Глава 1: Это Эбби из Лонг-Бич
22 июня 2025 г., 15:25
***
Всё катится под откос
Слова ранят, как волчий вой
***
Маяк в гавани был заколочен досками — вероятно, ещё до начала эпидемии. Несколько окон оказались разбиты, а внутри когда-то обосновалась секта, в существование которой Эбби Андерсон больше не верила. Давно заброшенный, он служил им домом — или, точнее, самым близким к дому местом, которое у них, скорее всего, вообще могло быть. Там был потрёпанный радиоаппарат, подключённый к генератору, и Эбби то и дело говорила Леву — наивно, глупо — что однажды они поймают передачу, сигнал, что Цикады ищут их. В конце концов, именно ради этого они проделали путь из Санта-Барбары в Лонг-Бич. Это было ближе к острову Каталина, ближе к цели, в которую она сама уже почти перестала верить. Ей хотелось верить, что Оуэн был прав, что Цикады действительно собирались в Санта-Барбаре — что это не была ловушка, подстроенная бандой Гремучников, чтобы заманить жертв, в глазах которых ещё теплилась надежда. А может, Эбби просто хотела во что-то верить. Она и Лев постепенно привыкали друг к другу, вырабатывая почти что рутину. Он любил готовить, охотиться в холмах за несколько миль отсюда. Ему нравилось наблюдать за птицами, а Эбби рассказывала, как в детстве запускала воздушных змеев вместе с отцом. — Думаю, мы могли бы сделать одного, — сказала она как-то вечером, сидя у костра напротив Лева. — Оуэн… — она сглотнула ком, подступивший к горлу, — он раньше мастерил их на базе. Много лет назад. — До Волков, — закончил за неё Лев, перекатывая камешек между пальцами. — До всего, да. Иногда ночью Лев просыпался от криков Эбби, от её резких движений во сне. В другие ночи это она вытягивала его из кошмаров — из видений, где перед ним лежало окровавленное тело Яры или его мать, распластанная у кухонного стола. «Ты — мой человек», — сказала она ему однажды, когда мир горел, а они тонули в этом пламени. И она действительно так считала. Не нужно много времени, чтобы стать семьёй, когда становится очевидно, что у вас больше никого нет. Если только… Если только она не найдёт Цикад, не воссоединится с людьми, в которых её отец вложил столько веры, души и сердца. Тогда Лев сможет подружиться с ровесниками. Тогда у них, наконец, появится что-то, напоминающее братство. Помимо обещаний про Каталину, должны были быть и другие. Те люди из Солт-Лейка, что влились в ряды ВОФ, не могли быть последними уцелевшими — просто не могли. Она вспоминала, как в детстве заворожённо слушала Марлин, чей голос заполнял целые комнаты. Обещания Марлин о безопасном будущем для всех не были пустыми — Эбби чувствовала это каждой клеткой. Она хотела, чтобы у Лева было то же чувство защищённости, какое было у неё в детстве. А это куда больше, чем она могла дать ему сейчас. После переезда в Лонг-Бич они ещё несколько раз пытались связаться с радиостанцией на Каталине, но в ответ была лишь тишина, прерываемая редкими всплесками помех. — Это Эбби из Лонг-Бич, — фраза, уже ставшая её визитной карточкой к тому моменту, как она в сотый раз щёлкнула выключателем микрофона. — 2425 по Констанс, — пробормотала она сквозь зубы. — Какая же это хрень. Лёгкий, блять, способ угодить в ловушку. — Ты доверилась интуиции, Эбби, — голос Лева разорвал тишину комнаты. — Ты сама говорила, что это важно, даже если страшно, — он оттолкнулся от стены, покачиваясь на пятках. — В Сиэтле мы остаться не могли. — Да пошёл Сиэтл, — резко бросила Эбби, проводя руками по лицу и задерживая ладони на глазах. — И это место тоже. Она оттолкнулась от стены. — Выйду ненадолго. Поищу припасы. Лев скрестил и снова разжал руки на груди, затем шагнул к ней и кивнул — без лишних вопросов. — Я возьму лук. Эбби покачала головой. — Слушай, пацан, ты прошлой ночью почти не спал. Останься. Я справлюсь. Глубоко внутри она понимала: на самом деле это нужно ей. Нужны эти моменты наедине с собой — со своими тёмными, гнетущими мыслями. С мыслями о собаке в луже крови, о Леве, висящем на столбе, похожем на скелет, обтянутый кожей, об Оуэне, и Мел, и Мэнни, и Норе, и об отце, и… Только в такие минуты она позволяла себе утонуть в этом — в скорби, в боли. И, если честно, она знала: Лев тоже в этом нуждался.***
Когда она вернулась той ночью, с тяжелым рюкзаком на плечах, то с удивлением увидела Лева, лихорадочно что-то записывающего перед радио. — Спасибо, — тихо, но уверенно сказал он, выключил микрофон и повернулся к Эбби. — Кажется, мы их нашли. Рюкзак грохнулся на пол, а она уже присела рядом, вытаскивая аптечку и патроны. Глаза не поднимала. — Кого нашли? — Ты о чем? — он на секунду замер, будто не веря ее вопросу. — Ты же знаешь. Их. Цикад. Она резко побледнела, развернулась к нему, вся напрягшись, будто невидимые собачьи уши на макушке встали торчком. — Они ответили? — Нет, — Лев покачал головой, ткнув пальцем в список частот на столе. — Не Каталина. Техас. Остров Галвестон. Я записал. Он сунул ей бумажку, и у нее тут же подкосились колени, когда она увидела имена тех, кого никогда не надеялась встретить снова. Колби Р. — 000232 Николь Х. — 000201 Эрик Г. — 000111 — Пацан, как ты это вообще нашел? — голос ее дрогнул, передавая бумагу обратно. — Сколько ты уже ищешь? — С тех пор, как мы сюда приехали, — он почесал затылок. — Не хотел говорить, пока не… ну, не узнал чего-то конкретного. Я пытался связаться со всеми номерами из списка с Констанс, и никто не отвечал, пока наконец не ответили. А потом дали другой номер, тот — еще один, и… — он пожал плечами, снова глядя на бумажку. — Это же зацепка, да? — Похоже на что-то большее, чем просто зацепка, — Эбби встала рядом, всматриваясь в записи. — Впечатляет, Лев. Сказано мягко. — У тебя научился, — он сделал вид, что это ерунда, но она заметила, как он покраснел. — Что думаешь? Она оглядела стены маяка, который они шесть месяцев называли домом. — Думаю, нам, возможно, придется ехать в Техас. — Ага, — в голосе Лева звенела надежда, когда он протянул ей помятую карту, найденную на заправке по пути из Санта-Барбары. Она вся была испещрена кругами, пометками, крестиками и заметками Эбби на полях. — А где это — Техас? Простой вопрос вернул ее в аквариум Сиэтла, к тому моменту, когда она показывала на карте очертания Калифорнии в ответ на полный надежды вопрос Яры. Эбби посмотрела на Лева долгим взглядом, затем ткнула пальцем в карту. — Очень далеко отсюда. Лев провел пальцем по бумаге, остановившись у восточного побережья штата, прямо у воды. И там он прочитал одно слово. Галвестон.***
Она не скучала по дороге. Не скучала по этому вечному ощущению разбитости, по ноющей усталости, въедающейся в кости после долгих походов по безлюдным трассам и полям, по постоянной готовности к атаке заражённых, прячущихся в руинах придорожных мотелей и заправок. Лев хранил карту в кармане, вычёркивая названия городков, через которые они проходили. Перед отправлением он обвёл места с самыми необычными названиями, и даже если это означало крюк в несколько часов, Эбби не возражала против таких остановок. Всё её существование теперь и так состояло из них — из временных пристанищ перед новым рывком вперёд. Так что если Лев хотел увидеть Долину Смерти — кто она такая, чтобы ему мешать? Он обвёл это место ещё до того, как они туда добрались, а уходя, поверх круга нарисовал череп с костями и крупно вывел под ним: «ГОРЯЧО». Дальше их путь лежал через пустыни Невады, с обещанием Большого Каньона где-то впереди. — Мой отец говорил, что хотел свозить меня туда, — Эбби бросила взгляд на рушащийся силуэт Лас-Вегаса на горизонте. — Утверждал, что даже инфекция не смогла уничтожить его красоту. Он должен быть одним из семи природных чудес света, — она ткнула пальцем в надпись «Национальный парк Гранд-Каньон». — Как только выберемся из города, впереди будет много пустыни и гор. — Как Долина Смерти? — мрачно поинтересовался Лев. Эбби сложила карту и сунула её обратно в карман его рюкзака. — Боже, надеюсь, что нет.***
В одном из аванпостов команды Солт-Лейк Эбби нашла путеводитель по Неваде — точнее, по достопримечательностям Лас-Вегаса. Один из старых членов их группы, парень по имени Джек, говорил, что хранит эту книгу как напоминание о старом мире, надеясь, что однажды всё может вернуться. Город, который сейчас стоял перед ней и Левом — разрушенный, заросший, с тёмными высотками, торчащими, как гниющие монстры — не имел ничего общего с картинками из путеводителя Джека. Это была лишь оболочка, осиное гнездо заражённых. — Здесь как в том месте в Анахайме, с замком, — заметил Лев, пока они пробирались по тенистым переулкам. Он сорвал афишу какого-то шоу, которое должно было состояться 4 августа 2013 года в отеле «Планет Голливуд», аккуратно сложил её и сунул в рюкзак рядом с картой. С тех пор, как они покинули Лонг-Бич, Лев собирал сувениры так же, как Эбби — монетки с изображением штатов. В его коллекции были брелок в виде мышиных ушей из руин парка развлечений в Анахайме, брошенный автомобильный ключ из Палм-Спрингс, дневник, найденный возле Долины Смерти, а теперь и афиша из Лас-Вегаса. Не успели они сделать и пары шагов, как он подобрал четвертак с поручня эскалатора и протянул Эбби. — Это Нью-Йорк. Она толкнула его плечом, тихо усмехнувшись. — Спасибо, пацан. Они крались по опустошённым коридорам заброшенных отелей, стараясь не ввязываться в стычки с каждым заражённым, чтобы не выдохнуться до ночлега. Лев стащил карту Лас-Вегас-Стрип со стойки между «Белладжио» и «Цезарьс Пэлас», отмечая пройденные места и помечая, где заражённых было особенно много. Эбби не могла понять, когда он стал таким наблюдательным, когда научился занимать позицию рядом с ней — верный товарищ и единственная семья, что у неё осталась. Иногда она ловила себя на чувстве гордости, просто глядя на него, видя, как сильно он изменился за эти семнадцать месяцев — короткие, но такие долгие. Лев резко поднял голову, заметив впереди группу… людей. Небольшую кучку, сидящую у разрушенного фонтана возле «Цезарьс Пэлас». У них на мраморном парапете лежали винтовки и дробовики, но они, казалось, не спешили хвататься за оружие. По крайней мере, пока не увидели Эбби и Лева. — Лук готов? — тихо спросила Эбби, хотя Лев уже тянулся за ним. Её рука лежала на пистолете в кобуре, готовая выхватить его в любой момент. Одна из женщин у фонтана взяла винтовку, поднялась и направилась к ним. — Что вам здесь нужно? — Проходим мимо, — чётко ответила Эбби, кивнув в сторону Лева и настороженно глядя на женщину. — Ищем место для ночлега и движемся дальше. Женщина выглядела изможденной — глаза мутные, с глубокими морщинами, кожа пергаментная, загорелая, как старый переплет. — Откуда идете? — Из Калифорнии, — коротко бросила Эбби. — До этого были в Сиэтле. Взгляд женщины потемнел, впервые скользнув по шрамам Лева. — Серафиты. — Волки, — поправила Эбби, медленно убирая руку с пистолета. — Бывшие. Сейчас, думаю, мы просто путешественники. Я — Эбби, это Лев. Нам не нужны проблемы. Просто место для ночлега. — Мы Цикады, — добавил Лев, произнеся имя, которое Эбби давно себе не присваивала. Женщина на секунду перевела взгляд с Лева на Эбби — усталое лицо, шрамы на плече, короткие растрепанные волосы, накачанные руки. Этот оценивающий взгляд она видела сотни раз. Немой вопрос: «Смогу ли я одолеть ее в драке?» — с неизменным ответом «Нет». — «Остров сокровищ» — единственное место, которое мы полностью очистили, — кивнула женщина в сторону отеля с огромным пиратским кораблем у входа, — Лев загорелся. — Идем по Стрипу. Следующие — «Мираж» и «Цезарьс». Эбби окинула взглядом группу у фонтана — не больше пяти человек, все одинаково измотаны. — Только вы? — Нет. Нас около пятидесяти. Называем себя Оазис. Я — Конни, — она махнула рукой в сторону фонтана, — а там Тим, Йоланда, Грег и Ретт. — Это не ловушка, да? — неожиданно встрял Лев, заставив Эбби на секунду вздрогнуть. — Мы не придем на «Остров сокровищ» и не нарвемся там на толпу слепых демонов, которые нас разнесут? Конни уставилась на него, в глазах — немой вопрос, так и не озвученный. — Он про зараженных, — пояснила Эбби. Конни кивнула, большим пальцем ткнув в сторону фонтана. — Йоланда была у Шрамов, — она бросила взгляд на Лева, но он лишь стиснул зубы, уставившись в свои потрепанные кеды. — Малыш может верить во что угодно, но вам лучше убедиться самим. Эбби фыркнула. — Очень обнадеживает, спасибо, — она толкнула Лева плечом. — Разберемся с ними, если что, да? Лев прищурился, разглядывая пиратский корабль, потом перевел взгляд на Конни и, наконец, на Эбби. — Да, — неуверенно сказал он. — Ладно.***
К счастью, Конни и Оазис не солгали. Эбби подошла к старому зданию, осмотрела пиратский корабль у входа, который, казалось, держался на честном слове, траву, пробивающуюся сквозь трещины в стенах отеля, завалы, перекрывающие главный вход. Лев толкнул её плечом, указывая на разбитое окно в дальнем конце здания. Деревянные доски у корабля скрипели под ногами. Эбби отшвырнула осколки стекла, не сводя глаз с Лева. Это вошло у неё в привычку — проверять, где он. После того, что случилось с Ярой, мысль потерять его из виду даже на секунду не давала ей спать. Вернее, она спала, но всегда не по-настоящему. Всегда настороже. Лев держал лук наготове, но Эбби подвела его к окну, сложила ладони «замком», чтобы он мог вскарабкаться на второй этаж. Он протянул руку, чтобы помочь и ей, хотя отлично знал — ей не нужна подстраховка. Уперев ладони в подоконник, она легко поднялась внутрь. Номер был разгромлен, заросший плесенью, с полом, протоптанным бесчисленными ногами до них. Эбби кивнула в сторону двери в коридор, и они начали обыскивать этаж, проверяя комнаты на наличие заражённых — словно отрабатывая давний ритуал. С балкона открывался вид на первый этаж, где призраки игровых автоматов и карточных столов застыли в немом ожидании. Лев нахмурился, перегнувшись через перила. — Что это? — Для азартных игр, — объяснила Эбби. — Как те парни в Лос-Анджелесе, которые учили тебя играть в покер. Он поморщился. — Которые хотели, чтобы я поставил кальмара, которого поймал? — Именно. Весь этот город был построен для такого дерьма. Ты кидаешь монетки в эти аппараты, — она указала на автоматы, — и надеешься, что выиграешь больше. — Какая трата четвертаков, — буркнул он и направился дальше по коридору, к одной из менее разрушенных комнат. Покрутил ручку, дверь со скрипом поддалась. Они зашли, сбросили рюкзаки на пол. Лев почти мгновенно прилип к одной из двух кроватей, пробормотал что-то вроде «просто прикрою глаза» — и провалился в сон. Эбби села на край соседней кровати, но знала: по-настоящему уснуть не сможет. Она почти не спала с тех пор, как они покинули Лонг-Бич неделю назад. Почти не спала год. Когда получалось — это больше походило на отключку, когда тело просто не могло больше держать глаза открытыми. Так даже лучше. Лучше, чем ложиться в страхе перед кошмарами, которые непременно настигнут. Они приходили. Всегда. Отец на больничном полу. Мэнни с пулей в голове. Беременный живот Мел и бездыханное тело Оуэна. Нора, избитая до неузнаваемости. Джоэл Миллер, избитый до неузнаваемости. Яра, превратившаяся в груду дыр от пуль. Элли с ножом у горла Лева. Лицо Элли, расплывающееся под водой. Гремучники, вспарывающие ей живот. Серафиты, подвешивающие её на крюк. Шаркуны, впивающиеся когтями в плечи. И та хрень из больницы, что бы это ни было. Рядом мирно посапывал Лев. Но Эбби знала: сон не приносит ничего хорошего. Уже давно.***
Она все же засыпает, но ненадолго — ровно настолько, чтобы сквозь сон ощутить солнечный свет, пробивающийся сквозь веки. Лев уже на ногах: перекидывает рюкзак на плечо, шурша картой в руках. Он подобрал её ещё при переходе в Неваду пару дней назад — снял с трупа в долине Амаргоса — и с тех пор не расставался с ней, словно это был спасательный круг. Эбби садится, потирая глаза, и прислоняется к изголовью. — Который час? — Рано, — отвечает Лев, возвращаясь к кровати и расстилая карту между ними. Он тычет пальцем чуть дальше Лас-Вегаса. — Здесь есть вода. Думаю, в округе нет колодцев, а у нас осталось всего несколько глотков, — он указывает на флягу на тумбочке. — Если выйдем сейчас, то сможем… Эбби прерывает его сухим смешком, складывает карту и возвращает обратно. — Не ожидала от тебя такой инициативы, — замечает она с лёгкой ухмылкой. — Тронемся через пару минут. Лев кивает, отходит к окну и смотрит на пустынный город, раскинувшийся перед ними. — Надо было остаться на пиратском корабле, — бросает он через плечо. И Эбби, к своему удивлению, не нашлась что ответить.***
Члены Оазиса сидели на пирсе, когда Эбби и Лев выбрались через то же окно, что и прошлой ночью. Несколько пар глаз с настороженностью провожали их, пока они проходили мимо. — Куда путь держите? — спросил один из мужчин. Лев указал в сторону за отелем, дальше по Стрипу, где возвышалось здание, до боли напоминающее Спейс-Нидл из Сиэтла. Тот проследил за жестом, затем покачал головой. — Мы туда не дошли. Может быть опасно. — Разберёмся, — отрезала Эбби, её тон не оставлял места для возражений. — Спасибо за ночлег. Она подтолкнула Лева вперёд, но мужчина снова окликнул их. — Можете остаться. У нас растущее сообщество. Наладили торговлю у «Экскалибура». — Нам нужно идти. Но спасибо. Лев оглядывался через плечо, пока Эбби решительно шагала вперёд — мимо рушащихся зданий, дальше по Стрипу. Её взгляд был прикован к тому самому зданию впереди, болезненному миражу из другой жизни. По напряжённой спине Лева она понимала — он тоже заметил сходство. Его глаза снова опустились к потрёпанным кроссовкам, и Эбби инстинктивно обхватила его за плечи, крепко сжав. — Знаешь что? — сказала она. — Чем быстрее пройдём это место, тем скорее доберёмся до воды. Да? Он кивнул, вцепившись в лямки рюкзака. И они двинулись дальше.***
— Нам нужно найти другое место, где есть фрукты, — замечает Лев, щурясь от яркого невадского солнца. — Или хотя бы где можно порыбачить. Он, конечно, прав. Они уже несколько дней толком ничего не ели, а всё это время их отвлекали заражённые, шныряющие между разбитыми вывесками и пустыми стенами Лас-Вегас-Стрип. На еду просто не оставалось сил и времени. — Давай сначала выберемся из города, а там уже поищем хоть что-то, похожее на завтрак. Когда они ещё жили на выброшенной на берег парусной лодке в Санта-Барбаре, Эбби пообещала Леву, что найдёт место, где будут куры, и приготовит ему яичницу — такую же, какую её отец готовил ей в детстве. До сих пор ей не удалось сдержать это обещание. До «Стратосферы» идти недалеко — высокая, похожая на иглу башня возвышается над остальными зданиями, а на фасаде висит обгоревшая вывеска с выцветшими буквами: STRATOSPHERE. Лев цепляется за заднюю часть футболки Эбби, и та едва не теряет равновесие, отшатнувшись назад, когда они подходят к гостинице. — Демоны, — шепчет он и кивает на обшарпанное здание напротив, где на фасаде красуются пузырчатые буквы FUN CITY. Прежде чем Эбби успевает что-то сказать, Лев уже присел за газетным ящиком, натягивая тетиву и вставляя стрелу в лук. Эбби смотрит на него только секунду, прежде чем её взгляд цепляется за происходящее на парковке напротив. Щелкуны орут, вырываясь наружу из здания, а бегуны и сталкеры носятся вокруг брошенных машин. Их головы дёргаются назад, издавая боевой вопль, прежде чем они бросаются вперёд в поисках добычи. Раздаётся звон — разбилось окно, оттуда выходит шаркун, пошатываясь. Все они, все эти твари, устремляются к одной-единственной фигуре посреди хаоса. Щелкун визжит в предсмертной агонии, когда стрела пронзает его череп, а фигура между машинами двигается быстро и точно. — Мы должны помочь, — произносит Лев в тот же момент, как Эбби возражает. — Лучше они, чем мы. Лев хмурится, качает головой. — Нет, не лучше. Мы должны помочь. Эбби уже тянется к нему, готовая утащить его хоть волоком мимо «Стратосферы», но Лев ускользает из-под её руки, перебегает через улицу и прячется за старым туристическим автобусом. Он выглядывает из-за угла, натягивает тетиву и выпускает зажигательную стрелу, которая вонзается прямо в плечо шаркуна. Стрела с треском впивается в цель, и шаркун с рёвом разворачивается в сторону Лева. Эбби бросается через улицу, вскидывая арбалет и вонзая в него ещё одну стрелу. Вспышки гранат смешиваются с пламенем коктейля Молотова, брошенного жертвой на парковке, и заражённые вспыхивают, будто фейерверки. Эбби и Лев подбираются ближе, продолжая палить — выстрел за выстрелом, пока монстры один за другим не валятся на землю. Девушка на парковке — стройная, быстрая — раскидывает мины-ловушки и выпускает стрелы, пока вокруг не остаётся никого. Только Эбби, Лев и руины. …и она. Эбби замечает знакомые лозы, взбирающиеся по запястью девушки — чёрные, как сажа, на бледной коже. А потом видит короткие каштановые волосы, ярость в глазах, когда та встречается с её взглядом. Элли. Лев замирает, опуская лук, и Эбби чувствует, как что-то замыкает её. Она снова в театре, где всё начинено бомбами и эхом выстрелов. Её голова под водой, и последние глотки воздуха вырываются наружу в панике и страхе. Перед глазами — тело, которое когда-то принадлежало Оуэну, а теперь принадлежит земле. Кровавый, измученный, мёртвый Джоэл Миллер. Элли. Элли, которая тоже её узнаёт. У которой челюсть напрягается, будто замок щёлкает внутри, и она срывается с места, уносится за угол здания, как трус, не способный взглянуть в лицо своей реальности. Мираж. Наверное. — Пошли, — бурчит Эбби, но Лев уже идёт в другую сторону — туда, где исчезла Элли. — Лев, пошли! — У неё кровь, — Лев сбрасывает её руку с плеча. — Мы не бросим её. Эбби каждую ночь видит, как нож Элли скользит по горлу Лева. — Нет. Бросим. Но Лев уже мчится вперёд, прочёсывая улицу, усеянную телами щелкунов и бегунов. Он ныряет за угол, уносясь следом за Элли. И всё, что Эбби остаётся — бежать за ним.
