, какой из этих кивающих «умников» внезапно окажется полным идиотом и натворит дел. Плюс ко всему, пришлось провернуть многоходовку, чтобы одновременно вывезти нужные ресурсы и замести следы. Поэтому заминированные корабли (на крайний случай) отправились вперед основной группы, да еще и в противоположную сторону от настоящего маршрута. Вместе с ними — Дени, вместе с детонаторами. В итоге все сложилось, как кубик Рубика. Теперь я плыл обратно. Потери были минимальны — большая часть групп добралась до точки. Но это стоило мне недельной мигрени. Все это настолько достало меня, что я внес еще один пункт в финальный этап плана. Та девушка не удержится и использует предоставленную информацию на полную, создав тот еще хаос. В переданной информации я уделил особое внимание тем кто сильнее всего меня бесил, но до кого я не успевал добраться. Да и в пути работы хватало: мы на ходу меняли паруса, перекрашивали корпуса. По-хорошему, нужно было полностью «перебить» номера, но этим можно заняться и на верфи. Большинство людей я высадил на одном из островов Чернобыльского конгломерата. Место было обжитое, но малолюдное из-за агрессивной фауны. Пара сотен человек там устроилась бы неплохо, а враждебная среда стала бы отличным стимулом развивать рыцарские техники, полученные от меня в обмен на клятву. Естественный отбор продолжался, так что надежда на адекватность выживших оставалась. Со мной на оставшихся кораблях плыли несколько десятков тех, кто не захотел расставаться с серебряной маской. (Кстати, носить ее на морском бризе оказалось не самой удачной идеей.) Все они прошли финальный отбор на профпригодность и преданность. Благодаря работе с Дени Ии-чип улучшил алгоритмы анализа людей, но дополнительные проверки все равно требовались. Все корабли, кроме одного, были отпущены. Их капитанов я обработал особо тщательно, но для перестраховки мы разделились на полпути. Они отправились к полудиким портам, известным одному из бывших работорговцев, где месяцами будут переделывать суда по плану. Им, как и островным поселенцам, я оставил большую часть груза — бытовые принадлежности, инструменты, припасы, которые и были собранны для них. На последнем корабле, изменившемся сильнее остальных, я направился в столицу. На борту, помимо Дени, были лишь те, на кого маска подействовала сильнее всего — те, у кого преданность переросла почти что в фанатизм. Таких оказалось немного, но это даже к лучшему — меньше людей, меньше проблем. На горизонте показался порт королевства. Пришвартовавшись, мы выгрузили караван с лошадьми, продали корабль (хоть и за бесценок) и двинулись к столице. Эх, еще немного — и я, кажется, назвал бы это место домом.