Царство Мёртвых

Тито ударился о стену и покачнулся, едва не упав, после чего спиной ввалился в какую-то крипту, где собирался укрыться на какое-то время. Его лёгкие горели от постоянного движения, а пропаленный насквозь фузионным лучом бок болел, потому что обезболивающие инъекции в его броне к этому моменту уже кончились. Он убегал и скрывался от преследующих маскировочных боескафандров уже около часа, всё глубже спускаясь в подземелья города-гробницы некронов, казавшегося отвратительно пустым. На самом деле, в отличие от другого района, который он с братом Бовиносом успел осмотреть, здесь даже следов стазисных гробов не было, будто в пирамиде правителя им было не место. Что-то явно было не так с этим городом и его правительницей, но что конкретно пока ускользало от его понимания. Сложно в таких условиях было выполнить задачу, которую он сам перед собой поставил, потому что уничтожить тау на поверхности планеты и не дать им покинуть систему, сохранив при этом жизни братьям, при отсутствии информации скорее даже выглядело невозможным. Сержант скривил губы и попятился, схватившись рукой за какую-то статую, которых в пирамиде хватало, прислушиваясь к малейшим звукам. За время побега он успел понять, что маскировочный боескафандр хорошо обманывал только сканеры и зрение, а звуки скрывал куда хуже, что позволяло десантнику узнать где находится враг раньше, чем тот бы нашел его в этих пустынных коридорах и залах. Замереть и прислушаться было единственным действенным способом оставаться в относительной безопасности, поскольку прямое столкновение с двумя кадрами охотничьих боескафандров гарантировало ему смерть, каким бы прекрасным бойцом он ни был. Ранее периодически Тито еще и включал вокс, пытаясь достучаться до маллеатора, но никаких ответных сообщений системы брони так и не зафиксировали, а шум встроенного в горжет вокса выдавал его, потому от продолжения попыток он отказался. Ни Бовиноса, ни других братьев сигналы скорее всего не смогли бы уже пробиться на такую глубину. В дальней части коридора, по которому он сюда пришел, раздался едва слышный стук, будто маленький камешек упал на пол с одного из постаментов с жаровнями, и Тито понял, что тау всё еще слишком близко. Намного ближе, чем ему хотелось бы. Звук повторился через секунду, утвердив десантника в его подозрениях, но в этот раз к нему присоединился хруст совсем рядом. Тито Милар резко дёрнулся в сторону, оборачиваясь как раз тогда, когда "статуя" ожила, глядя на него тусклыми зелеными глазами с повернувшегося к нему серого металлического черепа. Общая пустота притупила его чувства и он не стал в этот раз осматривать очередной зал. Как оказалось, сделал это зря, потому что вдоль стен этой длинной узкой крипты стояли безоружные воины со скрещенными на груди руками, в которых только сейчас сержант уловил то, что беспокоило его раньше. Они не были воинами, каких он видел в гробнице на Пифаре Примус и каких описывали данные магистра Сорнери. Нужно было догадаться сразу, но понимание приходило только сейчас. Все некроны здесь, кроме тех, что он видел вокруг дворца Мерихнейт, были безоружны и напоминали больше пленников и рабов, чем солдат. Повернувшийся к нему ксенос резко шагнул вперёд со своего металлического ложа и оглушающе закричал, широко растянув казавшиеся до этого недвижимыми вертикальные прорези рта, будто жертва с зашитым ртом, не выдержавшая жуткой боли. Тито пришлось отшагнуть еще назад и закрыть ладонями уши, чтобы не лишиться барабанных перепонок и уха Лимана, когда некрон судорожно запрокинул голову назад и неестественно даже для их физиологии выгнулся, а его тело начало трястись с такой скоростью, что показалось размытым. Сержант понятия не имел, что происходит, но это был его шанс. Он знал, что тау очень скоро будут здесь, потому ему необходима была преграда между ним и ними. Тито побежал вдоль рядов некронских мучеников, касаясь каждого, чтобы таинственные технологии пробудили их от миллионов лет сна, не думая о том, что потом ему самому нужно будет отсюда выбираться, и спустя несколько насыщенных секунд первый боескафандр ворвался в длинный узкий зал, обдав проход жаром из сопел реактора своей системы полёта. Ангел Ночи обернулся, понимая, что в любой другой ситуации это был бы конец, поскольку расстрелять беглеца, даже укрытого покровом тьмы, в таком узком помещении не составляло бы труда, но теперь между ним и боескафандром уже были десятки кричащих и проходящих жуткую трансформацию стальных монстров, которые должны были врага отвлечь. Первый некрон, которого сержант пробудил, уже отрастил себе вместо пальцев длинные кривые лезвия, а его лицо вытянулось вертикально, став похожим на маску страдающего безумия. Металлический ксенос сгорбился, став похожим на деградировавшего дикаря, и с пронзительной трелью искаженных динамиков прыгнул на тау, помешав тому открыть огонь прямой наводкой по Тито. Фузионный бластер тау, который уже метил в сержанта, сбился с цели и ярко-белым лучом разделил пополам оказавшегося на пути выстрела некрона. Тито мгновенно снял с магнитного захвата волкитный пистолет и навёл его на практически невидимого врага, собираясь пристрелить его, но всё больше некронов менялось и загораживало ему прицел, нападая на скрытого маскирующим полем синелицего всем скопом, кромсая его c отчаянными скрежещущими звуками когтей по броне, будто стая безумных вурдалаков с горящими нефритом глазами. - Сдохни, ксенос, - пожелал ему тихо сержант, но огонь скорострельных пушек из прохода раскидал некронов, что облепили и так пострадавший боескафандр. Тито увидел две красных линзы авгурных систем предводителя охотничьего кадра тау, мелькнувших между телами некронов и вспышками попаданий снарядов по ним, а затем бросился снова бежать. Нужно было разбудить куда больше стальных монстров, чтобы уничтожить этих доставучих ксеносов.