Broken compass

      «...а теперь послушаем новый хит от G-Dragon'а, закрепившийся в чартах уже как две недели, Heartbreaker...»              Комнату заливали солнечный свет и попсовая мелодия, звучащая из включённого на фоне пузатого телевизора. Пахло кофе. Хёнджин как раз дописывал один из конспектов для завтрашнего занятия, усиленно что-то выискивая в книге, и параллельно подчёркивал некоторые непонятные слова. Он чувствовал на редкость приятное умиротворение, сосредоточившись на учёбе. У них с Чанбином в кои-то веки совпал выходной, так что он стремился закончить работу как можно скорее — даже если качество работы от этого самую малость пострадает, — чтобы сходить с Со куда-нибудь перед вечерним визитом в гости.        — Джин-и, я сделал тебе кофе.              Вспомнишь солнце — вот и лучик. Чанбин приоткрыл плечом дверь в их комнату, стоя с двумя кружками, от которых исходил лёгкий пар.        — Спасибо, — мягко улыбнулся Хван в ответ и кивнул на стол, намекая, чтобы Чанбин поставил туда посуду.              Со плавно скользнул к столу, маневрируя в узком пространстве их комнатки, и тут же оказался рядом.        — Как успехи?              Хёнджин окинул взглядом лист, на котором аккуратным почерком медленно выводил слова. Честно, он не был уверен, что делает всё правильно, но искренне надеялся, что понял структуру для конспекта. В конце концов, мало кому из их братьев и сестёр по несчастью вообще выпадала возможность закончить университет. Большинство просто не выдерживало нагрузки и объёма свалившейся на голову информации о новом стиле жизни. Хёнджин, как и всё до этого, переносил перемены стоически. Да, для поступления в университет как беженцу от него требовалось гораздо меньше, чем от местных жителей, но вот после прохождения экзаменов спуску им уже никто не давал. Всё-таки, он решил пойти далеко не по самому лёгкому пути и, следуя воспоминаниям о маме и собственным предпочтениям, выбрал медсестринское дело.              Хван потихоньку ассимилировался, старался разговаривать с одногруппниками, несмотря на то, что те бросали пренебрежительные взгляды, и даже обзавёлся целым другом в лице тихого зануды Ким Сынмина.              Его жизнь налаживалась. Пусть им приходится тратиться по минимуму, пусть Хёнджину приходится подрабатывать в нескольких местах каждую свободную минуту, пусть Сеул и оказался менее приветливым, чем надеялся Хван — это нестрашно. Даже разлука с друзьями и родными спустя долгие годы не вызывала уже столько тоски в сердце.              Потому что рядом Чанбин.        — Не знаю. Надеюсь, я правильно использовал эти слова... Иногда всё-таки путаюсь. Покажу потом Сынмину. Может, подскажет чего.              Чанбин обнял его за плечи и поцеловал в висок. Хёнджин моментально растаял от такого простого жеста и тут же повернулся, вытянув губы бантиком. Со, конечно, ни секунды не противился этому ребяческому порыву. Как-то и учёба сразу позабылась...              Руки сами обвили чужую шею, притягивая Чанбина ближе. Губы чуть приоткрылись, впуская язык Со, и Хёнджин глухо хныкнул.        — Ну всё, всё, — хохотнул Чанбин. — Не отвлекайся.        — Я так редко тебя вижу, а ты ещё и канючишь, — надулся он.        — Вообще-то, канючишь тут ты, — Со ткнул его кончиком пальца в нос и отстранился. — Я хочу, чтобы мой Хёнджин-и был умным и его не выгнали из университета, так что работай над своим конспектом!        — Почему бы тебе тоже не поступить в университет и самому не быть умным, — Хван закатил глаза, но нехотя вернулся к учебнику и исписанному листу.        — Я уже слишком старый для этого, — отмахнулся Чанбин и вышел из комнаты прежде, чем Хёнджин успеет применить излюбленный в этом споре аргумент о том, что он, вообще-то, тоже старше своих сокурсников.              На сочинение ушло ещё около получаса. Хёнджин сверялся с учебником, потом с книгой, потом с одним из прошлогодних сочинений Сынмина, которое он взял в качестве примера, и, наконец, удовлетворился результатом. Лист тут же отправился в сумку, сложенный вдвое, а Хёнджин допил последний глоток остывшего кофе и встал из-за низкого столика. Хит из телевизора давно сменился ещё десятком таких же. Хёнджину нравился кей-поп, он восхищался айдолами из телевизора и даже начал, вопреки старым страхам, отращивать волосы. Если бы он сейчас посмотрелся в зеркало, то обнаружил бы там практически противоположность Рядовому Хвану.              Каждая косточка в теле хрустнула, когда он потянулся и быстро размял спину, отбрасывая мысли о прошлом.              — Так что, куда пойдём? — спросил Со, как только Хёнджин зашёл на кухню. Их маленькая квартира, выданная государством, не сильно предполагала наличие в ней двух людей — всё было максимально компактно, но даже такое жильё до сих пор казалось Хвану хоромами по сравнению с казармой. Да, у Чана, конечно, была более хорошая квартира, но он и успел заработать. Кстати о Чане…        — Разве мы не собирались навестить твоего друга?        — Но Чан-и позвал нас только к вечеру, — протянул Чанбин. — А у нас целый день впереди. Ну же, куда хочешь?              Хёнджин задумался, перебирая в голове всевозможные места. Если у него и выдавалась свободная от работы минутка, Хван обычно тратил это время на посещение различных музеев, навёрстывая знания о культуре казалось бы практически родной страны. Но Чанбина тащить туда не хотелось, и Хёнджин уже так давно не был в кино…        — Слышал, выходит новая часть Гарри Поттера, — улыбнулся Хёнджин. — Мне так интересно, что там.        — Значит, в кино, — без вопросов согласился Со. — Собирайся, Хённи Поттер.              Под вырвавшийся сам собой смешок Хёнджин побежал обратно в комнату, распахивая шкаф: вроде одежды не так много, но Хёнджин всё равно умудрялся понемногу модничать, подражая айдолам. Он быстро достал обтягивающую майку и сверху нацепил лёгкий, чуть рваный (в погоне за трендом) коричневый кардиган. Запрыгнул в светлые джинсы и выбрал самый свободный ремень, позволяя тому свисать с одной стороны.              Глаза Хёнджин подкрашивать пока боялся, но надеялся, что однажды сможет преодолеть и это — общество на удивление быстро принимало изменения в индустрии моды. А Хёнджину она чертовски симпатизировала. В довершение образа Хван надел подаренную Чанбином на один из дней рождения цепочку и снова вышел в гостиную.              Сам Со только сменил футболку с домашней на более приличную да побрызгался одеколоном. Хёнджин вдохнул приятный морской запах и не удержался от ещё одного быстрого поцелуя.              Они вышли на улицу. Тёплый осенний ветер ударил Хвану в лицо, заставляя счастливо улыбнуться — он всё никак не мог привыкнуть даже к такой простой мелочи, не говоря уже о масштабах и шуме Сеула. Район был далеко не самый лучший, но Хёнджин совсем не хотел на это жаловаться. Янчхон был густо застроен дешёвыми муниципальными квартирами, и они с Чанбином даже познакомились с несколькими такими же беженцами, живущими неподалёку. Почему-то сердце очень грела мысль, что они не одни чужие в этом большом, страшном городе.              Со выглядел чудесно с отросшими кудряшками — Хёнджин даже не знал раньше, что те у него есть! — и в футболке, которая так удачно подчёркивала никуда не девшиеся за годы мышцы. Хван не понимал, как прохожие на улице не падают от одного только взгляда на него, ведь сам Хёнджин бы точно упал.              Они запрыгнули на ближайший автобус и уже через пару остановок оказались у торгового центра. Не стоило бы удивляться его масштабам, но в голове сам собой в сравнение приходил единственный увиденный в Синыйчжу — по сравнению с сеульским, тот казался обычным супермаркетом.       — Ты хоть помнишь, что было в предыдущих частях, — хмыкнул Чанбин, когда они уже зашли внутрь, поднимаясь на эскалаторе на последний этаж.              — Ну естественно! — Хёнджин взмахнул руками, возмущённо смотря на того. — Да я уже сто раз все их пересмотрел! Да и вообще…              Он заметил, как смеётся Чанбин, явно позабавленный яркой реакцией. Провокатор! Хёнджин тут же сдулся, фыркнул и нарочито обиженно отвернул голову в другую сторону.              Они купили билеты и попкорн, сразу направляясь в забитый до отказа зал. Фильм затянул Хёнджина полностью — нарастающее чувство угрозы всему городу вкупе с интереснейшей вселенной захватили его с головой. Несложно, конечно, было впечатлить такого поначалу зашоренного человека, как Хван, но он искренне старался впитывать всё, что этот новый мир мог преподнести. Даже книги про мальчика-мага себе купил, иногда перечитывая.              На ляжку легла большая тёплая ладонь, подбадривая в напряжённый момент. Хёнджину так сильно в это мгновение хотелось поцеловать Со, но он только переплёл их пальцы, поглаживая большим тыльную сторону ладони Чанбина, а второй уплетая попкорн. Хотелось, чтобы фильм длился вечно, если это будет значить, что его нежно будут поглаживать любимые руки.              Невольно мысли снова унесли его далеко от фильма, возвращая к тому, насколько редко у них с Чанбином всё вот так... легко и спокойно. Без ночных смен в качестве мальчика на побегушках в больнице, без беспокойств о том, хватит ли денег на следующий месяц. Они просто сидели тут и смотрели простенький фильм, наслаждаясь жизнью и временем вместе. После целого ряда сентиментальных воспоминаний о Со Хёнджин не удержался и аккуратно опустил голову на чужое плечо, чуть съезжая при этом на сидении. И Чанбин, конечно, как и всегда, ни секунды не сомневался, когда приобнял его сзади за плечо, зарываясь ладонью в хвановы волосы. Мурчать хотелось — настолько было тепло и приятно.              К сожалению, фильм кончился аккурат к моменту, как Хёнджин вконец разнежился в этих объятиях, совсем не думая о том, смотрят ли на них со стороны. Со ещё раз напоследок потрепал его перед тем, как встать, и они покинули зал. Уже к этому моменту Хёнджин восторженно отзывался о фильме и всех понравившихся моментах.        — Ты вот вообще мог подумать, что после предыдущей части будет что-то такое!       Чанбин только помотал головой, легко улыбаясь.        — Ну, скажи хоть что-то! — надул губы Хван. — Ты красивый, когда рассказываешь мне про Гарри Поттера. — Эй! Это не!... — и Хёнджин сдулся, по-глупому розовея щеками от такого простого комплимента.        — Извини, Хёнджин, я почти не вслушивался в происходящее, — наконец признался Со. — Мне просто нравилось, что тебе нравится.       Этот мужчина был невыносим. В самом-самом хорошем смысле, но невыносим.        — Хрен с тобой, — буркнул Хёнджин, чувствуя, как по сердцу разливается знакомое тепло. — Сколько у нас ещё времени? Хочу уже поесть.       Чанбин загадочно глянул на голое запястье без часов и со всей серьёзностью заявил:        — Мы опаздываем.       Изо рта тут же вырвался смешок, и Хёнджин стукнул Со в плечо, называя дураком. На собственном запястье всё ещё красовались подаренные когда-то в другой жизни Чанбином часы. Те, наоборот, говорили, что спешить им некуда.        — Ещё даже не пять, — выдохнул он. — Не думаю, что Чан-и расстроится, если мы придём немного пораньше.       

***

— Бин-а, привет! — едва открыв дверь, Чан уже радостно заулыбался во все тридцать два и приветственно им поклонился. — Ах, и Хёнджин-щи! Как приятно наконец-то снова увидеться.              Хёнджин только сдержанно кивнул и тоже растянул губы в вежливой улыбке. Они с Баном виделись дай бог пару раз, и то почти не разговаривали. Хотя Чан отчаянно пытался вытянуть из него побольше слов, Хван тогда только привыкал к новым реалиям своей жизни и совершенно не хотел заводить новых друзей, тем более тех, с кем Чанбин — мысленно уже его муж! — раньше занимался сексом. Несмотря на общее недоверие, сослуживец Со всё-таки не казался плохим человеком, поэтому на этот раз Хёнджин не планировал так отчаянно его игнорировать, тем более что...        — Чан-и, это там Джин-и пришёл? — из просторной гостиной высунулась светлая макушка, и Хван не заметил даже, как просиял, увидев её. — И правда! Джин-и, привет! — Феликс практически влетает в него с разбега, чуть повисая на шее. Честно говоря, он и был причиной, почему Хёнджин перестал переживать по поводу Чана, а ещё почему сам был совершенно не против заявиться к нему в гости.       С Баном жило самое очаровательное существо на планете — Ли Ёнбок, солнечный и дружелюбный паренёк, с которым Хван, несмотря на закрытость и малое количество общих тем, в итоге сдружился больше всего. Феликс не был беженцем, никогда не страдал от голода, не знал войны и даже не служил в армии. Он был светлым, милым и очень-очень добрым, а ещё вызывал какое-то непривычно огромное доверие одной своей улыбкой. Хёнджин по праву мог называть его своим другом, даже если виделись они совсем редко.        — Привет, — Хёнджин приобнял Ёнбока в ответ, и тот сразу же бросился рассказывать ему последние новости из их с Чаном жизни. А ведь это они ещё даже не сняли обувь.       Квартира у них выглядела роскошно. По крайней мере, это самая роскошная квартира, в которой он был (хотя помимо своей был он только у Сынмина в общежитии). Феликс с усердием заботился об уютной обстановке, вечно расставляя по их с Чаном дому новые растения, милые рамки с фотографиями, — на одну из которых даже затесались они с Чанбином, — и различные фигурки котиков. Тут было просторно, а окна не выходили на серые стены соседних зданий, поэтому квартиру заливало солнце. В общем и целом, Хёнджину нравилось здесь находиться. И, конечно, он уже чуял запах еды, хотя вежливо игнорировал желание побыстрее сесть за стол и отвечал Ёнбоку на вопросы о своей учёбе.        — Судя по ароматам с кухни, вы наготовили целый стол, — прочитав его мысли, выдал Чанбин.       Бан заливисто посмеялся.        — В основном мы заказали доставку, но я помогал Бок-и с брауни, — он неловко почесал затылок. — Ты просто слизывал смесь с венчика, — тут же укоризненно вставил Ли, хотя по лицу было видно, что он совсем не злился.       Хёнджину нравилась эта спокойная идиллия. А ещё нравилось то, что они наконец прошли к столу, рассевшись по парам с обеих сторон. Бедро Чанбина приятно грело его собственное, и Хван не смог сдержать расплывшейся по лицу улыбки. Ему было так уютно, так тепло на душе, и даже Чан не казался уже таким опасным человеком. Со рассказывал о работе — в основном он либо таскал грузы на складах, либо подрабатывал курьером и большинство денег тратил в итоге всё равно на Хёнджина. Сам Хван немного стеснялся их положения, но ни Ёнбок, ни Бан не казались хоть сколько-нибудь обеспокоенными их финансами. Ли мило подкладывал ему кусочки свинины, ещё одной простейшей вещи, которой он из раза в раз не мог перестать удивляться. Хёнджин с радостью уминал всё и слушал болтовню за столом. Мысли иногда сами уносили его в прошлое, когда точно так же Хёнджин слушал разговоры Джисона и Минхо. Это навевало тоску, но он медленно работал над собой и старался побороть старые травмы. Увидев в мгновение осунувшегося друга, Ёнбок пододвинул ему миску с кимчи и мягко спросил:        — Ты в порядке, Хёнджин-а?       Три пары глаз одновременно обратили на него внимание. — Ах, да, простите, — он замялся и попытался спрятать взгляд. Чанбин ласково огладил тыльную сторону его ладони под столом, стараясь поддержать. — Как проходят сессии Хёнджина? — будто бы невзначай спросил Чан. Но Хёнджин от этого резко дёрнулся. Ему бы не очень хотелось обсуждать это и... — Ты ведь всё ещё посещаешь терапевта? — М, да... — Хван заёрзал на стуле, будто собирался сбежать.       Не то чтобы в посещении психиатра и психотерапевта было что-то стыдное, однако Хёнджин стыдился. Несколько лет назад Чанбин обеспокоился тем, как плохо спит Хёнджин, как часто уходит в себя или срывается на слезы или крики ни с того ни с сего. Хвану тогда казалось, что так на него влияет нагрузка в университете и постоянная работа, ему было невероятно жаль за все свои ужасные слова Со. Ведь тот только терпел эти замашки и лишь изредка рявкал в ответ. Именно Чан стал тем, кто посоветовал Чанбину отвести его на обследование, где выяснилось, что у Хёнджина ПТСР. Сначала Хван отказался от лечения: во-первых, и сами врачи, и выписанные препараты были ужасно дорогим удовольствием, во-вторых, Хёнджин себя психом отнюдь не считал.              Чанбину удалось уговорить его лишь тогда, когда Хван заметил, как тот не находит себе места, ежедневно переживая за него. Смотреть на метания Со оказалось выше его сил, и в итоге Хёнджин записался на первый сеанс. Его врач оказался очень приятным и понимающим мужчиной, которому удалось выбить Хёнджину частичную оплату сеансов за счёт одного исследовательского института, который писал свою работу о беженцах с Севера. Хёнджин прошёл несколько их тестов и опросов, после чего на вырученный небольшой гонорар также купил таблетки. Формально он даже спустя эти несколько лет стоял на учёте у тех исследователей, и они раз в год связывались с ним, чтобы узнать о его результатах.              Для Хвана это внимание было... Слишком пристальным. Но ради того, чтобы облегчить ношу и так никогда не отдыхающего Чанбина, он был готов на что угодно.              Со временем лечение и сеансы действительно начали помогать, только вот Хёнджин стыдиться этой части своей жизни не перестал. Чан, конечно, не мог знать о том, насколько это неловкая для него тема, но Хёнджин всё равно разозлился. Чтобы не рявкать на друга Чанбина, Хван встал со своего места и смысля в туалет.              В зеркале на него будто пялился всё тот же потерянный, обритый под ёжик мальчишка, от которого нынешний Хёнджин так неистово пытался убежать. Хван умыл лицо, помочил холодной водой запястья, чтобы прийти в себя. Он пытался успокоиться и рационализировать произошедшее.        — Хёнджин-а, можно? — за дверью послышался голос Ёнбока. Если бы это был Со, и уже тем более Чан, он попросил бы оставить его одного, но Ли невозможно было отказать, он казался маленьким островком его собственного комфорта. — Зайди, — попросил Хёнджин и сам уселся на бортик ванной, освобождая место в комнате. Феликс осторожно прикрыл за собой дверь и внимательно осмотрел его с ног до головы. — Прости Чан-и, он не хотел тебя никак задеть. — Я и сам знаю! — тут же сорвался Хёнджин и быстро прикрыл лицо ладонями от стыда. — Прости, я имел в виду, что... Конечно, он не хотел, вы ведь даже не знаете, каково мне и каково это... — Я действительно не знаю, мне жаль, Джин-а, — Ли присел рядом с ним, приобнимая, и Хёнджин не отстранился от тёплого объятия. — Но Чан-и знает. Он тоже посещал терапевтов и именно поэтому беспокоится за тебя. Ему интересно, как ты, потому что он мог бы дать совет, если бы ты сказал, что тебя что-то беспокоит.       Хёнджина не ошарашила мысль о том, что Бан и сам ходил по врачам, но он даже не думал, что тому есть дело до его, Хвана, состояния.        — Мы ведь даже не знакомы толком, он друг Чанбина, а не мой... — Но он всё равно считает другом и тебя, потому что видит, что Чанбин-хён от тебя без ума, — Феликс хихикнул, а Хёнджин чуть покраснел, будто не знает об этом и сам. Просто когда об этом говорит кто-то другой, он резко вспоминает, что это всё не сон, и мужчина его мечты действительно живёт с Хёнджином под одной крышей. — Прости Чану его бестактность, на этот раз. В следующий, обещаю, я испепелю его взглядом, если скажет что-то, что тебе не по душе. Он у меня под каблуком, — будто по секрету сообщил Ёнбок.              Хёнджин усмехнулся. Такой себе секрет — одного взгляда на Чана достаточно, чтобы понять, что тот готов у ног Феликса виться сколько угодно, если тот потребует.        — Хорошо, Ликси, уговорил, — он придвинулся чуть ближе, укладывая голову на узкое плечо и прикрывая глаза. Как хорошо, что в этой новой, чужой стране он всё равно умудрился найти хороших друзей.       Когда они вернулись к столу, Бан сидел, сгорбившись над тарелкой и поджимая губы. Он выглядел ужасно пристыжённым и виноватым, в то время как Чанбин пытался его приободрить, что-то аккуратно наговаривая. Увидев их, Чан сжался ещё сильнее, и его крупное тело показалось Хёнджину размером с горошину.        — Хёнджин, прости, я не знал, что тебе не нравится говорить о подобном, я просто... — Всё в порядке, Чан-хён, — Бан поднял на него глаза, полные сожаления и радости, что Хван не обижается. — Мне тоже не стоило так убегать, в следующий раз я просто скажу, если что-то будет не так.       Чан просиял и закивал, по пути извинившись ещё раз двести. Хёнджин уселся на место, и к его уху тут же прильнул Со, тихо шепча:        — Ты точно в порядке? Если хочешь, можем пойти домой. — Спасибо, Бин-и, всё правда в порядке, — и он, не удержавшись, клюнул Чанбина в губы прямо при гостях.       И никто ему даже слова не сказал. Хёнджин почувствовал себя действительно счастливым в этот момент.              Никто не умер, вечер продолжился, и Хван и сам подключился к разговорам, в которых тема менялась со скоростью света.

***

      Домой они завалились пресыщенные социальными взаимодействиями и, ко всему прочему, слегка пьяными, потому что в какой-то момент Чан вытащил из шкафчика две бутылки вина, обещая, что оно совсем не крепкое и очень приятное на вкус.        — Чан-хён врунишка, — шёпотом поделился Хёнджин, хоть в квартире и так очевидно никого не было, и хихикнул.       Со только глянул на него влюблённо и кивнул, усмехаясь.        — Ты такой милый, когда выпьешь, — добавил он, когда Хван, снимая ботинки, не удержал равновесие и неловко завалился на бок. — Нет, ты-ы! — запротестовал он. — Мой милый Бин-и, ты всегда такой добрый и хорошенький, всегда меня терпишь.       Чанбин чуть покраснел от череды комплиментов, и Хёнджина это раззадорило только больше.        — Такой сильный и большой, ах, как хорошо, что только я имею на тебя право. Ты мой сержант-ним.       Хван снова целомудренно потянулся к губам Со, но тот сократил расстояние быстрее и приоткрыл рот, явно намекая на углубление поцелуя. Хёнджин с радостью выпустил язык, сцеловывая кисловатый привкус вина и наслаждаясь тем, как сбивчиво дышит Чанбин в поцелуй.        — Мой большой мальчик хочет продолжить наш редкий выходной? — он нежно пробежался пальцами вдоль бицепса Чанбина и остановился у его шеи, пуская мурашки по чужой коже. — Кажется, я чересчур пьян, чтобы активно двигаться, Джин-и, — стыдливо признался он. — А кто сказал, что тебе надо будет двигаться? Может, я сам хочу взять командование над своим сержантом сегодня? — Хёнджин надул губы и пошловато улыбнулся, и Чанбин прыснул от этого тона. — С радостью передам себя в руки нового командира, — подыграл он, облизывая чужую нижнюю губу.       Хёнджин нечасто оказывался сверху, потому что обычно Чанбин вёл себя так, что ему хотелось подчиняться и просто принимать всю ту ласку, в которой он купал Хёнджина. Но в моменты, как сегодня, Со был похож скорее на нуждающегося щеночка, чем на грозного командира, и Хвану хотелось брать над ним контроль, наблюдая, как тот распадается под ним на части. С пьяным Чанбином будет даже веселее, ведь тот наверняка забудет о своих дурацких рамках и даст насладиться своими чудесными стонами.              Невольно Хван даже облизался от этой мысли, как можно скорее утаскивая Чанбина в сторону спальни. Хёнджин повалил того на спину, тут же в уличной одежде забираясь сверху и седлая крепкие бёдра. Он почувствовал, как те напряглись под его весом и стали твёрже, ещё аппетитнее. Вот бы поскорее вгрызться в эту нежную, чувствительную кожу на внутренней стороне. Но пока Хван только начал массировать грудь Чанбина, иногда проезжаясь ноготками по соскам. Со только тихонько похрипывал, но задом Хёнджин чувствовал, что тот начинает возбуждаться.        — Мой Бин-и так хорошо обо мне заботится, — елейно прошептал он. — Теперь и я должен как следует помочь Бин-и расслабиться, да? — Ты превращаешься в маленького чертёнка, когда выпьешь, — хохотнул Со, а Хёнджин не стал спорить. Он лишь захватил между двумя пальцами чужой сосок, наслаждаясь закатанными глазами Чанбина. — Ох-х, блять, Хван!       Чужой таз против воли подался вверх, ища трения, и Хёнджин с радостью подыграл — вильнул бёдрами, чтобы послушать, как чудесно выдохнет его имя Со ещё раз. Собственный член уже стоял, и Хёнджин сбивчиво выдыхал каждый раз, когда он случайно упирался Чанбину в живот, стоило ему наклониться.        — Скажи, Бин-и, как ты хочешь, чтобы я тебя взял, — словно сам демон, нашёптывал Хван. — Л- мх, лицом, Джин-и... Бля-ять, перестань трогать мою грудь, иначе я точно кончу. — Мне алкоголь развязывает язык, а тебе, видимо, нервные окончания, — лишь хихикнул он, но через пару мгновений действительно убрал пальцы.       Поторапливая Со, он потянул того за край футболки, пока сам стягивал с себя всю одежду и возился с ремнём. Он заметил, что Чанбин глупо пялился на него, не в силах оторвать взгляд, пока Хван выгибался, чтобы побыстрее избавиться от лишних слоёв.        — Ты такой чертовски красивый, — тот в неверии провёл рукой вдоль живота Хёнджина. И хоть он был уже не таким худым и подсушенным, как раньше, Чанбин всё равно обращался с ним, будто с реликвией в священном храме.       Хёнджин ответил ему тёплой улыбкой и потянулся за смазкой.        — Хочешь использовать презерватив, Бин-и? — К чёрту презервативы.       Хёнджин ощутил, как дёрнулся чужой член под его задницей. Такой нетерпеливый.        — Ну, что ж, раз ты передал мне все полномочия, — Хван наклонился к самым губам Со. — Тогда стоит напомнить, что теперь главный я, значит я и отдаю приказы.       Чанбин еле заметно усмехнулся и прикрыл глаза, тихо шепча что-то о том, какой Хван невыносимый. Жаль, Хёнджин не расслышал, затыкая его поцелуем. Он съехал с бёдер Чанбина, чтобы освободить себе место и развести его ноги. Со совсем не сопротивлялся и не смущался, и ему открылся вид на прижатый к животу твёрдый член и вход Со, сжимающийся время от времени. Как мило. Хван тут же выдавил на ладонь побольше смазки — всё-таки, Чанбин очень давно не был снизу и растянуть его стоит как следует. Он тщательно разогрел жидкость и приставил пальцы ко входу, наблюдая за тем, как нетерпеливо ёрзает Со.        — Мне нравится, какой ты нуждающийся, — хихикнул Хёнджин.              Чанбин вредно и поторапливающе промычал, начиная только больше вилять бёдрами.              Хёнджин не стал больше его мучить и аккуратно вошёл, всего лишь на фалангу, чтобы ощупать все границы. Со над ним нетерпеливо выдохнул и хныкнул, сжимаясь вокруг. Он был так красив с этой лёгкой пьяной дымкой в закатывающихся от предвкушения глазах. Хван наблюдал бы за ним вечно, но стоило всё-таки вернуться к делу, добавляя ещё один палец и параллельно капая больше смазки. Чанбин внутри такой влажный и горячий, и каждое движение руки Хёнджина отдавалось в Со приятными стонами. Он нетерпеливо подмахивал бёдрами и цеплялся за простыни, когда Хёнджин попадал по простате, сходил с ума от его нежных редких поцелуев в щёки и губы.              Хван так сильно его любил. Больше жизни, больше всего на свете.        — Хватит баловаться, — просипел Чанбин, когда Хёнджин уже тремя пальцами всё продолжал оглаживать его изнутри, совсем не торопясь войти. — Я уже с ума схожу, Хван. — Хван-щи, — поправил Хёнджин и гаденько улыбнулся. — Я твой старший сегодня. — Вставь уже-е, Хёнджин-а-а, — Хван не отреагировал на хнычущий голос и лишь замедлил движения пальцами, чтобы поддразнить. — М-м, не-ет, нет, Хёнджин-и, не останавливайся, пожалуйста, пожалуйста. — Попроси меня как следует.       Чанбин сжался вокруг него, а его потяжелевший от возбуждения член дёрнулся, сдавая Со с потрохами — ему это слишком нравилось, но слишком смущало.        — Давай же, Чанбин-и, — ласково промурлыкал он в самые губы и подарил Со лёгкий поцелуй для смелости. — Скажи своему старшему, что ты хочешь, и он о тебе позаботится. — Хёнджин-щи, пожалуйста... — Хороший мальчик.       Хёнджин и сам уже был возбуждён до предела. Стоны Со всегда имели на него такой эффект, хотя чаще всего Хван не слышал их за собственными, пока Чанбин вбивал его в матрас. Как хорошо, что сегодня Хёнджин насладится ими вдоволь. Он вылил ещё немного лубриканта на собственный член, размазывая вдоль всей длины, и наконец приставил его ко входу. Закушенная губа явно выдавала его с головой и не оставляла Чанбину ни шанса не догадаться, насколько Хвану нравилось всё, что между ними происходило.              В комнате послышался один на двоих высокий стон, когда Хёнджин наконец вошёл, ощущая весь жар Чанбина. Играть в командира тут же стало невозможно — разум полностью застелила мысль о том, насколько внутри Со приятно и влажно, насколько правильно Чанбин сжимался вокруг его члена, пытаясь принять его глубже, и насколько безупречно тот выглядел под Хваном, распластанный по простыням.        — Я тебя люблю, — не выдержал без откровения Хёнджин и в этот же момент толкнулся глубже под невыносимо мелодичный новый стон. — Я так тебя люблю, Со Чанбин.       Вряд ли за него говорил алкоголь, тот уже давно выветрился, оставляя Хёнджина наедине с Чанбином и своими чувствами. Просто Хвану до одури хотелось благодарить своего парня за каждую секунду рядом, за то, что он спас его из бесконечного кошмара и оставался поблизости.        — Не думал, что моя задница обладает такими мощными свойствами.       Если Чанбин ещё мог шутить, значит, Хёнджин недостаточно хорошо выполнял свою работу. Он толкнулся снова, на этот раз входя до конца, и смешок Со тут же превратился в жалобный выдох.              Хёнджин двигался медленно, чем изводил их обоих. На каждый его толчок Чанбин хныкал, подмахивая бёдрами и хмуря своё прекрасное личико, но ничего уже сказать не мог. В его глазах медленно растворялся рассудок и оставалось лишь удовольствие и жажда большего. Его красивый, забытый член выделял смазку, которая капала на слегка выпирающую подвздошную кость. Хёнджину хотелось слизать всё до остатка, но он не отвлекался от главной своей цели — хорошенечко трахнуть Чанбина. И сам Хван уже чувствовал, что близок к тому, чтобы позорно быстро кончить, так что он принял решение и ускорился, оборачивая вокруг ствола Со ладонь и надрачивая его.              Чанбина подкинуло на кровати, и он громко, протяжно простонал от резкой смены темпа и первых прикосновений к чувствительной, перевозбуждённой головке. Хёнджин еле успел выйти, когда почувствовал, как на пике удовольствия закручивается клубок в животе. Он низко рыкнул, упираясь лбом между чужими шеей и плечом, и замер на несколько секунд, пока его сперма пачкала живот Со, но при этом продолжал двигать кистью. Так что Чанбин тоже не протянул долго, кончая почти сразу следом за ним.        — В следующий раз я всё-таки достану презерватив, — поделился Хван шёпотом и почти скуля. — Я так сильно хотел сделать это внутрь...       Он ощутил, как дёрнулся в его руке только-только обмякший член. Чанбин тут же нежно, но с претензией ударил его кулаком в плечо.        — Если ты будешь такое говорить, я заставлю тебя выйти на второй раунд. Снова без презерватива, но на этот раз как ты и хотел.       Возможно, всего лишь возможно, Хёнджин на секундочку потерял голову от этих слов и самыми влюблёнными глазами на свете уставился на Чанбина. Он тут же прильнул к чужим губам для откровенно мокрого поцелуя и прошептал:        — Я бы хотел сделать так, чтобы эта ночь никогда не кончалась, и чтобы ты всю жизнь говорил мне такие пакости! — К сожалению, мне завтра на работу, а тебе сдавать своё задание, так что лучше поторопись, чтобы я успел тебе сказать побольше, пока не вырублюсь, — хмыкнул Со.       Хёнджин оставил при себе все слова благодарности, которые захотел выкрикнуть в этот момент, взамен просто целуя каждый сантиметр груди Со. Сегодня был один из лучших дней за последнее время, и хоть завтра он снова вернётся в свою обычную рутину, он знал, что впереди его всё равно будет ждать Чанбин и спокойная жизнь без войны.