Экзамен для двоих

Костя смотрел в окно на мелко крапающий дождь и видел, как развевались ветки деревьев на ветру. Сегодня как по заказу резко пришла осень. Хотя ещё вчера было так тепло и солнечно. Пасмурное небо навеяло тоску и Костя с сожалением осознавал, что лето закончилось. Даже в квартире стало прохладно, а казалось бы только на днях он мучился от духоты. Первое сентября он никогда не любил, хоть это и был его день рождения. Да и праздника по этому поводу он практически не знал. В школьные годы папа покупал ему портфель или форму или многочисленные канцелярские принадлежности и говорил, что это и есть подарок ко дню рождения. А Костя всегда расстраивался, ведь он же другое хотел. Но вырос и понял, что не хватало у папы денег на то, чтобы и сына в школу собрать, и праздник ему организовать, он же его в одиночку тянул. Чайник закипел, и Костя разлил по чашкам кофе, а после направился в комнату. Мирослав, несмотря на весь шум в квартире, тихо сопел, почти с головой закутавшись в одеяло. Костя присел рядом и потряс его за плечо, на что в ответ услышал недовольное мычание. Мирослав неожиданно вчера в одиннадцать вечера заявился к нему со всеми вещами. Костя сам не заметил, как они проговорили до трех часов ночи. Мирослав сокрушался и причитал, что родители были против их отношений. Костя пытался убедить его, что они заработают на все сами, но понимал, что его слова звучали не совсем уверенно. До уровня жизни родителей Мирослава они вряд ли дойдут. Эти мысли беспокоили Костю: он боялся, что Мирослав не сможет без прежнего комфорта и вернётся к родителям. — Пора вставать, — сообщил Костя, когда Мирослав приподнял взъерошенную голову и чуть приоткрыл заспанные глаза. — Куда? — хрипло спросил он. — На пары. Давай есть быстрее, а то сейчас опоздаем. — Не-е, — Мирослав рухнул обратно в постель и спрятался под одеялом. — Но мы же договорились вместе ходить? У нас сегодня пары важные, нельзя пропустить. — Ой, три года не ходил, а сейчас начинать, что ли? — зевая, спросил Мирослав. — Так последний курс же! Тем более, теперь ты сам сдавать экзамены будешь, без взяток… — Я никуда не пойду. Костя представлял, как они с Мирославом будут вместе ходить в университет, сидеть за одной партой, обедать в столовой. У них не совпадали графики работы и виделись они только по вечерам, а это было так мало! Выходные пересекались редко, и это расстраивало. — Мир, ну мы же договаривались? — Не сегодня, — сонно пробормотал Мирослав и накрыл голову подушкой. Косте ничего не оставалось делать, как в одиночестве съесть завтрак и покинуть квартиру, так как он рисковал опоздать. Зря он надеялся, что Мирослав будет ходить с ним на пары. Похоже, здесь ничего не изменится. Но помимо учёбы Костя значительную часть времени проводил на работе, а это означало, что, несмотря на совместную жизнь, видеться они будут совсем мало. Но ему не хватало этого. Чем будет заниматься Мирослав в свои выходные, которые чаще всего выпадают на будние дни? А если он с кем-то познакомиться в торговом центре, где работает? Переживания росли с каждым днем. Костя не знал, как себя убедить, что Мирослав не посмотрит на другого. Но он ловил себя на мысли, что стоило как-нибудь тайком съездить к нему на работу и посмотреть, какие покупатели приходят в его магазин. Узнать, как он с ними себя ведёт, с кем общается из персонала торгового центра. Это будет неправильно. Так он покажет свое недоверие, Костя понимал это. Но порой он не мог заснуть от переживаний. Поэтому придётся как-нибудь заняться таким постыдным делом как слежка. Но Костя успокаивал себя, что ему хватит одного раза. Когда он вышел из метро, то заметил несколько пропущенных от Мирослава, и сразу же перезвонил. — Ты представляешь, какие они твари?! — яростно прокричал Мир. — Кто? Что случилось? — Меня в мой выходной на работу вызывают! — А, ну бывает такое, — спокойно ответил Костя. — Сменщик заболел? — В смысле бывает?! Разве на такие случаи не должно быть каких-то запасных сотрудников? — Ты о чем? — Костя усмехнулся. — Вас же там всего двое. — Тогда я уйду оттуда! Я не хочу в свои выходные туда идти! — Подожди, Мирослав, но тебя же только оформили? — Ну пусть уволят. Почему я должен выходить в свои выходные? — Обидно конечно, — согласился Костя. — Но ничего не поделаешь. Он уже представлял, как они проведут с Мирославом этот вечер, как отметят его день рождения. И было так тоскливо осознавать, что этот день он проведёт в одиночестве. — Ладно, я выйду сегодня, но заодно напишу заявление. Меня такой расклад не устраивает! Костя не стал спорить, хотя считал, что Мирослав поступал слишком импульсивно. Если он уволится, то денег у них станет ещё меньше. Зарплаты Кости, конечно, хватит на основные траты, но Мирославу же этого будет мало. Костя медленным шагом побрел в университет уже не торопясь. Стало все равно, опоздает ли он на пару или придёт вовремя. Настроение упало совсем и всё вокруг стало безразлично. Он пришёл на пятнадцать минут после начала лекции и новый, незнакомый преподаватель его не пустил. Костя не сильно расстроился и подумал над тем, чтобы вообще уйти домой. Но решил, что неплохо было бы зайти к папе и заодно навестить дедушку, увидеться с братом. — Занятия прогуливаете, Овеснов? Костя обернулся и увидел перед собой Октябрина Аристарховича. — Опоздал, — признался Костя. — А где же ваш Благовестный? — Он работает сегодня. — Работает? — поинтересовался Октябрин Аристархович. Они зашли к нему в преподавательскую и Костя рассказал о своей новой работе, о том, что Мирослав устроился в магазин и что уже захотел оттуда увольняться. — Трудно представить, чтобы он где-то работал, — сказал преподаватель. — Но вы не переживайте, поймёт он цену деньгам рано или поздно. Костя надеялся, что это действительно будет так. Но если Мирослав уволится и им будет не хватать, он может вернуться к родителям, чего Костя боялся больше всего. — А ещё мы… заявление подали. — В загс? — Октябрин Аристархович удивлённо посмотрел на Костю и нахмурился. — Ну да, на октябрь. Взгляд преподавателя просиял, и он скромно улыбнулся. — Молодцы. Правильно. Может я и старомодный, но не понимаю вот этого: когда живут альфа с омегой просто так, без брака. В наше время это не приветствовалось. Костя почувствовал невероятное облегчение, когда услышал такое одобрение, поэтому решил поделиться: — Но родители наши против. — Ох, родители, — Октябрин Аристархович тяжело вздохнул. — Мои знаете всю жизнь за меня все решали. И с кем я дружить буду, и на кого поступлю, и где работать стану и какого альфу мне нужно… А я, дурак был, слушал. — И вы пожалели? — Да чего уже жалеть. Но если бы я хоть раз их не послушал, может быть по-другому бы сейчас жил. Октябрин Аристархович выглядел мрачно. У Кости перед глазами показалась его пустая, одинокая квартира, где никто не ждал домой. — Моих родителей уже почти десять лет как нет, а сам я так жить и не научился, — признался Октябрин Аристархович. — Но ведь ещё не поздно начать? — спросил Костя, на что преподаватель усмехнулся и покачал головой. Они проговорили до начала следующей пары, после чего каждый разошлись по своим аудиториям. Костя сел на последнюю парту, не желая быть сильно замеченным и написал Мирославу, спросил, как он добрался на метро до работы. Преподавателя не было, хоть пара уже и началась. Одногруппники оживленно беседовали, делились тем, кто как провел лето. В разговоре Костя не участвовал. — Эй, народ! — окликнул всех Влад Горелов, староста группы. — Слыхали че, Овёс Гниду жарит! Услышав свое прозвище, которое сильно раздражало, Костя вытащил наушники из ушей. Его и в школе так называли из-за фамилии. Хоть он и был Овеснóв, но многие учителя или преподаватели путались и часто называли его Овёснов. — Чего? — спросили остальные. — Да вот я видел, как они зашли в преподавательскую, а Гнида дверь на ключ закрыл! И целый час там торчали! — доложил Влад. — С Гнидой? — переспросил один из одногруппников и сморщился в лице. — Да он же выглядит как дед! Костя был вне себя от ярости. Да что они там себе надумали?! Октябрин Аристархович, и правда, всегда закрывался на ключ. Но потому что курил в приоткрытое окно в тайне ото всех. — Так он же там с Благовестным мутит, не? — уточнил кто-то из толпы. — Овёс у нас нарасхват! — объяснил Влад и заржал так, что Костя уже не мог просто стоять на месте и подошёл к толпе. — Ну, и кого я там жарю? А, Горелов? — Это кто тут заговорил? — Влад сощурился и ехидно ухмыльнулся. — Ты вообще в курсах, как твой Мирослав с нами экватор отмечал? Костя напрягся. Он знал, что одногруппники тогда ходили в клуб, чтобы справить успешно сданную сессию после второго курса и тогда Мирослав решил присоединиться к ним, чего обычно не делал. Костя же не ходил, так как такие мероприятия не любил. — Да он нажрался и ко всем альфам приставал! И у меня с ним, кстати, было тогда, — похвастался Влад. — Ты че несёшь?! — Костя вдруг почувствовал, как терял контроль над собой. Его чуть потряхивало, он не мог оставить это просто так! — Он сам предложил! А дальше ко мне поехали, там и случилось. Ну знаешь, не очень как будто твой Мирослав был… Он, может это, фригидный? Костя не выдержал и зарядил Горелову прямо в нос. Толкнул в грудь и попытался повалить на пол, пока его не оттащили одногруппники. Он отчаянно вырывался и, выпрыгнув из крепкой хватки, набросился на Горелова, а тот не растерялся и принялся бить в ответ, пока их не остановил вошедший преподаватель. — Вы что тут устроили?! — возмутился он. — А ну-ка убирайтесь отсюда! Оба! Костя взял свою сумку и удалился из аудитории. Он пытался прийти в себя: сердце колотилось, лицо горело, руки дрожали. Он впервые в жизни подрался. Раньше никто не мог настолько вывести его из себя. Да и он сам предпочитал решать конфликты мирным путем. Но тут Горелов перешёл все границы. Он унизил его омегу! Костю всего передергивало, стоило только представить, что Мирослав по пьяни переспал со старостой их группы. Это было больше года назад, и он не хотел об этом думать. Хотел просто стереть из своей памяти и никогда больше не вспоминать. — Слышь, Костян, ты чего завёлся так? — сзади послышался голос Горелова, и Костя обернулся. — Больше не говори так про Мирослава, — сквозь зубы процедил он. — Ох, Костян, жалко мне тебя… Влюбился ты в него, да? Ну знаешь, полезно это на самом деле. Каждому, наверное, нужен такой опыт… Вот бросит он тебя, тогда ты уже будешь по-другому на омег смотреть. Поймёшь, кого надо искать и кто тебе подходит. — Все, хватит! — Костя развернулся и направился к выходу из университета. Была ещё одна пара, но он больше не хотел здесь оставаться. Улица встретила его холодным ветром, продувающим насквозь. Костя съежился, застегнул куртку и направился к метро. Раз Мирослав на работе до десяти вечера, то можно было съездить к папе, он как раз обещал зайти на днях. Да и день рождения сегодня всё-таки. Хотя никакого праздника Костя не ощущал. Но это его не сильно расстраивало. Он привык, что день рождения — это хмурое первое сентября, с которого начинался нудный и монотонный учебный год. Ничего весёлого в этом не было, поэтому и сегодня не станет исключением. Дорога до папиного дома навеяла тоску. Хоть Костя и привык за этот месяц, что живёт теперь отдельно, но каждый раз, возвращаясь к папе, чувствовал себя по-настоящему дома. Ему не хватало уюта в своей квартире, к тому же он там почти всегда был один. Но теперь все изменится, ведь он будет жить с Мирославом. Костя открыл дверь своим ключом и, пройдя внутрь, услышал доносящиеся с кухни голоса. — Пап, ну как ты не понимаешь! — возмущался папа. — Вить, я уже все решил. Как начну ходить нормально, в деревню вернусь. Ну не могу я тут у вас жить, — говорил ему дедушка. Костя переступил порог кухни, и папа бросился к нему с объятиями. Костя тоже соскучился и обнял его в ответ. Дедушка сидел за столом. И все же, несмотря на морщины на лице и седые волосы, он был сбитым, крепким и совсем не казался немощным стариком. Только нога была в гипсе. После поздравлений с днем рождения папа подарил Косте новую рубашку, а дедушка протянул открытку-конверт. — Деда, ну не надо, — Костя смутился и попытался отдать обратно, но дедушка наотрез отказался и сказал: — Ты теперь один живёшь, тебе деньги нужны. — Спасибо, — Косте было приятно, что дедушка поддержал его идею жить отдельно. — Пап, вот может хоть ты ему скажешь. Ну объясни, что нечего впустую столько денег отдавать за квартиру. Пусть с нами живёт. — Вить, ну что ты лезешь! Не ты же за его квартиру платишь. — А как мы с Кириллом тут одни жить будем? — не унимался папа. — Вить, ну не могу я тут жить. У вас же на улице дышать нечем, одни заводы. А у нас в деревне какой воздух чистый. Там у меня огород, соседи мне как родные, а тут я как в клетке сижу на пятом этаже. Папа тяжело вздохнул и сел за стол, опустив голову. — Костя, а ты чего без Мирослава своего пришёл? — спросил дедушка. — Я же с ним так и не познакомился. — А его никто не приглашал, — ответил папа. — Ты, пап, просто не знаешь, какой он! Ну, ничего, я тебе расскажу сейчас… — Папа, не надо, — оборвал Костя. — И вообще, я хотел поговорить об этом. Мы заявление подали. Папа аж со стула вскочил и посмотрел на сына так, будто тот сказал какую-то крайне плохую новость. Дедушка изогнул бровь, подумал о чем-то и пожал плечами. — Это как… Для че-чего? — спросил папа, все так же со страхом смотря на сына. — Мы вместе быть хотим и у нас все серьёзно. — Ох, — папа трясущейся рукой налил себе воды и залпом опустошил стакан. — Костя, ну что же ты творишь… Да вы учитесь же ещё… Пожили хотя бы для начала, посмотрели бы… Костя был готов к такой реакции. Но скрывать свой скорый брак от папы он не хотел. — Да рано вам ещё! — не выдержал папа. — Ну зачем?! Для чего?! — Мы уже все решили, папа, — твердо сказал Костя. — Пап, ну скажи ему! — взмолился Виктор и в надежде посмотрел на дедушку. — Костя же не понимает ничего! Он с этим Мирославом голову потерял совсем… Он же не соображает, что делает! — Все я соображаю, — Костя пожалел, что затеял этот разговор. Лучше бы оповестил папу уже после того, как они распишутся. — Витя, а ты себя вспомни, — вмешался дедушка. — Ты вот с тем альфой… Ну, с Костиным отцом сколько встречался? Ты меня с ним вообще познакомил? Я его в глаза не видел. И лет-то тебе было поменьше, чем Косте сейчас. Так может, он сам решит, что ему делать? Костя ощутил невероятный прилив облегчения. Дедушка встал на его сторону. — Но только не с этим омегой! Пап, ты его просто не знаешь! — Не тебе с ним жить, а твоему сыну. — Но зачем сразу в загс?! — не отставал папа. — Да, мне тоже кажется, что вы поторопились как-то, — согласился дедушка. — Может, ты Мирослава с нами познакомишь для начала? — Нет! — воскликнул папа. — Его здесь не будет! И больше я об этом слышать не хочу. Костя, прошу тебя, ну не надо так спешить! Ты его ведь совсем не знаешь… Одно дело встречаться, но брак… Да никто так не делает сейчас. Сначала живут вместе, пробуют совместный быт, а дальше уже решают. У Кости не осталось сил продолжать этот разговор. Он так устал что-то доказывать, когда его совсем не слушали. Он не знал, что ещё должен был сказать, чтобы папа смирился с тем, что они с Мирославом вместе. Папа сказал, что ему нужно было идти за Кириллом в детский сад и оставил их с дедушкой наедине. Костя решил, что сам скоро пойдёт, потому что больше не мог здесь находиться. Казалось бы, домашняя, родная обстановка, но все здесь было против него. Никто даже не хотел его услышать. Он не спорил с тем, что они с Мирославом встречались по современным меркам мало для того, чтобы связывать себя узами брака. Но ему нужно было быть уверенным в их отношениях. Хотелось знать, что все серьёзно. Потому что с каждым днем он привязывался к Мирославу все сильнее. И он хотел верить, что они будут вместе всегда.

***

Костя бродил возле станции метро, периодически поглядывая на часы. Холодный ветер продувал насквозь, на улице уже давно стемнело. Костя пришёл рано. Мирослав только написал, что сел в вагон, а, значит, приедет только минут через двадцать. Из головы у Кости не выходил сегодняшний визит к папе и дедушке. Папа был категорически против Мирослава и не хотел ничего слышать о нем. Дедушка не возражал, но и не сильно поддерживал. Перед уходом он попросил Костю ещё раз хорошо подумать и посоветовал не торопиться с браком. «Вы хоть поживите для начала. Сейчас же все так делают, зачем сразу в загс бежать?» Но дедушка совсем не понимал. Костю тревожило то, что Мирослав как будто был свободен. Они встречались, но это казалось ему чем-то несерьёзным, несущественным для общества. А если все будет официально, то это будет иметь больший вес и никто не будет рассуждать о том, как они с Мирославом не подходят друг другу. Все вокруг убедятся, что чувства Мирослава взаимны и он не считает Костю ниже себя. Наконец, из стеклянных дверей метро вышел Мирослав. В руке он нёс какую-то коробку с завязками. В темноте Костя разглядел, что это был торт и удивлённо спросил: — А зачем? — А день рождения у кого? — Ну да… Спасибо, не подумал. Костя не ожидал, что они будут отмечать. Но ему было приятно, что Мирослав вот так, без предупреждения купил торт. А вот он в свою очередь приготовил самый простой, ничуть не праздничный ужин. По дороге до дома Мирослав делился проблемами на работе: сменщик уволился, нового пока не нашли и придётся работать три через один, потому что другого выхода не было. Он сокрушался и жаловался, грозился, что уволится, но все же сказал, что пока ничего нового не нашёл. Без опыта его никуда не хотели брать, вдобавок многих смущало, что он студент. — Значит, на этой неделе ты тоже и субботу, и воскресенье работаешь? — расстроился Костя. — Получается, так. Из-за того, что графики у них не совпадали, виделись они редко, в основном, только по вечерам. А в выходные было совсем тоскливо и Костя не знал, чем себя занять. Впервые он задумался о том, что ему не хватало увлечений. Когда он работал в «Ленте» и жил с папой, то в свободное время либо отсыпался, либо сидел с братом. А теперь он высыпался ночью, учёбой занимался по вечерам, пока ждал Мирослава с работы, а с братом виделся уже не так часто. И времени стало намного больше, но чем занять его Костя не знал. Он подумывал о том, чтобы начать ходить в тренажёрный зал, потому что всегда хотел заниматься спортом. С детства рвался на секции, но папа его никуда не водил. Потому что по его словам, командные виды спорта травмоопасны, на тренажёрах заниматься — нечего тяжести тягать, а в бассейн ходить, так это потом распаренным на мороз выходить, а так заболеть можно. В итоге никуда Костя не ходил и завидовал одноклассникам, чьи родители наоборот поддерживали их интересы. — Как к папе сходил? — поинтересовался Мирослав, когда они подходили к дому. — Ну, он опять свое начал… — Про нас с тобой? — Да. — Знаешь, я со своими решил не общаться, — сказал Мирослав. — В телефоне их в чёрный список занёс. — Да? Ну… Я не могу так… Костя опешил от такого заявления. Он не ожидал, что Мирослав мог совсем разорвать отношения с родителями. Ведь раньше он так сильно зависел от них, а теперь собрался и вовсе отказаться от общения с ними? Значит, он согласен ездить на метро, жить в съёмной однушке и самостоятельно зарабатывать себе на жизнь? — Ясно… — холодно ответил Мирослав. Косте показалось, что он обиделся, и он постарался объяснить свою ситуацию: — Понимаешь, я просто не представляю, как это — совсем с папой не общаться. Они с братом моя семья, поэтому… — А я тебе кто?! — Мирослав остановился посреди улицы. — Значит, когда ты к ним приходишь, то спокойно слушаешь, какой я плохой?! — Да с чего ты взял? Я пытаюсь переубедить папу… — Ага, так пытаешься, что он даже поздороваться со мной не захотел, не говоря уже о знакомстве… Я же все бросил ради тебя, а ты собираешься и дальше ходить к своему папе? Который, наверняка, при каждой встрече умоляет тебя со мной порвать. — Да почему ты так говоришь? — Костя не понимал, что происходит. Мирослав просил его перестать общаться с папой? Но он не мог взять и отказаться от близкого человека, который пусть и осуждал его выбор, но был очень важен для Кости. — А как ты себе это дальше представляешь? Мои родители против того, чтобы я жил с тобой, так я просто дал им понять, что либо они принимают мой выбор, либо дальше я буду сам по себе. А ты хочешь на двух стульях усидеть? Жить со мной, но при этом общаться с папой, который тебе будет регулярно капать на мозги? — Мирослав, ты о чем? Папа успокоится со временем… — Что-то он пока не собирается этого делать. Костя не мог поверить: они ссорились? Он был уверен, что они никогда не будут ругаться. Он думал, что у них не будет никаких разногласий, споров и проблем. Но сейчас он смотрел на Мирослава и не верил, что он мог быть и таким. Может осуждать его и требовать что-то сделать. — Но я же и так съехал от него, работу другую нашёл… Разве этого недостаточно? — Костя, а я вообще от всего отказался! Ты посмотри: я езжу на этом грязном метро! Торчу в этом магазине за копеечную зарплату. Да мне отец в пять раз больше давал, чем я там зарабатываю! А ты не можешь поставить на место своего папу?! Костю переполняла ярость. Почему Мирослав с ним так разговаривал?! Почему он приказывал ему?! — А что тебя не устраивает? У нас с папой и так отношения испортились… — Какое горе! — Мирослав закатил глаза. — Отношения у вас испортились! Да если бы я остался с родителями, у меня бы все было, все! Я бы мог вообще не работать! А что я выбрал?! Жить с каким-то нищим альфой?! Костя смотрел на Мирослава и не верил, что он действительно говорил ему все это. Он назвал его нищим?! Костя ощущал себя так, будто ему в лицо холодной водой плеснули. Все то, что он думал о Мирославе, об их отношениях — все рухнуло. Он жил в мечтах и не видел перед собой настоящего Мира. А теперь он показал, каким на самом деле являлся. — Мирослав, а ты разве не знал, на что шёл? Костя понял, как глубоко он ошибался, думая, что у них с Мирославом все получится. Но как же это лето, что они провели вместе? Костя до сих пор с наслаждением вспоминал их встречи. «Каждому, наверное, нужен такой опыт… Вот бросит он тебя, тогда ты уже будешь по-другому на омег смотреть. Поймёшь, кого надо искать и кто тебе подходит» — в голове прозвучали слова старосты группы, с которым Костя подрался сегодня утром. Неужели он был прав? И Мирослав, без которого Костя, как он думал, не мог жить, будет для него просто опытом? — Я просто думал, что если строю отношения с человеком, то буду для него на первом месте, а не после папы, — Мирослав ускорил шаг, первым достиг подъезда и вскоре скрылся за железной дверью. Костя остался на улице, чувствуя, как продрог насквозь. Он не заметил, что стало настолько холодно, а оделся он слишком легко. Что происходило? Что это было? Почему Мирослав требовал прекратить отношения с папой? Да, папа сразу невзлюбил Мирослава, но для Кости это был не повод рушить отношения. Папа был для него родным человеком, и он не мог вычеркнуть его из своей жизни. Мирослав хотел, чтобы Костя отказался ото всех ради него, но разве это было реально? Тем более, у Кости были брат, дедушка, и он не собирался отказываться от своей семьи. Нищий альфа… Эти слова въелись Косте в мысли и не желали уходить. Было до боли обидно. Он же так старался ради Мирослава, а тот наплевал на все его усилия. Ему нужны были только деньги, он никогда не изменится. Все надежды Кости были напрасны. Запакованный торт стоял на кухонном столе, а рядом был подарочный пакет. У Кости что-то защемило в груди, но он не стал заглядывать внутрь пакета. Этот день должен был пройти совсем по-другому. Мирослав курил на балконе, и Костя не стал к нему подходить. Ужинать не хотелось, он принял душ и переоделся, чтобы лечь спать. Завтра все-таки на работу. Когда он переступил порог комнаты, Мирослав посмотрел на него, но ничего не сказал. — Спать будем? — спросил Костя, понимая, что вопрос был неуместен, но он просто не знал, что ещё можно было сказать. — Кость, прости, я… Мне жаль, что я это сказал, но я про тебя так не думаю! Мне обидно очень стало из-за твоего папы, поэтому я захотел тебя тоже чем-то задеть. — Ну, ты прав. Я нищий. — Да нет же… Ты стараешься, и я это вижу. Просто мне иногда кажется, что раз я стольким пожертвовал ради тебя, а ты… Ты как будто оставил все, как есть. — Мир, а может тебе попробовать самому родителям позвонить? Я понимаю, вы поругались, но что если их попробовать к нам пригласить? Может, они посмотрят, как мы живём и все же изменят своё отношение… — Ты чего? — Мирослав усмехнулся. — Они не согласятся… И вообще, чего это я должен делать первый шаг? — Ну, ладно… А насчёт моего папы. Я согласен, что нельзя оставлять все, как есть. Но я не могу перестать с ним общаться. Понимаешь, он один меня растил и я привязан к нему… — И ты не сбегал из дома, когда тебе было пятнадцать? Не пропадал неделями, не выходя на связь? — Нет, — удивился Костя. — Уйти из дома мне в том возрасте, конечно, хотелось, особенно из-за частой смены отчимов. Но я понимал, что папа бы стал волноваться… — О, мне этого хотелось, чтобы мои поволновались, — Мирослав забрался с ногами на кровать и Костя присел рядом с ним. Вдруг стало легче и напряжение между ними немного убавилось. — И что ты делал? — поинтересовался Костя. — Да много чего, — Мирослав усмехнулся. — Пьяным домой приходил, в школе толком не бывал, а им хоть бы что было. Ну, иногда ворчали, но по большей части просто не трогали меня и все. А потом в восемнадцать лет решили, что мне лучше отдельно от них жить. — А ко мне ты тоже переехал, чтобы родителей позлить? — В смысле? — Да понятно все. Поэтому и с родителями так рано познакомил. Просто хотел, чтобы они на тебя внимание наконец обратили. — Кость, ты о чем? Да с чего ты взял? — Все, хватит! Мне ясно все. Костя был не в силах продолжать этот разговор. Мирослав просто его использовал. И сейчас этот переезд к нему, скорый брак — это своеобразный бунт против родителей, которые хотели выдать его замуж за перспективного альфу. Костя ему не нужен. — Я перед тобой оправдываться не собираюсь, — сухо ответил Мирослав, не смотря ему в глаза. — И ничего доказывать не буду. Я уже все сказал. — Ну, и дальше что? — спросил Костя. Он сам не понимал, что сейчас происходило. Он не не понимал, чего сам хотел и что ему стоило делать. Он просто не мог поверить, что все его представления о совместной жизни с Мирославом оказались лишь слепой иллюзией. А реальность была такой, что он видеть его больше не хотел. Он чувствовал себя обманутым, преданным, разбитым. Им просто воспользовались, чтобы манипулировать перед родителями. И вся эта работа Мирослава, попытки учиться — это все ради того, чтобы что-то доказать родителям. А Костя оказался просто инструментом. А чего он ожидал, если все вокруг говорили, что Мирослав такой? А Костя просто поверил, что он другой. Как же наивен он был. Мирослав ничего не ответил и молча ушёл на кухню. Костя не представлял, что будет дальше. Неизвестность пугала его, и он хотел, чтобы все это оказалось сном. Он так хотел проснуться рядом с Мирославом и осознать, что у них снова все хорошо. Но так было лишь в его фантазиях. А сейчас он сидел в комнате и не знал, что теперь делать. Желание спать пропало, несмотря на то, что он встал рано. И Костя так и сидел, не понимая, куда все шло.