Экзамен для двоих

Костя вернулся в кабинет за пять минут до конца обеденного перерыва. Ел он всегда быстро, так как научился этому ещё в «Ленте», а остальное время гулял по окрестностям. Поначалу было очень непривычно целый час бездельничать, ведь он привык наспех перекусывать и бежать работать. Но на новом месте все было по-другому и можно было отдыхать целый час. Поскольку время ещё было, Костя ещё раз позвонил Мирославу, так как тот не ответил, когда он пытался связаться с ним, когда гулял. Разговаривать при коллегах, которые уже сидели на своих местах, не хотелось, но Костя беспокоился, что Мирослав долго не отвечал и ничего не написал в ответ на пропущенный звонок. — Игнорирует тебя? — усмехнувшись, поинтересовался его коллега Евгений. Альфа чуть за тридцать, которого все называли просто Женек. — Занят, наверное, — Костю напрягало общение с коллегами. Он был самым младшим в отделе и замечал, что остальные на него смотрели свысока. — Это тот, который на ауди приезжал? — поинтересовался другой коллега, Валера. — Ну, сын Благовестного. Помнишь, я рассказывал? — спросил Женек. — О, я помню! — подал голос Антон. — Костян, ты с нами техникой поделишься? — Женек ехидно ухмыльнулся. — Какой техникой? — не понял Костя. — Ну, ты ему отлизываешь так хорошо, что он с тобой встречается? Коллеги прыснули в голос и заржали как кони. — Давай мастер-класс устроим, — предложил Антон. — А то мы так не умеем. Внутри Кости бушевало пламя. Он всегда избегал конфликтов, но здесь едва сдерживал себя. Коллеги раздражали настолько, что хотелось высказать им все, что он о них думал. Но он промолчал и ещё раз набрал номер Мирослава. — Да все, он уже на другом члене прыгает, а ты надоел ему, — сделал вывод Женек. Вот это переходило уже все границы, и Костя ощутил, что сейчас взорвётся. — На твоём, наверное, никто давно не прыгал? — злобно ответил он, даже не заметив, как впервые осмелился дать отпор. — Слышь, ты че сказал?! — возмутился Женек. — Это у кого тут голос прорезался? — ехидно поинтересовался Валера. — У нас с Мирославом все серьёзно. Перестаньте лезть в нашу жизнь! Костя смотрел на коллег с нескрываемой злостью. Теперь он вообще не мог настроиться на работу — Мирослав подозрительно долго не отвечал, ещё и эта троица выводила его из себя. — Ты мои слова ещё вспомнишь, — сказал Женек, сложив руки на груди. — Мы тебя предостерегаем просто. Ты молодой ещё, не понимаешь. Он с тобой так, по приколу. Ну, ты же отличаешься от альф из его окружения? Вот ему интересно стало. Не волнуйся, одно слово его отца, и он тебя бросит. Я же тебе как друг советую: лучше первый с ним порви. — Я сам разберусь, — холодно ответил Костя, изо всех сил сохраняя невозмутимое выражение лица. Но внутри него уже накопилось столько обиды и непонимания, что он не знал, как от этого избавиться. Его друзья, его папа, а теперь ещё и коллеги постоянно высказывались против Мирослава. И каждый будто бы считал своим долгом доказать Косте, что Мирослав относится к нему несерьёзно. Как бы Костя не игнорировал эти слова, но все чаще он стал задумываться, что это могло оказаться правдой. К тому же, родители Мирослава, наверняка, то и дело внушали своему сыну, что Костя ему не пара. А что если он со временем их послушает? И согласится быть с тем, кого выберут родители? Костя не мог допустить этого. Он уже не отпустит Мирослава. Он не позволит, чтобы их разлучили. Нужно было огородить Мирослава от постоянного общения с родителями, потому что они точно вмешиваются в личную жизнь сына. «Костя, извини, что не отвечал. Я сейчас занят. Потом все объясню» Увидев долгожданное сообщение, Костя чуть телефон из рук не выронил и быстро набрал ответ: «А где ты сейчас?» Мирослав помедлил с ответом, но потом написал адрес и предложил там встретиться после работы. Костя знал это место — торговый центр, но не представлял, чем Мирослав мог быть там так занят, что не отвечал на звонки. Остаток рабочего дня за бесконечными делами пролетел быстро и около семи Костя приехал по нужному адресу. Мирослав курил на улице возле одного из входов в торговый центр и, заметив Костю, радостно помахал рукой. — Поедим где-нибудь здесь? — предложил Мирослав. — А что случилось-то? — Косте не терпелось узнать, чем Мирослав занимался все это время. — Можешь меня поздравить. — С чем? — ещё сильнее удивился Костя. — Я тут работу нашёл. — Смешно. А на самом деле? — На самом. Они зашли внутрь и направились на третий этаж к фудкорту. Разместились в одном из кафе и Мирослав рассказал за едой все с самого начала. О том, как поссорился с родителями из-за того, что поинтересовался, когда они уже съедут из его квартиры. Папа Мирослава сразу поставил сына на место и объяснил, что эту квартиру они приобретали для себя, чтобы в случае продажи дома было, где жить. В разговор вмешался отец и сказал, что Мирослав слишком много требует. Завязалась ссора и под конец папа заявил, что раз Мирослав теперь такой взрослый и каждые выходные ходит ночевать к альфе, то пусть сам себя обеспечивает. Мирослав понимал, что уже на следующий день родители остынут, но гордость взяла над ним верх и он принялся искать варианты работы. К тому же, он поделился, что ему было скучно, так как с друзьями он стал общаться реже, в путешествие не поехал, да и дома постоянно напряжённая обстановка была из-за ареста младшего брата. Хотелось отвлечься, и Мирослав сходил на несколько собеседований. Как выяснилось, сегодня как раз был его пробный день в магазине одежды. Они как раз прошлись мимо этого отдела и Костя понял, что это было довольно дорогое место, а не масс-маркет, как он сначала решил. — Два через два по двенадцать часов? — Костя задумался. — И ты выдержишь? Там же покурить отпускать не будут, наверное. — Думаешь, я при первых трудностях сбегу? — Мирослав укоризненно посмотрел на Костю, сложив руки на груди. — Да нет, просто… Ты же к комфорту привык, а тут на ногах все время, перерывы редко. — Тоже как мои родители не веришь, что я справлюсь? Косте стало стыдно за свои слова. Ведь Мирослав поддерживал его, когда он искал новую работу и уходил из «Ленты», а Костя будто бы в нем сомневался. — Просто удивился. Но раз ты так настроен работать, то все должно получиться. — Опыт нужен, — пояснил Мирослав. — Хоть какой-то. А потом другое найду. — Конечно, найдёшь, — Костя совсем не представлял Мирослава где-то работающим. Он был уверен, что тот так и будет продолжать зависеть от родителей и брать у них деньги. Неужели он, и правда, начал меняться? Закончив с едой, они покинули заведение и решили больше никуда не заходить, а отправились сразу домой к Косте, ведь на этот вечер планов было много. — Костя? Услышав знакомый голос, Костя обернулся и замер от шока. Прямо перед ним стоял папа с пакетом из обувного магазина в руках. — Привет, пап. Кстати, познакомься, это Мирослав. Мир, а это мой папа, Виктор Васильевич. — Приятно познакомиться, — ответил Мирослав. Папа смерил его строгим взглядом и нахмурился. — А мне вот не очень, — сказал он. Костя вздрогнул и в недоумении уставился на родителя. В голове совсем не укладывались, как он мог такое говорить?! — Пап, ты чего? — Я уже давно все сказал. Давай потом поговорим, когда ты будешь один. Пока, Костя, — папа сделал ударение на его имени, будто бы подчеркивая, что разговаривал только с сыном, а его пару не замечал вовсе. Костя заметил, как Мирослав помрачнел. Он поспешил к выходу и как только оказался на улице, потянулся за айкосом. — Мир, прости! Я не знаю, что на него нашло… Костя переминался с ноги на ногу от негодования. Он ещё обвинял чету Благовестных, что те не были настроены к нему дружелюбно. Но как же он ошибался! Михаил и Александр организовали стол к его приходу, беседовали с ним. Пусть и не скрывали, что далеко не в восторге от выбора сына, но хотя бы не плевали ему в лицо, как это сделал папа. Костя впервые так сильно разозлился на него. Обида жгла горло, и он сгорал от нетерпения прийти домой к папе и серьёзно поговорить об этом инциденте. — Да понятно все, — с грустью в голосе ответил Мирослав. — Мы едем? — Да, конечно. Дорога до дома прошла в тишине. Мирослав снова закурил, когда они встали в пробку. В этот момент Костя почувствовал, что должен был сказать что-то важное, но ничего так и не пришло в голову. «Извини, что мой папа тебя ненавидит» — так, что ли? Костя ощущал себя загнанным в угол. Все вокруг кричали ему о том, что он ошибся с выбором омеги. Что он полюбил не того и был обязан с ним расстаться. — Чем займёмся? — отстраненно поинтересовался Мирослав, когда они разместились за кухонным столом и Костя налил ему чай. — Меня беспокоит кое-что, — Костя решил, что нет смысла больше таить и держать в себе. — Я тебе не говорил. Мне неудобно на самом деле… Но мой папа постоянно высказывается против нас. Да и вообще, все вокруг как будто хотят нас разлучить. — Кажется, я понял, к чему ты клонишь, — Мирослав опустил взгляд в пол. — Ну, говори уже. — Что? — не понял Костя. — Что ты хочешь расстаться. — Почему?! — изумленно воскликнул Костя. — Наоборот! Я все время переживаю, что тебя переубедят родители, ведь я не твоего уровня. Что они сами найдут тебе пару, и ты послушаешь их… — Я не собираюсь их слушать, — спокойно ответил Мирослав. — Я уже выбрал тебя. — Но они же против? — не унимался Костя. — Понимаешь, я так устал всем что-то доказывать. Мирослав, я знаю, что тебе не соответствую, но я хочу меняться. Хочу, чтобы мы всегда были вместе, а не вот так, отдельно. Хочу поехать с тобой в Европу следующим летом к твоему брату. — Ты серьёзно? — удивился Мирослав. — Да. Я тоже хочу узнавать твою жизнь, путешествия… Но я, наверное, не добьюсь того же, что твой отец. — И не надо, — возразил Мирослав. Костя вдруг ощутил невероятный прилив решительности. Он чувствовал себя так уверенно, что отступать было уже нельзя. Он боялся упустить Мирослава, боялся его потерять. Он хотел, чтобы все знали, что Мирослав с ним. Что они по-настоящему вместе. Чтобы все вокруг наконец убедились, что не только Костя влюблен, но и чувства Мирослава взаимны. Сейчас или никогда. — Ты выйдешь за меня замуж? — спросил Костя, взяв Мирослава за руку. — Что? — переспросил тот, недоверчиво смотря. — Ну, замуж. Чтобы мы жили вместе, узнавали друг друга… — Для этого необязательно расписываться, — Мирослав усмехнулся и продолжал смотреть с удивлением, будто сомневался в том, что Костя всерьёз говорил это все. — Я и так согласен вместе жить. Эти слова грели душу, но Костя не понимал, почему Мирослав не хочет вступать с ним в брак. Значит, он не уверен в нем? Хочет пожить вместе и посмотреть, подойдут ли они друг другу? — То есть ты отказываешься? — Кость, ты понимаешь, что ты говоришь? Брак — это очень серьёзно, а вдруг ты поживешь со мной пару месяцев и поймёшь, что тебе нужен кто-то другой? Да и с течками непонятно. Лечение я начал, но гарантий нет… — И что? Почему я должен передумать? Мирослав, я с тобой хочу быть. — И ты уверен? — Уверен. Мирослав продолжал смотреть с недоверием. Будто бы пытался убедиться в его словах. А потом вдруг усмехнулся. Костя заметил на его ресницах капли выступающих слез, отчего защемило в груди. — Тогда я согласен. Костю бросило в дрожь. Он смотрел на Мирослава и не верил, что они зашли так далеко. Он даже боялся осознать, что это все была реальность. Никогда в его жизни не было все так гладко и хорошо. Мирослав согласился уехать из своей большой квартиры в его скромную однушку. Был готов пойти наперекор родителям и шагнуть в неизвестность, где придётся решать все самостоятельно. Костя прижал его к себе, думая, что назад пути нет. Он уже предвкушал, в какую ярость придёт папа. Как он будет сокрушаться, обвинять его во всем, умолять передумать и бесконечно приводить свои аргументы. Друзья тоже за него не порадуются. Общество не поймет. А родители Мирослава… Костя представлял, как к нему может заявиться отец Мирослава и пытаться давить на него, чтобы он сдался и отстал от его сына. Но Костя был намерен выстоять до конца. Он не сдастся, он не отпустит Мирослава. Костя не помнил, как они оказались на кровати. Но поймал себя на мысли, что впервые это произошло спонтанно. Без предварительных разговоров, смущения, неловкости. Сегодня они не стали закрывать шторы, как делали всегда, и Костя раздевал Мирослава при ясном свете уходящего солнца. Только сейчас он смог вдоволь налюбоваться его телом: смотрел без смущения, отчего Мирослав краснел и отворачивался, что-то пробормотал. — Ты красивый, — сказал Костя. — Не говори ничего, — Мирослав не смотрел Косте в глаза, то и дело отводя взгляд в сторону. — Скажу. Ты очень красивый, — Костя провел руками по телу Мирослава, отчего тот вздрогнул. Было видно, что Мирослав все равно не мог расслабиться. Не мог полностью отключить голову. Стеснялся проявлять инициативу и будто бы все время чего-то боялся. Чувствовал себя неловко после каждой близости. Между ними будто бы была ещё одна преграда, через которую пока не получалось перейти. Но Костя знал, что со временем все получится и был готов ждать столько, сколько придётся. Член Мирослава был вялым, что ощущалось через ткань трусов. Костя трогал его через белье, проник рукой внутрь и сжал крепче, чувствуя, как член начинал твердеть. У него самого уже давно стоял, и Костя едва сдерживался. Его расстраивало, что Мирослав до сих пор не мог раскрепоститься, не мог воспылать страстью, а был зажатым. Но он не знал, как ему помочь. — Прости, я… правда хочу, просто… — Мирослав перевернулся на живот, прячась лицом в подушку. — Этот наш разговор… И твой папа… Из головы не выходит. Он был сухим. Костя пытался разминать тугое отверстие пальцами, но ничего не получалось, смазки было совсем мало. А это значит, что Мирослав не мог расслабиться. Ушёл в свои мысли, переживал из-за неудачного знакомства с папой, переваривал информацию о скором браке. — Все нормально. Мирослав лежал на животе, и Костя не сводил глаз с его ягодиц, дотронулся руками до мягкой кожи и решился проделать то, что ещё давно хотел. Он коснулся языком дырочки, отчего послышался возмущенный возглас. Но Костя продолжил, изрядно сомневаясь в своём умении. Он проталкивался языком вглубь и лизал внутри. Мирослав застонал в голос, а из отверстия начала сочиться смазка. Попробовав её на вкус, Костя снова принялся исследовать пространство языком, слыша уже отчетливые стоны. Мирослав встал на четвереньки, и Костя вошёл в него. Член легко скользнул в истекающее смазкой влажное отверстие. Внутри было так горячо. Это будоражило, возбуждало ещё сильнее, и Косте казалось, что нет ничего лучше этого. Он обожал это чувство забвения, которое настигало его. Он поддавался ему и позволял инстинктам властвовать над собой. Он будто бы в другое измерение переносился, улетал далеко отсюда. Туда, где были только он и Мирослав. Не существовало больше ничего лишнего, никаких преград. Этот момент не мог длиться вечно, и Косте так жаль было терять его. Оказавшись на пике, он что-то прокричал и выдохнул. По мокрому от пота телу пробежала приятная дрожь, по коже прошелся холод. Костя будто бы не насытился, так ему хотелось туда, назад, в пик удовольствия и чтобы он длился как можно дольше. Эта была та самая энергия, которая стала ему необходима. Мирослав лёг ему на грудь, и Костя заметил, что член у него остался в полувозбужденном состоянии. — А ты… — Я был близок, — признался Мирослав. — Почти, но… — Значит, я слишком быстро кончил? — Да нет же! Это я просто… Их первый раз случился около месяца назад, и за все это время Мирослав ни разу не кончал именно от секса. Костя собрался, как и обычно, удовлетворить его до конца ртом, но Мирослав остановил его и плотнее прижался, положив голову ему на грудь. — Мне хорошо с тобой. Так ещё ни с кем не было, — сказал Мирослав. Костя поцеловал его в лоб и подумал, что может пролежать вот так обнимаясь вечность. Он ещё ощущал послевкусие близости и в такие моменты казалось, что они будут вместе навсегда и никто и ничто не помешает им. Но все равно нужно будет встать, помыться, а завтра и вовсе отпустить Мирослава домой. Однако скоро все изменится и Костя ждал этого с нетерпением.

***

Мирослав долго искал ключи, стоя возле подъезда своего дома, но кажется случайно забыл их у Кости. Он позвонил в домофон, но никто не ответил. Мирослав присел на скамью возле дома и, закурив, принялся звонить домой, как вдруг его кто-то окликнул. Он поднял глаза и увидел родителей. — Надо же, явился. От строгого взгляда отца Мирослав стушевался и пожалел, что совсем не предупредил их о своём внезапном отсутствии. Он сам не понял, как провел у Кости пять дней. За этот месяц половина его одежды перекочевала к Косте и повода вернуться домой совсем не было, разве что то, что завтра будет первое сентября и нужно было подготовиться к университету. А ещё у Кости завтра день рождения, нужно было купить ему подарок. — Ты где был? — спросил папа. — Вы с друзьями куда-то ездили? — Нет, у Кости. И на работе ещё. — Чего? — отец усмехнулся. — На какой ещё работе? Они поднялись домой, где Мирослав рассказал им о том, что прошёл стажировку в магазине одежды и его взяли туда официально. Они сначала не поверили, пока он не показал документы оттуда. Было даже обидно, что они настолько сомневались в его способности где-то работать. — И ещё кое-что, — Мирослав ненадолго замолчал, набираясь смелости и продолжил: — Папы, я… В общем, замуж выхожу. Мы с Костей заявление подали на октябрь. Родители переглянулись, а потом в недоумении уставились на него. — Так, не понял. Это вообще зачем? — спросил отец. — Чтобы вместе жить… Мирослав понимал чувства родителей. Он и сам был в шоке от предложения Кости несколько дней назад. Он тоже хотел жить вместе и ему было плевать на мнение окружающих, но он даже не думал, что для этого нужно идти и расписываться. Он не был против, просто не понимал, почему Костя так хотел сделать все официально. Мирослав ещё не до конца понимал, какие чувства это у него вызывало. Почему-то у него никак не получалось поверить, что Костя действительно не передумает. — Ну, раз из-за этого скандала с Мироном выдать тебя за нормального не получится, делай, что хочешь, — в голосе папы чувствовалась обида. — А брак этот… Да разведетесь если не в этом году, так в следующем. Надеюсь только, что ты не залетишь от него. — Благодаря тебе, папа, нет, — ответил Мирослав, чувствуя, как между ними повисло напряжение. Папа удивлённо посмотрел на него, и он решился сказать то, что скрывал три года: — У меня из-за твоих подавителей проблемы теперь. Течек нет. Лечусь, но пока не помогает. — Миш, вот так я и знал, что это скажется! — возмутился отец. — Ну говорил же я тебе тогда: перестань ты его таблетками пичкать! — А что я должен был делать?! В тринадцать лет ему альфу искать?! — в голосе папы ощущался испуг. Он со страхом смотрел то на мужа, то на сына. — Да я же как лучше хотел! Он же ребёнком был, наделал бы глупостей ещё… — Ну, не в тринадцать, но в шестнадцать хотя бы. Кого-то из сыновей знакомых… Тогда я об этом конечно не подумал, но сейчас так многие делают… Мирослав был в шоке, что его консерватный отец говорил такие вещи. Ведь он всегда выступал против вот такого секса без обязательств, объясняя, что это низко для приличного омеги. — Да чего уже говорить… Поздно, — папа сложил руки на груди. Он не стремился извиняться или признавать свою вину, но держался достаточно отстраненно. — И теперь он родить не сможет! — продолжал сокрушаться отец. Он выглядел подавленным, как будто действительно переживал за будущее сына. — Я пока все равно не собираюсь, — Мирослав чувствовал себя неуютно при обсуждении подобных тем. Разговор о предстоящем бракосочетании получился коротким. Родители уточнили, что именно будет. Получив ответ, что только роспись, задумались, но потом сказали, что у них и самих свадьбы не было. Отговаривать от поспешного решения они не стали, но как понял Мирослав, они слабо верили, что их брак продержится долго. По мнению родителей, Мирослав не выдержит бедной жизни и сбежит от Кости в первый же месяц. Он не стал их переубеждать, потому что был уверен, что они глубоко ошибались. Ему было так хорошо с Костей, так комфортно, что он едва смог сегодня утром уехать от него. Несмотря на маленькую площадь квартиры, на то, что ему в целом не нравился этот район, он с удовольствием приезжал в это место и с трудом возвращался в свой элитный дом в центре. Костя озарял его серые будни, приносил смысл в его жизнь, и Мирослав не верил тем, кто говорил, что это скоро пройдёт. Что совместный быт съест всю романтику и уже скоро все испортится. Папа вскоре уехал в тренажёрный зал. Мирослав отправился в магазин за подарком для Кости. Он уже давно решил подарить ему новый телефон, так как старый работал на последнем издыхании. Его выбор пал на андроид средней цены, потому как он заранее знал, что от слишком дорогого подарка Костя откажется. Но, пока у него остались деньги с тех, что переводили родители, Мирослав захотел купить по-настоящему нужную вещь и надеялся, что Костя будет рад получить телефон. Когда он вернулся, отец был дома, и Мирослав поспешил удалиться в свою комнату, но вскоре услышал стук и разрешил войти. Отец постоял немного на пороге, а потом сел за стул возле письменного стола и спросил: — Мир, а ты вообще хорошо подумал? Ну зачем вам этот брак? — Я уже все решил. — И что ты собираешься? Жить на этой съёмной однушке? — Ну вы же с папой в общежитии жили поначалу, забыл? Отец усмехнулся в ответ. — Мы другого и не знали. А ты собрался хорошую жизнь непонятно на что променять. — Пап, а ты можешь кого-то из своих знакомых попросить, чтобы Костю к себе взяли на работу? Он ответственный, он разбирается во всем, точно сможет. Ему просто помощь нужна, он сам вряд ли хорошее место найдёт. Отец о чем-то задумался, а потом ответил: — Могу. И к себе даже взять могу, на хорошую должность. — Правда? — Мирослав в надежде посмотрел на отца. — Правда. Но делать я этого не буду. — Почему? — Мирослав опешил от резкого и неожиданного ответа. — Потому что я, Мирослав, с дедушками вырос, без родителей. Ты думаешь, мне хоть кто-то помог? Я всего сам добился, а ты хочешь, чтобы твоему Косте все готовое преподнесли? — Но тебе разве так трудно? — Нет, это дело одного звонка. Но я сам начинал с нуля, у меня никаких знакомых не было, никаких связей. Пока ты с нами живёшь, я не против тебе помогать. Но раз ты выбираешь его, то попробуй, поживи как он. — Да почему?! — Мирослав чувствовал, как злость перевешивает негодование. Его отцу ничего не стоило помочь Косте с трудоустройством! Он мог поставить его на хорошую должность, обеспечить подходящий старт, а дальше бы Костя сам справился. Мирослав не сомневался, что если бы у Кости появились возможности, связи, он бы точно добился успеха. — А вот пусть твой Костян покажет, на что способен. И ещё, Мирослав. Ключи давай. — В смысле? Какие ключи? — От машины, — невозмутимо произнёс отец и серьёзно посмотрел на него. Мирослав не верил в происходящее. Отец собрался забрать у него машину?! Да он не представлял, как жить без собственного транспорта. Это же так неудобно: куча времени тратилась впустую. Но так жил Костя… — Но это же подарок! — возразил Мирослав. — Подарок, — согласился отец. — Но ты не забывай, кто владелец. Я, наверное? Не ты же? — Но вы с папой Мишей мне подарили на двадцатилетие эту машину! — Считай, что дали попользоваться. Ну, а если не готов отказываться от всех благ, то перестань дурить! Мирослав, ну какой может быть брак? В двадцать два года! — Мне двадцать один, пап. Отец лишь нахмурился, будто хотел сказать, что сути это не меняет. Но Мирославу стало так обидно. Он не мог понять, почему родители совсем не принимали Костю? Почему они не хотели, чтобы сын был счастлив? Да, с ними Мирослав ни в чем не нуждался и мог позволить себе гораздо больше, чем многие другие, но с Костей ему было хорошо настолько, что все это не имело значения. Он не мог без него жить, он не хотел оставаться без него. И родителям придётся с этим смириться. Мирослав удалился в коридор, вернулся оттуда и бросил брелок с ключом на письменный стол, где сидел отец. Решительность переполняла его, и он сказал: — Тогда я переезжаю к нему. Сегодня. — Ну посмотрим, насколько тебя хватит, — отец лишь усмехнулся и покинул комнату. Ключи от машины остались лежать на письменном столе, но Мирослав не собирался их забирать. Он докажет родителям, что сможет жить без их денег. Что заработает сам и обойдётся без их помощи. У них с Костей все получится, а родители потом пожалеют, что отвернулись от него и не приняли его выбор.