Экзамен для двоих

Костя терпеливо ждал, пока его коллега проверял проделанную за день работу и облегченно выдохнул, когда тот сказал, что нареканий нет. Сегодня был всего лишь шестой день на новом месте и пока он не был готов выполнять все задания самостоятельно, но уже делал успехи. Ещё месяц назад Костя не верил, что у него получится найти новую работу. Но после знакомства с родителями Мирослава он осознал, что нужно меняться. Он совсем им не понравился, они смотрели на него свысока и посчитали неровней своему сыну. Костя изо всех сил хотел доказать, что это не так и принялся откликаться на вакансии в интернете. Никто не приглашал на собеседования, и Костя с тоской пролистывал новые объявления. Запланированная поездка в деревню к дедушке перенеслась на неопределённый срок. Дедушка в свои шестьдесят три был очень активным: в одиночку ухаживал за огородом, сам ремонтировал дом, но вдруг упал со стремянки и умудрился сломать ногу со смещением кости. Сейчас он лежал в больнице, а после, скорее всего, временно переедет к ним. Папе пришлось забрать брата из деревни, но вариант с переездом ему даже нравился и он стал уговаривать дедушку продать дом. Костя понимал, к чему это все: папа сможет оставлять брата с дедушкой, а сам начнёт активно строить личную жизнь. С Кириллом это было делать сложно: он часто болел, а сидеть с ним дома кроме папы было некому, а Костя чаще всего был на работе. К тому же, если они продадут дом в деревне, добавят папины накопления то смогут, наконец, распрощаться со съёмной квартирой и купить свою. Папа об этом всегда мечтал. Косте было стыдно признавать, но он расстраивался. Теперь ему придётся делить свою комнату с дедушкой, но хуже всего то, что теперь никаких совместных ночёвок с Мирославом им не видать. И у Мирослава ситуация не лучше: его родители тоже постоянно были дома, за исключением походов на работу, но их график полностью совпадал с новой работой Кости и возможности приходить к Мирославу в гости уже не осталось. Все чаще он задумывался о том, чтобы снять квартиру. Раньше это казалось чем-то нереальным. Но и новая работа тоже казалась недостижимой мечтой, а нашлась же. Далеко не сразу, поскольку поначалу Костя получал одни отказы, но в одно место его взяли. На должность простого офис-менеджера, но с возможностью карьерного роста. С учёбой он тоже мог совмещать, поскольку периодически можно было брать удаленку. Все равно придётся часто пропускать занятия, но Костя посчитал, что на четвёртом курсе это будет не так страшно, все равно скоро выпуск. А сейчас, в последний месяц лета он изо всех сил старался вникнуть в новую сферу. Эта работа приносила разные эмоции. Эйфория от осознания, что он продвинулся дальше мерчендайзера и теперь спокойно спал ночами уже прошла. На первый взгляд все казалось легко, но как только Косте стали доверять более сложные задачи, он понял, что работа эта ничуть не проще, чем в супермаркете. Да, в физическом плане это вовсе не трудно, но от умственной нагрузки он уставал ничуть не меньше. И график стандартный — по будням с девяти до шести. Никакой свободы, ведь все уже расписано, а в «Ленте» он выбирал рабочие дни под себя. Но зарплата была выше, перспектив много, и Костя надеялся, что вскоре привыкнет и адаптируется под новый ритм жизни. Теперь-то он в полной мере осознал, что такое ездить по пробкам в самый час-пик на метро и в автобусе. Проблема была ещё в том, что офис находился слишком далеко от дома, где они с папой жили. Полтора часа на дорогу в одно сторону и в другую, в результате чего выходил он на остановку в семь тридцать утра, а возвращался почти в восемь вечера. Жизнь как будто пролетала мимо. А если к этому ещё добавить скорый переезд дедушки, то становилось ещё грустнее. Дедушку Костя любил, но находиться с ним в одной комнате будет крайне тяжело. В метро Косте повезло занять свободное место, и он открыл «Авито», чтобы посмотреть варианты съемных квартир. Однокомнатная, недалеко от метро, в хорошем районе, в нестаром доме, с каким-никаким ремонтом, туда же Мирослав будет приходить. Хорошо, если рядом будет парк, где можно гулять вечерами. Тяжело вздыхая, Костя осознал, что за такую квартиру придётся отвалить всю зарплату. Они с папой уже много лет снимали квартиру, плату им давно не повышали, да и дом был старый, ремонт не очень, вот и выходило недорого. Но за последние годы цены выросли так, что позволить себе Костя мог примерно такую же квартиру, в которой и жил. Однако она будет только его, он не будет делить её с родственниками и Мирослав сможет приходить к нему в любое время. Эта мысль воодушевляла, и Костя написал нескольким арендодателям с просьбой о просмотре. Варианты ему удалось посмотреть уже на этой неделе. Первый он отмел сразу, как только приехал на место и увидел окрестности. Второй не понравился из-за неоправданно завышенной цены: представленные на сайте фотографии совсем не соответствовали действительности. А вот третий оказался вполне неплохим. Седьмой этаж кирпичной девятиэтажки, тридцать пять квадратов, только вот окна выходили на шумную трассу, где иногда гудели поезда. Обои выцветшие, мебель старая, но Костю будоражила мысль, что теперь он будет жить один. Наконец-то, шагнет в манящую и пугающую самостоятельность и, может быть, хоть немного вырастет в глазах родителей Мирослава. С ним Костя пока не делился своими планами, хотел сделать сюрприз. А вот с папой поговорить будет трудно. Всю дорогу до дома Костя пребывал в смятении. Он репетировал диалог с папой, но никак не мог подобрать нужных слов. Не получалось представить даже примерную реакцию папы, но что-то подсказывало, что он вряд ли обрадуется. Папа с братом нашлись во дворе. Костя присел на скамью рядом с папой, пока брат бегал с соседскими мальчишками и что-то подсказало: лучше сказать сейчас, чем дома. — Почему ты задержался? — спросил папа. — В общем… Я тут… Квартиру нашёл, — признался Костя, опустив взгляд. Он не решался посмотреть папе в глаза, по коже прошёлся холодок волнения. — Какую квартиру? — удивился папа. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Костя решился и произнёс: — Я переезжаю. Пап, мне на новую работу добираться слишком далеко отсюда. Да и дедушка с нами будет жить, тесно станет. В общем, я уже договорился, на выходных перевезу вещи. — Костя, зачем? — в голосе папы прозвучала тревога. — Ты чего? Мы как без тебя будем? — Я буду приезжать, — уверенность Кости начала пошатываться. Так не хотелось, чтобы папа переживал из-за его переезда. — Но как ты можешь вот так взять и уехать? Да мы не сможем без тебя… — Пап, ну ты чего? Мне же двадцать один уже через месяц будет. Многие в моем возрасте отдельно живут. — Для чего тебе это нужно?! — воскликнул папа. — А… Подожди, я понял. Это тебя Мирослав надоумил? Ты небось и работу новую нашёл, чтобы на него деньги тратить. — Почему ты так говоришь? — Косте стало обидно. Папа даже не порадовался, когда он сообщил о новой работе. А теперь не хотел отпускать его от себя, хотя он уже давно вырос. — Причём здесь Мирослав? — Ясно все. Кирилл, иди сюда! Брат бросил мяч и сразу прибежал. Он широко улыбнулся при виде Кости и поздоровался с ним. — Кирилл, ты знаешь, что твой брат собирается уезжать? — строго спросил папа, пытаясь сдерживать эмоции. Он почти был готов сорваться на крик и едва контролировал себя. — Куда? — испуганно спросил Кирилл и в страхе посмотрел на брата. — Кир, я буду жить отдельно. Но ты будешь приходить ко мне в гости, и я буду часто приезжать к вам, — у Кости в груди защемило, когда он увидел, как помрачнел брат, услышав эти слова. — Не-ет, — хлюпая носом, произнёс он. — Папа, почему Костя от нас уезжает? От грустного голоса брата стало ещё тяжелее, но Костя нисколько не сомневался в своем решении. Он давно мечтал снимать квартиру и теперь это станет реальностью. — Потому что теперь у него появился кто-то поважнее нас, — с осуждение произнёс папа и смерил Костю недовольным взглядом. Обида смешивалась с негодованием. Почему папа так говорил?! Почему он не хотел принимать желания сына? И Костя вспомнил, что раньше всегда следовал советам папы и никогда ему не перечил. В пятом классе он не стал заниматься борьбой, куда его звали друзья. В девятом не поехал с классом по Золотому кольцу, хотя так мечтал об этом. После одиннадцого поступил на экономический, как хотел папа, а не на лингвиста, куда он сам собирался. Костя во всем слушал папу и даже не думал противостоять ему, думая, что родитель всегда знает, что для ребёнка лучше. Но он уже взрослый альфа, и он сам принимает решения. А папе больше не следует так сильно вмешиваться в его жизнь. На этом вечере уговоры папы передумать не прекратились. Он только и делал, что пытался убедить сына остаться жить с ними. Доводы у него были разные: от того, что платить за аренду слишком дорого до того, что Мирослав не стоит этих бессмысленных, по мнению папы, жертв. Костя оставил попытки спорить, он молча собирал вещи и за выходные действовительно перевез все на съемную квартиру. Когда последние сумки были загружены в такси, он хотел объяснить папе, что уже на следующей неделе приедет к ним с братом, но тот не стал ничего слушать и демонстративно отвернулся. «Ты поймёшь ещё, что вот этот Мирослав с тобой ненадолго… А папа у тебя один». Эти слова засели глубоко внутри, и первая ночь на новом месте прошла тревожно. Костя практически не спал, только и думал, что папа затаил на него обиду. К тому же, в новой квартире Косте было непривычно одиноко. Пусто, неуютно, все вокруг казалось чужим. Чего-то не хватало и совсем не верилось, что это теперь насовсем. Он не у кого-то в гостях, а у себя. Он впервые был у себя. Чувство свободы окрыляло, но в то же время пугало своей непривычностью. Успокаивало то, что в пятницу к нему придёт Мирослав. Костя все же проговорился раньше времени, потому что не хотел придумывать отмазки, почему они никак не могут встретиться. Мирослав был очень удивлён и даже переспрашивал несколько раз. А потом сказал, что ждёт не дождётся приглашения на новоселье. И спросил, не требуется ли какая помощь. Был готов прийти в любой день. Косте было приятно, и он сгорал от нетерпения встречи, но все же сказал, что справится сам. Они уже заранее договорились, что Мирослав пробудет у него с пятницы до понедельника и от этого Косте становилось ещё волнительнее. Ведь теперь Мирослав мог хоть жить у него. Но этого не будет, потому что он привык к более комфортным условиям, а этим Костя похвастаться пока не мог. Однако было ещё кое-что, что его тревожило. То, что за два месяца отношений они так и не зашли дальше поцелуев. Костя понимал, что Мирославу непросто довериться ему, потому что у него уже был негативный опыт. У Кости же опыта нет никакого, отчего ситуация усложнялась в разы. Он не представлял, как в принципе заговорить о сексе. Как хотя бы намекнуть на это. В фильмах все всегда просто. Порой не успеваешь глазом моргнуть, и герои уже оказывались в постели. Альфа, как правило, валил омегу на кровать и срывал с него одежду. Между ними пылала страсть, они не могли насытиться друг другом и соединялись в акте любви. Костя не мог даже представить себе такого в их с Мирославом жизни. Он боялся показаться настойчивым. Боялся, что с ним Мирославу тоже не понравится и тогда у них вообще ничего не выйдет. Пока у него получалось жить в воздержании, но как быть дальше? Надо было как-то заговорить об этом, но Костя не знал как. Он стеснялся заводить интимные темы с друзьями, потому что никому не мог признаться, что в почти двадцать один год оставался девственником. Да и все вокруг непоколебимо уверены в том, что у них с Мирославом бурная сексуальная жизнь. Друзья то и дело отпускали нелепые шутки по этому поводу. Даже папа не так давно, просто ни с того ни с сего спросил за обедом: — Кость, вы хоть предохраняетесь? — Пап… — Костя опешил от такого вопроса и выронил ложку из рук. — Запомни, только презервативы. На эти омежьи уловки, что он таблетки пьёт, не ведись. Он тебя ребёнком так привязать захочет. — Да каким ещё ребёнком?! — не выдержал Костя. — Ну, я же знаю, что пока нас с Кирюшей не было, вы тут течку проводили. Соседи доложили, что вы дома безвылазно сидели несколько дней. Костя сдерживался из последних сил, чтобы не закричать. Соседи, оказывается, знали гораздо больше него. Да просто стояла жара, накопилась усталость на работе, и они отдыхали, смотрели сериалы, готовили, общались. А всезнающие старики уже вовсю насплетничали. — Я понял, — приложив огромные усилия, как можно спокойнее ответил Костя. А ведь в реальности Костя даже голым Мирослава не видел. Не осмеливался подсматривать, как он переодевался, не заходил к нему в душ. Он ждал какого-то сигнала от Мирослава, призыва к действию, но тот совсем не затрагивал тему секса, потому и Костя её всячески избегал. Что делать дальше при таком взаимном молчании он не представлял, поэтому решился сам завести непростую тему и собрался сделать это на новоселье. Что именно говорить, Костя пока не представлял, но на всякий случай заранее приготовился. Купил в аптеке смазку и презервативы. Смазку, потому что догадывался, что раз у Мирослава проблемы, возможно ему будет сложно возбудиться. А презервативы, потому что опасался, что без Мирославу будет противно. Может быть, ему не захочется, чтобы в него кончали.

***

Мирослав сел на стул перед врачом, чувствуя лёгкий мандраж. Он уже заранее готовился к негативной реакции, ведь сейчас ему придётся рассказать свою историю про исчезновение течек, что произошло, по сути, по его же вине. Хоть это и была частная клиника и врач вряд ли будет открыто его отчитывать, но в его взгляде точно будет осуждение. Но деваться было некуда, и он начал обо всем по порядку. Врачом был бета, по виду чуть за тридцать. Мирославу нравилось, что у них небольшая разница в возрасте, все же от врачей старшего поколения можно было услышать упрёки. Врач провел осмотр, который на удивление Мирослава, прошёл нормально. Он сам не знал почему, но по дороге сюда испытывал такой стыд, будто ему снова тринадцать и он впервые с папой идёт к гинекологу. Ему дали направления на узи и сказали, что пройти можно сейчас, в соседнем кабинете. Очереди не оказалось, и все сделали быстро: посмотрели репродуктивные органы и щитовидную железу. Мирослав вернулся к врачу, тот посмотрел описания и сказал, что по гинекологии проблем нет, но узи щитовидки ему не понравилось, и он выписал направление на анализы. А после сказал, что скорее всего, отсутствие течек обусловлено нарушением работы щитовидной железы. — Это всё из-за приёма подавителей? — уточнил Мирослав. — Да, столько лет без перерыва редко кому обходятся без последствий, — заключил врач. — А это можно вылечить? Течки можно вернуть? — В принципе, ничего такого серьёзного тут нет, это все корректируется. Скорее всего, течки восстановятся. Но сначала нужно сдать анализы, чтобы убедиться наверняка. Мирослав выдохнул с облегчением. Значит, не все потеряно! У него ещё могут быть течки. Он так винил себя, что запустил свое здоровье и совсем не занимался проблемой, а просто игнорировал её. Ведь теперь он встречался с Костей и все чаще задумывался о том, что если он хочет развивать их отношения, то должен разобраться с отсутствием течек. И не зря он это сделал, так как выяснил, что у него, оказывается, с щитовидкой не все в порядке. После клиники Мирослав собрался поехать к Косте на новоселье, но перед этим заглянул в аптеку. Он приобрёл смазку и презервативы, потому как думал, что эта ночёвка может перерасти во что-то большее. Насчёт необходимости презервативов Мирослав сомневался, поскольку течки не было, но подумал, что Костя может настоять на предохранении и все же купил их. Он сам не знал, что побудило его на такой шаг. До этого дня он совсем был не готов к близости. Просто потому, что боялся все испортить. Если бы это был какой-то альфа на один раз, то было бы без разницы как все пройдёт. А если с Костей все окажется плохо? Мирослав, скорее всего, будет сухим и совсем не возбужденным, и это все испортит. Но Мирослав убедил себя, что все пройдёт нормально. К тому же, он хотел этого. Хотел стать ближе с Костей и довериться ему. А даже если с первого раза не получится, Мирослав не сомневался, что Костя отнесется с пониманием и со временем у них все будет. Район, где теперь жил Костя, не сильно привлекал Мирослава. Это была тихая окраина, ничего интересного поблизости не было. Но он понимал, что для Кости съем квартиры это и так серьёзный шаг, поэтому нужно было ценить и это. Но смог бы Мирослав променять комфортную жизнь в центре, в элитном доме на переезд сюда? Эти мысли тревожили его, потому что он понимал, что вряд ли сможет отказаться от прежнего уровня жизни. Костя открыл дверь, пропуская на порог, и Мирослав огляделся по сторонам. Старые двери, потрепанная мебель, скромный интерьер. В ванной комнате оказалось совсем печально, ремонт тут делали лет двадцать назад, если не больше. Кафель местами потрескался, ванная была жёлтой. Раковины не было и вовсе, пришлось мыть руки в ванной. Зато здесь они могли чувствовать себя свободно и не бояться внезапного возвращения родителей. Теперь к Косте можно было приходить в любое время и ночевать, когда захочется. — Я новости сегодня смотрел, — поделился Костя. — Значит, знаешь? — Мирослав снова мысленно вернулся в события вчерашнего дня. Радостный настрой от встречи постепенно покидал его. Ведь вчера состоялось очередное судебное заседание, которое стало последним. Мирону дали восемь лет колонии общего режима. Родители после этого известия закрылись в себе и не хотели ничего обсуждать. Мирослав знал, что они будут подавать на аппеляцию, но сомневался, что это стоило делать. Наказание было справедливым, Мирон должен отвечать за свои поступки. На днях Мирослав отменил предстоящее путешествие в Европу к двоюродному брату. Было просто не до этого. К тому же, он не хотел надолго расставаться с Костей. И будто бы физически не мог уехать от него на три недели, как собирался. Он бы просто не выдержал такой долгой разлуки. — Ты не писал Мирону ничего? — поинтересовался Костя. — Да нет, все никак не соберусь с мыслями. На самом деле даже навестить его хочу, но пока не знаю когда. Переживаю за него. — Мне кажется, он будет рад, если ты напишешь. — Да, наверное, — согласился Мирослав. Он догадывался, что Костя осуждал Мирона, но ценил то, что при нем он не говорил об этом. В честь новоселья они заказали еду домой и купили вино. Мирослав порывался сам все оплатить, так как посчитал, что из-за переезда у Кости могут быть трудности с деньгами. Но Костя и в этот раз достал свою карту, не дав Мирославу рассчитаться с курьером. После ужина Мирослав поделился своим походом в клинику, что удивило Костю, но он обрадовался, что его проблемы с течками можно было решить. — Мирослав, а вообще… Ты не хотел бы попробовать? — Костя замялся и по его красным щекам Мирослав догадался, о чем шла речь. Он смутился и ответил: — Тоже хотел об этом поговорить. Может, сегодня как раз? — Да? Мирослав поднял голову и увидел, как у Кости загорелись глаза. Он усмехнулся, сел к нему на колени и поделился своими переживаниями: — Только я не знаю, как пробовать. Ну, то есть знаю конечно… Но боюсь, что не получится так хорошо, как мы хотим. — Я вообще девственник. От неожиданного признания Мирослав вздрогнул и в недоумении посмотрел на Костю. — Да ладно? Серьёзно? — Стыдно для альфы? — неуверенно спросил Костя. — Нет, ты что! Просто удивляюсь… Тебе что совсем никто не нравился? — Да почему, нравились… Но вот не доходило еще до чего-то серьёзного. — А я вот так… Без «серьёзного», — признался Мирослав. — Хотел понять, что такого в этом сексе. Стыдно для омеги? — он усмехнулся, отводя смущенный взгляд. Мирослав чувствовал себя неловко. Он сразу заметил, что Костя не умел целоваться, но думал, что секс у него, скорее всего, был. Он вообще не помнил, чтобы среди альф после двадцати лет встречал девственников. — Мне главное, чтобы со мной серьёзно, — сказал Костя и прижал к себе Мирослава. Чтобы снять напряжение, Мирослав закурил, наблюдая, как Костя расстилал постель, бегал туда-сюда, будто что-то искал. Достал смазку и презервативы, на что Мирослав усмехнулся и сказал, что тоже принёс все это с собой. Костя выключил свет и открыл шторы. В комнату проникал свет фонарей, отчего было не так темно. Мирослав сел рядом с Костей на кровать и неуверенно посмотрел на него. Волнение пробирало до дрожи, ведь они собрались, наконец, перейти эту грань. Впервые Мирослав ощутил это желание, которое будто бы не знал раньше. Его как никогда прежде тянуло к Косте и он легко коснулся его плеча. Не понял, как снял с него майку, а затем Костя сам освободился от домашних шорт. В темноте очертания его тела не так отчётливо видны, отчего Мирославу становилось спокойнее. Пусть лучше так, чтобы едва разглядеть было можно. Расслабиться не получалось. Мирослав не мог быть раскрепощенным, просто не умел. «Какой ты зажатый», — сказал ему как-то раз один из альф, с которым он спал. Мирослав не знал, как себя вести. Не мог отключить мысли, не мог полностью отдаться чувствам. Если только напиться, но он специально этого не сделал. В пьяном состоянии он бы уже ничего не стеснялся и первым полез бы к Косте, но это будет нечестно по отношению к нему. Хотелось быть трезвым, чтобы все произошло в сознании. Костя целовал его в шею, грудь, живот, и это было приятно. Его тёплые руки скользили по телу, отчего Мирослав вздрагивал и сжимался. Было так неловко, так волнительно. Ведь сейчас дойдёт до главного и, вероятнее всего, будет большое разочарование. Член у Мирослава снова не стоял, а между ягодиц было сухо. Ему было так стыдно возбудиться. Так стыдно принять то, что он тоже может хотеть секса. Совсем не получалось выключить голову, назойливые мысли не давали наслаждаться. Почувствав руку Кости на своём члене, Мирослав был готов сквозь землю провалиться. Он не давал себе подумать о том, что ему нравятся эти прикосновения. Он хотел ощутить это ярче, но что-то мешало, и он отводил взгляд. Костя вдруг встал с кровати и попросил Мирослава сесть ближе к краю, а сам разместился возле его ног. — Что ты хочешь сделать? — удивился Мирослав. Костя вместо ответа провел языком по его вялому члену. Мирослав вскрикнул от неожиданности. Он совсем не ожидал ничего подобного. И вот теперь он уже ни о чем не думал. То, что Костя делал с его членом, было ни на что не похоже. И как Косте было не противно? Мирослав не мог сдерживаться и глухо выдохнул, когда Костя водил языком по головке. Член стал твердым, а между ягодиц уже было влажно. Появилось какое-то растущее напряжение, которое нужно было преодолеть, чтобы оказаться где-то там высоко. Мирослав поддался этому порыву и уже не видел ничего перед собой. Он оказался там, где ещё никогда не был. Было так хорошо, так свободно. Никаких проблем, только счастье. И будто шагнув на ступеньку выше, Мирослав вылетел из реальности и застонал. Он рухнул на спину, наслаждаясь лёгкостью во всем теле. Было хорошо как никогда. — Так бывает? — не веря своим ощущениям, спросил Мирослав. — Даже не ожидал, что тебе так понравится, — Костя лёг рядом и крепко обнял. Мирослав чувствовал, как в бедро ему утыкался твёрдый член и вдруг подумал о том, что только что кончил Косте в рот и был готов сквозь землю провалиться от стыда. Косте могло быть неприятно, а Мирослав даже не сдержал себя. Он сам не мог понять, как у него получилось настолько забыться и потерять над собой контроль. И ведь хотелось ещё… — Попробуем? — спросил через некоторое время Костя, на что Мирослав уверенно кивнул. Предвкушение пленило его. Он захотел добраться до главного и узнать, каково это будет с Костей. Он чувствовал себя таким расслабленным, поддатливым и предложил попробовать без смазки. — А презерватив надо? — уточнил Костя. — Да нет, на течку оставим. — Хорошо, — Костя усмехнулся. — А внутрь можно кончать? — Ну да, — Мирослав смутился. Костя навис над ним и вошёл двумя пальцами во влажное отверстие. Он водил ими внутри, отчего смазки становилось все больше. Мирославу казалось, будто он весь горел: было так жарко, даже постель под ним стала мокрой от пота. Ему было так хорошо, так приятно и умиротворенно. — Если что-то не так, скажешь? Мирослав согласился и приготовился. Костя входил в него осторожно, медленно заполняя собой его узкое отверстие. Смазки было достаточно и от того совсем не больно. Костя двигался плавно, и Мирослав привыкал к ощущениям, которые всегда считал противными. Он уже больше года ни с кем не спал, он и вовсе считал секс бессмысленным занятием. Но ему так нравилось то, что сейчас между ними с Костей происходило. Он сам стал насаживаться на член и вдруг ощутил, как все вокруг начинало терять смысл. Были только они с Костей. И теперь так будет всегда. Что бы он там ни думал, они будут вместе. Какими бы разными они не были, это все ерунда. Мирославу казалось, что вместе они преодолеют все трудности. Костя излился в него с шумным вздохом и упал на постель. Мирославу не удалось кончить второй раз подряд, но то, что ему не было ни капли противно и так грело душу. Он прижался к Косте всем телом, вдыхая его цитрусовый аромат. — Я с тобой хочу быть. Всегда, — сказал Костя, сводя руки у Мирослава на спине. — Я тоже без тебя не смогу, — признался Мирослав. Из открытого окна послышался шум поезда, сирены машин. На улице было шумно, но всего этого Мирослав не слышал и заметил только сейчас. Он лежал у Кости на груди и медленно возвращался в реальный мир. Совсем некстати вспомнился утренний разговор с родителями. Он оповестил их, что выходные проведёт у Кости и нарвался на папины нравоучения о том, что он легкодоступный омега и тратит время на бесперспективного альфу. Отец воздержался от комментариев, но по его строгому взгляду Мирослав понял, что тот был явно не в восторге. Его так напрягала их совместная жизнь, но он верил, что скоро это закончится. Благодаря продаже дома бизнес родителей остался держаться на плаву и, скорее всего, в ближайшее время они задумаются о приобретении нового жилья для себя. Мирослав надеялся на это, потому что иначе не представлял, как жить дальше. Сейчас ему было настолько хорошо с Костей, что он был готов предложить ему переехать к себе. У Кости жить было не вариантом — слишком уж скромные условия и комната всего одна. А у Мирослава площадь квартиры сто квадратов, как раз то, что нужно. Он даже подумал обсудить это с родителями. В конце концов, квартиру покупали ему, значит, он мог привести туда кого хотел. Однако родители пока не торопились съезжать и это расстраивало.